logo Книжные новинки и не только

«Аборигены галактики» Игорь Минаков, Игорь Вереснев читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Игорь Вереснев, Игорь Минаков

Аборигены галактики

Иди за мной! Мой ум созрел для зла…

Уильям Шекспир «Двенадцатая ночь»

Пролог

2532 год

Планета Медея. Третья экспедиция

Драккар пробирался почти на ощупь. И не было никакой пользы в том, что пятидесятивосьмичасовой световой день Медеи еще продолжался, — туманы в это время года и без того висели непроглядные, а едва машина начала спускаться в долину, и вовсе загустели молоком. Костяшки пальцев Лорда, лежащие на рычагах управления, побелели от напряжения, а на лбу выступили капельки пота. На экран эхолокатора — единственного действенного сейчас органа чувств драккара — он смотрел так пристально, что впору было ввернуть: «Дырку не прогляди!» Однако ни Арамису, ни Марине шутить не хотелось. Темные силуэты деревьев, обломки скал, выплывающие то справа, то слева, занавеси из толстых, в руку человека, лиан — вот и все, что показывал эхолокатор.

Цифры на альтиметре перестали скакать. Лорд вопросительно взглянул на Арамиса.

— Все, мы внизу. Куда дальше? — Друг медлил с ответом, поэтому он уточнил: — Ты уверен, что мы не заблудились?

— Уверен! — огрызнулся Арамис.

Быстро вывел на экран навигатора карту местности, постучал пальцем по желто-алой точке в самой ее середине.

— Вот здесь, согласно информации Балашова, должны быть пещеры. А вот здесь — мы сейчас. Как видишь, координаты совпадают.

Если хорошо приглядеться, точек и в самом деле было две — желтая и алая. И они действительно находились так близко друг от друга, что почти сливались.

Лорд пожал плечами:

— Тогда где пещеры? Нет здесь никаких пещер.

— Да почем ты знаешь?! Мы запросто могли проскочить. В таком-то молоке!

Он отстегнул ремень, начал подниматься из кресла.

— Ты куда? — удивилась Марина.

— Оглядеться. Приборы приборами, но человеческую интуицию никто не отменял.

— Верно, — согласился Лорд. Тоже встал. Заметил, что и девушка отстегивает ремень, отрицательно покачал головой. — Нет, ты останься. Кто-то должен следить за эхолокатором.

— Почему я?!

— Потому что ты — девушка.

— А ты — домостроевец!

Арамис, уже взявшийся за рукоять люка, обернулся, просительно посмотрел на нее.

— Марина, в самом деле, останься, прикрой нас. Нам нужен надежный тыл. Уверенность, что никто внезапно не нападет.

Девушка фыркнула, но больше спорить не стала.

Воздух снаружи машины и в самом деле был густым и каким-то затхлым.

— Фу… — Арамис поспешил увеличить мощность фильтров в респираторе. — Ну и вонь.

Лорд покосился на него. И проверив, что люк плотно закрыт, спросил вполголоса:

— Ты уверен, что это была хорошая идея?

— Какая именно?

— Ты веришь, у них и впрямь могут оказаться зачатки разума?

— Марина считает, что обратное пока не доказано…

— Мнение Марины мне известно. А веришь ли в это ты?

Арамис отвернулся. Ответ был вполне красноречивым. Лорд кивнул.

— Понятно.

— В любом случае, мы должны ее поддержать. Помнишь, как клялись…

— …Один за всех, и все за одного. Конечно, помню. Потому и поехал с вами. Ладно, пошли сходим, поглядим, что в округе делается. Вдруг и правда стойбище.

Он вынул из кобуры станнер, взвесил на руке, примериваясь. Вздохнул. Куда с большим удовольствием Лорд прихватил бы с собой дальнобойный бластер, но боевое оружие хранилось в сейфе под замком, и никогда Лючия Хилес, заместитель руководителя экспедиции по безопасности, не выдала бы его практикантам. Наоборот, такая просьба вызвала бы обоснованные подозрения, и как итог — срыв не совсем законной вылазки. Оставалось довольствоваться табельными станнерами, успокаивая себя тем, что на Медее крупных хищников не водится.

— Пошли, — охотно согласился Арамис. — Разделимся?

— Нет уж. И оружие проверь.

— Я проверял перед выездом.

— Еще раз проверь.

* * *

Вершиной эволюционной пирамиды Медеи были двуногие, живородящие, млекопитающие существа, местный аналог приматов. Почти метрового роста, бесхвостые, более всего они походили на горилл, страдающих лучевой болезнью в последней стадии — безволосая тускло-серая кожа, покрытая шершавыми пятнами-наростами. «Голые обезьяны», — окрестил их старший экзобиолог первой медеанской экспедиции Артемий Балашов, и так это наименование и прижилось. Всеядные от природы, обезьяны все же предпочитали охоту собирательству, отличались свирепостью, по косвенным данным, практиковали каннибализм. А как же они воняли! Даже респираторы не спасали от едкого тошнотворного запаха экскрементов, коими обезьяны метили территорию. Экзобиологи мрачно шутили, что именно голые обезьяны провоняли свою планету насквозь.

И тем не менее у этих существ имелись зачатки социальных отношений. В стаях поддерживалась сложная многоуровневая иерархия, они коллективно воспитывали детенышей, пользовались предъязыком, сочетающим жесты и звуки. Балашов выдвинул гипотезу, что голые обезьяны — переходное звено между примитивными приматами и гоминидами. И что через двести-триста тысяч лет потомки их создадут первую цивилизацию на планете.

Во время второй медеанской экспедиции Балашов собственную теорию и опроверг. Древние стойбища, обнаруженные в центральной части континента, неоспоримо доказывали — голые обезьяны не переходное звено, а тупиковое. За последние десять тысяч лет они стремительно деградировали, их численность и ареал обитания сокращались. Так что если на эволюционном древе Медеи и поспеет когда-нибудь разум, случится это не скоро — через десятки, а то и сотни миллионов лет. И значит, препятствий для колонизации планеты землянами не было.

Третья экспедиция прибыла на Медею решать задачи сугубо прагматичные — составить полный каталог флоры и фауны планеты, ее климатическую карту и карты экосистем. Экспедиция была рассчитана на два с половиной стандартных года — именно столько продолжался медеанский год, — и руководитель ее, Тамара Георгиевна Ставриди, не ожидала никаких неприятностей, тем более чрезвычайных происшествий. Она не знала, что со второй исследовательской сменой нибелунгер «Кассини» доставит на планету тройку друзей, студентов Южно-Уральского университета, будущих экзобиологов и ксенопсихологов, для прохождения месячной полевой практики: Сандро Лордкипанидзе, больше известного как Лорд, Романа Силантьева, гордо именующего себя Арамисом, и Марину Валевскую. У Марины постоянного прозвища не было, как не было деловитой дотошности Лорда и самоуверенности Арамиса. Но именно эта хрупкая девушка с пушистыми, совсем по-детски, ресницами и милыми ямочками на щеках оказалась для Тамары Георгиевны бомбой замедленного действия. Марина Валевская была ярой сторонницей первой гипотезы Балашова и отказывалась принять вторую. Вернее, она жаждала проверить ее самолично, именно для этого и выбрала для практики Медею.

«Бомба рванула» на пятый день пребывания практикантов в исследовательском лагере, когда Силантьеву и Валевской поручили первое самостоятельное задание: установить фотоловушки на пути сезонной миграции орнитоскунсов. Это был подарок фортуны, а не задание! Всего в двух сотнях километров западнее назначенного места находилось одно из обнаруженных Балашовым стойбищ, так называемые Холодные Пещеры.

Идея «чуть-чуть отклониться» почти не обсуждалась. Лишь Сандро напомнил товарищам, что эта выходка весьма негативно скажется на оценке за практику — в лучшем случае. А в худшем — практикантов с позором отошлют на Землю.

— Лорд, не ругай нас, пожалуйста. Ведь никто не узнает. — Марина улыбнулась, и ямочки на ее щеках заиграли. — Мы не будем задерживаться. Только туда и обратно…

Когда она так улыбалась, спорить с ней у Сандро не получалось. А Ромке хотелось, чтобы его лучший друг оказался парсеков эдак за пятьсот от Марины.

— Лорд, тебе в любом случае плохая оценка не грозит, — с деланым равнодушием заметил он. — Если что, попадет только нам с Миледи.

Сандро внимательно посмотрел на него, кивнул.

— Хорошо. Значит, я еду с вами. Попрошу Тамару включить и меня в группу.

Такого поворота Ромка хотел меньше всего и потому резко вскинулся:

— Чем будешь мотивировать просьбу?

— Хотя бы тем, что по вождению малотоннажного планетарного транспорта у меня — «отлично». Не в пример тебе, друг Арамис.

— У меня тоже «отлично», — вновь улыбнулась Марина. — Но я согласна, поедем втроем. Один за всех…

— …и все за одного! — подхватили древний девиз ребята. Сандро бодро и деловито, Роман — с кислой улыбкой. Надежда очутиться наедине с девушкой в маленькой кабине драккара на целых восемь стандарт-часов таяла словно дым. Оставалось утешать себя тем, что мечта Марины наконец-то исполнится, она самолично проверит на прочность гипотезу Балашова.

Однако задача, выглядевшая элементарной на Земле и сравнительно простой в исследовательском лагере, «в поле» оказалась куда сложнее. Все упиралось в злосчастные туманы Медеи. Чем дальше в глубь континента, тем они становились плотнее, непроглядней. Планета словно не желала открывать свои тайны любопытным исследователям-инопланетникам. А уж практикантам — и подавно! Спускаться в долину пришлось исключительно по приборам драккара и скормленной субэл-навигатору карте второй экспедиции. В точности последней Марина теперь сильно сомневалась. И когда ребята выбрались из машины, чтобы провести рекогносцировку, она с тревогой посмотрела на циферблат часов. На спуск в долину ушло в полтора раза больше времени, чем планировалось. А еще предстоял обратный путь. А через полчаса — обязательный сеанс связи с базой, когда нужно будет доложить, что группа прибыла на место. На дежурстве сейчас Габор Надь, и соврать ему она, предположим, сумеет. Но затем на смену заступит Хилес, и следующий доклад делать уже ей. И если к тому времени они в самом деле не расставят ловушки… нет, лучше и не думать об этом! Будь Марина сейчас одна, она бы отважилась задержаться здесь подольше, — в конце концов, на оценке и даже на учебе в университете свет клином не сошелся. Другое дело рисковать репутацией товарищей…