— Ко мне! — заревел он, сам кидаясь навстречу группе. — Блин, сомнут же нас!

Он добавил ещё много слов, которые не поняли бы не только Фарид, но даже и видавшая виды Норис. Положение и правда сложилось аховое. Плоти, без сомнения, были те самые, вчерашние. Откуда ещё взяться такому стаду? Теперь они неслись на людей, потеряв прежнюю миролюбивость, а спрятаться на картофельном поле просто негде. Не порвут, так затопчут. Огнём их, разогнавшихся, не отогнать.

Слева раздались два хлопка — «мистеры» выпустили по гранате из подствольников. Дельно, но мало. И даже если бы все так поступили, было бы мало. Гранаты взорвались перед бегущим стадом, но плоти и не подумали свернуть или остановиться.

— До леса далеко! — Норис неожиданно подпрыгнула, словно от нетерпения. — И что делать? Что делать, Рябой?!

— В кучу! — Он будто услышал свой голос со стороны. — Первый ряд на колено! Бьём только в центр!

Ему подчинились все, мгновенно и беспрекословно. Даже трясущийся Фарид тяжело опустился в грязь и поднял ствол.

— Пусть уж ближе подойдут, — решился Рябой. — Чтобы ни пули мимо! Если пробьём дыру, наше счастье!

Плоти шли прямо на них — колышущаяся от прыжков, грязно-розово-красная масса. Гул нарастал, слышалось грозное похрюкивание. Шейх оглянулся на Рябого, и сталкер на мгновение оторопел: он улыбался!

«Точно наркоман! А ещё извращенец и просто придурок!»

— Огонь! — заорал Рябой, когда, казалось, уже и запах плотей они могли почувствовать. — Очередями, стволы держать ровно!

«Хопфул» имеет тенденцию задирать ствол после выстрела. Но стрелки это знали, и пули добросовестно находили цели. Не так просто свалить в лоб бегущую на тебя тварь, покрытую жесткой «кольчугой» из окостеневшей щетины. Но шесть стволов в умелых руках справлялись с задачей: передние плоти начали спотыкаться, падать, образовался завал.

«Почему они так лезут, почему?! — думал Рябой, глядя, как плоти скачут по трупам сородичей, сбивают друг друга, ползут, но неотвратимо надвигаются на людей. — Ведь не Выброс же?! Если Зона сейчас проснулась — хана нам!»

Шейх визжал, ему вторила баском «госпожа Кайл». Краем глаза сталкер заметил, что плоти, бежавшие на флангах, уже почти поравнялись с обороняющимися, но и не подумали остановиться. Это, с одной стороны, давало шанс — в окружении они бы точно не отбились от такого количества. Но в таком случае плоти бегут к Периметру, как всегда во время Выброса. Рябой предпочёл не думать об этом, сосредоточившись на целях, до которых оставалось уже меньше двух десятков метров.

— Ч-чёрт! — Норис защёлкала затвором, пытаясь выкинуть заклинивший патрон, бросила винтовку и выхватила «зигзауер». — Я отстрелялась!

Да, пистолет в такой ситуации плохой помощник. Но «хопфулы» с четырьмя магазинами каждый сделали своё дело — напор плотей ослабел, строй стал дырявым. И всё же патроны кончались, а на перезарядку времени не было. Рябой, услышав щелчок затвора своей винтовки, вырвал оружие у Фарида и пихнул ему своё.

— Заряди!

Всё равно он был худшим стрелком. Шейх что-то крикнул и начал пятиться, перейдя на короткие очереди. Два «мистера», стараясь не перекрывать ему линию огня, тоже пошли за ним. В спину «госпожи Кайл» Рябой исхитрился упереться локтем, а коленом прижал Фарида — на ругань не было времени. Ещё одно долгое мгновение, и передние плоти добрались до людей.

«Госпожа Кайл» высадила последние пули, уже упёршись стволом в брюхо насевшей на неё плоти. Монстр ещё раз взревел, рыгнул и тяжело повалился, подминая под себя блондинку неопределённого рода. Ещё одна тварь, с до боли знакомым рваным ухом, оказалась перед Рябым в тот самый момент, когда у него снова кончились патроны. Быть бы ему порванным той самой плотью, что вышла вчера на него из кустов с задумчивым взглядом, если бы Норис не добила её уже многократно раненную, из пистолета. Фарид как раз вовремя протянул снизу заряженный «хопфул», и Рябой достаточно спокойно расстрелял ещё трёх, последних перед ними.

Обернувшись на отступившего Шейха, сталкер увидел, что тому приходится худо — разорвав строй, он тем самым снизил плотность огня. Пять или шесть плотей, серьёзно раненных, но всё ещё живых, прыгали и ползли к Шейху. Один «мистер» уже ворочался, хрипя, среди собственных кишок. Второй, бросив бесполезную винтовку, кинулся с ножом на того мутанта, что сбоку подбегал к хозяину.

Эту тварь Рябой и прикончил первой, чтобы потом, уже короткими очередями, расправиться с остальными. Спасённый телохранитель, серый от дыхания смерти и грязи, без сил опустился на колени в жирную землю поля. Усмехнувшись про себя, сталкер перестал обращать на парня внимание. И лишь когда Норис закричала, снова повернул голову.

Появившийся из ниоткуда кровосос прокусил «мистеру» затылок и пил спинной мозг. Мгновенно забыв о Шейхе, Рябой высадил в грозного мутанта целый магазин, пока не понял, что дёргается монстр уже только от выстрелов.

И наступила пугающая, страшная тишина. Рябой огляделся. Шейх и Фарид, наверное, пришедший на помощь хозяину в конце боя, помогали выбраться из-под трупа плоти «госпоже Кайл». Кровососа они, судя по всему, просто не заметили. Норис трясущимися руками снова стучала затвором своей винтовки. Он подошёл, забрал у неё оружие и с первого раза выщелкнул застрявший патрон.

— Возьми «хопфул», — посоветовал он. — В рюкзаках должны ещё быть патроны. Однако Шейх уже всех своих «подготовленных» ребят положил, а мы ещё не дошли никуда…

— Я положила, — вдруг всхлипнула Норис. — Кровосос на меня шёл. Я видела отпечатки на земле, но не успела выстрелить. Да и из чего стрелять?… А этот парень вдруг встал и пошёл к своему другу. — Сталкерша кивнула на затихшего наконец «мистера» с разорванным плотью животом. — И прямо наткнулся на кровососа. Он его не видел!

— Бывает, — пожал плечами Рябой. — Кто-то должен был умереть.

— У меня дьявол-хранитель.

Сталкер замер. В голове у него пролетело несколько матерных мыслей, потом возникла привычная: «Ну что за ходка? Что за ходка?!».

— Я не верила нашим ребятам, из «Искателя». — По щекам Норис катились крупные слёзы. — А они говорят: иди и не возвращайся, пока не избавишься. А как? В «Искателе» из-за меня двое погибли. А теперь, всего, четверо. Мне придётся от вас уйти…

Девушка совсем разревелась, и Рябой беспомощно огляделся. Сбившись в кучку, выжившие приходили в себя. Сам он утешать не умел, да и на ком было учиться? Не на Флер же? Эта если и плакала, то от лука или от злости.

— Ну, ты, это самое… Не унывай, жандарм! Пока идём с нами. Так, всё! — Рябой решил, что хватит уже расслабляться, а то ещё кто-нибудь расплачется. — Надо двигать отсюда. Кровосос погнал на нас плотей, зараза, я так это понимаю. Раньше такого не было, но всё случается когда-нибудь в первый раз. Теперь нужно двигать, и поскорее. Мало ли кто ещё заглянет на такой шухер? Тем более здесь мяса — тонны!

— Самое главное — эти ящики, — сказал Фарид, с трудом поднимаясь на ноги. — Один понесу я, один любезно согласилась взять госпожа Кайл, а третий придётся взять вам.

Секретарь не уговаривал, а просто ставил Рябого перед фактом. Сталкер посмотрел на Шейха, тот спокойно трепался о чём-то со своей «госпожой Кайл». Взять груз он и не подумает — «не положено». Пытаться настоять — вызвать конфликт, который совсем не нужен.

— Я понесу, пока с вами, — сказала Норис.

— Нет, — как-то печально возразил Фарид. — Вам мой хозяин не доверяет. Понесёт господин Рябой. Только осторожно, это очень дорогие и точные приборы.

— Пусть так! — Сталкер даже ногой топнул. — Понесу, будьте счастливы! Только пошли уже, нам до прожектора и направо!

Ящик оказался довольно тяжёл. Шагая с ним, будто с чемоданом, Рябой снова почувствовал себя глупо. Неужели лямок каких-нибудь нельзя было приделать? Увидит кто — новый анекдот.

— Что за приборы? — не оборачиваясь, спросил он у Фарида. — Тоже хотите Зону изучать?

— Да. Но это особые приборы. И не пытайтесь открыть: там сложный замок.

— А зачем Шейху идти на Янтарь? — Рябой попробовал развить откровенный разговор.

— Вас это не касается, — всё так же печально ответил секретарь. — Спасибо вам, господин Рябой, но у вас свои дела, а у нас свои. И ещё: господин Шейх хочет, чтобы эта женщина ушла от нас поскорее.

— Да, я скоро уйду! — несколько истерично крикнула через плечо Норис и прошептала: — Что мне делать? Что мне теперь делать?

— Прости, что мешаю страдать, но есть вопрос, — осторожно начал Рябой. — А что всё-таки ты сейчас делаешь здесь? Они тебе не заплатят.

Прежде чем ответить, девушка высморкалась в розовый с голубой каймой платок.

«Думает, что соврать, — решил про себя сталкер. — А платки-то какие у них в «Искателе», смех один! Кстати, надо бы и мне завести хоть какой-нибудь, давно хотел…»

— Один человек, — тихо начала Норис, — попросил меня помочь Шейху. Обещал хорошо заплатить. А мне нужны деньги, теперь… Последняя ходка. Придётся куда-то уехать.

— Куда? — несколько опешил Рябой.

Многие, особенно из новичков, собираются подзаработать и уехать. Только на самом деле не уезжает никто. Некоторые, правда, всё же пытались, но возвращались, едва добравшись до Киева. Вдалеке от Зоны всё становится чужим, неуютным. И — пресным. В «Штях» как-то раз трепались на эту тему, и кто-то лихо врал, что встречался с Болотным Доктором, и тот якобы сказал, что на самом деле Зона меняет всех сталкеров на шатунов. Просто никто не помнит, как это с ним произошло.

Рябой в сказку не поверил. Шатуны, конечно, дело обычное, но получаются они из тех бедолаг, что не смогли нигде спрятаться от Выброса. Когда наступает пик активности Зоны, ничьи мозги выдержать не могут. Но если парню повезёт и он всё-таки выживет, есть шанс, что сумеет вспомнить, как его зовут и как пристегивать к автомату магазин. Правда, случается это не так часто, и обычно шатуны — конченные люди. Ещё говорили, что Выброс не может пережить никто, и шатуны — не сами сталкеры, а их копии, созданные Зоной. Но в это Рябой не верил. Зачем это Зоне нужно? Она людей не жалела никогда и не собирается.

— Не знаю куда. Куда-нибудь, — вздохнула Норис. — Не в городке же ошиваться? Там только такие, как… Ну да ладно.

— Если ты о Флер, то зря! Она не такая, как о ней думают. То есть, конечно, Зона есть Зона и… — Рябой сам не понял, что хотел сказать. — Одним словом… Вот он!

По глазам справа ударило будто бритвой — это светил вечный прожектор с солдатской вышки. Прикрываясь ладонями от узкого, мощного луча, они быстро миновали участок поля, с которого прожектор было видно. Норис тут же достала флягу — промыть глаза.

— Вот! — Рябой прочертил берцем на земле линию, параллельную лучу. — Значит, нам отсюда вот примерно туда… Пока среди берёз не увидим танк. Его хорошо видно, мимо не пройдём.

— Господин Рябой! — Фариду совершенно не понравился слепящий луч. — С нами точно ничего не случится?

— Да нет же! Я сказал: мочой промоем, и порядок со зрением. А вот это, — он указал на Норис, — бесполезно и пустой перевод воды. Вода будет нужна, чтобы руки и лицо сполоснуть, когда с поля выйдем. Здесь всё же радиация, а нам побарахтаться пришлось. Если килограмм такой земли на себе таскать, никакие таблетки не помогут.

Фарид перевёл всё Шейху, тот мрачно кивнул. Всегда удивлял Рябого такой подход: вот с монстрами, которые могут порвать, а то и что похуже сотворить, будем сражаться, готовы, а радиацию лучше обойти. Странные люди! Радиация на тебе, может быть, только через год и скажется, а за этот год те же кровососы сталкера триста шестьдесят пять раз успеют высосать.

— Всё в порядке! Я же говорил: тут безопасно. Фиксируют ваши приборы аномалии? Нет. Вот, это потому, что на поле их нет и никогда не было.

— Не так уж тут и безопасно, как вы говорили! — К Фариду постепенно возвращался скверный характер.

— Это кровосос погнал плотей! И вообще Зона есть Зона. Пошли дальше.

Танк оказался на месте — задрав дуло пушки в небо, покинутая машина наслаждалась покоем среди берёз. Судя по сочному зелёному цвету, несколько лет в Зоне никак не сказались на его окраске.

— Говорят, в Зоне вообще не стареешь, — некстати сказала Норис.

— Ага, некогда, — хмыкнул Рябой. — Никто ещё тут до старости не дожил. Значит, теперь берём курс по его пушке, а там увидим сгоревшую «Ниву», и, значит, почти пришли. Пожрать бы пора, с утра ни крошки…

— «Ниву» я знаю. Там ещё Радиоактивный Ручей.

— Грязный Ручей, — поправил сталкер. — Каким ещё ему быть, если он с этого поля и вытекает? На подходе к «Ниве» будем по колено проваливаться, там жижа одна… Слушай, — он понизил голос, — а как же ты будешь помогать Шейху, если уйдёшь?

— Далеко не уйду, — так же тихо ответила Норис. — Вообще-то, человек, который меня нанял, сказал, что тебя с Шейхом уже не будет. Почти угадал… Прости, что я тебя вернула. Но кровососы — это серьёзно!

Трое ведомых, которым не понравилось, что проводники перешептываются, приблизились вплотную. Шейх забавно переваливался по мягкому, влажному чернозему на коротеньких ножках. С лица его не сходила гримаса брезгливости.

— Вы ведь вернёте мне ПДА, когда я соберусь уходить? — спросила Норис.

— Да, наверное… — рассеянно ответил Фарид. — Хотя… Ваш персональный компьютер остался там, у нашего человека в рюкзаке. Вы можете вернуться и взять его.

Норис беззвучно выругалась. Открыл было рот, чтобы поинтересоваться судьбой своего ПДА, и Рябой, но решил не спрашивать. Всё равно ничего хорошего он бы не услышал.

«Чёрт с вами. Ночью вернусь на поле, тут спокойно, мимо прожектора не пройду. А там и ребята меня должны ждать. Вот только бы с Норис не столкнуться, если она вздумает вернуться за ПДА. А она вернётся — как ей одной без детекторов и связи?»

Опять всё выходило не слишком удачно. Хорошо ещё, что, прежде чем войти на поле, Рябой успел на видном месте сложить крест-накрест две палочки и прижать камнем. Это был их сигнал: место сбора. Гоша, может, и прошёл бы мимо, но глазастый Насвай заметит. Вместе можно сообразить, что делать дальше. Вот только Норис приводить к парням и тем более к Флер Рябому вовсе не хотелось — дьявол-хранитель не шутит.

— Вот «Нива»! — Норис первой заметила обгоревший остов машины на холмике и ускорила шаг. — Надо побыстрее выйти с поля и смыть всю грязь!

«Много воды потребуется, — прикинул Рябой. — Всю израсходуем. Значит, надо заглянуть к ельнику, там тоже ручеек, но почище».

Как он и предсказывал, ближе к «Ниве» поле превратилось в болото. Фарид дважды упал, хотя после столкновения с кровососом и плотями всё равно был в грязи по самые уши. Труднее всех пришлось Шейху, хотя ему как могла помогала высокая «госпожа Кайл». Оба ругались, Шейх по-арабски, а она по-немецки.

Наконец группа оказалась на сухом холмике, который огибал вытекающий с поля Грязный Ручей.

— Делай, как я! — Рябой вошёл в радиоактивную воду и принялся оттирать обувь и руки. — Только не умывайтесь.

— Ты с ума сошёл?! — Даже Норис не рискнула последовать его примеру. — Тут же всё «фонит»!

— Земля не хуже «фонит», — пояснил Рябой, невозмутимо смывая комья. — Не унывайте, жандармы! Сперва мёртвой водичкой сполоснёмся, а потом живой, чистой из фляг, — вот и будем как новенькие.

С невыразимый тоской поглядев на трещавший счётчик, Шейх ступил в ручей. За ним, переглянувшись, рискнули и Фарид, и «госпожа Кайл». Норис отказалась решительно — как могла почистилась платком, а потом принялась поливаться из фляг, которых у неё оказалось аж четыре.

— Ну ты ещё душ прими! — проворчал Рябой, глядя на такое расточительство. — Что пить собираешься?

— Что-нибудь найдётся.

«Группировки… — с завистью подумал Рябой. — Хоть её и выдали из «Искателя», но все их нычки она знает. А там тебе и вода, и продукты, и патроны… Хорошо скопом работать — и денег больше, и базы запасные, и помогут всегда. Только не для меня это всё. Я — свободный сталкер».

Закончив с мытьём и слегка успокоив счётчики, они отошли от Грязного Ручья подальше, и Рябой объявил привал.

— Вот теперь надо обязательно глазами заняться. Обязательно мочой! Так что, как говорится, девочки налево, мальчики направо… — На глаза Рябому попалась «госпожа Кайл», и он осёкся. — В общем, как хотите.

Он отошёл подальше в кусты — была у Рябого, как мы уже помним, такая глупая привычка. В этот раз всё обошлось без происшествий. Он проделал необходимую процедуру, постаравшись не забрызгаться, вздохнул с облегчением, повернулся и едва не налетел на бесшумно подкравшуюся Норис. Глаза девушки влажно блестели. От чего именно, сталкер не знал, но не стал и спрашивать.

— Решила предупредить, пока они не слышат: я буду поблизости, только схожу за ПДА. Ты последи, пожалуйста, за ними, чтобы не стреляли по кустам. Не хочется, чтобы вот так, глупо всё получилось…

— Да не волнуйся, я буду следить. Кроме того, ты же теперь как бы у Зоны на особом счету!

И врать Рябой не умел, и ляпнул сдуру лишнего. У Норис затряслись губы, и сталкер вернулся к группе. Как её раньше из группировки не выгнали, плаксу такую?

— Ешьте, только чтобы без костров. Норис останется с вами, а я пройдусь немного, чистой воды добуду. Но мне нужна аппаратура. Или сопровождающий.

Шейх, присев на надоевшие всем ящики, задумался. Наконец, будто совершая великую жертву, кивнул на «госпожу Кайл».

— Она с тобой. Быстро только.

Рябой заметил, что Шейх не откладывает от себя винтовку с досланным патроном и никогда не поворачивается к Норис спиной. Так же вёл себя и Фарид.

«Они ведь даже не спросили, откуда девка взялась. А теперь не требуют, чтобы она немедленно ушла… — Рябой чуть наморщил лоб и всё понял. — Не доверяют ей. А мне немного доверяют. Поэтому не хотят её отпускать, пока меня нет, — а вдруг вернётся и перестреляет всех из-за сосенки? Идиоты, она же, наоборот, их спасла…»

Ручей, который Рябой смело называл чистым, вытекал из Ельника и впадал в Грязный Ручей метрах в трёхстах ниже по течению. Грязный Ручей не жаловали даже мутанты, по крайней мере здесь, у самого поля. Но аномалиям всё равно, где расположиться, и Рябой не ошибся.

Сперва им попалась «карусель». Эту аномалию Рябой, можно сказать, любил: обычно вокруг неё валяются гниющие куски мяса, которые даже крысы трогать боятся. Вдруг и их захватит, раскрутит над землей до разрыва? Впрочем, сам Рябой никогда не видел гибнущих в аномалиях крыс. Тем не менее мясо гнило, и обнаружить «карусель» можно с закрытыми глазами, по запаху.

А вот потом, можно сказать, выручила «госпожа Кайл» со своим неведомой системы детектором. «Жарка» притаилась в тени, у самого берега, и облачка горячего воздуха Рябой не заметил. То есть, может быть, и заметил бы, подойдя поближе, но не успел. Чтобы как-то вернуть себе сталкерский авторитет, Рябой бросил в «жарку» гайку — старый добрый способ.

— Ох! — «Госпожа Кайл» отшатнулась от вспыхнувшего огня, прикрыв руками лицо. — От неё не будет пожара?

— Вряд ли, — усомнился Рябой, глядя на скручивающиеся от высокой температуры зелёные листочки. — Не слышал я о пожарах в Зоне. Ладно, мы пришли.

— Это чистая вода?

«Госпожа Кайл» присела над ручьем и скептическим взглядом изучала показания счётчика.