logo Книжные новинки и не только

«Нелюдь. Великая Степь» Дмитрий Шелег читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Дмитрий Шелег Нелюдь. Великая Степь читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Дмитрий Шелег

Нелюдь. Великая Степь

Пролог

Ночь. Тишина. Степь. Прохладный ветерок легкими освежающими касаниями скользил по моему обнаженному, измотанному тяжелыми испытаниями телу.

«Хоть бы каплю воды!» — пронеслось в голове. Сухой язык невольно прошелся по такому же сухому нёбу, и я болезненно поморщился от накативших на меня неприятных ощущений. Надо как можно быстрее добыть воду, иначе я еще больше ослабею.

Перекатившись на живот, оперся на руки, приподнялся над травой и, не обращая внимания на накатившую головную боль, внимательно вгляделся в кромешную темноту. Готов поспорить, что у обычного человека, представителя расы людей, данное действие вызвало бы большие сложности. Ведь их зрение слабо, и в такую темную ночь они не видят ничего, кроме смутных и непонятных силуэтов. Мое же зрение намного острее, оно не раз выручало меня в подземельях трущоб, выручит и в ночной степи.

Откуда я знаю о возможностях зрения представителей расы людей? Все просто и одновременно невероятно сложно.

Когда-то давно, в прошлой жизни, я и сам был обычным человеком. Жил в мире, который известен под названием «Земля». В то время я вел беззаботную жизнь. Работал, веселился, пользовался благами цивилизации и даже в страшном сне не мог представить, что после смерти моя душа переместится в тело четырехлетнего ребенка, обитающего в трущобах огромного города, расположенного почти в центре человеческой империи.

Страшно?

Я тоже испугался. Но мне очень хотелось жить, да и водоворот событий захлестнул с головой, не давая задумываться о произошедшем и предаваться ненужным воспоминаниям и сожалениям. Моей основной целью в то тяжелое время было — выжить. И чувство самосохранения оказалось настолько сильным, что вытеснило из головы, напичканной представлениями о морали, всю жалость, все сомнения, всю нерешительность. Не подумайте, я не стал моральным уродом, убивающим всех подряд и делающим подлости. Однако я «снял» с себя запрет на убийство и изменил отношение к воровству. Теперь для меня это обыденность…


Да и немудрено, ведь под моим крылом оказалась кучка малолетних беспризорников, которые постоянно голодали и пытались выжить в очень жестоком, не терпящем слабости мире. Новый мир разделился для меня на «своих» и «чужих». Своих я берег и защищал. Чужих мог убить или подставить. Времени на размышления не было.

Как, спросите вы, четырехлетний ребенок может делать такое и выжить? Все просто, я был необычным ребенком.

Мои первые друзья в этом мире назвали меня Нелюдем. Имя прижилось, да и не с руки мне тогда было называться как-то по-иному.

Имя вызывает у вас неприятные ассоциации?

Просто вы не знаете, что так меня называли не за моральный облик и чудовищные поступки, а за принадлежность к определенной расе.

По велению судьбы я вселился в тело ребенка, у которого были чудовищно быстрая реакция, отличный глазомер, невероятная регенерация, способности к магии, талант к использованию стихии огня. Не стоит забывать и о том, что у меня по-другому работают все органы чувств и вместо человеческих — самые настоящие удлиненные «эльфийские» уши.

Мне выпал счастливый лотерейный билет. Ума не приложу, как маленький ребенок нечеловеческой расы оказался в империи людей. Но за предоставленное тело я благодарен судьбе, иначе я бы просто погиб в первый день пребывания в новом мире.

Вместе с нечеловеческой природой и многочисленными талантами, которые я уже перечислил, мне передалась способность входить в транс.

Транс — это состояние, в котором разумный неосознанно ускоряет в несколько раз все процессы, проходящие в его организме, что позволяет как увеличить скорость движений, так и добиться ускоренного и обостренного восприятия.

Эта способность очень ценится среди воинов, ведь она дает большое преимущество в бою. Чем глубже ты погружаешься в транс, тем быстрее и эффективней твои движения и реакции.

Мои размышления прервала крупная хищная птица, спланировавшая на землю метрах в пятидесяти правее меня.

«Сыч», — определил я и, пригнувшись, замер. Как не вовремя, придется замереть и не двигаться некоторое время. Не хватало еще спугнуть птицу. Испугавшись, она может издать звук, который выдаст мое местонахождение опытному охотнику. Не знаю, есть ли в догорающих шатрах, виднеющихся впереди, выжившие (в отличие от зрения и обоняния, слух у меня еще не совсем восстановился), но быть обнаруженным из-за такой мелочи мне не хотелось бы, моя длинноухая персона и так не в форме, еще не хватало подставиться под удар.

Выждав момент, когда птица взлетит, чтобы продолжить охоту, я, стараясь не издавать лишнего шума и не поднимаясь над степной травой, двинулся вперед.

Остановился только тогда, когда оказался на границе небольшого догорающего лагеря орков.

Старательно принюхавшись и прислушавшись, поморщился от запаха гари и удостоверился, что никого из живых в округе нет. Потом, встав в полный рост, решил осмотреться.

В лагере было три небольших шатра, два из которых еще медленно тлели, а один огонь совершенно не тронул. В центре между шатрами заметил три трупа. Один женский, два детских — мальчики. Что примечательно, все погибли с оружием в руках. Женщина так и не выпустила шипастую дубину, а мальчишки — короткие топоры.

Подойдя к женщине, внимательно ее осмотрел. Крупная, мускулистая, руки и ноги крепкие, лицо без клыков, вернее, клыки имелись, но их не было видно, кожа смуглая, что странно, волчьи всадники не имели светло-зеленый оттенок кожи. Одета в юбку и рубаху, на ногах что-то типа полусапожек. Лицо было бы милым, если бы не выражение ненависти. Глаза с круглыми зрачками приоткрыты.

Прикрыв женщине глаза, дотронулся до ее черных волос. Они оказались очень жесткими. На земле под прядями руки ощутили что-то податливое и холодное. Откинул волосы в сторону и обнаружил кожаный мешок, напоминавший по форме треугольную флягу. Мгновение — и, приподняв голову мертвой женщины, достал кожаную емкость с жидкостью. Выдернул пробку, понюхал.

Ура! Вода! Попытался сдержаться и не выпить все сразу.

Получилось плохо. Но работа над собой и инстинкт самосохранения хорошо вышколили мою волю. С трудом оторвался от горлышка, закрыл мешок с водой пробкой и шумно выдохнул.

Живительная влага положительно повлияла на мое самочувствие. В голове начало проясняться, настроение улучшилось, жить стало легче.

Приподнял мешок, оценивая, сколько в нем осталось воды. Где-то половина, порядка пол-литра. Я просто везунчик. Повезло, что женщина так удачно упала и закрыла флягу своими волосами. Можно надеяться, что, если поищу, найду кожаные мешки со столь нужной сейчас водой.

Подойдя к мальчикам-оркам, отметил небольшие клыки, которые практически отсутствовали у матери, и то, что, несмотря на детские лица, размерами тел они похожи на меня.

Как и у женщины, одежда мальчишек была обильно пропитана кровью, а вот фляг с водой я так и не обнаружил, что было очень обидно. Раздевать их тоже не решился — и мороки много, и воды, чтобы отстирать кровь, нет.

Осмотрев трупы, направился к первому сгоревшему шатру, самому маленькому по размерам. Вероятно, именно там и жили мальчишки. Так и оказалось, два обгоревших топчана служили хорошим тому подтверждением.

Рядом обнаружился крепкий сундук, сколоченный из толстых, грубо ошкуренных досок.

Открыв его, я стал обладателем нескольких кожаных штанов, которые мне были слегка великоваты. Натянув приглянувшиеся и опоясавшись лежащим там же кожаным ремнем, сразу почувствовал себя лучше. Покопавшись в сундуке, обнаружил пару рубах из мешковины.

Одну из них надел и закатал рукава.

Обуви не нашел, как и оружия, поэтому отправился к мальчишкам. У одного из них размер стопы оказался чуть больше, чем у меня. То, что нужно.

— Простите, ребята, — сказал вслух. — Нужда заставляет вас потревожить.

И принялся снимать сапоги. По правде сказать, очень неприятное занятие, да и тело уже успело окоченеть, но делать нечего: надо или снимать обувь, или идти босиком по степи, а я и так уже все ноги себе изодрал.

Сняв сапоги, разорвал одну из рубах на портянки и намотал на ноги.

Запах от сапог шел не совсем приятный, а точнее, ужасный, особенно если вспомнить о моем чрезвычайно остром обонянии. Но я не неженка и знаю, что ноги должны быть защищены.

Позволив себе сделать несколько дополнительных глотков воды, двинулся изучать второй обгоревший шатер. То, что я увидел, мне не понравилось. Огромный топчан посредине и маленький рядом с ним — для ребенка.

Судя по количеству спальных мест, трупов должно было быть больше. Как минимум еще один детский и один взрослый. Не могла же женщина жить здесь с детьми без защитника? Или могла?

В этом шатре тоже обнаружился сундук, но он был открыт и разграблен. Ничего интересного, кроме пары рваных рубах и костяной иголки с мотком жестких грубых ниток, не увидел.

Разложив рваную рубаху на кровати, сравнил ее размеры с женской фигурой.

«Не подходит, — покачал головой. — Эта рубаха слишком велика, она размером примерно на двух женщин-орков. Значит, мужчина все же был? Где он? Его труп в третьем шатре? Его взяли в плен всадники на волках? Или он ушел, скоро вернется, обнаружит свою убитую семью и меня, мародерствующего в наполовину сожженном лагере».