— Отряд невысокликов! Кто прислал вас? Отвечайте!

— Мы сами-с.

— Сами? Ха-а! И ради чего такая толпа мелких проходимцев сорвалась из своих уютных норок?! Вы же домоседы и терпеть не можете битвы, походы, приключения! А ну говорите правду! — Наследник Исилдура вперился подозрительным взглядом в льстиво щерящегося Брандакрыса.

— Мы хотим биться с врагом-с!

— Биться?! — Вот тут уже неприлично заржали все люди, которые находились в походном шатре. — Ладно, идите готовьте кроликов. Моим воинам нужна горячая еда.

— Готовить-с? — вежливо удивился Брандакрыс, не стирая с лица гнусного оскала.

— Да, что здесь удивительного? Ведь ни на что другое вы не годитесь. И добавляй «государь», когда говоришь с истинным повелителем Гондора!

Растерянные хоббиты промолчали. Оружия им не дали, об этом и речи быть не могло, но по шее тоже не надавали, а могли бы запросто.

Отвернувшись, Арагорн мрачно буркнул:

— Мы победим благодаря призракам, с которыми я вчера договорился. А с этих… не спускайте глаз!

После этой фразы наши «добровольцы» сочли за лучшее не спорить, а, пока целы, поскорее покинуть палатку, от такого полководца всего можно ожидать…

Кот обнаружил их после недолгих поисков по лагерю и, разумеется, сразу вызвал нас. Ни я, ни Алекс, ни шеф вопросов ни у кого не вызывали, спокойно шлялись, где хотели, и, будь мы шпионами, то… Ладно, мы не шпионы. Могли бы, но…

А вот у беглых хоббитов вид был очень жалкий и голодный. Они ждали начала битвы, сгрудившись в сторонке, под кустом чертополоха, и точили пластмассовые ножи из столовки, и это была лишь половина сбежавших. Остальные разбрелись по полю, надеясь поживиться едой и вооружиться хотя бы выкопанным булыжником.

Увидев нас, они сразу сдались, причем отовсюду набежали остальные, избавив нас от головной боли по их сбору. Пришлось отдать им половину наших съестных припасов. Вернее, половину удалось отстоять, так как они, не спрашивая, с ходу вырвали у меня сумку с едой. И только потом поздоровались…

Шеф не стал их отчитывать. Просто потому, что не успел. Чей-то рог затрубил, за ним другой, все повскакали с мест и начали строиться, я поняла, что начинается… Нечисть не стала дольше ждать, на нас пошли в атаку!

Ох, как мне захотелось дать подзатыльник ближайшему противно чавкающему хоббиту за то, что они втравили нас в эту историю. Выберемся ли мы отсюда живыми? Вэк, не хочу я попасть в лапы орка! Хорошо помню, что они хотели сделать с Мерри и Пиппином, и сделали бы, причем не раз, если б Древень их не спас. Хорошие стишки, хотя и двусмысленные…

Я быстро пересчитала хоббитов по головам, тринадцать штук, не хватает двоих. Ладно, могло быть и хуже. А теперь-то что делать? Нас убью-у-ут…

— Уводите их скорей, я вас прикрою! — проревел шеф, отбиваясь от трех орков сразу. — Быстрей! И не держите меня! О, как я мечтал об этой минуте…

Волна нападающих едва не захлестнула нас, но ливень стрел с фланга остановил их, а потом меня оттеснили подоспевшие воины Гондора. Профессор сошел с ума, потому что подхватил чей-то брошенный кинжал и с гуронским воем прыгнул прямо на голову ближайшего монстра. Командор вращал двумя мечами, стараясь уходить от прямой атаки вражеских копий, а хоббиты с испугу всей толпой завалили одного тщедушного орка. Нет, не убили, разумеется, куда им… Но раздели и отпинали, это они умеют!

В общем, в тот день и наши хоббиты внесли свой вклад в общую победу Добра в Средиземье. Хотя о них и не сложили легенд и песен, но их подвиг не менее велик, чем у многих бившихся на этом поле, ведь «добровольцы», может быть, впервые сражались не для личной выгоды. А для того, чтобы другие могли жить под мирным небом. Вот пишу это и слезу то и дело смахиваю — до того трогательно…

— Но как мне увести их одним переходнико-о-ом?!

Еще два прибора были у Алекса и шефа, но их оттерли так далеко, что я даже не была уверена, что кто-то из них меня услышал. И тут один хоббит ласково похлопал меня по колену, одновременно успокаивая и привлекая внимание.

— Я могу встать тебе на плечи, тетя Алина!

— Зачем это? — не сразу въехала я. — Тебе что, снизу плохо видно?!

Даже на миг подумала, что этот малыш совсем обнаглел, в такой трагический момент затеяв какую-то дурацкую игру, но его товарищи уже показывали «зачем», быстро строя пирамиду. Так вот как они ухитрились перенестись с Базы всего одним переходником! Хоббиты ловко вставали друг на друга, на меня забрались аж трое, двое взгромоздились на плечи, а третий на плечи этих двоих над моей головой и так далее, пока все тринадцать не замерли в сложносоставной акробатической фигуре. Да, у ребятишек чувствовалась подготовка. Я уже не сопротивлялась. Нужная координата на переходнике была задана заранее. Оставалось только нажать на кнопку.

Я еще успела подумать, до чего воняют ноги у этих хоббитов и какие они все-таки грязные, как нашего гнома захлестнула толпа орков. Это было последнее, что я видела…

Дальше все просто. Переместиться в фойе Базы, стряхнуть с себя этих циркачей — пусть ушибаются, как хотят, — передохнуть пять минут, собраться с мыслями и начать набирать на переходнике обратный адрес, потому что я волнуюсь за мужа! Ну и за котика, хотя он женат и за него и без меня есть кому поволноваться.

Однако уже вскоре командор вернулся сам, с котом и гномом под мышками. Уфф! Какое облегчение! Еще пара секунд, и я воротилась бы на Пеленнорскую битву, чтобы самой искать их изрубленные тела. Шеф был ранен, Алекс и кот, хвала Аллаху, отделались царапинами и синяками.

— Знаете, кто пропал? Брандакрыс и Федор! — с ходу оповестила я наших.

Гном застонал и ушел в обморок. Видно, много крови потерял. И мы поскорей сдали беднягу на руки подоспевшим санитарам. Врачи у нас квалифицированные, аппаратура новейшая, секретарша-троллиха с радостью поработает ночной сиделкой, а нам придется еще и разруливать эту ситуацию до конца…

— В каком смысле пропали, милочка?

— В худшем, — пояснила я. — Когда мы перемещались, их в пирамиде уже не было. Они куда-то удрали с украденным переходником. И вряд ли на битву…

— Так, надо запросить у операторов координаты их перемещения, — согласился мой муж. — Умоемся, переоденемся, выпьем кофе — и в погоню!

…Таким образом, на поиски Федора и Брандакрыса мы отправились примерно часа через полтора. Точных координат обнаружить не удалось, трудно отследить переходник в фэнтезийном мире, зато за это время вскрылись новые факты их бегства. Оказалось, что в последнее время Брандакрыс с Федором штудировали в библиотеке классического «Хоббита» и ряд серьезных технических книг про огранку, вес и определение ценности драгоценных камней. Я перестала что-либо понимать…

— Это может означать только одно — они хотят вскрыть могилу Торина под Одинокой горой и украсть алмаз Аркенстон, Сердце Горы! — уверенно определил Профессор, демонстративно держа на перевязи правую переднюю лапку. Не думаю, что она у него так уж пострадала, но ему казалось значимым изображать хоть для самого себя раненого, но несломленного героя.

Командор лишь пожал плечами: значит, отправляемся прямо сейчас…

— Я с вами! Подождите меня! — раздался голос шефа.

Он успел застать нас буквально в последний момент. Вот же неугомонный! Весь в бинтах, с гипсом на левой ноге, но глаза горят, на перевязанной голове помятый шлем, а руки уверенно сжимают боевой топор с пятнами оркской крови. В общем, сбежать от начальства мы не успели. Хотя я и хотела нажать на кнопку и соврать боссу по возвращении, что мы его не услышали или что палец соскользнул, но секунду промедлила, а потом было поздно…

— Да вы серьезно ранены! Вы уже навоевались сегодня и заслужили отдых. Эй, санитары-ы!..

— Глупости, я сбежал от них! И я своими ушами только что слышал, как вы упомянули Аркенстон. Вот, значит, куда отправились эти вечные зачинщики и бунтовщики… Короче, я с вами! И попробуйте хоть слово сказать против, всех уволю! Я всегда хотел увидеть этот камешек, ведь это Кааба для каждого гнома. Это — сердце нашего народа!

— Жми кнопку, Алиночка, — покачал головой агент 013.— Мы от него не избавимся…

Нашу четверку перенесло в какую-то дубраву. В просвете между деревьями там и сям виднелись развалины замков, коих здесь, похоже, было на квадратный километр больше, чем грибов в том же лесу, потому и развалили. Слева текла река, порожистая, бурная. Значит, гора где-то неподалеку. Наверное, за дубравой.

— Эх, не совсем точно попали, и холодно здесь, — посетовал гном, который уже начинал капризничать, как всякий больной. Жаль, санитары не догадались привязать его к койке.

— А теперь расскажите мне, что это за легендарный алмаз, я «Хоббита» давно читала и мало что уже помню, — попросила я, пока шеф и мой муж спорили, в какую сторону двигаться. Выбрали направо и по тропинке вниз, а там уже в гору и в гору…

Кот спокойненько достал из нагрудного кармана бронежилетика свой КПК, потыкал там стилом и прочитал:

— «Аркенстон, или Завет-камень, также прозываемый в народе Сердце Горы, — очень крупный алмаз, найденный в Эреборе. Позже его захватил дракон Смог Золотой вместе с прочими драгоценностями из королевской сокровищницы. Годы спустя на этот камень, обшаривая логово Смога, наткнулся хоббит Бильбо Бэггинс. Он сохранил алмаз у себя, а позднее отдал его Барду Лучнику, который пытался с его помощью шантажировать гномов, вытрясая из них законную часть сокровищ дракона. После Битвы Пяти Воинств, в которой пал Торин Дубовый Щит, Аркенстон похоронили вместе с ним, ибо это была семейная реликвия рода Торина».

— А напомни, кто это Торин?

— Король Под Горой. Сын Траина Второго и внук Трора, который был королем здешних мест до тех пор, пока не прилетел Смог и не разорил подземный дворец Трора, уничтожив большую часть гномов, а остальные были вынуждены уйти в изгнание. Но Торин вернулся и…

— Ладно-ладно, я же не просила тебя всю его биографию рассказывать. Трор, Траин, Торин… я уже запуталась, кто там кому и кем приходится. Можно покороче?

Профессор надулся и взъерошил усы.

— А покороче: Торин погиб, не успев восстановить Подгорное королевство, о чем так мечтал, — с трудом заставляя себя не сделать мне замечание, продолжил он, — и был похоронен под горой вместе с алмазом. Камень этот никого не оставлял равнодушным, а теперь вот привлек и наших Федора с Брандакрысом, этих криволапых бандитов, вечно создающих нам проблемы.

Значит, и он их всегда ругал про себя! Я посмотрела на Пушка с теплотой: приятно, что у нас с ним бывают и общие мысли…

— Прошу извинить мою горячность, шеф, — тут же сменил тон наш подпевала. — Конечно, их нельзя всерьез винить, они же как дети…

Вэк?! Вот так всегда, а я ему только что поверила… Подхалим, что тут скажешь!

Мы обогнули дубраву и увидели гору.

— Одинокая гора, — торжественно возгласил агент 013,— а вон у нее сбоку Враний пик, голый как колено. Там должны быть сторожевые вороны, о них писал Толкиен…

* * *

Мы задрали головы, но послышался шорох, и вместо ворон к нам из леса вдруг вышел недурственной внешности голубоглазый парень. Длинные золотые волосы, на голове венок из листьев, вплетенные в кудри цветы, перламутровое ожерелье на груди, короткая туника, ремешок с зелеными камнями и арфа под мышкой.

Хочу такой же ремень на джинсы! Быть может, только поэтому я не сразу заметила его заостренные уши. Эльф?! Первый раз вижу живого эльфа. Знала, что они с виду женственны, но настолько-о! Этот, кажется, и губную помаду использовал, в тон розовым аппликациям на груди, вороте и коротких рукавах.

Парень оказался очень контактным, даже приставучим. С ходу заявил, что зовут его Лазурондом, и полез навязываться в друзья:

— О, люди, гном и разумное животное! Возьмите меня, я с вами. Наш владыка хотел женить меня на своей старой дочери. Фи-и! Я этого не вынес. Сбежал буквально из-под венца. И теперь я изгой среди своих, а ведь там остался мой возлюбленный Гемолонд… Ах, но жизнь ведь не заканчивается. — Он окинул недвусмысленным взглядом Алекса и незаметно подмигнул ему.

Приятно, мой любимый даже эльфу нравится, это хороший показатель. Я еще пуще им загордилась. И, притушив вспыхнувшую ревность, решила эльфа пока не трогать, все-таки это первый увиденный мной в жизни эльф. Пусть живет. Пока не хватает моего мужа за коленки, а там… Секир-башка! У нас, татар, с этим быстро…

И вообще, тут уже какое-то Братство Кольца получается: гном, эльф, двое людей — Алекс и я, кот, сейчас до Брандакрыса с Федором доберемся, если их волки не съели, то у нас и хоббиты будут. А если еще колдуна где-нибудь подхватим, то полная колода наберется. Только кот все равно лишний. Ладно, пока нет своего колдуна, может, привязать ему бороду и называть Гэндальфом? Не согласится, агент 013 у нас жутко самолюбивый…

Меж тем тропинка быстро вывела нас к подножию горы. Дальше следовало изображать альпинистов или искать обходные пути. Или спросить кого-нибудь…

— Ты случайно не знаешь, где вход в Одинокую гору? — прямо спросил Профессор, тоже не до конца уверенный в нужности нам этого голубоватого эльфа. Лазуронд почти не удивился говорящему коту, ведь говорить с животными для эльфов дело привычное.

— Конечно, знаю. Обычно последний луч солнца указует на замочную скважину.

— Но ту дверь еще Смог разрушил в припадке ярости!

— Я же говорю: «обычно». Это традиция для тайных входов, если вы не в курсе (в ваших краях, может, по-другому), не разрушать в припадке ярости, конечно, а терпеливо ждать последнего луча солнца, протирая в двери эту скважину взглядом. Так вероятней всего ее там обнаружить. Где, как вы предполагаете, эта дверь находится?

— Мы ничего не предполагаем, — устало вздохнула я, ибо эльф показал себя полным дебилом. — Тема закрыта. Спасибо за участие.

— Значит, поищем расщелину в поросшей травой лощине, это тоже традиционное место для тайных дверей, — не обращая на меня никакого внимания, весело откликнулся остроухий тип нетрадиционной ориентации. — Я знаю здесь одно прелестное местечко!

Он кокетливо улыбнулся Алексу, как вдруг за его спиной на тропинку выпрыгнул медведь! Мы предупреждающе заорали, командор с шефом выхватили меч и топор, а кот отважно взлетел мне на загривок, шипя, как проткнутая шина.

Эльф оглянулся, увидел почему-то притормозившего мишку, дико завизжал, манерно замахал ладошками, чуть не уронив арфу, и одним изящным прыжком спрятался за моего мужа. Напуганный его визгом медведь развернулся, чтобы убежать, но тут выскочили его товарищи, перекрыв ему отступление, еще штук пять таких же медведей, только еще выше и свирепее! Они были черные с белой манишкой, вроде гималайских, но широкомордые и громадные, как бурые аляскинские медведи. Мы обречены!

— А-а… кто-нибудь догадался захватить с собой мед? — хрипло прошептала я. — Нет?! Жаль… Тогда, может, нам прикинуться продюсерами китайского цирка и предложить им всем выступление на арене в трусах на мотоциклах?

Но тут произошло чудо. Один из мишек, полуседой, ростом был значительно меньше остальных. Движения его казались замедленными, он сильно сутулился и то и дело кашлял. И этот старый медведь вдруг сделал лапой знак, и остальные немедленно остановились. А сам он, шатаясь, подошел к нам, раскрыл пасть и заговорил на человеческом языке, что никого, кроме меня, не удивило.

— Я Беорн, приставленный с моей дружиной охранять вход в эту гору. Так что лучше вам будет сейчас же уйти отсюда подобру-поздорову, пока все косточки целы.

Голос у него был грубый, хриплый и сиплый.

— Мы ищем двоих хоббитов, — твердо ответил Алекс.

— Все в последнее время ищут двоих хоббитов.

— Это да, но мы не тех хоббитов ищем. Это совсем другие, они… — и я, поколебавшись, соврала, — безобидные. Бедняжки потерялись в лесу, и мы очень за них волнуемся. Потому что они у нас… немного… умственно отсталые.

Медведь смерил нас по очереди проницательным взглядом:

— А вы сами-то кто такие?

— Мы? Их дальние родственники и по совместительству их же лечащие врачи. Такие вот, не дай бог… э-э… не дай Иллуватор, в семье родятся, так никому жизнь пряником не покажется!

Суровый взгляд медведя чуточку смягчился. Кажется, он стал склоняться к тому, что верит нам или, по крайней мере, тому, что, возможно, мы все-таки не воры, хоть и очень на них похожи. А собственно, кто во всем Средиземье не похож на вора? Все похожи!

— Ваши друзья у нас, шныряли здесь, выглядели подозрительно, за полдня слопали все наши запасы меда и ягод, забирайте их. И уходите.

— Ура, — тихо возликовала я. Мой муж нежно обнял меня за плечи, и даже ворчливый Пусик что-то буркнул по поводу неплохо проведенных переговоров…

Нас вывели из леса, и мы довольно долго поднимались вверх по узким горным тропинкам. В расщелине у ската горы стояли два медведя, так, будто охраняли что-то, они выглядели именно как охрана по обеим сторонам двери. Значит, невидимая дверь здесь?

Наша внимательность не ускользнула от Беорна.

— Если вы искали вход в пещеру, то зря, внутри живет дракон, и уж он вас живыми не выпустит. А ваши сумасшедшие дружки сидят вон там…

Опс…

В пещере, куда мы пришли, было пусто, на земляном полу валялись обрывки веревок да кучка пустых горшков из-под меда. Беорн отругал косолапых стражников, прозевавших побег пленников. Те ему явно что-то объясняли, с оправдывающимися интонациями в рыке.

Да-а… остановить хоббитов, имеющих на руках переходник, не может никто. Эти хитрецы позволили провести себя через лес, сожрали все, до чего смогли добраться, и, бессовестно обманув стражу, нагло скрылись с помощью новейшего оборудования Базы! Ну попадутся они мне, я так вздую эту паскудливую шантрапу! Дайте только остаться с ними наедине, чтобы никто не смог нас разнять…

— Если они пробрались в гору, то сами виноваты, — обернулся к нам Беорн. — Там их ждет только страшная гибель. Мы сделали все, чтобы их остановить.

Похоже, что гималайские мишки тут вроде милиции, оберегающей порядок и отслеживающей правонарушителей.

Под их охраной мы вновь спустились к лесу. На удивление мирные и цивилизованные звери оказались, даже ни разу не попытались задрать ну хоть кота…

— Есть еще один вход, — сказал шеф, когда медведи, отдав нам лапами честь, ушли. — Пещера, из которой вытекает эта речка, Бегущая. В «Хоббите» она не охранялась, потому что вода была слишком холодная. Но не говорилось, что прохода через пещеру нет.

— Возможно, что рано или поздно потолок там опускается до воды, и мы только зря потеряем время, — засомневался мой муж. И правильно, лично я в ледяную воду по-любому не полезу. А кот тем более!

— Но мы должны проверить, вдруг хоббиты пошли этим путем. Они ведь и плавать не умеют, — стоял на своем шеф.

— Друзья мои, если вам так уж надо к этому противному дракону, я могу провести вас к этой пещере, — подал голос сговорчивый эльф.

И мы примерно час спустя (пришлось делать большой круг, чтобы опять не попасться на глаза медведям), следуя вдоль берега реки, дотопали до нужного места. Большая пещера, заросшая по краям деревьями, кустами и мхом, внизу вырывалась бурным потоком река Бегущая, но узкая дорожка внутрь все-таки была, хотя и идти пришлось буквально по стенке.