logo Книжные новинки и не только

«Иллюзион» Антон Медведев читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Антон Медведев Иллюзион читать онлайн - страница 1

Антон Медведев

Иллюзион

Глава первая

Все началось с того, что я поругался с Таней. Мы жили вместе уже полгода, собирались пожениться. Но что-то не сложилось. Квартира принадлежала Татьяне, и после очередного скандала мне оставалось только собрать чемодан, дабы уйти — что я и сделал.

Выйдя на улицу, я остановился, хмуро посмотрел по сторонам — куда податься? Вспомнил о деньгах, достал портмоне, пересчитал. После чего нахмурился еще больше. Уходя из дома, не подумал забрать хоть что-то — на полочке в шкафу, прикрытые стопкой белья, лежали двенадцать тысяч рублей. Моя последняя зарплата. Последняя в прямом смысле — наша фирма приказала долго жить, сотрудников распустили. А новой работы я найти так и не успел.

Наверное, еще можно было вернуться и забрать хоть несколько тысяч, но гордость не позволила этого сделать. Уходя — уходи. Поэтому я неторопливо побрел по мокрому от недавнего дождя тротуару, размышляя, как мне теперь быть.

Денег на гостиницу не хватало однозначно. Оставалось перекантоваться какое-то время у друзей. Правда, это не Питер, где я когда-то жил, здесь у меня и друзей-то как таковых не имелось — одни приятели. Но попробовать стоило. Достав сотовый телефон, я набрал первый номер.

Борис собирался уезжать — после развала нашей конторы ему предложили работу в Новосибирске, в каком-то «ящике». Остаться в квартире с его женой я не мог, так что этот вариант отпадал сам собой. Лешка тактично извинился, сказал, что у него гостит теща и неизвестно, когда уберется. А больше и звонить было некому…

Выглядело все невесело. Вечерело, я брел по тротуару в сторону железнодорожного вокзала и думал, где мне провести ночь. Склеить какую-нибудь девицу и заночевать у нее? Тоже вариант, но как-то не по нутру мне такие игры. Пересидеть ночь на вокзале? Можно, но что это даст?

Увы, других вариантов пока не было. Оставалось перебиться как-нибудь до утра, а там начать искать жилье и работу. И неизвестно еще, что сложнее. Снять квартиру — нет денег, значит, надо искать кого-то, кто приютит хоть на время, под честное слово. А затем отправляться в поход по предприятиям…

С этими невеселыми мыслями я и добрался до вокзала. Сдав чемодан в камеру хранения, какое-то время гулял по перрону, затем решил перекусить. Вокзальные цены меня совершенно не устраивали, поэтому я отправился в знакомую забегаловку, благо до нее было совсем недалеко.

Вот так и получилось, что в этот вечерний час я оказался рядом с небольшим заведением — кафе, баром, закусочной, — даже не знаю, чем именно оно являлось. Здесь можно было и поесть, и выпить. Раньше я не раз заглядывал сюда с приятелями, место мне нравилось. На улице снова начал накрапывать дождь, поэтому я открыл дверь и вошел внутрь.

В забегаловке было тепло и уютно, вкусно пахло чем-то жареным. Посетителей оказалось довольно много; осмотревшись, я выбрал столик у стены с одиноким мужчиной лет тридцати. Незнакомец сидел, откинувшись на стуле, и тянул из кружки пиво, задумчиво поглядывая на улицу сквозь забрызганное дождевыми каплями стекло. На меня мужчина не обратил никакого внимания — мне показалось, что он даже не заметил моего появления.

Подошла официантка. Заказав картофельное пюре с двумя котлетами и стакан компота, я удовлетворенно вздохнул. Сидевший напротив незнакомец повернул голову и посмотрел на меня.

Признаюсь честно — я невольно напрягся. Уж очень необычным оказался его взгляд. Было в нем что-то странное… Что именно? Усталость. Спокойствие. Печаль. Впрочем, насчет печали я мог ошибаться.

— Добрый вечер, — поздоровался я.

— Добрый… — одними губами отозвался неизвестный и снова отвернулся.

Странно, но я почувствовал к этому человеку симпатию. Мне стало совершенно ясно, что он тоже переживает не лучшие времена в своей жизни. Он никуда не торопился — возможно, ему тоже некуда было идти. Товарищ по несчастью?

Принесли мой заказ. Я начал есть. Мой сосед по столику все так же отрешенно смотрел в окно, сжимая в руках кружку с пивом. Потом он тихонько вздохнул, сделал глоток. Поставил кружку на стол. Пошарив в кармане плаща, вынул сотовый телефон и около минуты разглядывал на экране список номеров, словно гадая, кому позвонить. Как это было мне знакомо! Я все больше проникался симпатией к незнакомому человеку.

— Некому звонить? — понимающе спросил я, попытавшись завязать разговор.

— Что? — Мужчина спокойно взглянул на меня, потом улыбнулся: — Да нет. Просто нет смысла звонить. Все кончится, — тут он посмотрел на часы, — минут через двадцать.

— Что именно кончится? — поинтересовался я, отправляя в рот очередной кусок котлеты.

— Жизнь, — ответил мой собеседник. — Время вышло. Почему-то я сразу решил, что имею дело с отчаявшимся человеком. У него что-то не клеится, и он решил покончить с собой. Пришел выпить кружку пива, и вот теперь настраивает себя на то, что уже твердо решил сделать.

— Знаете, у меня тоже не лучшие времена, — сказал я. — Ушел от подруги, нет ни жилья, ни денег — ничего. Ночевать сегодня буду на вокзале. Но это совсем не повод расставаться с жизнью. Все еще может наладиться — и у меня, и у вас.

Сосед по столику снова улыбнулся. Странная это была улыбка — печальная. Человек явно мне не верил. Не верил в то, что что-то можно изменить. Вот он полез во внутренний карман, достал блокнот. Что-то написал на листке. Вырвал его и положил передо мной на столик.

— Возьмите.

— А что это? — поинтересовался я, продолжая есть.

— Это адрес. А вот ключи. — Мужчина добавил к листку связку ключей. — Можете жить там, мне этот дом уже не понадобится. — Собеседник едва заметно вздохнул.

— Что значит «не понадобится»? — спросил я, внимательно глядя на него. — Вы что, действительно решили покончить с собой?

— Неужели я похож на идиота? — усмехнулся он и отхлебнул из кружки. — Просто время моей жизни подошло к концу.

— Вы больны?

— Физически абсолютно здоров. Но если считать болезнью некий процесс, приводящий к смерти, то да, я болен. И до финала осталось минут пятнадцать.

— Хотите сказать, что через пятнадцать минут вы умрете? — У меня впервые мелькнуло подозрение, что передо мной душевнобольной человек.

— Скорее, меня убьют, — ответил он. — Причем все данные говорят о том, что это сделает пингвин. Мне даже любопытно, как это произойдет.

На этот раз я подумал о том, что этот человек увяз в какой-то криминальной истории. А Пингвин — имя киллера. Моему собеседнику назначили встречу, он знает, что его убьют, и покорно ждет смерти.

— Обратитесь в милицию, — предложил я. — Могу даже пройти вместе с вами — мне все равно нечего делать.

— Ничего не изменится, — покачал головой новый знакомый. — Представьте, что вы стоите в чистом поле и откуда-то с неба на вас падает бетонная плита. Вы видите ее и пытаетесь убежать. Петляете, бросаетесь из стороны в сторону. В итоге оказываетесь именно там, куда она падает. Понимаете? Это рок, судьба. Что бы вы ни делали, вы придете туда, где вас ждет смерть. Так и со мной — неважно, что я буду делать, все равно окажусь в нужное время в нужном месте.

Возможно, мой собеседник-действительно был душевнобольным. Я соскреб кусочком хлеба с тарелки остатки картофельного пюре и отправил его в рот, затем выпил компот. Собеседник допил пиво и отставил кружку в сторону. Я встал из-за стола, поднялся и он.

— Возьмите. — Мужчина вложил мне в руку ключи и записку с адресом. — Мне они действительно уже не понадобятся. Родственников у меня нет, друзей, похоже, тоже. Можете жить совершенно спокойно, вас никто оттуда не выгонит. При желании даже сможете потом переписать дом на себя. Все нужные документы найдете у меня в столе.

— Да нет, что вы… — начал было отказываться я, но собеседник просто сунул ключи и записку мне в карман.

— Вы сказали, что вам негде ночевать? Замечательно — остановитесь у меня на несколько дней. А там будет видно. Договорились?

— Хорошо. Договорились, — согласился я, гадая, чем может обернуться для меня это неожиданное знакомство. Может, маньяк какой?

— Ключи пусть побудут у вас, — добавил он.

Мы вышли на улицу. Дождь прекратился, с неба срывались лишь редкие капли.

— Вы куда сейчас? — спросил мой новый знакомый, я запоздало вспомнил, что даже не узнал его имени.

— Не знаю. Мне все равно. Собирался на вокзал.

— Пусть будет вокзал, — кивнул он. — Кстати, не откажите мне в одной услуге: когда я умру, похороните меня. Расходов у вас не будет — деньги в шкатулке на столе в моем кабинете. Гроб в гараже, все уже давно приготовлено. Есть даже место на кладбище. И еще одна маленькая просьба: в шкатулке лежит письмо в конверте. Если меня когда-нибудь спросит красивая светловолосая девушка, отдайте ей это письмо. Вы узнаете ее сразу — у нее улыбка ангела. — Мой собеседник мягко улыбнулся. — Это все…

Он явно был не в себе, поэтому я ничего не ответил. Некоторое время мы молча шли рядом — медленно, никуда не торопясь. Спутник задумчиво смотрел на дома, на темное небо. Затем вздохнул.

— Жаль, что уже ничего не изменишь! — произнес он. — Мне просто не хватило времени — совсем чуть-чуть. Каких-нибудь две недели, и я бы справился. Не судьба…

— Как вас звать? — поинтересовался я.

— Сергей, — ответил он — Сергей Храмов.

— Андрей Крапивин. Будем знакомы.

— Будем, — со вздохом согласился он, пожал мою руку, затем улыбнулся. Его улыбка была чистой, открытой. Глаза смотрели совершенно спокойно.

И тут же я услышал чей-то вскрик и скрип тормозов. Обернулся, ощутил толчок — это Сергей оттолкнул меня в сторону. А сам остался.

Остальное напоминало кадры замедленной киносъемки: я видел, как шел юзом по мокрой дороге грузовик, пытаясь объехать некстати оказавшуюся на дороге женщину с девочкой. Видел, как он подскочил на бордюре и на полном ходу смял Сергея. Тот стоял, слегка расставив руки, и не собирался бежать. И на губах его — я готов был в этом поклясться — играла улыбка.

Все кончилось. Сергей лежал у бетонного забора, под его головой быстро расползалось темное пятно. Рядом замер грузовик. Медленно приоткрылась дверь машины, из кабины буквально выполз бледный, как смерть, шофер. Он посмотрел на неподвижного Сергея и тихо выругался.

Колени противно дрожали. Я подошел к Храмову, нагнулся. Понял, что ему уже ничем не помочь, отошел. Потом снова вернулся, не зная, что делать. Вспомнил о телефоне — достал его, набрал номер.

— «Скорая»? Машина человека сбила…

Назвал адрес, сунул телефон в карман и взглянул на водителя — тот сидел на подножке грузовика, — а точнее, фургона-термобудки, — и нервно курил. Я уже собирался подойти к нему, и тут мои ноги словно приросли к асфальту. На борту фургона красовался рисунок: протягивая стаканчик с аппетитным мороженым, прямо на меня смотрел большой улыбающийся пингвин.

* * *

Приехавшей через несколько минут милиции я сообщил, что Сергей был моим другом. Рассказал и о том, что произошло, подробно описав случившееся. Правда, делал все автоматически: меня спрашивали, я отвечал…

Около одиннадцати вечера, когда все необходимые в таких случаях формальности были улажены, троллейбус довез меня до нужной улицы — именно она была указана в оставленной мне записке. Еще минут десять пришлось блуждать в темноте, отыскивая дом Сергея.

Признаюсь: оказавшись у ворот роскошного двухэтажного особняка, я даже немного растерялся. Было что-то ненормальное в том, чтобы входить в чужой дом без хозяина, чувствовал я себя очень неловко. Еще раз сверился с адресом — все верно, это здесь. А вот и звонок…

На мои звонки из дома никто так и не вышел — хотя мелодичные трели слышались даже здесь. Снова пошел дождь. Может быть, именно это обстоятельство и заставило меня достать ключи.

Ажурная металлическая дверь в окружавшей особняк высокой кованой ограде открылась сразу. Я зашел во двор, прислушался — больше всего опасался собак. Но их не оказалось. Закрыв дверь, прошел по дорожке к дому, поднялся по ступенькам крыльца. Открыл вторым ключом входную дверь и вошел.

Было темно. Тем не менее я шестым чувством угадал выключатель. Включил свет, огляделся.

В прихожей на стене висело большое овальное зеркало в литой бронзовой раме, очень красивое. Тут же находился шкаф, рядом — вешалка с одеждой. Разулся, снял куртку и повесил ее на крючок.

— Эй! Есть кто дома?!

Ответа не было. Последующий осмотр дома подтвердил, что я в нем один. В кабинете на втором этаже обнаружил шкатулку с деньгами — как и говорил Сергей. Пересчитывать их не стал, но на глаз там было тысяч сто. На дне лежало запечатанное письмо — без адреса и имени. Оглядев конверт, положил его обратно.

Что и говорить, чувствовал я себя в этом доме неуютно — знал, что все чужое. И еще было очень неприятно сознавать, что хозяин этого дома сейчас находится в морге.

Какое-то время я сидел в гостиной, не зная, что делать. Потом просто лег на диванчик и уснул.


Следующие несколько дней были посвящены похоронам. В гараже, рядом с роскошным джипом, на деревянном верстаке стоял гроб — Сергей действительно готовился к смерти. Теперь это меня не особенно удивляло — существуют же люди, способные предсказывать будущее. Очевидно, Храмов был одним из них. Все, что от меня зависело, я сделал — и пребывал в уверенности, что, если Сергей видит меня сверху, ему не в чем меня упрекнуть. За несколько дней сознание немного свыклось с домом. Особняк уже не казался чужим, я думал, что смогу пожить здесь какое-то время, пока не найду жилье и работу. Мысли были искренними — я не привык брать чужого. Поэтому был даже немного раздосадован, когда обнаружил в ящике стола папку с бумагами. В ней оказались документы на дом — Сергей приобрел его восемь лет назад и являлся единственным владельцем. И еще я нашел заверенный нотариусом договор о дарении особняка неизвестному лицу. Неизвестному, потому что имя получателя не было вписано. При желании я мог вписать любое, даже свое. Тут же лежала записка Сергея с просьбой обратиться к нотариусу, — его имя указывалось, — который окончательно утрясет все имущественные проблемы. В этой же стопке бумаг я нашел доверенность на машину — опять же без указания имени.

Признаюсь, все это стало для меня чертовским соблазном. Теперь я понимал, почему Сергей сказал, что все подготовлено — он на самом деле готовился к смерти. Сделал все и для себя, и для будущего владельца особняка. Тем не менее я просто положил документы обратно в стол. Да, дом мне нравился. Но я не был готов считать его своим.

Потом начались поиски работы, на это у меня ушло почти три недели. Но итогом я остался доволен, все получилось замечательно. Теперь можно было работать дома — у Сергея оказался отличный компьютер. По профессии я инженер-конструктор, мне оставалось только установить необходимые программы. Компьютер был девственно чист — только операционная система и десятка два разных программ. Включая компьютер в первый раз, я не придал этому значения, теперь же подумал, что Сергей, возможно, стер перед смертью всю информацию. Но ее можно было попытаться восстановить…

Только непосвященный человек считает, что простое стирание файлов с компьютера окончательно их удаляет.

Это не так: если поверх удаленной записи не производилось новой, данные можно легко восстановить. Для этого существуют специальные программы, известные любому мало-мальски «продвинутому» пользователю. Я знал, что ничего не теряю, а потому обработал жесткий диск компьютера одной из таких программ. Как и думал, мне удалось восстановить изрядную часть исходной информации.

Наверное, это выглядело некрасиво — мало того, что я занял чужой дом, так теперь еще и копался в информации, которую Сергей Храмов хотел скрыть. Однако любопытство быстро пересилило доводы разума.

Конечно, среди восстановленных данных оказалось много обычного хлама. Игры, песни. Фотоальбом, в котором на фотографиях сменяли друг друга совершенно незнакомые мне лица. Лишь на некоторых встречался Сергей.

Все это меня не интересовало, фотоальбом я просмотрел без особого интереса. Зато потом нашел нечто любопытное.

Это были черновики шести писем: два адресовались некой Насте и четыре столь же неизвестному мне Олегу. Понимаю, нехорошо читать чужие письма. Но любопытство снова победило. Я прочитал файлы — и почувствовал недоумение. Пришлось перечитать снова…


Письмо первое

Здравствуй, Настя! Чертовски рад снова слышать тебя. То, что мы разбежались, считаю очень большой ошибкой. Вместе у нас было бы больше шансов. Впрочем, не буду бередить старые раны. Что есть, то есть.

Теперь по существу. Прежде всего, я бы не советовал тревожить церберов. Это просто опасно: каждый раз, когда эта тварь обращает на тебя внимание, реал отзывается какой-то проблемой. Я уже говорил, что церберы — это персонификации каких-то защитных механизмов. Когда я в последний раз потревожил такую тварь, мне сломали два ребра. Я считаю, что легко отделался. Поэтому лучше обходи их стороной — не стоит будить лихо.

Что касается Базы, то я встречал ее два раза. Первый раз я попал к ней из главного корпуса Университета. Хотел проверить подвал под Универом, но вместо этого совершенно неожиданно оказался на окраине города. Пошел по улице и оказался рядом со стадионом. Стадион заинтересовал меня тем, что был окружен высоким забором из колючей проволоки, по углам находились сторожевые вышки. Правда, на вышках никого не было. Я посмотрел сквозь проволоку на футбольное поле, меня чем-то привлек газон — очень сочный, зеленый. Он был выложен из прямоугольных кусков дерна, места стыков выделялись довольно отчетливо. Я всмотрелся в поле и вдруг понял, что каждый кусок дерна — это человек. Вернее, сущность человека или что-то подобное. Все эти люди были в плену, в рабстве, без всякой надежды на свободу. В какой-то момент куски дерна зашевелились и выстроились в вертикальную стенку: метров десять в длину и примерно пять в высоту. Мне стало ясно, что это некий экран. Затем на экране появилось лицо человека: он что-то говорил, но я не слышал — видел лишь, как шевелятся губы. Лицо было смуглым, как у азиата. Затем в воздухе что-то шевельнулось, экран тут же развалился. Куски дерна торопливо заняли свои места. Я ощутил сильный холод — так всегда бывает, когда у нас забирают энергию. И тут же проснулся.

Второй раз я наткнулся на Базу года два спустя. Шел по трамвайным путям, пытался определить, где нахожусь. И неожиданно увидел четырехэтажное здание, обнесенное колючей проволокой. Взглянул на него и понял, что это то самое место — ты же знаешь, как это бывает. Вроде бы все другое, а суть та же. Короче, это была именно База. Понятное дело, решил посмотреть, что же внутри. Перелетел через забор, проник в здание через одно из окон — оно отличалось по размерам и цвету от остальных, именно этим меня и привлекло. Когда пролетал сквозь окно, отметил, что оно забрано мелкой металлической сеткой. Оказался в каком-то кабинете, осмотрел его. Внимание привлекло то, что под слоем обоев на стенах была листовая медь, под декоративной обшивкой двери тоже оказался металл. Мне это не понравилось — сразу вспомнились истории о ловушках для призраков. А я ведь там, в здании, как раз и был призраком. Быстренько выбрался в коридор, затем спустился по лестнице вниз. В конце концов оказался в подвале. Бетонные стены, по сторонам коридоров металлические двери — как в тюрьме. В какой-то момент оказался в тупике, дальше хода не было. Решил вернуться и вдруг увидел, что коридор на моих глазах начинает «зарастать» — проход становился все уже. Я успел прошмыгнуть, но впереди стены уже сомкнулись. Я попал в каменный мешок. Попытался пройти сквозь стену — не вышло. Захотел проснуться — то же самое. Плюс ко всему опять стало жутко холодно. Мерзли лицо, глаза, при этом ловушка, в которой я оказался, продолжала сжиматься. Стены смыкались все теснее, я понял, что меня вот-вот раздавит. Именно тогда и появилась та девушка, о которой я тебе рассказывал. Она просто вышла из стены через появившееся в ней овальное отверстие, схватила меня за руку, утянула в этот проход, и я тут же проснулся. Порадовался, что обошлось без последствий, а через неделю выяснилось, что у меня гайморит. Два года потом с платком ходил — ни один доктор не мог помочь. В итоге лечиться тоже пришлось в сновидении. Так что с Базой шутки плохи, постарайся быть осторожнее. Ну все, мне пора бежать. Пока!