Сформулировать свои ощущения Валюн в данный момент не смог, он только ощутил мгновенный озноб, почувствовав, как покрывается пупырышками гусиной кожи. Это уже было не беспокойство, а приступ животного ужаса, какой испытываешь, скажем, когда на ночной улице перед тобой внезапно вырастает темная фигура. Валюн непроизвольно сглотнул, ему захотелось поскорее исчезнуть отсюда, но он стоял как вкопанный и наблюдал за действиями Леонарда.

— Мне мешают, — неожиданно прервав свои манипуляции, громко произнес Леонард. — Вот он!.. — и указал пальцем на Валюна.

По толпе зрителей пронесся легкий ропот.

— Молодой человек… — повернулся к Валюну седобородый, который все это время оставался рядом с Леонардом и внимательно наблюдал за происходящим. — Молодой человек, пойдемте-ка со мной.

— Но я… но мне…

Рядом с Валюном выросла фигура привратника. Он сжал локоть правой руки журналиста, и тому ничего не оставалось, как последовать за седобородым. Его провели сквозь строй присутствующих, и Валюн услышал зловещее шипение, несшееся со всех сторон в его адрес.

Небольшая комнатка скорее напоминала кабинет следователя, а не офис хозяина ночного клуба. Сесть не предложили, просто привратник нажал на плечи, заставив Валюна рухнуть на стул.

— Вы, собственно, кто? — холодно спросил хозяин.

— А почему вы так со мной обращаетесь? — в свою очередь задал вопрос Валюн.

— Как к вам попала визитная карточка нашего клуба?

— Одолжил приятель.

— Как фамилия вашего приятеля?

— Это что, допрос?

— Именно. Мефодий!..

Привратник резким движением вывернул руку Валюна так, что тот взвыл от боли.

— Повторяю вопрос: где вы взяли визитку?

— У приятеля.

— Фамилия?

Валюн молчал.

— Мефодий…

На этот раз боль стала вовсе нестерпимой.

— Можете орать сколько угодно, — спокойно сообщил седобородый. — Здесь никто ничего не услышит. А правду вам все равно придется рассказать.

Валюн давно понял, что попал в неприятную историю. Такое с ним уже случалось, и опыт подсказывал: на грубость нужно отвечать наглостью. Авось проскочит.

— Я журналист, — сообщил Валюн. — Веду независимое расследование, и в случае, если…

— Ваше удостоверение.

— Что я, дурак, идя в такой шалман, как ваш, таскать с собой удостоверение?

— Как вас зовут?

Валюн назвался.

Седобородый достал мобильный телефон.

— Такая фамилия тебе что-нибудь говорит? — поздоровавшись, спросил он у человека на другом конце линии. — Нет? Ясно. А вообще, о подобном человечке слышал? Понял, понял… Ладно, благодарю. Вас не знают, — убирая трубку, повернулся седобородый к Валюну.

— Так я стрингер, — отпарировал Валюн, — вольный стрелок…

Седобородый качнул головой, принимая это сообщение к сведению.

— Работаю исключительно на свой страх и риск, но по согласованию с редакциями. Обычно штатные сотрудники не решаются затрагивать слишком скользкие темы. А я не боюсь…

— Неужели? — иронически бросил седобородый. — Продолжайте, пожалуйста.

— В последнее время по Москве поползли зловещие слухи, — осмелел Валюн.

— Какие, например?

— Про зомбированных! Будто бы оживляют мертвецов и пускают их гулять по городу. Вы не хуже меня знаете, кто такие зомби… А может быть, и лучше.

— Это уж точно, — подтвердил седобородый не предвещавшим ничего хорошего тоном. — Где ты визитку взял, урод?

— Полегче с уродами! Из морга пропал труп. Говорят, сам ушел. А одежка его осталась. Ну, в кармане брюк и нашел визитку. Она положила начало журналистскому расследованию.

— А знаешь, что положит ему конец? Ты не в штате и, похоже, даже не имеешь московской прописки, так что искать тебя не будут, мало ли что может случиться с вольным стрелком. Возможно, в свою очередь, его подстрелит кто-то более проворный. Так что, стрингер, пожалуй, превратим тебя в зомби. — Седобородый хохотнул. — Вот тогда узнаешь все, как говорится, изнутри. Ладно, если хочешь жить, иди себе и больше под ногами не путайся. Встречу тебя во второй раз, все кончится весьма печально. Будь здоров!

Валюн попытался что-то возразить, но слушать его больше не желали.

Мефодий крепко схватил его за руку, сжал ее так, что Валюн невольно вскрикнул, и потащил за собой. Они прошли темными коридорами и остановились перед дверью. Тут все и началось. Мефодий обрабатывал его недолго, но весьма профессионально. Бил очень больно, и когда экзекуция закончилась и дверь растворилась, почти потерявшего сознание Валюна вышвырнули на улицу.

Конец ознакомительного фрагмента