Сначала мы пошли на запад и добрались до отрогов гор. Пройдя по краю каменистой пустыни, мы нашли сквозной проход, ведущий на другую сторону горной гряды. Если бы мы повернули на север, то вскоре вышли бы к вашему лагерю. Но мы решили исследовать обнаруженный проход. И, надо сказать, не зря — в проходе мы сделали удивительное открытие…

Хотя, может быть, это ничего и не значит…

Впрочем…

Ну, ладно, об этом — в другой раз.

Оказавшись по другую сторону горной гряды, мы повернули назад, обошли краем джунгли, в которых чуть не погибли, и вышли к широкой, полноводной реке. Поначалу нам показалось странным, что местные жители не пользуются этой мощной водной артерией, но очень скоро мы поняли, в чем тут дело. Река кишмя кишит огромными хищными рептилиями. Мы их назвали змееящерами. У них вытянутые, продолговатые, как у ящериц, тела с четырьмя лапами и хвостом, и длинные, змеевидные шеи, в несколько раз превосходящие размером тела. Мощные вытянутые челюсти, полагаю, способны за раз перекусить человека надвое. Путешествие по этой реке в лодке или на плоту было бы похоже на игру в салки со смертью.

Там, у реки, Станислав почувствовал себя плохо. Лекарство, что дал нам в дорогу Юм-Памарак, уже не помогало ему. Я еще держался, но тоже чувствовал, что время мое на исходе. Сильных болей, как Станислав, я не испытывал, но порой на меня вдруг наваливалась жуткая слабость. Такая, что я несколько часов лежал пластом и не мог даже пальцем шевельнуть.

Мы поняли, что пришла пора возвращаться.

Станиславу с каждым днем становилось все хуже, и к концу пути он уже едва переставлял ноги. Не без труда добравшись до селения уурсинов, мы узнали, что двое наших товарищей умерли. Третий находился на пороге смерти.

Все это было очень грустно. Но в то же время я не могу сказать, что меня пугала близкая кончина. Дело в том, что после «хашцак мицерик» я очень хорошо помнил свою первую смерть. Смерть, скажу я вам, когда она не насильственная и приходит вовремя, куда эстетичнее, нежели рождение. Смерть — это закономерный конец жизни, один из этапов, который обязательно нужно пройти. А старость и болезни — это прививка, которую жизнь нам делает перед смертью.

После нашего возвращения в поселок Станислав прожил еще тридцать два дня. После его смерти я остался единственным человеком на планете. Можно сказать, что в какой-то степени это льстило моему самолюбию. Я ведь был гораздо образованнее любого из уурсинов. Тот же Юм-Памарак, когда я рассказывал ему о законах физики или устройстве Вселенной, слушал меня с недоверием. Мне кажется, он считает меня если и не лжецом, то отъявленным фантазером. Но все же мне удалось убедить шамана в том, что рано или поздно люди, такие же, как я, снова придут в поселок уурсинов. И что у них будет на уме — никто не знает. Поэтому, для того чтобы вовремя узнать о целях пришельцев, уурсины должны выучить их язык.

И еще я сказал им:

— Что бы ни говорили вам люди, не верьте им. Люди алчны и лживы. Они попрали все, до чего смогли дотянуться, — даже саму смерть.

— Ты ведь тоже принадлежишь их роду, — напомнил мне Юм-Памарак. — Выходит, тебе тоже нельзя верить?

Я не знал, что ему ответить.

Но я понял, что он готов к встрече с людьми.

Глава 10. День 154-й

— Зачем ты вообще завел с ним этот разговор? — пожал плечами Дик-18.

— Какой разговор? — не понял Юрий.

— О людях, которые придут к ним в поселок.

— Я должен был предупредить уурсинов.

— О чем?

— О том, что от людей можно ожидать всего, чего угодно.

— Ага! — кивнул Дик-18. — А в результате этот шаман пытался выставить нас из поселка! Сказал, боюсь, мол, что вы все тут у нас сожрете!

— Уурсины не запасают продукты впрок. Когда уурсины хотят есть, они отправляются на охоту. Или идут в поле, где высажены овощи и злаки. В местном климате урожай можно снимать круглый год.

— Мы, между прочим, принесли с собой мясо.

— На вашем месте могли оказаться другие.

— Кто?

Дик-18 старательно делал вид, будто не замечает того, что Дик-33 уже давно дергает его сзади за куртку, давая понять, что следует прекращать этот разговор.

— Те, кто привез вас сюда. — Юрий устало вздохнул. — Как поступят руководители проекта колонизации, когда выяснят, что планета, на которую они уже заявили свои права, обитаема? В лучшем случае обманом вынудят наивных уурсинов подписать липовый договор, после чего загонят их в резервацию, где они вымрут через два поколения. В худшем — они их просто прикончат. Благо человечество успело изобрести и опробовать немало видов оружия массового уничтожения.

— Ты говоришь так, будто речь идет об одной-двух деревнях…

— Мне известно лишь о двух селениях уурсинов. Второе примерно такое же по численности, как и это.

— Но это не значит, что нет других.

— О других селениях ничего не знают сами уурсины. А это значит, что их попросту нет. Таким образом, общая численность аборигенов на планете немногим превышает тысячу. В чем причина такой малочисленности уурсинов, понять невозможно. Ни от суровых условий окружающий среды, ни от недоедания, ни от болезней они, судя по всему, не страдают.

— Но причина должна быть, — непонимающе поджал губы Дик-33.

— А нам-то какое дело? — пожал плечами Дик-18.

— Есть у меня одна догадка. — Юрий поежился под своей накидкой, как будто ему было холодно. — Или даже, скорее, предположение… Вы когда-нибудь слышали о трангах?

— Ну, кто же о них не слышал, — саркастически усмехнулся Дик-33.

— Он не верит в трангов, — кивнул на приятеля Дик-18.

— Уурсины называют трангов уаймарахами. И они уверены, что транги регулярно посещают их планету.

— Мы слышали.

— Ут-Ташан рассказывал.

— Но вы ему не поверили.

— Он не поверил, — снова кивнул на приятеля Дик-18. — А я верю.

— И я тоже, — вставил молчавший долгое время Дик-7.

— Верить можно во что угодно. — Дик-33 усмехнулся и развел руками. — Но где доказательства?

— Помните, я говорил про проход, ведущий на другую сторону горной гряды? Ширина прохода около пяти метров. Дно его устилает полоса застывшего базальта. И это не природный разлом, а искусственное сооружение, созданное с помощью высоких технологий.

— Почему вы так считаете?

— Природа не создает прямых линий и идеально ровных плоскостей. К тому же стены и пол прохода явно подвергались воздействию сверхвысоких температур. Камень в проходе не сколот, а оплавлен…

— Простите, вы геолог? — перебил Юрия Дик-33.

— Не нужно быть геологом для того, чтобы разглядеть на гладкой базальтовой поверхности следы от траков.

— Да! — азартно щелкнул пальцами Дик-18. — Я так и знал! Здесь база трангов!

— Не думаю, что база, — охладил его пыл Юрий. — Скорее, что-то вроде пересадочной станции.

— И как это связано с уурсинами? — не скрывая скепсиса, спросил Дик-33.

— Не знаю, — покачал накрытой головой Юрий. — Но, если мы имеем два факта, каждый из которых в отдельности вызывает недоумение, разумно, на мой взгляд, попытаться увязать их воедино.

— Разумно? — саркастически усмехнулся Дик-33. — Сложив минус и минус, мы получим не плюс, а один большой минус. Элементарная алгебра.

— А что говорят о трангах сами уурсины? Когда они их видели последний раз?

— Видите ли, загвоздка в том, что с уурсинами очень трудно разговаривать о прошлом. Этот народ напрочь лишен представления о времени. Быть может, дело в том, что солнце над их землей никогда не заходит, поэтому у них нет такого естественного мерила времени, как сутки. Хотя, с другой стороны, все дело может быть в особенности их психологии… В общем, я не знаю. Но для уурсина вчера и сто лет тому назад — это одно и то же. Я даже не смог выяснить, какова обычная продолжительность их жизни. Порой мне кажется, что сами уурсины считают себя бессмертными. Они рассказывают о том, что транги регулярно появляются на их землях. И они прячутся от них. Хотя я так и не понял, какой вред причиняют им транги? Быть может, это только страх перед неведомым?… Я пытался разобраться с этим вопросом, но так ничего и не добился. Быть может, вам…

Не закончив фразу, Юрий снова закашлял.

— Нам это ни к чему! — вскинул подбородок Дик-18. — Мы не собираемся задерживаться здесь надолго!

— Ну, если так…

Юрий произнес эти слова своим обычным, безмерно усталым голосом. Была ли заключена в них насмешка? Кто знает.

— Вы можете показать, где именно находится проход, о котором вы говорите? — спросил Дик-33.

— Конечно.

— Зачем тебе это? — удивился Дик-18.

— Пока не знаю. Но может пригодиться.

Юрий выпростал из-под покрывала руку и протянул ее к лежащему на песчаном полу тусклому пятну света. Рука его была похожа на ветку старого-престарого дуба. Вся искореженная, перетянутая венами и сухожилиями, почти потерявшая первоначальную форму, она к тому же была покрыта сплошным слоем багровых рубцов и черными, гниющими язвами, а на пальцах не было ногтей. Тонкая палочка, невесть откуда появившаяся в изломанных пальцах, медленно, словно боясь ошибиться, поползла по песку.

— Вот это джунгли, через которые вас вели уурсины, — комментировал свой рисунок Юрий. — Это — саванна. Дальше — каменистая пустыня. А вот — горная гряда. Проход находится примерно здесь.

— Мы совсем немного до него не дошли. Здесь, — Дик-33 ткнул пальцем в нарисованную на песке карту. — Мы добываем известняк, из которого готовим цемент.

— Вы освоили производство цемента? Неплохо!..

И, снова непонятно, одобрение в словах Юрия или насмешка?

— Аборигены могут помочь нам с оружием? — спросил Дик-18.

— Оружие?.. Зачем вам оружие?

— Я же сказал, мы собираемся отсюда убраться. Для этого нам необходимо оружие.

— Бесполезная, абсолютно пустая и глупая затея, — сказал, как отрубил, Юрий.

— Ну, если у вас не получилось, так не значит, что и у нас не выйдет.

— Для того чтобы покинуть планету, вам нужен корабль.

— Точно, — не стал спорить Дик-18.

— А есть ли среди вас хотя бы один, кто мог бы им управлять? Кто хоть что-то понимает в навигации?

— На месте разберемся.

Беспечность Дика-18 была показной. По всему было видно, что вопрос Юрия зацепил его, как крючок ерша за жабры.

— Грех с ним, с навигатором, — хмыкнул под покрывалом Юрий. — Но вам и до корабля не добраться.

— Юрий, — приложил руку к сердцу Дик-18. — Мне искренне жаль, что ваше восстание провалилось. Но причина этого, скорее всего, в том, что оно было плохо подготовлено. У нас же есть план.

Дик-33, прежде не слыхавший ни о каком плане, недоуменно выгнул бровь. Но — промолчал.

— Быть может, поделишься? — предложил Юрий.

— Пока — нет, — отказался Дик-18. — План нуждается в доработке. Но тем не менее мы уже обратили внимание на многое из того, что вы прохлопали.

— Как вам будет угодно, — не стал настаивать Юрий. — Можете испытать свою судьбу, если уж вам так хочется. Я лишь высказываю свое мнение: любая попытка вырваться с этой планеты обречена на неудачу.

— Почему?

— Потому что мы уже покойники. И с нами не нужно церемониться. Избавиться от трупов куда проще, чем от живых людей.

— Я не считаю себя мертвым.

— Опять же, как будет угодно. Но дело не в том, кем считаешь себя ты, а за кого тебя держат охранники.

— Пустой разговор, — недовольно поморщился Дик-33. — Сколько ни спорь, каждый все равно останется при своем мнении.

— Согласен, — кивнул Юрий. — Чтобы закончить, скажу только, что, если бы каким-то чудом мне удалось повернуть время вспять и вернуться в тот день, когда военные расстреляли нашу колонию, я бы первым предупредил сержанта о готовящемся заговоре. Я бы предпочел остаться подневольным колонистом на этой грешной планете, нежели, как сейчас, гнить заживо.

— Грех первородный, — недовольно буркнул в сторону Дик-18. — Я-то думал, нам здесь чем-то помогут.

— Примите свою судьбу и смиритесь с ней.

— Тебе бы, Юрий, в проповедники. Цены б тебе не было.

— А я, между прочим, и был проповедником.

— О как!

— Да, вот так.

— И как же тебя угораздило на тот свет отправиться?

— А вот об этом я рассказывать не стану.

— Ну, как знаешь.

— Нет, — покачал головой Юрий. — В том-то все и дело, что не знаю.

Гости непонимающе переглянулись.

Юрий тяжело вздохнул и обессиленно привалился спиной к стене.

— Я очень устал… — едва слышно пробормотал он заплетающимся языком. — Уходите… Мне надо…

Он не закончил фразу. Из-под темной накидки послышался долгий, протяжный вздох, похожий на стон.

Дик-33 подтолкнул Дика-7 к выходу. Ему хотелось скоре выйти на свет из этого сумрачного помещения, где сам воздух, казалось, пропитан сладковато-гнилостным вкусом смерти.

Глава 11. День 154-й. Или около того

Пиршество на улице все еще продолжалось.

Увидев вышедших из дома гостей, Ут-Ташан замахал им обеими руками, призывая вернуться к столу.

Дик-7 махнул в ответ сыну вождя.

— По-моему, этот Юрий окончательно сбрендил, — сказал Дик-18. — Несет какую-то чушь.

— Ну, не совсем, — не согласился с ним Дик-33.

— Но по большей части.

— Он стоит на пороге смерти. В его положении трудно сохранить здравомыслие. А принимая во внимание то, через что ему пришлось пройти… Не знаю, я лично не хотел бы оказаться на его месте.

— Нам бы со своими проблемами разобраться.

— Он прав насчет того, что убежать из этой тюрьмы будет невообразимо сложно.

— Он сказал — невозможно, — напомнил осторожно Дик-7.

— Слушайте, ну, кончайте вы это, а! — недовольно дернул подбородком Дик-18. — Можно подумать, мы здесь для того, чтобы обсуждать бред больного человека!

— А для чего мы здесь? — с искренним интересом посмотрел на него Дик-7.

— Объясни ему. — Дик-18 махнул рукой Дику-33.

— Может быть, для того, чтобы больше не обращаться друг к другу по номерам? — предположил тот.

— Ох, не знаю, — покачал головой Дик-18. — Что-то не вызывает у меня доверия этот Юрий. У него в голове все перепуталось: прошлое, настоящее, реальность, вымысел… Чему верить?

— Он не так плох, как тебе кажется, ага. — Юм-Памарак подошел так тихо и незаметно, что на него обратили внимание, только когда он заговорил. — Тело Юрия умирает, но разум его, как и прежде, чист, ага. И если он говорит не то, что думает, то вовсе не потому, что теряет рассудок, ага.

— Почему же тогда?

— Потому что он принял такое решение, ага.

— Это правда, что ты не знаешь, что такое прошлое? — напрямую спросил у шамана Дик-18.

— Я знаю, что такое прошлое, ага, — медленно наклонил похожую на череп голову Юм-Памарак. — Но я не знаю, чем оно отличается от будущего, ага.

— Не понял, — сурово насупил брови Дик-18.

— Прошлого уже нет, будущего еще нет, ага. Есть только здесь и сейчас, ага. Меня, тебя, нас — в будущем и прошлом не существует, ага. Мы все находимся здесь, ага, — сложив указательные пальцы вместе, шаман ткнул ими себе под ноги, будто желая точно обозначить место своего пребывания. — Мы живы здесь, ага. И здесь мы всегда останемся живы, ага. Значит, — Юм-Памарак поднес указательные пальцы к уголкам глаз, — для того, чтобы осознать глубинную сущность своего бытия, мы должны полностью погрузиться в настоящее, ага.

— Смотри-ка, — Дик-18 толкнул локтем Дика-7, — как он здорово наш язык выучил. Я бы ни в жисть такую мудреную фразу завернуть не смог!

— Я не учил ваш язык, ага, — едва заметно улыбнулся Юм-Памарак. — Я просто знаю его, ага. Знаю здесь и сейчас, ага. Но, ты прав, я знаю его лучше, чем ты, потому что моя сущность сконцентрирована здесь, в настоящем, а твоя размазана по абстракции, которую ты называешь прошлым и будущим, ага.

— Грех меня разбери! — хлопнул в ладоши Дик-18. — Я готов признать твое превосходство, шаман! Честное слово! Никакого сарказма! Ты блестяще излагаешь!

— Только ты не понимаешь того, что я говорю, ага. — Длинным, костлявым пальцем Юм-Памарак ткнул Дика-18 в грудь. — Не понимаешь, ага?

— Не понимаю, — честно признался тот. — Ага.

— Молодец, ага! — неожиданно хлопнул его по плечу шаман. — Признание своего непонимания — это первый шаг на пути осознания, ага!

— Здорово! — почти искренне пришел в восторг Дик-18. — А когда я приду к этому осознанию, что тогда?

— Тогда твоя жизнь будет принадлежать только тебе, ага. Твой взор станет острым и сможет проникать сквозь любые преграды, ага. Тело твое обретет прежде невиданную силу, ага. А разум, как стрела, станет бить точно в цель, ага.

— И ты сам все это можешь? — с сомнением прищурился Дик-18.

— Конечно, ага. — Юм-Памарак сказал это так, будто речь шла о том, умеет ли он готовить яичницу. — Здесь и сейчас я могу все, ага.

— Почему же ты не можешь вылечить Юрия? — спросил Дик-33.

— Потому что он сам этого не желает, ага.

— Разве? Мне показалось, он не хочет умирать.

— А что такое смерть, ага?

— Смерть? — Дик-33 на секунду задумался. — Смерть — это небытие.

— Раз так, значит, смерти нет, ага, — ответил ему Юм-Памарак.

— Это пустая игра слов! — прищурился Дик-18.

— Тогда поиграй со мной, ага, — предложил Юм-Памарак. — Объясни мне, что такое смерть, ага?

— Я не могу этого объяснить, потому что ты сам не хочешь этого понять.

— Не хочу, ага, — согласился Юм-Памарак. — И что дальше, ага?

— Но Юрий умирает, — сказал Дик-33.

— Это ты так считаешь, ага?

— Это очевидно!

— Нет ничего очевидного, ага. Сущность любой вещи, явления или процесса лежит за гранью понимания, ага.

— То есть, для того, чтобы что-то понять, ты должен стремиться к непониманию? — спросил негромко Дик-7.

— Молодец, ага! — указал на него пальцем шаман. — Ты уже начинаешь понимать, ага.

— Правда, что ли? — недоверчиво посмотрел на парня Дик-18. — Понимаешь?

— Немного, — смущенно потупился тот.

— Ладно, потом, ежели что, мне объяснишь.

— Значит, если я правильно понимаю, Юрий умирает, потому что сам не хочет жить? — спросил Дик-33.

— Он не хочет жить здесь и сейчас, в настоящем, ага, — уточнил Юм-Памарак. — Все его мысли обращены в прошлое, ага.

— А если я обращу свои мысли в будущее, это тоже плохо? — поинтересовался Дик-18.

— Ты совсем не хочешь думать, ага. — Юм-Памарак поднял руку и постучал костяшками пальцев Дика-18 по лбу. — Я уже говорил, что будущего нет, так же как и прошлого, ага. Следовательно, если мысль твоя направлена в будущее, значит, ты устремлен в небытие, ага. А небытие, как мы недавно выяснили, и есть смерть, ага.

— Ага… — Дик-18 наклонил голову и в задумчивости потер пальцами лоб. — Выходит, здесь и сейчас смерти нет?

— Точно, ага, — подтвердил его догадку Юм-Памарак.

— Тогда что же получается? — Дик-18, не то растерянно, не то обрадованно, раскинул руки. — В настоящем все мы бессмертны?

Он посмотрел на Юм-Памарака, будто боялся, что шаман накинется на него с бранью, как мастер на нерадивого ученика. Но уурсин улыбнулся и сказал:

— Молодец, ага. Скоро ты тоже начнешь понимать, ага. Только не забывай того, что понял сейчас, ага.

— Насчет бессмертия? — решил уточнить Дик-18.

— Нет! — раздраженно топнул ногой Юм-Памарак. Он был недоволен, расстроен и возмущен настолько, что даже забыл добавить свое обычное «ага». — Ты ничего не понял!

— Да как же тут поймешь, — растерялся Дик-18, никак не ожидавшей столь бурной реакции на свои слова. — Ежели ты то про одно, то про другое…