— Пошли!..

Халат был очень красив. И удобен. Тёплый, махровый. И тонкий, почти прозрачный пеньюар с ночной сорочкой. Михаилу одежда понравилась. И он с удовольствием взял пакет. С Гюнтером они потом рассчитаются. Мало ли что понадобится немцу в будущем…

…Дверь открылась, и сразу бросилась в глаза чуть ли не стерильная чистота. Что греха таить, Михаил не очень-то и следил за домом. То в отлёте, то просто вымотался, и комната понемногу зарастала грязью, если не сказать больше… А сейчас пол просто блестел, нигде не было ни следа пыли, всё аккуратно расставлено по местам, сложено стопочками… Альви в комнате не было, она плескалась в душе. Её потёртый рабочий комбинезон висел рядом с дверью санузла. Михаил осторожно подкрался, снял одежду с крючка, взамен повесил пакет с обновками и стал ждать. Вскоре вода перестала шуметь, дверь приоткрылась, появилась обнажённая тонкая мокрая рука и стала шарить по стенке. Нащупала крючок и пластик упаковки. Недоумевающий возглас, ухватила подарок, втащила его внутрь кабинки. Королёв ждал. Всё-таки — сюрприз… Но и он не ожидал такого: когда дверь открылась и Альви вышла из кабины в надетом подарке. Выглядела горянка просто потрясающе: длинный, розовый, полупрозрачный пеньюар, почти не скрывающий фигуру, и через него парень заметил слегка выпуклый живот… От волнения у него вдруг сдавило горло, и он еле смог произнести:

— Ты… беременна?

— Да. Если хочешь спросить — от кого, то это твой ребёнок. Ему уже четыре месяца.

— Но… Как? Почему?!

— Дети должны рождаться…

…Солдаты стояли чёткой шеренгой, образовав проход к шлюзу. С оружием, при полном параде. Шлемы, защита. Всё, что положено. Словно почётный караул. Только на этот раз провожали людей на казнь. В суматохе спешной эвакуации на Марс попали разные люди. Весёлые и злые, добрые и жестокие. Разных национальностей, разного цвета волос и глаз. Честные труженики и ловчилы, предприниматели, рабочие, инженеры и… уголовники. Кое-кто из последней категории понял, что судьба даёт им последний шанс исправиться и начать новую, честную жизнь. Тем более что они приобрели в местах заключения очень востребованные на Марсе рабочие профессии. Чего уж говорить, после царства демократии в России практически не осталось токарей, слесарей, монтажников, сварщиков… Профессионально-техническое образование как таковое было уничтожено. Обходились стариками ещё имперской закалки, приезжими из других республик, обучали кое-как сами, на рабочих местах. Так что специалистов не хватало. Просто до невозможности. Но были и другие… Зеки… Оказавшись в безопасности, немного придя в себя и освоившись, они попытались и здесь жить по-старому: запугивали людей, отбирали у них всё, что понравится. Непокорных жестоко избивали, а потом и убивали. Но они не учли одного — учёные обнаружили памятные машины Айорс, как звались Основатели. Любой уголок гигантского Убежища можно было увидеть в записи. Просмотреть все события за всё прошедшее с момента постройки время… Причём ни отсутствие света, ничто не могло помешать заснять происшедшие здесь события. И закоренелых преступников и их новоиспечённых последователей нашли очень быстро. Некоторые даже не успели спустить награбленное. Совет заседал недолго — единодушно было принято тяжёлое решение: смертная казнь. И вот церемония началась…

Всё пространство за спинами солдат было заполнено народом. Пришли очень многие. И от каждого сектора. Заключённых выводили со скованными за спиной руками. Перед открытыми внутренними воротами шлюза с них снимали одежду и выталкивали в собственно шлюз, где они накапливались перед смертью, прикованные к вбитым в стены кольцам… Все голые. Их одежда ещё пригодится. Мужчины, женщины… Никто не пытался прикрыться. Из толпы казнимых преступников доносились только грязная ругань и угрозы. Наконец, все оказались там. Внутри. Послышался гул, и массивные створки пришли в движение, начав смыкаться. Смертники завыли, и в их голосах не было уже ничего человеческого. Некоторые пытались вырвать держащие их оковы из стен, другие просто бились об стены, кое-кто застыл, словно в оцепенении… Наконец створки сомкнулись наглухо. Пол задрожал, это пошла откачка воздуха. А потом открылись внешние створки…

Марсианская атмосфера очень разрежена, но несколько минут там можно прожить без скафандра и дыхательных приборов. Достаточно, чтобы почувствовать, как свирепый ураган, бушующий снаружи шлюза, выжжет тебе глаза ледяным песком и сорвёт кожу, а затем и мясо с твоих костей… Прокрученная по трансляции запись привела к нужному результату: мгновенно прекратились всякие вспышки агрессии и насилия по отношению друг к другу. Люди поняли, что церемониться здесь никто с ними не будет. Внизу, на Земле достаточно желающих оказаться в безопасном месте…

…Андрей вновь и вновь вглядывался в монитор компьютера. Да, сейчас стало немного легче. Эвакуированные из Новосибирска научные кадры очень помогли им. И у немцев тоже оказалось неожиданно много полезных людей. Удалось продвинуться очень далеко в расшифровке данных Айорс. Так, нашли памятные машины, где хранился огромный массив оставленной на Земле информации. Технологии, научные сведения, исторические данные, сведения о других мирах… Но земляне только-только начали разбираться с Убежищем. И когда выяснят всё до конца, даже неясно. Но то, что Андрей Ярцев видел на экране монитора, к Марсу не относилось. Наоборот. Это было чисто земной проблемой. Несколько месяцев назад Китай вновь применил ядерное оружие, нанеся удар по американским базам в Средней Азии. Шестьдесят ракет. Затем такой же мощности бомбардировка была проведена по Кавказским горам России. Пять ракет упало на Японию. Одна сбилась с курса и рухнула возле русского Ямала… Итого — сто двадцать шесть штук. Их взрывы взметнули в небо колоссальное количество пыли, затмив солнечный свет, и с полюсов поползли льды. Начиналось новое оледенение…

Резко похолодало в Европе, мерзлота ускоренными темпами шагала внутрь Среднерусской равнины и Канады. Изменился климат и в Южных Африке и Америке. Впервые на пальмы выпал снег… И ситуация продолжала ухудшаться. С каждым днём, каждым часом. Каждой минутой. Он оставил смоделированное изображение на мониторе и поднялся со стула. Нужно срочно доложить Штейнглицу…

— Профессор, у нас опять проблемы.

Тот, почти мгновенно постаревший после катастрофы, поднял усталые воспалённые глаза.

— Что ещё, Андрюша?

— Внизу начинается новый ледниковый период. Ядерная зима.

— О боже…

Ярцев вытащил карту памяти с данными и вставил её в компьютер профессора.

— Вот, смотрите…

Тот приник к экрану, потом ткнул пальцем:

— Получается, что нужно срочно эвакуировать всю Скандинавию и Север России. Ещё раз проверить Польшу и Германию, Данию, Голландию.

— Это так, профессор.

— У нас осталось около двух миллионов мест. Реально из имеющегося мы сможем построить ещё порядка ста тысяч блоков… Но этого же мало! По имеющимся данным, там почти двенадцать миллионов человек! И мы не можем их бросить… Убежище рассчитано на десять миллионов. Нас — почти восемь. Что будем делать?

— Я думаю, что другого выхода нет, и народ всё-таки следует везти к нам. Люди здесь нужны. Объём работ — колоссальный. Сейчас почти все заняты строительством предприятий по выпуску металлического проката, химического синтеза, энергосистем. Мы рассылаем по всему Марсу геологов, но ресурсы планеты практически полностью израсходованы. Острая нехватка всего. Впору начинать возить металлолом с Земли… Сейчас завершаем, наконец, строительство гидропонных ферм. Шестьдесят процентов ферм уже запущено, и полностью обеспечивают нас продуктами. Но мы продолжаем строительство.

— А что с энергией?

— Хуже. Имеющиеся в Убежище мощности на пределе. Хотя сами агрегаты могут давать увеличенное количество воздуха и тепла. Но их реакторы достаточно изношены за тысячи лет и выдать нам большую мощность не могут.

— А если завезти энергетику с Земли? В Мурманске несколько атомных подводных лодок плюс ледоколы, и ещё американский авианосец.

— Это облегчит положение, но реально не спасёт. Ещё три, максимум — четыре миллиона человек, и то, если мы начнём экономить. Устроим спальный день для экономии воздуха, урежем паёк, уплотним людей…

— Да, ты прав. Всё же, я дам распоряжение вниз, на Землю, чтобы начинали демонтаж реакторов с судов. И свяжись с Луной, дай задание на поиск радиоактивных материалов. Что у нас с посадками лесов?

— Плохо. Пока очень плохо. До первых бурь ещё растут. Затем — песок всё стирает в пыль. Была идея сеять пустынные растения. Но и их надо добыть. А вообще биологи советуют начать с травы. Обычной газонной травы и пустынных кустарников. И чем больше, тем лучше. Ещё — подорожник и обычный лопух. Словом — сорняки.

— Тоже распорядитесь, пожалуйста, Андрей. Дайте указание нашим поисково-спасательным отрядам, пусть займутся. Что у нас с водой?

— Как ни странно — отлично. Восстанавливается практически девяносто процентов. А остальные десять, безвозвратно расходуемые, компенсируются по проложенным создателями Убежища системам с полюсов. С этим проблем не будет.

— Тогда надо начинать эвакуацию. И чем быстрее — тем лучше. И ещё — пусть армия там, внизу, а также эвакуируемые собирают металл, станки, инструменты в любом состоянии. Нам нужен металл и пластик. Всякий, в неограниченном количестве…

…Михаил прижался к уже большому животу Альви. Малыш что-то расшалился и вовсю орудовал ножками.

— Ох ты же… Мальчик, наверное.

— Да… Я так думаю…

Он аккуратно подполз к ней под бок и погладил по взъерошенной голове.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо. Нормально. Не волнуйся, я сильная. Всё хорошо будет.

С трудом повернулась на бок и обняла парня, смущаясь, шепнула:

— Я тебя люблю, муж мой…

Он расписался с ней утром после того, как узнал о беременности. Просто пошёл к Верховцеву и сказал, что женится. Тот не возражал, даже когда узнал о том, кого когда-то бывший сержант, а теперь уже — второй лейтенант, берёт в жёны. Только вздохнул и пожелал удачи… Как ни странно, та не замедлила явиться. Из всех последовавших потом операций Королёв выходил без единой царапины. Да и команда его была самой добычливой: они находили и везли уцелевших, добывали так нужные на Марсе станки и химикаты, отлавливали животных, даже грабили китайцев и негров. Оружие, продукты, мебель, инструменты, топливо, растения… Всё, что попадалось под руку, всё, что можно было запихать в модуль или транспортник, прекрасно понимая, что это на вес золота там, наверху… А срок родов приближался. Уже шёл на дни. Альви просто светилась от счастья. Теперь у неё был и свой дом, и муж, и скоро — ребёнок. Не сразу она призналась, что увидев его ещё на Земле, влюбилась на всю жизнь, с первого взгляда. Потому и смотрела с ненавистью, что готова была прямо там отдаться ему, не раздумывая ни секунды. И с табличкой выскочила, впопыхах что-то нацарапав, когда с трудом поверила своим глазам, случайно заметив его на аллее фонарей… А когда оказалась в его постели… Как ей обидно было, когда её первый и любимый мужчина расстался с ней, даже не узнав имени. И как сестра решила, что та опозорила их род и выгнала её из блока… Участие Михаила в её судьбе помогло ей выжить, а когда поняла, что беременна — счастью просто не было границ… Это дало девушке силы продержаться, вынести всеобщую ненависть и презрение, отчуждение тех, с кем она работала. И его появление в блоке было просто чудом, ниспосланным с небес…

— Я тебя люблю, муж мой…

Глава 16

Андрей поскрёб дверь, выдержал пару минут, потом приложил свою карту к сенсору. Створки хлопнули, прячась в положенных местах, и он замер на месте, не в силах перешагнуть порог. Его невольная гостья спала в его постели, разметав роскошные каштановые волосы по подушке. В углу валялась куча лохмотьев. Помедлив чуть, Ярцев всё-таки вошёл в комнату и, зажав пальцами нос, осторожно выбросил обноски в мусорный конвертер. Учёный сел рядом с кроватью на стул, долго в тишине, нарушаемой чуть слышным дыханием, любовался спящей. Пожалуй, впервые после смерти жены и дочери он так смотрел на другую. Долго-долго сидел, потом тихо, чтобы ненароком не разбудить, поднялся и вышел…

— Ты соображаешь, что делаешь, Андрей?! Неужели тебе мало наших женщин?!! Нет, ты берёшь какую-то… Даже не знаю, как сказать!

— Профессор… Знаете, бывают обстоятельства… Не получится — значит, так тому и быть.

— Проклятие! Ты сумасшедший, как все вы русские! Чем ты думаешь? Тем предметом, что у тебя на плечах вместо головы?! Нет, ты вообще не думаешь! Ничем! Даже тем, что у тебя в штанах! Разная культура! Разное воспитание! А ты её хоть спросил?! Молчишь? Нет! Надеешься, что тебе будут благодарны? Ха-ха-ха! Десять раз ха-ха! Вместо этого тебе сунут под рёбра нож, и будут правы! А наша колония потеряет потенциального лидера, которым бы ты мог стать лет через десять! Дьявол тебя побери, Андрей, подумай ещё раз!

Тот молча выслушивал гневную тираду Штейнглица, отстранённо улыбаясь. Наконец немец выдохся и умолк. Налил себе в стакан воды, залпом выпил, потом уже другим голосом произнёс:

— Она хоть красивая?

— А?

— Боже мой, Андрюша… Чем ты слушал? Впрочем, чёрт с тобой. Под твою ответственность, понял?

Учёный просиял, словно мальчишка, которому подарили желанную игрушку:

— Спасибо, профессор!

И выскочил прочь. Вслед ему донеслось:

— Смотри, будь осторожней!

…Когда Ярцев убежал, словно влюблённый на первое свидание, старый немец долго сидел, выключив свет, в темноте…

Андрей вбежал с целым мешком всяких вещей, полученных на складе. Его гостья уже проснулась и встретила его насторожённым взглядом, закутавшись в покрывало с кровати.

— Вы?

— Простите, ради всего святого, леди! Тут столько всего пришлось… Ваших тряпок тут нет, не ищите. Их уже переработали.

— Но там мои документы!

— У нас свои бумаги. Здесь вам земные документы не требуются…

Он подошёл к стоящему в углу терминалу и вложил чистый бланк в приёмник, сверху на окошко — свою карту. Обернулся к молодой женщине:

— Вы уж простите, но как вас зовут?

— Можете звать Ланой.

— Красиво.

Быстро набрал несколько слов, через мгновение аппарат прогудел и выплюнул новую карточку. Андрей подобрал документ и под по-прежнему насторожённым взглядом своей гостьи прошёл к столу, положил пластик на столешницу.

— Вот ваш документ. А там — я принёс вам одежду взамен выброшенной. Надеюсь, что она подойдёт. Вы — одевайтесь, а я там, снаружи постою. Только не засыпайте, пожалуйста, опять…

— Ох…

Лана покраснела, казалось, до корней волос, что было очень заметно, несмотря на природную смуглость её кожи. Учёный кивнул ей головой, и вновь вышел из комнаты. Выждав с полчаса, вновь помяукал звонком, потом вошёл обратно — молодая женщина преобразилась. Скромный рабочий комбинезон сидел на ней отлично. Андрей едва сдержался, чтобы не открыть рот от изумления.

— Вы наверняка голодны? Пойдёмте в столовую, мне нужно с вами поговорить. Относительно вашей дальнейшей судьбы.

Та встревожилась, что было сразу заметно по лицу, но поднялась и послушно последовала за учёным. Убежище поразило девушку до глубины души:

— Это Марс?! Просто не верится! Простите, Андрей…

Его имя она произнесла абсолютно правильно, без ошибок.

— Андрей, я помню из курса астрономии, что сила тяжести здесь должна быть намного меньше, чем у нас. Почему же я не чувствую разницы?

— Это одна из загадок Убежища, как называют у нас это место. Может, вы не догадываетесь, но строители подземелья были не людьми. Пришельцами с других миров.

Молодая женщина остановилась словно вкопанная:

— Вы… не шутите?

— Ничуть. Мы наткнулись на этот комплекс абсолютно случайно. И эта находка нас всех спасла. Автоматика проснулась при нашем появлении, и мы, те люди, которые работали на Марсе, решили переселиться сюда. Собственно, у нас не было выбора. Или мучительная смерть от удушья, или жизнь, но здесь.

— Жестоко. Но вы не боитесь раскрывать тайны первой встречной?

— Вам? Нет.

— Почему?

— Хотя бы потому, что никто на Земле не способен добраться до красной планеты, кроме нас. А вы, даже если и являетесь чьим-нибудь шпионом, не сможете передать известные вам сведения на Землю. Да и смысл? Повторяю — до нас никому не добраться. Это даже не Луна. Это — Марс. Мы пришли, кстати…

…Дежурный повар быстро выдал набор блюд, Ярцев подхватил поднос и понёс его к столику. Сгрузил всё, отнёс пустой поднос на специальное место. Потом вернулся — Лана не садилась, ждала его. Мужчина выдвинул стул, показывая ей, что можно приступать к трапезе… Бывшая киноактриса ела торопливо, но без жадности. Видно, сдерживала себя. Мужчина пил кофе, поскольку есть ему абсолютно не хотелось. Наконец, утолив первый голод, Лана сама начала разговор:

— Вы хотели сказать мне что-то, Андрей? Это касается моей дальнейшей судьбы? Я слышала, что ваши… марсиане… довольно сурово, если не безжалостно обходятся с моими соплеменниками…

— Вполне вероятно. Но это — солдаты. Они воюют, защищают своих, как вы выразились, соплеменников и братьев по крови. Так что лучше этого вопроса не касаться. Впрочем, решение насчёт вас уже принято.

— Так быстро? И что меня ждёт?

Андрей неожиданно для себя покраснел от смущения:

— Вообще-то я оформил вас как свою жену…

— ЧТО?!!

Её возмущение и негодование было неподдельным. Горячая кровь сыграла свою роль — женщина едва не расколотила тарелку об лоб учёного.

— Успокойтесь, пожалуйста, я прошу вас, и выслушайте меня для начала.

Но разъярённый ураган и не думал утихать:

— Да как вы посмели?! Если бы я знала, то лучше бы умерла там, на Земле! Или вы думаете, что в знак благодарности за спасение я стану расплачиваться с вами собственным телом?! Я — актриса, а не шлюха!

…И ещё много-много подобного пришлось покорно выслушать учёному. Наконец, Лана выдохлась и немного успокоилась…

— А теперь я вам скажу вот что: для вас, СЧИТАТЬСЯ моей женой на данный момент — наилучший вариант. По нескольким причинам.

— И почему же?!

— Наш сектор достаточно изолирован от других, и здесь намного больше порядка. Если хотите быть изнасилованной и убитой — пожалуйста. Я вам выписываю новый пропуск в другой блок, и живите спокойно. До поры до времени.

— У вас это могут?!

— Простите, Лана, а разве на Земле этого с вами не могло случиться?

Она опустила голову, потом буркнула:

— Дальше.

— Дальше? Я… Я всё-таки член Сената. Советник по научным вопросам. Думаю, это что-то значит.

— Но я вас совсем не знаю…

— Подождём. По крайней мере, у нас на Марсе кино не снимают. Так что вам придётся быть либо безработной, что не разрешается законом, либо — работать на шахтах или на гидропонных фермах.

Не поднимая взгляда, женщина буркнула, по-видимому, смирившись со своей судьбой:

— До того как стать актрисой, я окончила университет в Массачусетсе.

— Ого! Интересно… И кто вы, если не секрет?

— Инженер-авиаконструктор…

— Что?!

Удивление Андрея было настолько велико, что Лана, сменив гнев на милость, невольно улыбнулась: