Затем, подняв глаза на начальника Пятого убойного отдела, начал оправдываться:

— Видите ли, госпожа подполковник, здесь я оказался не по собственной инициативе. После завершения операции на Центральном рынке всего лишь зашел в один павильончик прохладительных напитков. Там меня и стреножили — кольнули чем-то, ну я и отрубился моментально…

— А где был ты со своей группой прикрытия? — Лиин Чаханги перевела грозный взгляд бездонных глаз на смущенного майора. — Почему, вопреки правилам, «живца» оставили без опеки?

— Виноват, госпожа подполковник, — залепетал Тверд, — поручику была дана команда побыстрее убираться с рынка. Кто знал?..

— А вот нужно было не знать и не предполагать, а точно выполнять соответствующие инструкции! — грозно прорычала вампирша.

При этом Зенону вновь почудилось, что из-под ее верхней губы на мгновение показалась парочка белоснежных клыков. Впрочем, он не стал бы утверждать наверняка, поскольку видение, если не было плодом его фантазии, продолжалось всего-то незначительную долю секунды.

— Позвольте, госпожа подполковник, — рискнул вмешаться в разговор двух старших по званию коллег Зенон. — Ничего плохого не случилось. Бандиты обезврежены, обнаружена тайная база торговцев рабами, от позорного рабства спасено одиннадцать граждан империи, захвачены в плен восемь боевиков.

— Ага, и сорвана операция, которую в течение трех месяцев так тщательно готовили наши коллеги из Шестого отдела. — Щуря глаза, Лиин Чаханги направила свой взор в сторону стоящих на рейде кораблей. — Я уже имела неприятный разговор с его начальником, а завтра примерно то же самое мне предстоит услышать от Бати. Тебе-то что, ты у нас герой. — Подполковник с нескрываемой издевкой посмотрела на юношу. — Считай, в одиночку обезвредил целую банду головорезов. Одно слово — герой.

— Извините, о предполагаемой операции коллег из соседнего отдела ничего не знал, — обиженно проворчал Зенон. — Иначе ради общего дела безропотно позволил бы продать себя в рабство.

— Да не ершись ты и не ерепенься! — усмехнулась Лиин. — С тебя взятки гладки, объективно ты — самый настоящий герой. Говорю это без всякой иронической подоплеки. В том, что ты оказался невольной причиной срыва тщательно подготавливаемой операции, твоей вины нет. Ты действовал по обстоятельствам и проявил при этом завидную смекалку и недюжинную выдержку. Короче говоря, тебе полагается вполне заслуженная награда, а твоему непосредственному начальнику майору Тверду и, конечно же, мне влетит завтра от Бати по первое число.

— А можно сделать так, — наивно захлопал глазами юноша, — чтобы я не получил никакой награды, а вас с майором не наказали?

— Пустяки, Зен! — небрежно махнул рукой гном. — Когда-нибудь, дослужившись до высоких чинов, ты очень быстро привыкнешь к тому, что в качестве компенсации твоей повышенной зарплаты тебе придется получать нагоняи от высокого начальства. При этом чаще всего тебя будут наказывать за чужие ошибки.

— Полноте возмущаться-то, Тверд, и вводить молодежь в заблуждение! — Лиин Чаханги улыбнулась еще шире, продемонстрировав два ряда безупречных белоснежных зубов, без какого-либо намека на гипертрофированную клыкастость. — Это когда же я тебя отчитывала незаслуженно? А Батя? Да тот вообще сущий агнец, хоть и орочьих кровей.

— Во-во, — проворчал гном, — что-то с памятью моей стало.

Тем временем из подземного каземата начал появляться народ. Сначала оттуда высыпала радостно щебечущая толпа девиц, а с ними двое ошалевших от счастья парней. Затем из темного проема опоновцы в масках, вооруженные короткоствольными автоматами, начали выводить по одному потерявших былую уверенность бандитов. Плененные боевики прекрасно осознавали, что, если суд докажет их вину, ничего, кроме смертной казни, им не светит. А то, что у суда будет вполне достаточная доказательная база для вынесения столь сурового приговора, ни у кого из присутствующих сомнений не возникало. Единственным способом смягчить свою участь до двадцати лет каторжных работ было безоговорочное сотрудничество со следствием. Зенон не сомневался, что уже завтра утром арестованные начнут наперебой давать признательные показания. Правда, толку от этих показаний будет с гулькин нос, поскольку иерархическая структура подобных организаций устроена так, что каждому рядовому члену боевой группы известен лишь ограниченный круг лиц, а приказы он получает не напрямую от своего начальника, а опосредованно через какую-нибудь третью персону. Таким образом, чтобы нейтрализовать арестованную группу, достаточно посредника либо устранить физически, либо хорошенько спрятать. Что называется — концы в воду. Поэтому Зенон прекрасно понимал коллег из Шестого отдела, накинувшихся на подполковника Чаханги. Много месяцев готовить ловушку для того, чтобы одним махом накрыть всю преступную сеть, и вдруг, на тебе — какой-то зеленый поручик, без году неделя в полиции, вот так, походя, срывает хитроумную операцию. Однако молодой человек ничуть не сожалел о содеянном — пока суд да дело, еще не одна партия рабов и наложниц могла быть переправлена на территорию Ханьской деспотии. Ведь, насколько он понимал, конкретно этих несчастных никто освобождать не собирался.

Всех поднявшихся на поверхность моментально разместили по автобусам. Бандитов определили в специальный фургон, предназначенный для перевозки заключенных.

В конце концов из подземного каземата на поверхность поднялись Зуур Эр Шуур и никогда не унывающая Эниэль. Подойдя к начальнице, огр совсем не по уставу доложил:

— Лиин, мы того, вещдоки собрали, пальчики сняли, параметры магополя записали. Теперь можно будет попробовать установить личности всех, кто побывал здесь за последние тридцать суток.

— Черта с два Батя даст нам заниматься этим делом, — явно продолжая какой-то прерванный спор, возразила ему эльфийка. — Помяни мое слово, завтра же прикажет передать все материалы коллегам из Шестого. Да если бы не Зен, нас сюда вообще бы не допустили. — И, обратившись к Зенону напрямую, спросила: — Скажи, Зенончик, ты открыл бы дверь злым дядькам из Шестого отдела?

— Скорее всего, нет, поскольку я просил приехать сюда свое непосредственное начальство, — честно ответил юноша. — К тому же я там никого не знаю, и под видом полицейских могли появиться бандиты. Точно, не поверил бы, уж больно быстро вы приехали.

Гном и вампирша понимающе переглянулись, и Лиин, покачав головой, словно чему-то удивляясь, сказала:

— А ты не глуп, мальчик. Только не учел одно обстоятельство. Твое внезапное исчезновение вызвало ужасный переполох в конторе. Мы были осведомлены о том, что тебя кто-то захватил в плен, и очень надеялись на твою расторопность. Зууру с помощью его магических фокусов даже удалось установить, что тебя похитили, но, к величайшему нашему сожалению, его таланта не хватило для того, чтобы проследить за тем, куда тебя увезли…

— Ага, сама бы попробовала, — обиженно проворчал огр.

— Да если бы я там была, — грозно сверкнула своими глазищами вампирша, — никакого похищения не состоялось бы! Так что захлопни пасть, Зуур, и успокойся. Никто тебя в профессиональной некомпетентности не обвиняет — честь и слава тебе хотя бы за то, что сообразил установить причину исчезновения члена своей группы, в противном случае, мы бы до сих пор думали, что юноша загулял с какой-нибудь красоткой и пропивает подъемные в одном из кабаков.

— Не, он не может с какой-нибудь, — ехидно заметил Тверд и пояснил: — Он глаз положил на Кайлу — секретаршу Бати.

— И вовсе не положил! — Зенон подозрительно бурно отреагировал на слова своего непосредственного начальника. — К тому же откуда вы это взяли?

— Да ниоткуда, — ухмыльнулся Тверд, — просто все молодые люди, да и не очень молодые, при виде нашей Кайлочки прямо-таки теряют голову и непременно кладут на нее глаз.

— Я бы на их месте, — зло проговорила эльфийка, — положила бы на нее что-нибудь другое. Вот же стерва! На ее прелести мужики, словно коты на масло, слюнки роняют, а она никого не подпускает — видите ли, прынца ей подавай. Ну, не идиотка ли? Так и молодость пройдет. Ничего, Зенончик, получишь от нее отлуп, обязательно захочешь искренней теплоты и нежности, вот тогда приползешь к одной доброй и чуткой даме, к тому же великой искуснице…

— Хватит, Эн! — едва сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться во весь голос, воскликнула Лиин Чаханги. — Интересно, если бы тебя не зачислили в полицейское училище, кем бы ты теперь была?

— А вот это ты зря, Лиин, никем, кроме как работником полиции, я себя не мыслю. А насчет моего хобби попрошу не ерничать. Некоторые вон…

— Ни слова больше! — громким рыком прервала ее госпожа подполковник.

— А я что? Я ничего, — стушевалась Эниэль.

— Ну, если ничего, — Лиин Чаханги махнула рукой командиру отряда ОПОН, чтобы тот принимал подземелье под свою охрану, — в таком случае едем в управление.

Они разместились в одном из «воронков», и по команде госпожи подполковника колонна тронулась в направлении центра города. Минут через двадцать уже подъезжали к зданию губернского полицейского управления.

Лиин Чаханги осталась при автобусах и занялась распределением пассажиров (кого в гостиницу, кого в КПЗ), а также прочими организационными вопросами. Тверд, Эниэль и Зуур сразу же приступили к написанию отчетов и сортировке собранных вещдоков. Зенон на скорую руку принял душ и, переодевшись в свою форму, наконец-то почувствовал себя человеком. Написание отчета о проделанной работе он решил отложить на завтра. Единственное, что он сделал, перед тем как покинуть коллег, — с нескрываемым чувством облегчения спорол цветастые заплатки, которые на его единственный костюм прилепила эльфийка. Поскольку пиджак и брюки были основательно изгажены, юноша аккуратно их свернул и, сложив в полотняную сумку, прихватил с собой, чтобы при первом удобном случае занести в химчистку.

Когда наш герой покинул здание управления, было без четверти девять. Долгий летний день подошел к концу. Палящее дневное светило закатилось за горизонт, но сумерки еще не наступили. Дневная жара заметно спала, и на улице начали появляться жители славного города Кряжска. Поодиночке, парами или целыми группами они направлялись в сторону любимого места времяпрепровождения — Приозерному бульвару. Зенону вдруг ужасно захотелось прогуляться вдоль озера Кугультык. В глубине души он надеялся там повстречать одну очень симпатичную девушку, но в этом он боялся признаться даже самому себе, поскольку не очень-то рассчитывал когда-нибудь заслужить благосклонность Кайлы Ноумен. Конечно же, в мечтах он прорабатывал десятки вариантов завоевания ее сердца, но воспоминание о том, как этим утром он прямо-таки остолбенел при одном лишь ее появлении, были для него неким подобием ледяного душа. Юноша и сам удивлялся своей нерешительности — ведь никогда раньше он так не робел даже при встрече с самыми неприступными столичными штучками. А тут какая-то провинциалка…

Зенон непроизвольно махнул рукой и, решив отложить анализ подобных переживаний, а также прогулки под луной на потом, неспешной походкой направился к дому Маары Бушуй.

Глава 5

На следующий день лишь только Зенон распахнул дверь кабинета и едва успел поздороваться с коллегами, на столе командира группы зазвонил телефон. Поскольку Тверда на рабочем месте еще не было, трубку сняла Эниэль. Выслушав чей-то весьма продолжительный монолог, эльфийка громко рявкнула: «Есть, господин генерал!» — после чего подняла огромные зеленые глаза на новоявленного героя и, кокетливо подмигнув ему, с легкой ехидцей сообщила:

— А теперь, Зенончик, вас требует к себе сам Батя. Похоже, сегодня у нас состоится великая раздача подарков и материализация самых заветных желаний. Эх, чуяло мое сердечко, ведь хотела сходить к одному знакомому доктору за справкой — отдохнуть от вас пару дней, да понадеялась на «авось». Короче, чтоб через пять минут явился пред светлые очи нашего дорогого Герхарда Бен Розенталя, за доброту и ласку именуемого в народе просто Батей. Только не обольщайся — генералы, они всякие бывают.

— А я еще рапорт не успел написать, — как-то невпопад ляпнул юноша.

— Да ладно уж, беги! — покровительственно махнула рукой Эниэль. — Отчет — не волк, в лес не убежит. Да и кому, по большому счету, нужны наши писульки?..

В приемной генерала Зенон, к великому своему удовольствию, увидел Кайлу Ноумен. Одарив поручика чарующей улыбкой, девушка поздоровалась с молодым человеком и после ответного приветствия предложила выпить чашечку кофе или чая, пояснив:

— Тут внезапно нагрянул начальник Шестого отдела, и генерал попросил тебя немного подождать, а меня, — девушка улыбнулась с загадочным видом, — всячески развлекать тебя, чтобы «нашему герою не было скучно». Прям вот так и сказал: «Нашему герою».

Зенон от чая и кофе отказался, но был вовсе не прочь, чтобы его развлекала такая красивая девушка. Он даже был готов целый день торчать в ее кабинете без еды и питья, чтобы вот так запросто вести с нею непринужденную беседу.

К великой радости юноши, разговор генерала и начальника Шестого отдела затянулся на целых полчаса, обернувшихся бездной удовольствия от общения с Кайлой Ноумен.

Вполне естественно, девушку интересовали подробности предыдущего дня. С широко распахнутыми от ужаса глазами она слушала рассказ Зенона о его головокружительных приключениях. Вообще-то, юноша никогда не был особо одаренным рассказчиком, но, чтобы произвести желаемое впечатление на предмет своего тайного обожания, ему пришлось очень расстараться. Инстинктивно понимая, что откровенное хвастовство Кайла не потерпит, собственную роль во вчерашних событиях он особенно не выпячивал, усиливая драматический эффект повествования подробнейшим описанием злых бандитов, мрачного подземелья и несчастных узников душных тюремных камер.

По мере развития сюжета Кайла потихонечку, чтобы не долетело до ушей начальства, вскрикивала, ее огромные глазищи становились еще больше, ротик удивленно открывался, а пальчики рук непроизвольно сжимались в кулачки.

Но все хорошее в этом мире рано или поздно заканчивается. Дверь генеральского кабинета широко распахнулась, и на пороге приемной появился высокий худощавый субъект человеческой породы в погонах полковника. Был он среднего возраста слегка лысоват, кареглаз, короче говоря, обладал ничем не примечательной наружностью.

Зенон, как полагается по уставу, быстро вскочил со своего места и вытянулся по стойке смирно, приветствуя таким образом старшего по званию.

— Значит, это и есть наш герой? — слащавым голосом прожженного карьериста спросил полковник и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Ну-ну.

Более никак не проявив своего интереса к молодому офицеру, он поторопился покинуть приемную.

Явление народу начальника соседнего отдела вызвало в душе Зенона не очень приятные чувства. Еще в детстве он убедился в том, что первое впечатление о новом знакомом чаще всего бывает абсолютно верным. При встрече с полковником юноша испытал гадливо-брезгливое ощущение, будто взял в руки огромную пупырчатую жабу, вымазанную в отвратительной скользкой слизи, и решил для себя держаться как можно дальше от этого типа.

Сразу же после ухода начальника Шестого отдела Кайла на минутку заскочила к своему боссу и, выйдя из его кабинета, любезно предложила Зенону проследовать внутрь.

Генерал-аншеф стоял посреди комнаты, задумчиво приглаживая непослушную седую прядь, каким-то невероятным образом выбившуюся из общей схемы хитроумной укладки. Зенону показалось, что Герхард Бен Розенталь чем-то озабочен, однако, едва завидев поручика, начальник губернского полицейского управления сразу же заметно повеселел. Могучими ручищами он взял юношу за плечи и, повернув лицом к окну, принялся рассматривать, будто впервые увидел. При этом он громко запричитал:

— Это же надо! Ну кто бы мог подумать, что вы, батенька, окажетесь самым настоящим героем. — Он крепко прижал новоявленного героя к генеральской груди, при этом едва не сломав ему пару ребер.

Отпустив еле живого юношу, Бен Розенталь предложил ему сесть в одно из кожаных кресел, стоящих у небольшого столика с напитками и закусками. После того как гость выполнил его требование, уселся сам в другое кресло напротив.

— Чего-нибудь выпьете? — спросил генерал.

— Спасибо, недавно из-за стола, — вежливо отказался юноша и неожиданно для себя доверительно произнес: — Хозяйка у меня — просто чудо, пока не накормит до отвала, из-за стола не выпустит. И кот у нее — выдающийся, здоровенный и умный…

Сообразив, что не с того начал, Зенон осекся, смутился и покраснел.

Заметив реакцию гостя, Герхард Бен Розенталь громко рассмеялся.

— Полноте смущаться, мой юный друг! Значит, Эдмун Кшиштофович устроил вас у Маары Бушуй. Определенно, вы чем-то пришлись ему по душе. Может быть, он рассчитывает выдать за вас замуж свою очаровательную племянницу? Впрочем, что тут гадать — время покажет. А теперь, батенька, прошу поведать о том, что с вами произошло вчера, после того как вы получили от майора Тверда условный сигнал об окончании операции на Центральном рынке. Хочу заранее поставить вас в известность о том, что за мужество и самоотверженность в самое ближайшее время вам будет вручен орден Святого Афанасия четвертой степени, а пока от меня лично примите устную благодарность.

Новость о том, что в первый же день своей службы в полиции ему посчастливилось заслужить одну из самых престижных правительственных наград, которой могут наградить полицейского, привела нашего героя в полное замешательство. Однако он очень быстро собрался и, стараясь не упускать никаких, даже самых малых, подробностей, начал свой доклад о событиях прошедшего дня. В отличие от того, что он поведал Кайле Ноумен, на сей раз его рассказ был лишен какой-либо эмоциональной окраски. Он излагал факты, и только факты, не пытаясь дать им какую-либо субъективную оценку.

Генерал слушал его с большим вниманием. Временами перебивал, чтобы уточнить кое-какие моменты. Иногда он брал со стола потрепанный блокнот и что-то туда записывал. Особенно его заинтересовала рассказанная Тузом история о том, как некий загадочный субъект попытался выкупить у эльфа продувшегося в пух и прах гнома вместе с его бессмертной душой. Этот момент он заставил повторить Зенона два раза, приговаривая при этом: «Что же это такое? Пятый случай столь странного зомбирования…» Однако что-либо пояснять генерал наотрез отказался и попросил молодого человека продолжать свой рассказ.

Когда Зенон умолк, Герхард Бен Розенталь еще некоторое время неподвижно сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Со стороны могло показаться, что темный эльф заснул, но по слегка подрагивающим векам Зенон понял, что начальник полиции вовсе не уснул, а о чем-то напряженно размышляет.

Через пару минут генерал открыл глаза и, по-доброму улыбнувшись, произнес:

— Спасибо, молодой человек! Вы можете вернуться к своим непосредственным обязанностям.

Так и не поняв, что в его рассказе так понравилось генералу или, наоборот, — насторожило, Зенон тут же покинул его кабинет. Зародившуюся было мысль пригласить вечерком Кайлу Ноумен в какое-нибудь приличное заведение, озвучить он не решился, за что очень сильно ругал себя, спускаясь по лестнице на свой второй этаж.