Нового взрыва хохота не последовало, и порученец приоткрыл один глаз. Сталкеры сгрудились у дальнего конца стола. Что там такое? Заточка поднял голову, всматриваясь. Интересное что или нет, надо ли узнать, чтоб хозяину доложить? Не замышляют ли против Слона или, того хуже, против Оксаны?

Это Заточка уже сам себя накручивал, чтобы возбудить в себе ощущение правоты — не зря ушел от палатки, не просто так, а по важному делу…

Встав, он подошел к столу — и понял, что чутье не обмануло.

— А ну пропусти, пропусти! — Протолкавшись сквозь толпу, порученец едва не ахнул.

За столом возле пустого котелка сидел Змееныш. Заточка хоть и не видел мальчишку давным-давно, а узнал сразу — тот вроде и изменился-то не сильно, разве еще вытянулся да немного шире в плечах стал, возмужал как-то.

— Тебе чего здесь надо? — Заточка в первый миг даже опешил от такой наглости. Слыханное ли дело: этот мутант не постеснялся даже на территорию Слона зайти! Гибкое длинное запястье само собою скользнуло под куртку, в узкий карман на подкладке, откуда торчала плоская рукоятка самодельного ножа, того самого, которым он ухайдокал слепую псину.

Змееныш с легкой полуулыбкой поднял на него темные глаза, и порученец почувствовал, как у него засвербело в солнечном сплетении, помимо воли прижал ладонь к стянутой бинтами груди.

— Да он за солью и патронами, — смущенно пояснил Деляга, почесывая белобрысый затылок. — И чё ты вызверился? На артефакты обменять, жалко, что ли?

Сталкеры согласно загомонили. Порученец оглядел собравшихся, поджав губы.

— Хозяйские патроны раздаете? А он потом вас подстрелит из куста! Пусть здесь стоит, я Слону доложу.

И порученец, все еще держась за грудь, припустил бегом к хозяйской палатке. Вон он, звездный час Заточки! Отомстить наглому щенку, Слон разберется с этим сученком!

Хозяин уже сам вышел на шум — выбритый, умытый, застегивая на ходу верхние пуговицы белой рубашки.

— Ну, что? — недовольно спросил он у подлетевшего Заточки. Порученец только пальцем ткнул в сторону навеса да выдохнул одно слово. Слон потемнел, как грозовая туча, прежде чем разразиться молнией с громом, и медленно двинулся к столу. Сталкеры потеснились, пряча глаза, пропустили хозяина.

Змееныш легко поднялся, в руках он держал небольшой контейнер, четыре ячейки из восьми были не пусты.

— Сто патронов и полкило соли, — почти весело сказал он.

Заточка высунулся из-за плеча Слона.

— Ишь чего захотел… Ты нам еще должен! Думал, три года где-то шлялся, так все забыли?

Слон дернул плечом, мохнатые брови его сошлись на переносице, лоб пересекла глубокая морщина. Он не стал кричать, как ждали окружающие.

— Ну что, как жизнь? — громко спросил Слон. — Где пропадал?

Заточка, ошалело глянув на налившийся кровью затылок хозяина, выскочил у него из-за спины, чтобы заглянуть в лицо.

— Он хочет обменять артефакты на ваши патроны! — пожаловался он, с изумлением поняв, что Слон смущен.

— Ну так что, убить я его теперь должен? — рявкнул Слон, оборачиваясь.

Змееныш выкатил на пропитанную бензином тряпицу две «капли», «слизь», обернутую подсохшими листьями кровянки и завязанную обрывком волчьей лозы, а потом… Тут у всех перехватило дыхание — следом появился «кристалл»!

— Ого! — вырвалось у Емели. — Это что?

— Ты «кристалл» никогда не видел? — спросил у него Деляга, но Емеля не ответил, разглядывая редкий артефакт.

— Сто патронов и полкило соли — это ж забесплатно, ты чего, Змееныш? — пробормотал кто-то.

При виде артефактов Слон будто очнулся. Встряхнулся, грозно глянул на улыбнувшегося парня.

— Короче, ясно, ты процветаешь. Ну так и мы не бедствуем. — Он приказал Заточке: — Артефакты отобрать в счет долга. Соль и патроны выдать, не разоримся. И выгнать в шею с глаз моих!

Слон обернулся — и наткнулся на полный любопытства взгляд Оксаны. Он не заметил, когда дочка выбралась из своего шатра — наверное, вышла вслед за ним на шум. За девушкой маячил жующий жвачку Колобок.

— А ты к себе иди! — повысил Слон голос, но тут же опомнился и осторожно взял девушку за руку. — Ничего интересного, просто один бродяга принес артефакты, такие тут десятками шастают. Идем, у Варвары ужин стынет, я проголодался… — И Слон глазами указал порученцу на Змееныша: гони его быстрее отсюда.

Заточка тут же выскочил вперед.

— А ну расходись, чего встали, чего не видели? Тут вам не цирк, пожрали и разошлись, давай, давай, шевелись! — Он стал подталкивать ближайших сталкеров. Пожимая плечами, те начали разбредаться, и скоро под навесом опустело.

Змееныш смотрел на Оксану, Оксана смотрела на него.

— Ты Змееныш? — звонко спросила она. — Я слышала, что ты по минам прошел и не взорвался?

Он молчал. И, казалось, не дышал.

— Эй, ты меня слышишь? — сказала девушка, улыбаясь. — Язык проглотил?

Змееныш перевел взгляд с нее на Слона, а тот нетерпеливо потянул девушку за руку.

— Хватит с бродягами болтать, идем уже, — велел он не терпящим возражений тоном.

— Но, папа, я хочу…

— Мало ли чего хотят девушки в твоем возрасте, — откликнулся Слон. — Я твой отец, и ты будешь меня слушать.

Лицо Заточки потемнело — он видел, как смотрят друг на друга Оксана с незваным гостем. Порученец шагнул к Змеенышу, едва сдерживаясь, чтоб не ударить, и пихнул плечом.

— Ну, чё вылупился, уродец лесной?

Змееныш будто не заметил его. Еще несколько секунд он глядел вслед девушке, которую отец вел за руку, будто маленькую, к большой палатке в центре поляны, затем повернулся к столу. Артефакты все еще лежали там. Подошли Деляга с Игнатом, принесли пачку соли и жестянки с патронами. Оксана позволила Слону увлечь себя в шатер; Варвара стояла возле откинутого полога, глаза ее были мокрыми от слез, но она не решилась подойти к Змеенышу или хотя бы окликнуть его.

Как только хозяин с дочерью скрылись в палатке, Заточка толкнул Игната, который протянул Змеенышу коробки.

— Соль пусть берет, а патронов фиг ему!

— Ты чего? — удивился Игнат. — Хозяин ведь сказал…

— Тебе сказал, а мне подмигнул, — отрезал порученец и вдруг выхватил из кобуры на ремне завхоза большой старый браунинг. — Шуруй отсюда, мутант, пока я…

Он не успел договорить: Змееныш ужом скользнул к навесу, схватил «кристалл» голой рукой и сунул в контейнер.

— Гнида! — выдохнул пораженный Заточка. Пистолет взлетел, и порученец нажал на спусковой крючок.

Змееныш нырнул под стол. Пуля, выбив щепку из столешницы, застряла в досках. Мальчишка выкатился из-под скамейки с другой стороны стола, ожег Заточку взглядом темных глаз — и длинным, звериным прыжком перемахнул через частокол. Заточка выстрелил еще раз, но рука под взглядом Змееныша дрогнула, и он вновь промахнулся. Матерясь на чем свет стоит, порученец рванулся к ограде, вставил ствол между кольями — но стрелять было уже не в кого: мальчишка тенью растворился в кустах.

Слон и встревоженная Оксана выбежали из палатки. Заточка, метнув на Игната с Делягой предупреждающий взгляд, демонстративно сунул пистолет в руки старому сталкеру и вразвалочку приблизился к хозяину.

— «Кристалл» украл, — небрежно сказал он.

— Не может быть! — воскликнула Оксана.

— Да ну, я вру, что ли? — криво улыбнулся Заточка.

— Нет, но… Этот мальчик не такой! — Слон нахмурился.

— Малец и не на такое способен, я ж тебе сказал: бродяга, шантрапа. Забудь его, — и он увлек девушку обратно в палатку.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ОКСАНА. ЖИЗНЬ В ДОМЕ НА ХОЛМЕ

1

Оксане отвели комнату напротив кабинета Слона. Варвара там прибралась, все помыла, даже потолок, в комнате поставили новую кровать, столик, самый приличный из нашедшихся в Лесном Доме шкаф, повесили ситцевые занавески веселенькой расцветки — получилась очень милая девичья светелка. Так, во всяком случае, сказала Варвара.

— Миленько, — сказала и Оксана, когда Слон показал ей новое обиталище.

Мысли девушки витали далеко, на интерьер она бросила лишь беглый взгляд. Не впечатлили ее ни бархатное покрывало на постели, ни букет полевых цветов на столике, собранный Заточкой.

— Спокойной ночи, — сказал Слон. — Я наверху, если что.

— Да, папа, хорошо, — рассеянно ответила Оксана и, чмокнув отца в щеку, скрылась в комнате. Заточка проводил ее тоскливым взглядом — она как будто не заметила его присутствия, уже и позабыла про то, что порученец спас ей жизнь.

После второго дня, проведенного в Зоне, спать не хотелось совсем. Оксана прошлась по комнате, выглянула в окно, для чего ей пришлось лечь животом на широченный подоконник, но ничего интересного не увидела — только освещенную прожектором утоптанную землю двора да бетонную ограду. Поверх стены шла колючая проволока, у вершины по периметру тянулась полка, сваренная из арматуры, где прогуливались двое охранников. Оксана села на подоконник и задумалась. Всякие мысли и беспорядочные образы — картина густого ельника, выскакивающая из кустов слепая собака, сталкеры за столом посреди поляны, палатка, Заточка, вонзающий нож в горло мутанта, — вспыхивали в сознании, исчезали и появлялись снова, от этой мешанины приятно кружилась голова — как после первой в жизни рюмки вина.

Она могла бы стать сталкером! Может быть, даже первой женщиной-сталкером в Зоне — а то кругом мужики да мужики. Этим вечером Заточка водил ее по холму, показывая, где он заминирован, но в лес спуститься с девушкой отказался, сославшись на запрет хозяина. Порученец был предупредителен и мил, но слишком уж осторожен. Оксана разохотилась, и Заточке приходилось ее сдерживать, отчего она теперь злилась на него.

Девушка вскочила, поправила сбившийся на плечо капюшон толстовки, отряхнула джинсы. Чего она тут сидит? Все равно не заснуть, можно прогуляться по холму. Она уже и одна может, ей все показали… Безумные идеи одна за другой возникали в голове. Зона давно будоражила воображение Оксаны, однако она привыкла думать о своем будущем так, как рисовал его отец: после школы университет в Англии или в Америке, работа топ-менеджером в крупной иностранной компании, может быть, в банке или в страховой, или даже собственный бизнес, она станет разъезжать по миру, все будут ею восхищаться, а однажды она встретит принца — молодого олигарха, который будет достоин ее… Матери она не помнила, а отец был богатый и влиятельный — и не только в Зоне, он ворочал какими-то делами вне ее, Оксана не вникала, воспринимая могущество Слона как должное…

Все перевернулось в одночасье. Зона! Для городской девушки это было похоже на то, как будто она вживую попала в компьютерную игру — только все оказалось намного круче, чем в игре. Аномалии! Артефакты! Мутанты! Дух захватывало, насколько тут интересней. Что университет в Америке? Те же девчонки, те же парни, только постарше и говорят на английском…

Оксана вспомнила ребят, которые ухаживали за ней. Петька Носов вечно хвастается своим папашей, и машина-то у него крутая, и мобильник последней модели за пять тысяч баксов, и часы швейцарские и чего только нет… скука. Слон тоже вечно просил Оксану покупать себе дорогие телефоны, а зачем ей? Ну, поиграет в игрушки, музыку послушает…

А Лешка Кош? Этот все ходил в тренажерный зал, накачал бицепсы, как у Шварца, носил футболки с оторванными рукавами и все время играл мышцами — его еще учителя все время ругали за эти оторванные рукава. А толку с тех мышц? Оксана даже фыркнула, вспомнив. Когда на дискотеке трое пацанов отшили ее от Лешки, он даже не побил никого!

Парни из частного интерната, да и другие, с которыми Оксана была знакома, ей по большей части не нравились, вызывали смех. В мужчине главное что? Не физическая сила, а ум и уверенность в себе. А они вроде и были убеждены в своей крутости… но хорошо чувствовалось, что уверенность их зиждется на богатстве родителей, а не на силе воли, рассудке, сообразительности.

Другое дело этот странный Змееныш. Присев на край кровати, Оксана облокотилась о спинку и подперла подбородок рукой. Она и видела-то его мельком, а все равно успела ощутить: вот это — сильный парень. Не показушно, а внутри. И как он глядел на нее необычно, как-то так пронзительно, у нее аж стало тепло в животе, и сердце заколотилось…

Зардевшись, Оксана решительно поднялась. Нечего тут сидеть! И так все ясно: она остается в Зоне. Придется отцу смириться с тем, что дочка станет сталкером. В конце концов, разбогатеть и тут можно, у отца же получилось? Значит, и она справится.

Глаза девушки возбужденно блестели. Она вытащила из шкафа рюкзак, повыкидывала все вещи, кроме перочинного ножа с несколькими лезвиями — хороший нож, подарок отца на пятнадцатилетие. Конечно, в школе такая вещь не нужна, но Оксане он понравился, она всегда носила его с собой. Вот и пригодился. Свернув рюкзак — он был джинсовый, мягкий, — сунула его под толстовку. Подумав, надела еще брезентовую куртку, которую выдал перед поездкой в лесной лагерь завхоз Игнат. Куртка была самого маленького размера, который нашелся на складе, но все равно висела. Оксана застегнула ее — свернутый рулоном рюкзак стал незаметен. Удовлетворенно кивнув своему отражению в зеркале над кроватью, она взялась за дверную ручку.

Колобок стоял, прислонившись к косяку, и что-то жевал.

— Ты чего не спишь? — Оксана была неприятно удивлена. Она не ожидала препятствий.

— А ты чего? — добродушно отозвался телохранитель.

— Да вот, хочу прогуляться перед сном, — соврала девушка.

— Ну пойдем. — Колобок отклеился от косяка, сунул в карман недоеденный пирожок.

— Да нет, я одна хочу!

— Не положено. — Телохранитель пожал плечами, словно извиняясь за приказы отца.

Оксана сделала попытку переубедить его:

— Тебе вовсе не обязательно идти со мной. Во дворе часовые, что может случиться? Я пройдусь быстренько и вернусь. К Варваре только зайду — и сразу обратно.

— Сказано — охранять, я и охраняю, — сообщил Колобок и расправил плечи. — Идем, что ли?

— Да ну тебя, — огорченно сказала Оксана и, попятившись, захлопнула дверь.

Ясное дело, если Колобок попрется с ней, не получится пройтись вокруг основания холма, в лес углубиться — телохранитель ее не отпустит. Оксана встала посередине комнаты, размышляя. Задор проходил, она зевнула… спать, что ли, лечь?

Нет, какой-то толстяк ее не остановит! Девушка подошла к окну, немного повозившись с ржавой защелкой, открыла обе створки, выглянула. До земли метров шесть или даже десять, боязно… Перебарывая страх, девушка легла животом на подоконник, изучила стену под собой. Она была упряма и решительна, а еще — безосновательно уверена в себе, в своей силе, удаче… и не отдавала себе отчета, что уверенность ее того же рода, как и у «смешных» парней, которых Оксана почти презирала, деток богатеньких родителей. Ведь и она сама была такой же «деткой», пусть даже отец ее — не обычный бизнесмен, мафиози или коррумпированный политик, но крутой сталкер-пахан из таинственной легендарной Зоны. Привыкшая к комфорту и богатству девушка просто не могла представить себе, что с ней может случиться что-то по-настоящему плохое.

Карниз удобный, можно держаться, руки не соскользнут. Оксана высунулась дальше. Ее комната находилась в широком «набалдашнике» бывшей водонапорной башни, почти сразу под карнизом начинался крутой скос, стена уходила к более узкому бетонному «стержню», — а еще ниже виднелась спутниковая тарелка, припаянная к торчащей из бетона балке. Ага, отлично! Девушка коленями встала на подоконник, повернувшись, легла животом и начала сползать, болтая ногами в воздухе. Было страшно и весело одновременно, опасность возбуждала, наполняя кровь адреналином. Оксана повисла, вцепившись горячими пальцами в карниз, тихо охнула, ощутив десять метров пустоты внизу. Нащупала тарелку антенны, завела ноги за край и носками кроссовок уперлась в арматуру.

Она замерла, держась кончиками пальцев за карниз, не решаясь отпустить. Ветер раздул волосы, девушка чихнула и опустила руки. Быстро присев на карточки, одной уперлась в стену, другой схватилась за конец арматурины.

Положение было шаткое, но ее наполняла решимость довести дело до конца. Она посмотрела вниз — и голова закружилась. Только не гляди туда! Девушка быстро перевела взгляд на бетонную стену под собой. Там окно, совсем маленькое, снизу его заметить трудно, под ним деревянная полочка — узенькая, но встать можно. Только как далеко! Оксана прикинула расстояние — больше ее роста. Нет, не дотянуться, она не попадет на полочку, даже если повиснет на железяке, где сейчас сидит, как курица на насесте…

Но все же — можно попробовать. Вот только сумеет ли она забраться обратно, если не получится встать на полку? Прыгать отсюда — это наверняка покалечиться, вон сколько до земли лететь.

Оксана приуныла. Столько усилий — и все напрасно! Что теперь? А если вообще к окну не выйдет вернуться? Что же теперь, до утра тут болтаться? На помощь звать? Позор!

Насупившись, она кое-как повернулась, стала перебирать руками по бетонному скосу, скользя спиной по поверхности тарелки, стараясь не сильно опираться на нее — вдруг не выдержит веса?

И тут левая ладонь провалилась. Оксана слабо вскрикнула.

В одном месте бетон раскрошился, в стене появилась дырка. За ней — пустота. Это шахта винтовой лестницы, все понятно! Оксана покрутила рукой, пытаясь вытащить запястье, — пальцы наткнулись на шершавый толстый прут у стены. Замирая от страха и любопытства, девушка пошарила по железу… это оказалась вбитая в стену ржавая скоба. Но ведь на лестнице не было никаких скоб! Девушка отчетливо помнила, ведь она очень хорошо рассмотрела первую в своей жизни винтовую лестницу. Там только железные ступеньки и обшитые дранкой стены шахты. И комната, которую Оксане выделили, тоже отделана деревянными пляшками. И ни какого скоса в ней нет — потому и подоконник такой широкий, что между пляшками и внешней бетонной стеной пустое пространство. И между шахтой и стеной тоже, выходит, дыра, в которой есть скобы…

Дыхание перехватило от восторга. Оксана выпрямилась, почти не думая о том, что стоит высоко над землей на неширокой железяке, где едва помещаются ступни. Вытянулась на цыпочках, ухватилась за карниз, елозя задом по тарелке и упираясь подошвами в стену, подтянулась. Нашла носком дырку в бетоне, встала на нее, закинула руку на подоконник, нащупала фрамугу и наконец сумела влезть в окно. Спрыгнула на пол, повернулась и тщательно изучила обшивку под подоконником.

Тонкая дранка не проблема — Оксана вытащила рюкзак, а из него перочинный нож, раскрыла самое большое лезвие и принялась за дело. Для начала она подцепила лезвием и отодрала плинтус, спрятала под кровать. Пусть думают, что так и было! Затем стала ковырять щель между пляшками. Те были небольшие, Оксана быстро вытащила две штуки и с замиранием сердца сунула руку в темноту.

Когда рука вошла почти по плечо, пальцы наткнулись на холодный бетон. Оксана стала водить ладонью по стене — и наконец нашла то, что искала: покрытую ржавчиной скобу. Вытащив руку, села, перевела дыхание, отряхнула ржавчину. Потайной ход! Ага, ну теперь вы у меня попляшете! — со злорадством подумала она.