— Что там? — спросил Артем, по-прежнему находившийся у входа в модуль.

Семен ответил не сразу. Он машинально пересчитал контейнеры. Тридцать девять… Почти весь экипаж…

— Я нашел тела членов экипажа «Антея», — не узнавая собственного голоса, доложил по связи Семен. — Тридцать девять человек. Некоторые из тел обезображены.

— Что?! — сдавленно переспросил Артем.

— «Арго» на связи! — мгновенно отозвался командир. — Семен, возьми себя в руки! Продолжайте движение к ходовой рубке! На борт «Антея» высажена дополнительная команда кибермеханизмов. Мы обнаружили главные кабели питания, через пару минут подадим энергию с «Арго».

Семен молча выслушал командира и направился к двери.

Загадка древнего корабля постепенно пополнялась леденящими душу подробностями, не давая ответов на возникающие вопросы.

Десантная группа возобновила движение вверх по спиральному коридору. Теперь им стали попадаться различные предметы, в беспорядке разбросанные по полу. Пластиковая облицовка стен в некоторых местах хранила следы ударов. На закрытых дверях отсеков виднелись глубокие царапины. Сканеры не фиксировали постороннего движения, но этот факт почему-то не успокаивал.

Если весь экипаж погиб в результате аварии — кто переместил тела в медицинский модуль?

Семен молча шагал по тускло освещенному коридору, пытаясь понять, что означают проломленные пластиковые панели и глубокие царапины на дверях? Следы борьбы?

— Командир, как ты считаешь, что произошло на борту «Антея»? — не выдержав, спросил он.

— Не знаю, — ответил Антон. — Гадать бессмысленно. Некоторые системы корабля все еще работают. Высока вероятность, что бортовой компьютер не пострадал. Проще добраться до него, чем строить предположения.

— Согласен, — мрачно отозвался Семен.

* * *

Они поднимались все выше по спиральному коридору, пока не оказались на обширной площадке. С одной стороны располагались двери лифтовых шахт, с другой — вход в главный пост управления «Антея».

Все происходило в напряженной тишине.

Сопровождавшие группу кибермеханизмы быстро справились с замками дверей и отступили назад.

Семен шагнул в тамбур шлюзовой камеры, а через несколько секунд по связи раздался его голос:

— Здесь никого. Входите.

Дайку казалось, что его нервы лопнут от напряжения. Он ожидал увидеть что-то загадочное, непредсказуемое, но ошибся. Главный пост управления древнего звездолета выглядел вполне заурядно. Обесточенные терминалы компьютерной сети, погашенный обзорный экран, пустые кресла…

В этот момент вспыхнул свет.

— Мы подключили энергию, — раздался по связи голос командира. — Системы сканирования не нашли признаков жизни на борту «Антея».

— Мы в ходовой рубке, — доложил Семен. — Сейчас Дайк займется бортовым компьютером, мы с Артемом начнем детальный осмотр помещений. — Он заметил какой-то предмет, валяющийся на полу, нагнулся, подобрал его.

— Что это? — спросил Артем, заинтересованно рассматривая находку.

— Похоже на какой-то лабораторный штатив, — ответил Семен. — Кажется, именно этой штуковиной громили аппаратуру в медицинском модуле.

— Да, но кто? Датчики не зафиксировали признаков жизни на борту!

Семен нахмурился, напряженно размышляя.

— Посадочный модуль! — внезапно воскликнул он. — Ты обратил внимание, как ровно он закреплен, словно им пользовались уже после того, как звездолет потерял корму! — Он обернулся. — Дайк, что ты думаешь?

— А?! — Кибернетик стоял у пульта и завороженно смотрел на три ярких сигнала, которые вспыхнули секунду назад, как только сюда стала поступать энергия. — Что ты сказал?

— Я говорю — посадочный модуль! Он закреплен слишком ровно! Кто мог им пользоваться, если экипаж мертв?!

Дайк не успел ничего ответить, оба десантника уже покинули рубку, стремясь проверить внезапную догадку.

Кибернетик даже не подумал последовать за ними. Он склонился над панелью управления, сканируя ее структуру.

Если во время продвижения по пустым коридорам корабля он чувствовал себя едва ли не обузой, то здесь, в ходовой рубке древнего звездолета, никто не мог справиться лучше него.

Завершив сканирование, Дайк коснулся одного из сенсоров. Он испытывал волнение. Здесь все так безнадежно устарело, что казалось незнакомым.

Еще несколько осторожных касаний вызвали к жизни информационный экран, на котором тут же появилась надпись:

«Обнаружен стационарный источник питания. Идет зарядка основного накопителя энергии».

Дайк понял, что находится на верном пути. Судя по всему, большинство подсистем «Антея» исправны, проблема заключалась в том, что корабль практически полностью лишился энергии.

Просто невероятно. Бортовой компьютер не воспринимал действия человека как попытку вторжения, несанкционированного доступа, напротив, на информационном экране появился список лаконичных пояснений, с их помощью Дайк достаточно быстро разобрался с назначением отдельных приборов и групп переключателей. Некоторую часть оборудования он определил как набор архаичных прототипов современных кибернетических комплексов, и это помогло ему сделать следующий шаг.

Постепенно работающих экранов и сигналов световой индикации становилось все больше. Дайк как будто выпал из реальности, полностью сосредоточившись на показаниях приборов, отражающих текущее состояние пробуждающихся подсистем древнего звездолета. Чувство, которое он сейчас испытывал, являлось самым острым и ярким переживанием в его жизни.

Наконец система бортового компьютера «Антея» завершила процесс перезагрузки.

Дайк вполне мог воспользоваться привычным интерфейсом мнемонического общения — подключить мыслеобруч к разъемам пульта уже не составляло для него проблемы, но…

Его рука вновь потянулась к сенсорной панели ввода. Он испытывал трепет, осуществляя древнюю процедуру.

Первые попытки входа в систему вызвали лишь короткий писк сигналов и волну огней на приборной панели. Он пробовал снова и снова, пока, наконец, не отыскал канал внутренней связи. К его огорчению, экран информа, на котором должен был появиться ответ на посланный запрос, остался пуст.

И вдруг он услышал ровный, лишенный интонации голос машины, раздавшийся из-под свода главного поста управления:

— К-17 на связи. Приток энергии стабилен. Жизнь человека в опасности. Обнаружен сбой в работе систем криогенного модуля…

ЧЕЛОВЕКА?! Услужливая память моментально вытолкнула фразу Семена: «39 человек… Почти весь экипаж». Почти!

— Какого человека?! — машинально выдавил Дайк.

— Второй навигатор Эллис Хойлайнд, — лаконично ответил голос.

— Где? Где она?! — закричал Дайк, забыв о том, что находится на прямой связи с «Арго».

— Зал анабиоза. Камера сорок семь.

— Командир!

— Спокойно, я слышу! — ответил Антон. — Семен, срочно выдвигайтесь к залу анабиоза! Я иду к вам!

— А мне что делать? — машинально спросил Дайк.

— Оставайся в рубке. Мы будем держать тебя в курсе. Ты должен получить доступ ко всей информации бортового компьютера «Антея»!

Дайк, немного оправившись от потрясения, сел в кресло за центральным пультом. Пальцы слегка дрожали, от частого дыхания стекло гермошлема начало запотевать. Взглянув на показания приборов, он расстегнул замки и откинул забрало. Обычный воздух, без примесей и запахов. И все же он не мог поверить, что все это происходит именно с ним. «Дальний космос — это искусство невозможного».

Наверное, слишком слабо сказано…

Он мог бы прожить на Земле долгую счастливую жизнь и не познать даже сотой доли тех потрясений, невероятных, невозможных открытий, что спрессовали в себе всего несколько истекших минут.

— К-17, дай информацию о всех происшествиях начиная с момента старта.

— Четвертый блок памяти. Включаю запись.

Через минуту Дайк вновь почувствовал, как реальность становится лишь условностью, теряя свою остроту и значимость. Где-то рядом блуждали товарищи, отыскивая зал анабиоза, но он даже не подумал о том, что может помочь им. Сейчас для него имели значение лишь те данные, которые хранила в себе память бортового компьютера древнего корабля. Перед мысленным взором Дайка медленно, словно разматываясь с невидимого барабана, открывалась цепь роковых событий, которые привели «Антей» к ядру Галактики, а Эллис Хойлайнд к безумию…

Внезапно извне, разрушая иллюзорный мир мысленных образов, прорвался возбужденный голос Семена:

— Антон, мы нашли ее! Двигайся к блоку А-3! Непонятно — корабль лишен энергии, а здесь работают все системы!

— Это Ким, — произнес Дайк, не замечая, что перебил ответ командира. — Это он отключил себя и вообще все оборудование корабля, оставив работать лишь аппаратуру зала и дежурное освещение в спиральном коридоре, на случай пробуждения Эллис. Но только она не могла проснуться…

— Ты получил доступ к данным? Что здесь произошло?

— Многое неясно. Но Н-объекты имеют косвенное отношение к случившемуся! Ничего не трогайте в зале анабиоза! Эллис хотела покончить с собой!

— Здесь разбита одна из панелей пульта! — включился в разговор Артем, — но мы еще толком не осмотрелись.

— Сергей, нам нужен медицинский диагностический комплекс! — В голосе Семена не чувствовалось обычного спокойствия. — И вообще, давайте все сюда! — воскликнул он, заметив нечто, невидимое для его собеседников. — С камерой анабиоза что-то не в порядке!

* * *

Антону понадобилось всего несколько минут, чтобы добраться до нужного отсека древнего корабля. В спиральном коридоре «Антея» горел яркий свет, вокруг царила непривычная тишина, в которой шаги звучали гулко и тревожно. Автоматика дверей уже заработала, и они услужливо распахнулись перед командиром «Арго», пропустив его в большое и почти неосвещенное помещение. Он остановился, позволяя глазам привыкнуть. Наконец он смог различить два ряда громоздких камер анабиоза, фигуры Семена и Артема, склонившиеся над одной из ячеек низкотемпературного сна.

— Где она? — спросил Антон.

— Здесь. — Семен отступил в сторону. — Боюсь, что мы опоздали, командир…

В этот момент двери вновь распахнулись, пропуская Сергея и нескольких сервов, тащивших медицинское оборудование.

— Скажи им, пусть включат подсветку, — произнес Антон, склонившись над прозрачным колпаком камеры.

Вспыхнуло несколько ослепительных ламп, и он увидел Эллис.

Новая Земля стала для Антона суровой жизненной школой. Он часто видел смерть и научился сдерживать эмоции, но сейчас почувствовал, как болезненно сжалось сердце при виде молодой женщины, которая пережила своих товарищей и свой корабль. Антон с трудом мог представить, что довелось перенести Эллис, в его понимании она обладала незаурядной силой воли, и все же нашлось нечто, сломавшее ее… Эллис лежала, белая как снег. Сквозь ткань одежды проступил густой иней. Широко открытые глаза равнодушно и безжизненно смотрели в одну точку. На ее губах застыла улыбка. Заиндевевшие пряди волос беспорядочно разметались по пластиковому ложу, словно последний штрих этой безумной картины…

— Пропусти меня! — потребовал Сергей.

Антон машинально посторонился, позволяя пройти первому пилоту и одновременно — биологу их экипажа. Сергей склонился над камерой и, не дожидаясь, пока сервы развернут комплексы приборов, принялся медленно водить анализатором вдоль пластикового колпака, отгородившего Эллис от внешнего мира.

— Переохлаждение… — наконец произнес он. — Повреждений на клеточном уровне не наблюдаю. Относительно ее мозга пока ничего не могу утверждать. Биополя отсутствуют…

В зале появился Дайк.

— Нужна твоя помощь! — сумрачно произнес Антон. — Тело покрыто инеем, наверняка нарушен процесс…

— Я знаю, — ответил кибернетик, подходя к саркофагу. — Эллис разбила блок пробуждения. — Он взглянул на ее безжизненное тело и поспешно нагнулся, приступив к проверке аппаратуры, расположенной внутри монолитного на вид постамента, к которому крепилось пластиковое ложе.

— Здесь все в порядке, — заключил он.

С пультом оказалось намного сложнее. Антон в эти минуты не узнавал Дайка — он ссутулился и казался меньше своего роста, словно на его плечи кто-то положил непосильный груз.

— Она произвела три выстрела, — наконец произнес Дайк. — Разбит блок пробуждения, поврежден энерговод ограничителя пиковых температур, замкнута схема контроля биоритмов. Сейчас модуль анабиоза работает, как простая морозильная камера!

Глаза Антона потемнели.

— Безнадежно? — спросил он, обращаясь к Сергею.

Биолог молчал.

— Сережа, ну… — голос Артема сорвался. — Мы должны попытаться!

— Да. Мы попытаемся… Вызывайте реанимационную камеру. Не будем терять надежду.

Глава 8

Время погибло и потеряло свой смысл.

Жизнь человека, даже самого благополучного и счастливого, нельзя отобразить в виде прямой линии. Наша жизнь — это прихотливая кривая, состоящая из взлетов и падений. Человек плачет и смеется, любит и ненавидит, к чему-то стремится, чего-то избегает, пытается изменить судьбу, формируя свое сокровенное понятие «смысла жизни».

Антон никогда не падал духом, он часто не менял, а ломал свою судьбу… и вдруг наступил момент, когда он оказался бессилен повлиять на ситуацию.

Сейчас он мог лишь ждать, мучаясь неопределенностью, и потому для него время застыло, потеряв свой смысл, а жизнь вдруг превратилась в ровную линию.

Просторный отсек жилого модуля, декорированный под старину, заливал неяркий свет настенных светильников. Это было одно из немногих помещений космического корабля, где полностью отсутствовали видимые признаки машинной цивилизации. Командир сидел в глубоком кожаном кресле, перед ним на столе стоял нетронутый обеденный прибор.

Антон прикрыл покрасневшие от бессонницы глаза и сделал несколько глотков из высокого бокала. Жидкость, которую он пил, не содержала никаких одурманивающих веществ, она обладала лишь вкусом и цветом, соответствующим одному из древнейших напитков Земли. Он не искал удовольствия или отвращения — командир «Арго» тяжело размышлял над сложившейся ситуацией, переживая свой внутренний кризис, порожденный непомерной усталостью, глобальностью возникающих одна за другой проблем и чувством отвратительного бессилия.

Стоило лишь закрыть глаза, и перед мысленным взором Антона тут же появлялась навязчивая картина: залитый нестерпимо ярким светом операционный зал, заполненный колоннадами электронной аппаратуры и массивными устройствами, тесно обступающими хрупкую на первый взгляд сферу реанимационной камеры, внутри которой было заключено холодное и неподвижное тело Эллис…

Пятые сутки… Они просто сошли с ума, пытаясь победить необратимую природу смерти…

Антон открыл глаза и посмотрел вокруг. В небольшом отсеке были созданы все условия для того, чтобы человек не ощущал бесконечности космоса. На Земле психологический дизайн уже давно вырос в отдельную науку, и ее представители немало потрудились над интерьерами внутренних помещений «Арго», каждое из которых имело свой неповторимый психологический фон.

Командир окинул тяжелым взглядом обстановку уютного помещения, понимая, что видит декорации и никакого забвения, психологической разгрузки здесь не найдешь. Глупо даже пытаться спрятаться от проблем за искусными драпировками. «Фантомы сознания…» — неприязненно подумал он.

Настоящая обстановка выглядела предельно просто: система безымянной звезды, окруженная цепью готовых к немедленному действию АРК, два дрейфующих в сцепке звездолета и неизвестность…

За плечами командира действительно лежал нелегкий жизненный путь. Он видел и переживал всякое, но судьба Эллис потрясла его до глубин души.

Путь к звездам был труден. Да, гибли люди, взрывались машины, сходили с курсов звездные корабли — еще никто не сумел подсчитать той цены, что отдана человечеством за продвижение в глубины дальнего космоса. «Все так, — думал Антон, — но мы несли потери в противостоянии со слепой стихией, а здесь все случилось иначе».

Запечатленная в памяти бортового компьютера «Антея» ослепительная сфера Н-объекта и Эллис, мгновенно поверившая в него… Именно она стала первой жертвой контакта с иным разумом! Антон уже не в первый раз становился свидетелем появления загадочных кораблей, но не мог отыскать в их действиях даже намека на какую-то логику или разумность. Сигнал бедствия, транслируемый передатчиками «Антея», наверняка был принят инопланетным кораблем, призыв о помощи передавался в одном из диапазонов связи, которыми, как удалось выяснить, пользовались Н-объекты для координации действий при уничтожении звезд. Да и сам вид земного корабля красноречиво говорил о том, что ему необходима помощь, — для понимания этого не требуются дешифраторы! Почему же инопланетный корабль прошел мимо? Даже в самые мрачные времена, когда Землю раздирали бесконечные войны, беспощадные друг к другу противники были способны на проявление милосердия…

Антон взял бокал, вновь наполнил его, сделал глоток. Может быть, Артем прав, и нам придется заплатить чрезмерную цену за прорыв на бескрайний простор Галактики? Сможем ли мы в обстановке нечеловеческого напряжения остаться людьми?..

Размышления командира прервал легкий шелест открывшейся двери. На пороге стоял Семен.

— Что? — коротко спросил Антон, непроизвольно подавшись вперед.

— Ничего… — Навигатор устало опустился в кресло напротив. — Откачали кровь. Начато переливание.

— Сергей там?

Семен утвердительно кивнул и потянулся к стоящему у стены зеркальному шкафу. Достав бокал, он молча налил себе и, медленно выпив янтарную жидкость, вдруг резко впечатал его в стол так, что во все стороны с жалобным звоном полетели осколки. Глаза навигатора были темны, словно в них расплескалась ночь.

— Скажи, командир, что мы сделаем, когда доберемся до них?

Антон медленно стряхнул с колен хрустальное крошево и встал.

— Ничего, — ответил он уже на пороге. — Мы будем прежде всего думать. Иди к себе, ты устал.

Он вышел, оставив Семена одного. Экипаж на пределе, это ясно и без слов. Командир не раздумывал, куда и зачем он идет, — все дороги в последние дни вели к медицинскому модулю.

* * *

Сергей был один. Помогавшие ему на протяжении последних часов Артем и Дайк сейчас ушли отдыхать.

Услышав шаги, биолог на мгновение оторвался от показаний приборов, взглянул на командира. В отличие от остальных, он не позволил себе ни секунды сна с того момента, как «Арго» вошел в систему этой звезды.

— Как дела? — спросил Антон, избегая смотреть в сторону прозрачной сферы.

— Пока без изменений, — ответил Сергей. — Тело Эллис Хойлайнд постепенно оживает, но мозг… — Он сокрушенно вздохнул. — Стандартный комплекс процедур не дал результатов. — Он жестом пригласил Антона сесть. — Мне кажется, я нашел причину. Камеры низкотемпературного сна, установленные на «Антее», создавались в те времена, когда о процессах анабиоза знали ничтожно мало. К тому же они не рассчитаны на столетие непрерывной работы. — Сергей устало помассировал глаза. — Под воздействием длительного анабиоза мозг Эллис получил травму, — продолжил он, — поэтому все попытки реанимировать процессы мышления не дали никаких результатов.

— Скажи, у нас вообще есть надежда? — спросил Антон.