— Скажи ему! — Юм-Памарак ткнул пальцем в Дика-7. И на сей раз добавил: — Ага!

— Ну… Как бы… — замялся парень.

— Говори! — повелительно топнул ногой шаман.

— Видишь ли, Восемнадцатый, — посмотрел на спутника Дик-7. — Тебе не нужно все время думать о бессмертии, потому что оно и без того всегда с тобой, — он быстро глянул на уурсина, и тот одобрительно наклонил голову. — Ты должен помнить то, что ты почувствовал в тот момент, когда по-настоящему осознал, что существуешь только в полном погружении в настоящее.

— Серьезно? — Дик-18 озадаченно провел ладонью по лицу. Казалось бы, пора уже было привыкнуть к тому, что волосы на лице не растут. Но всякий раз, касаясь подбородка, Дик-18 подсознательно ожидал почувствовать, как щетина колет ладонь. — Я это осознал? — Он лукаво глянул на Юм-Памарака. — Значит, я уже могу говорить на языке уурсинов?

Брови шамана недовольно сдвинулись к переносице. А в следующий миг произошло то, чего никто не понял. На глазах у ошарашенной троицы Юм-Памарак внезапно исчез. И в ту же секунду — никто не успел даже голову повернуть, чтобы посмотреть, куда это он подевался, — шаман возник за спиной у Дика-18.

— Сначала научись делать вот так, ага. — Шаман похлопал вконец растерявшегося гостя по плечу. — А говорить на чужом языке — это совсем, совсем просто, ага. Хочешь — говори, не хочешь — нет, ага… Теперь понимаешь, ага?

Дик-18 озадаченно прикусил нижнюю губу.

Юм-Памарак снова похлопал его по плечу, улыбнулся и пошел туда, где продолжалось застолье.

— Уважаемый! — окликнул его Дик-33. Юм-Памарак обернулся. — Юрий сказал, что ты можешь помочь нам вспомнить свои имена.

— А Юрий сказал, что случилось после того, как он вспомнил свое имя, ага?

— Какое нам дело до Юрия! — недовольно воскликнул Дик-18. Даже не подумав о том, что оставшийся в хижине человек мог его услышать.

— Мы будем очень признательны вам, уважаемый Юм-Памарак, — с холодной учтивостью произнес Дик-33, — если вы поможете нам вспомнить наши имена.

Юм-Памарак намотал конец косы на кулак и как-то совершенно по-новому посмотрел на людей. С интересом, что ли.

— Всем троим, ага?

— Да.

— Сейчас, ага?

— Нам нужно вернуться в свой поселок через пять дней…

— Нет! — решительно взмахнул рукой шаман. — Нет будущего, ага! Почему вы не хотите это понять, ага?

— Если я пойму, то что это изменит?

— Твою жизнь, ага.

— А если конкретно?

— Куда уж конкретнее, ага?

— Сколько времени займет процедура?

— Время не имеет значения, ага.

— Так мы ни до чего не договоримся, — безнадежно махнул рукой Дик-18. — Мы как будто на разных языках говорим.

— Ага! — поднял вверх указательный палец Юм-Памарак. — Вас тревожит время, меня волнует суть, ага. Что нужно сделать для того, чтобы разрешить это противоречие, ага?

— Не знаю, — пожал плечами Дик-33.

— Перестать говорить «ага», — предложил Дик-18.

— Не так! Не так! Ага! — будто мух отгоняя, замахал обеими руками Юм-Памарак. — Нам нужно сесть и покушать, ага. Сейчас как раз подают самое вкусное блюдо, ага.

Дик-33, задал, пожалуй, самый неуместный в данной ситуации вопрос:

— Какое?

— Икер торок, — ответил шаман.

— А это что?

— Какая вам разница, ага? Я говорю, это вкусно, идем, ага.

Юм-Памарак повернулся к людям спиной и быстро-быстро засеменил к месту трапезы. Словно и правда был жутко голоден и боялся опоздать к раздаче.

— А мне можно попробовать? — крикнул вслед ему Дик-7.

— Всем можно, всем, ага! — не оборачиваясь, махнул головой Юм-Памарак так, что коса метнулась от плеча к плечу.

— Пойдем? — посмотрел на старших Дик-7.

— Ну, пойдем, — вроде как с неохотой согласился Дик-18. — Хотя, я так и не пойму, чего от нас хочет этот ходячий скелет?

— По-моему, он уже начал готовить нас к процедуре… Этой… Как ее?…

— Хашцак мицерик, — подсказал Дик-7.

— Точно, — кивнул Дик-33.

— Значит, для того, чтобы процедура прошла успешно, нам нужно сначала мозги свернуть, а потом накормить как следует, — сделал свой, отчасти парадоксальный вывод Дик-18. — Я правильно понял?

— Не знаю.

Они подошли к месту, где были расстелены циновки. Сидевшие с краю уурсины подвинулись, освобождая место гостям.

Присев на корточки, Дик-33 поискал взглядом шамана, который, по идее, должен был за обе щеки уплетать свое любимое яство. Ан, нет — Юм-Памарак стоял рядом с вождем и, согнув спину, нашептывал что-то Сапа-Ташану на ухо.

Пожилой уурсин в юбке из переплетенных веревочек протянул гостям блюдо, на котором были аккуратно разложены розоватого цвета колобки размером с шарик для пинг-понга.

— Что это? — указал пальцем на один из колобков Дик-33.

Абориген, судя по всему, не говорил на чужом языке, но вопрос гостя понял.

— Икер торок, — ответил уурсин.

— Икер торок, — повторил Дик-33 и взял двумя пальцами колобок. — Еще бы я знал, что это такое.

Подавая пример гостю, уурсин тоже взял с блюда колобок, сдавил его двумя пальцами, кинул в рот и, демонстрируя результат, блаженно зажмурился.

Дик-33 поглядел на свой колобок и тоже надавил на него пальцами. Консистенция шарика была плотная, но при этом создавалось впечатление, будто он полый внутри. Дик-33 нажал посильнее, и из колобка выдавилась густая ярко-красная масса. Как крем из пирожного.

Наблюдавший за гостем пожилой уурсин кивнул — мол, все в порядке, все так и должно быть, — и пальцем указал себе в рот. Глядя на его улыбающуюся физиономию, Дик-33 почему-то подумал, что, ежели он сам не положит раздавленный колобок себе в рот, то услужливый абориген непременно поможет ему сделать это. Из самых лучших побуждений, разумеется. Дик-33 обреченно вздохнул, кинул расплющенный колобок в рот и быстро, чтобы не передумать, придавил его языком к нёбу.

Колобок имел вкус весьма необычный. А может, был необычайно вкусным. Возникало странное и одновременно восхитительное ощущение, будто ешь одновременно сливочный крем с вишневым сиропом, ананас, поджаренный хлеб с маслом, горький темный шоколад, курицу-гриль и бифштекс с кровью.

Дик-33 посмотрел на своих спутников, которые тоже попробовали икер торок.

— Неплохо, — кивнул Дик-18. — Напоминает спагетти под соусом карбонар, если заедать их острой пиццей с ветчиной, суши с копченым угрем и запивать темным пивом.

— А по-моему, похоже на жареную картошку с креветками, копченым салом, халвой, трубочками с заварным кремом и топленым молоком, — сказал Дик-7.

— Вкусно, ага? — спросил, выглянув из-за спины Дика-7, шаман.

— Ты как тут оказался? — от неожиданности подался назад Дик-18.

— Я всегда тут был, ты просто не замечал меня, ага.

— Ты разговаривал с вождем.

— Когда, ага?

— Пять минут назад.

— Но теперь я здесь, ага. Значит, можно сказать, что я всегда здесь находился, ага. Так я спросил, как вам понравился икер торок, ага?

— А что это?

— Икер торок, ага.

— Я имел в виду, из чего приготовлен этот икер торок?

— Долго объяснять, ага.

— А если коротко?

— Коротко не получится, ага.

— А ты попробуй.

— Икер торок — это все то, что вы когда-либо ели, ага.

— А, ну понятно, — насмешливо кивнул Дик-18.

— В принципе, его можно сделать из любого съедобного продукта, ага. Главное — как подать его гостю, ага.

— И как же?

— А вот это уже в двух словах не объяснишь, ага. Я спросил, понравился ли вам икер торок, потому что какое-то время вам только им придется питаться, ага. Если, конечно, вы хотите снова начать есть все, что пожелаете, ага.

— То есть, — Дик-33 взял с блюда еще один розовый колобок, — это лекарство, которое вы нам прописываете?

— Ага, — кивнул шаман.

— Вы замечательный доктор, Юм-Памарак.

Дик-33 улыбнулся, сжал икер торок двумя пальцами и собрался было отправить его в рот, чтобы еще раз испытать в высшей степени необычный вкус удивительного блюда. Но уурсин — «Нет!» — крепко схватил его за запястье.

— Нет! Ты должен есть икер торок только когда чувствуешь голод, ага! И не больше одного, ага! Понял, ага?

Дик-33 разочарованно вздохнул и положил сплющенный колобок на край блюда.

— И как долго нам предстоит питаться икер тороком?

— Пока тошно не станет, ага.

— Что? — Дику-33 показалось, что он ослышался.

Да и не только ему одному.

— До тех пор, пока вам не опротивеет вкус икер торока, ага, — иначе объяснил Юм-Памарак. — С одним это случится раньше, с другим — позже, ага. Но только когда ты почувствуешь, что икер торок тебе в горло не лезет, что одна только мысль о его вкусе вызывает у тебя приступ тошноты, — вот тогда, только тогда, но ни в коем случае не раньше, можешь пробовать другую еду, ага. Не вывернет наизнанку — нормально, ага.

— А что, может и вывернуть?

— Запросто, ага.

— И что тогда?

— Тогда… — Юм-Памарак задумался и согнутым пальцем постучал себя по черепу. — Как это у вас говорится… А! Сливай керосин, ага?

— Ну, в общем, понятно, — кивнул Дик-18. — Хотя оптимизма и не внушает.

— Оптимизм — это последнее прибежище идиота, ага!

— Интересное суждение.

— Ты считаешь себя оптимистом, ага?

— Не знаю, — растерялся Дик-18. — Никогда об этом не задумывался.

— И не задумывайся лучше, ага. А теперь идем, ага.

— Куда?

Юм-Памарак оскалил в улыбке широкие, желтые зубы и подмигнул. Всем трем Дикам сразу.

— Ворошить ваше прошлое, ага.

— А как же… — начал было Дик-18.

Но шаман даже слушать его не стал.

— Не хочешь — не ходи, ага.

Сказал, повернулся к людям спиной и пошел себе, не торопясь. В сторону, в сторону.

— Идем!

Дик-33, не оборачиваясь, быстро зашагал следом за шаманом.

Дик-18 приобнял Дика-7 за плечи.

— Знаешь, мне кажется, что мое настоящее имя Бонифаций.

— Почему, — удивился Дик-7.

— А тебе не нравится? — напустил на себя обиженный вид Дик-18.

— Нет, нравится… Но почему именно Бонифаций?

— Душой чую! — Дик-18 стукнул себя кулаком в грудь. — Ты только послушай, как звучит! — Он воздел к небесам руку с разведенными пальцами и с чувством, слегка понизив голос, произнес, а, может, и пропел: — Бонифаций!.. Чувствуешь? — строго глянул он на собеседника. Тот поспешил кивнуть. — Это тебе не имя-огрызок, вроде Мик, Ник, Джек, Чак, Сим, Хам… Тот же Дик, в конце-то концов!.. Нет, стоящее имя само по себе должно вызывать уважение… Бонифаций!.. О, да!.. Добрый день, Бонифаций! — он поклонился налево. — Как поживаете, Бонифаций! — отвесил поклон направо. — Бонифаций!.. Это мое имя!.. Прочь сомнения!..

Глава 12. День 157-й или около того

— Проклятие!.. Дик!.. Грех раздери мою душу!.. Дик Чики!.. Грех ты мой тяжкий! Какое унижение!..

Три часа они шли через джунгли, и три часа Дик Чики без умолку причитал. Кляня себя, свою судьбу злосчастную, родителей, что дали ему унизительно короткое имя Дик, шамана, что помог ему вспомнить это убогое имя, больше смахивающее на кличку… Да и вообще все, что встречалось на пути и приходило в голову.

— Ну, хватит, — наконец попросил его один из спутников. — Сколько можно?.. Ноешь, как… Как будто тебя, в самом деле, чем-то обделили.

— Тебе-то хорошо, — завистливо протянул Дик Чики. — У тебя вон какое имя! Александр! Это, между прочим, означает Защитник! В одного Александра сразу три Дика укладываются… Александр Судорин! Шик! Не имя, а мечта!..

— Я не виноват, что у меня такое имя.

— А я тебя и не виню.

— Только ноешь без остановки.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы твоим именем было не Александр, а Дик.

— Зато теперь это твое настоящее имя.

— И что с того? — Дик мрачно усмехнулся и покачал головой. Как на собственных похоронах. — Надо же… Кому расскажи… Да нет! Даже смеяться не станут! Жалеть начнут… Дик Чики. А вот его, — кивнул он на самого молодого из троицы, — Гюнтером зовут. Гюнтер фон Штраух! — Дик вскинул руки и закричал, обращаясь к холодным, бесчувственным небесам, скрывающимся за густым покровом листвы: — Ну почему меня родители не назвали хотя бы просто Гюнтером? Без всяких там «фон»?..

…По стенам хижины были развешаны пучки засушенных трав. Именно поэтому внутри царил аромат, напоминавший о знойном лете в поле со свежескошенной травой. А вдоль стен стояли короба, сделанные из узких деревянных планочек; сквозь щели можно было разглядеть глиняные баночки и горшочки, прикрытые широкими, плотными, словно куски полимерной пленки, листьями.

Войдя в хижину, Юм-Памарак плотно прикрыл дверной проем, так, чтобы даже лучик света не прокрался. Затем, пройдя по кругу, закрыл кусочками циновки полукруглые оконные проемы. В помещении воцарился полумрак, еще более плотный, чем в хижине, где одиноко сидел умирающий Юрий. Не зная, что произойдет дальше, гости жались к стенам — им почему-то почудилось, что здесь самое безопасное место. Хотя, казалось бы, кого бояться? Но, как известно, все неведомое вселяет страх. Шаман, похожий на саму смерть, от которой, как известно, и в Самаре не скроешься, собирался вернуть их в прошлое. Хорошенькое дельце.

Юм-Памарак присел на корточки возле круглого очага, обложенного большими плоскими камнями, кинул в него охапку хвороста и поджег его. Как он это сделал, никто из людей не понял. Казалось, шаман призвал огонь, просто щелкнув пальцами. Но кто в такое готов поверить?

В руке шамана появилась длинная тонкая палочка, которой он обозначил три точки, образующие равносторонний треугольник вокруг костра.

— Садитесь, ага, — велел он гостям.

Люди переглянулись. Дик-18 жестом предложил Дику-33 первому сделать выбор. Хотя вряд ли что зависело от места у огня.

Гости расселись, а Юм-Памарак вновь сделал круг по хижине. Ненадолго останавливаясь за спиной у каждого, шаман возносил над его головой руку, сжатую в кулак, произносил несколько непонятных слов, быть может, на языке уурсинов или на каком другом, а затем разжимал пальцы, как будто высыпал на голову человека что-то невидимое.

Остановившись между Диком-33 и Диком-7, Юм-Памарак кинул в костер пригоршню серого порошка, который сначала с приглушенным хлопком вспыхнул ослепительно-ярким светом, а затем рассыпался клубами серого, довольно едкого дыма, от которого у людей запершило в горле.

Юм-Памарак взял в руку баночку, подцепил на палец немного белой мази и провел ею под носом у Дика-7. От мази исходило столь мерзкое зловоние, что парень невольно отшатнулся назад и попытался рукой стереть ее.

— Нельзя, ага! — схватил его за запястье шаман. — Теперь уже поздно, раньше нужно было думать, ага!

— А что теперь? — спросил Дик-18.

— Теперь либо ты делаешь только то, что я говорю, либо я за последствия не отвечаю, ага! — Юм-Памарак быстро провел под носом у Дика-18 пальцем с вонючей мазью. — Если твое настоящее в прошлом застрянет, знаешь, что тогда будет, ага?

— Что будет? — морщась от нестерпимой вони, спросил Дик-18.

— Лучше тебе этого не знать, ага. — Юм-Памарак намазал чудодейственной мазью верхнюю губу Дика-33.

— Что это за средство? — поинтересовался Дик-33.

— Тебя интересует, из чего оно сделано или как оно действует, ага?

— Ну, вообще-то, и то и другое.

— Сделано это снадобье из ста сорока восьми трав, настоянных на жире этер-эль-сотека, еще не принесшего потомства, ага. А как оно действует, ты сам скоро узнаешь, ага.

— Весьма исчерпывающее объяснение, — попытался улыбнуться Дик-33.

— Иначе и быть не могло, — улыбнулся в ответ ему Юм-Памарак. — Ага.

Дику-33 на миг показалось, что шаман похож на его деда. Хотя, грех забери, он не только не помнил лица своего деда. Он понятия не имел, был ли у него дед!

— А воняет вроде уже не так сильно, — сказал, потянув носом, Дик-7.

— Точно, — согласился с ним Дик-18. — Даже вроде как фиалками запахло.

— А как пахнут фиалки? — спросил Дик-33.

— Приятно, дружище, — ничуть не растерялся Дик-18. — Весьма, скажу тебе, приятно.

— Поверю на слово, — хмыкнул Дик-33.

И тут на него накатило.

Сначала ему показалось, что комната начала медленно вращаться вокруг расположенного в центре очага. Затем стены хижины будто дышать стали. Они то расходились в стороны — и тогда помещение становилось непомерно огромным, — то вдруг сжимались настолько, что, казалось, вот-вот раздавят жмущихся к очагу людей. В воздухе витали странные запахи, казавшиеся до боли знакомыми, однако название и происхождение их вспомнить не получалось. Что-то мешало сделать это. Что-то, бороться с чем было невозможно, поскольку бесполезно пытаться совладать с тем, что находится за гранью понимания…

— Хорошая отмазка, ага!

Голос, похожий на рев взлетающего допотопного космического грузовика на реактивной тяге, ударил по ушам так, что Дик-33 решил, что после такого он должен оглохнуть. Непременно. Он откинулся назад и с ужасом посмотрел на шамана. Собственно, если бы не присказка «ага», он бы ни за что не узнал Юм-Памарака. Лицо шамана было похоже на восковую маску, оплывающую под жаркими солнечными лучами. Бесформенная пластическая масса, некогда бывшая лицом, вспучилась в нижней трети. Пузырь лопнул, открыв темный провал.

— Ну, что, так и будешь тупо глазеть, ага?

— Я? — растерянно произнес Дик-33.

— А что, здесь есть кто-то другой, ага?

В самом деле, он здесь находился один. И что собой представляло это самое «здесь», понять было решительно невозможно. Все, на чем только останавливался взгляд, текло, изменялось, меняло форму и цвет, но так и не могло прийти к какому-то определенному, законченному виду. Даже звуки, которые он слышал, дробились, будто осколки разбитого бокала, рассыпались, точно конфетти, взрывались, словно вакуумные бомбы; звенели, стрекотали, жужжали, стреляли, булькали, журчали — наполняя мир безразмерной какофонией.

Дик-33 поднялся. Ноги его по колено провалились в крайне необычную пластичную массу, в которой были перемешаны все мыслимые и даже немыслимые цвета. Дик-33 попытался освободить ноги, но, вместо того, чтобы обрести свободу, упал на четвереньки. Теперь и руки его были по локоть утоплены в многоцветной массе. А лицо покрыто множеством брызг.

— Что это за дрянь такая?! — в отчаянии закричал Дик-33, непонятно к кому обращаясь.

Ведь рядом никого не было.

Но не успел он произнести эти слова, как пластичная масса прямо перед ним вспучилась, и спустя пару секунд пузырь превратился в подобие человеческого лица, нарисованного бездарным карикатуристом.

— Это первооснова, — сказала, булькая переливающимися пузырями, разноцветная маска. И, подумав самую малость, добавила: — Ага.

— Выручай меня, шаман! — не то попросил, не то потребовал Дик-33.

— Смеешься, ага? — обиделась разноцветная маска. — Что я могу сделать, если я сам ничего собой не представляю, ага?

— Как же мне быть? — вконец растерялся Дик-33.

— Выбирайся отсюда, ага, — посоветовал аватар Юм-Памарака.

— Как?

— Так же, как сюда попал, ага.

— А я помню?

— Постарайся вспомнить, ага. В конце концов, это не так уж сложно, ага. Работа плотника куда как сложнее, ага. А выделка шкур…

— При чем тут шкуры?

— Совершенно ни при чем, ага. Я сказал это лишь для примера, ага.

Поднатужившись, Дик-33 вытянул левую руку из вязкой массы.

— Что это такое? — спросил он, глядя на падающие с кончиков пальцев тяжелые, жирные капли, в которых переливались, но не смешивались, все цвета радуги.