— Понимаешь, Василёк… На войне ведь неважно, кто ты, неважны твои интересы, твои желания. Важны твои боевые и личностные качества, военные умения. Я — маг, наделенный очень редким даром — силой Белого Пламени. Тот, кто находился в моем теле прежде, в силу своих психофизических особенностей не мог владеть Белым Пламенем. Но он оказался единственным, рожденным с этим даром за последние сто лет. И его решили переделать. — При этих словах мага заметно передернуло. — Это был месяц страшного кошмара. Месяц, когда врачи и маги колдовали над личностью и телом, пронизывая каждую мышцу металловолокном… Когда на моем теле вытатуировали Знак гильдии, — он вздрогнул и коснулся левого плеча, — они даже не поняли, что сделали. Они призвали меня. Призвали из подматериального мира, мира демонов, в котором я жил и ждал. Создали прирожденного убийцу без совести, страха и любых проявлений человечности. Жажда крови — основной инстинкт, удовлетворение которого мне приносила только чужая смерть. Я — Зверь. Я не человек ни физически, ни психически. Мы сосуществовали… с прежним владельцем тела шесть лет. Учились друг у друга. Прежний владелец… многому меня научил. На флейте мы вместе учились играть. — Волшебник слегка улыбнулся своим воспоминаниям. — Только он покинул меня. А я не перестал быть Зверем. И души у меня нет.

Ален замолчал. Василиса смотрела на него огромными, полными ужаса глазами.

— Теперь ты понимаешь, малышка? Меня нельзя любить, я — порождение зла. Я сам — зло.

— Ты не зло… — пролепетала девушка, почти повиснув на его руке, коленки у нее подгибались. — С тобой очень плохо поступили, но ты не зло.

— Ты уверена? — Тут он обернулся к ней и улыбнулся той улыбкой, от которой вздрагивали бывалые воины. Зрачки вытянулись в две щелки, радужку медленно заливал желтый отблеск. — А теперь?

Девушка медленно осела на землю, глядя в жуткие глаза.

— Ты не зло, — дрожащим голосом выдавила она. — И не надо меня пугать. С тобой плохо поступили, но ты не зло.

Ален закрыл глаза. Когда он открыл их, они снова были глубокого синего цвета.

— Прости, — сказал он, помогая девушке подняться. — Я не хотел тебя пугать, но хотел, чтобы ты поняла.

— Я поняла, — слабо кивнула Василиса, находясь в полуобморочном состоянии. Держала ее на ногах только сильная воля. — Это меня не смущает, — чуть окрепшим голосом подвела она итог.

Маг только тяжело вздохнул. Путь они продолжили молча.

Глава 7

Исчадия войны

Незаметно подкравшаяся осень начала медленно превращаться в зиму.

Рассвет встретил волшебника заморозками и легкой наледью. Белый пар от дыхания возвещал о начале зимы. Темный плащ укутал Алена до пят. Изрядно отросшие волосы спадали на плечи золотисто-рыжими, с сильно заметной проседью прядями. Он казался постаревшим лет на десять. Ястребиный взор, устремленный вдаль, напряженно наблюдал за восходом. Пламенный страстно желал увидеть и поймать зеленый солнечный луч. Даже в лучшие времена это удалось ему лишь однажды, теперь же, когда он плохо видел…

Но Ален терпеливо ждал, стоя на краю обрыва. Сощуренные глаза не отрывались от горизонта. Туман простирался над долиной, залив ее белым молоком.

Светлеющее небо заставило его подобраться, словно зверя перед прыжком.

Вот-вот солнце начнет всходить. Вот… сейчас… сейчас…

Стремительный бросок — и тело, оставив на земле тяжелый плащ, легко взвилось в воздух на несколько метров. Он немного неловко упал, прижимая к животу обеими руками что-то отчаянно сопротивляющееся. Зеленые искры так и сыпали в стороны, когда маленький маг, ругаясь, катался по мерзлой земле.

— Тесс фиор! — в сердцах воскликнул он. — Да успокойся же ты!

Внезапно борьба прекратилась. Пламенный сжимал в руках искрящуюся изумрудную змейку. Змейка шипела и явно была недовольна, но больше не сопротивлялась. С победной улыбкой, Ален приблизил изумрудную красавицу к лицу и восхищенно произнес:

— Да я счастливчик! Какое чудесное создание… Ну-ка покажи мне, что ты умеешь…

Юноша поднес змейку к своим отросшим волосам. Она скользнула из его рук, обвилась вокруг головы изумрудным обручем. Волосы укоротились наполовину. Ален вдохнул полной грудью и завис в полуметре от земли.

— Чудесное создание, — повторил он.

Мягко опустившись на землю, он накинул на плечи плащ и коснулся змейки. Она чуть шевельнулась и исчезла. Улыбнувшись, Ален направился к лагерю.

С наступлением холодов командор перенес подъем на два часа позже. Он сам не любил зиму, а уж рано вставать, расставаясь с теплым одеялом, чтобы выйти на этот холод…

К началу декабря многие дубравцы переселились в лагерь, лишь несколько дней в месяц проводя дома. Лагерь только начал просыпаться. Дрожали на наблюдательных постах недавно сменившиеся дежурные. На воротах трясся от холода невыспавшийся Лисенок. Ален легко взобрался на ворота и подошел к мальчишке. Леня вытянулся по струнке. За полгода парнишка изрядно подрос, окреп и теперь был уже выше Алена. Кроме того, он был лучшим его учеником — его, единственного, Ален обучал не только мастерству меча, но и магии.

— Вольно, — сказал Ален, становясь рядом с самым младшим в лагере и вглядываясь в даль. — Замерз? — спросил он с сочувствием.

— Угу, — кивнул Лисенок.

Волшебник снял с себя плащ и накинул Лене на плечи.

— Ты чего, не надо! — Леня стал снимать с себя плащ.

— Лисенок, — Ален лишь немного повысил голос, — оставь.

— Ты же замерзнешь!

— Я сейчас пойду куртку надену, — улыбнулся Ален. — А тебе здесь торчать еще полдня. Плащ теплый, хоть и коротковат для тебя. Вырос ты, Лисенок.

Леня смущенно отвел глаза. Ален шагнул к лестнице.

— Спасибо, командор, — сказал ему в спину Лисенок.

— Не за что, — ответил маг, прыгая вниз.

Командорская избушка стояла поодаль, в восточной части лагеря. Там Ален дневал и ночевал гораздо чаще, чем в доме матери. Вторую комнату избушки с некоторых пор занимал Арэн. Лагерная жизнь была ему привычней, нежели среди людей в мирных городах. За полгода такого существования Ален успел крепко сдружиться с Белым Волком. Сдружиться и утихомирить грызущую изнутри тоску. Он так и не решился задать судьбоносный вопрос. Боялся услышать ответ.

Зевая, эльф вышел из дома навстречу другу и вдруг замер, уставившись на него.

— Что это? — с легкой паникой в голосе спросил он.

— Это? — Ален откинул челку со лба, и Арэн отпрыгнул в сторону.

— Где ты это достал? — воскликнул он. — Зачем оно тебе? Эта дрянь ядовита!

— И что?

— Ал, избавься от нее, пока она не избавилась от тебя!

— И не подумаю. — Парень нахмурился. — Я месяц за ней охотился.

— Ты за ней еще и охотился? Волшебник, ты конченый псих!

— Не дрейфь, принц! — Юноша повысил голос, переходя на эльфийский. — Это не первая LiiTtu’shot в моих руках!

Тут змейка приподнялась и едва слышно зашипела на попятившегося эльфа. Ален дернул головой, заставляя ее улечься обратно, и задумчиво сказал:

— Хотя, признаюсь, эта очень норовиста.

— Ален, избавься от нее, пока не поздно!

— Нет, — категорично ответил парень.

Эльф еще раз взглянул на спрятавшуюся в шевелюре мага змейку.

— Ты уже повязал себя с LiiTtu узами, не так ли? Только не позволяй ей вкусить крови.

— Если тебя это успокоит, не позволю. Она удовлетворилась вот этим. — Ален оттянул прядь своих золотисто-рыжих волос.

— Хорошо. — Арэн кивнул, успокаиваясь, хотя во взгляде ясно читалось все, что он думает о ненормальности друга. — Будь осторожен с этой дрянью.

— Буду, — согласился маг, и губы его растянулись в усмешке.

Дубравцы выползали из казарм, выстраиваясь в не очень ровный ряд. Росомаха, держась за голову обеими руками, вяло скомандовал «смирно». Дружный перегар подсказал командору, что ребята не теряли время в его отсутствие.

Выдав Росомахе звонкую затрещину, Ален оттащил его в сторону.

— Балбес! — прорычал он и добавил еще несколько крепких ругательств. — Увольнительных лишу, вашу мать! — рыкнул так, чтобы услышали и остальные дубравцы. — Росомаха, вы мне сегодня нужны полные сил и уверенно стоящие на ногах. Ясно? Через полчаса придет Василиса, и чтобы каждый взял у нее снадобье от ваших больных голов. Не опохмеляться! Узнаю — лишу увольнительных!

— Я понял… — Мутным взглядом Росомаха преданно глядел на Алена. — Никакой опохмелки.

— Нас с Арэном не будет, возможно, несколько дней. Чтобы за это время ты с бездельниками начал строить конюшни. Тренировки не будет.

Росомаха снова кивнул и получил от командора еще одну затрещину с крепким словцом. В глазах десятника мгновенно прояснилось, головная боль прошла, и вялое тело заполнила бодрость.

— Так-то, — усмехнулся Пламенный.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Рома.

— Не думай, что тебе это с рук сойдет, — сказал маг и отвернулся. — Командор! — крикнул Ален эльфу. — Поехали!

Арэн быстрым шагом подошел к воротам и легко запрыгнул на одну из лошадей. Белая легконогая кобылка загарцевала, радуясь хозяину и порываясь немедля пуститься вскачь. Гнедой жеребец-двухлетка, найденный в лесу несколько месяцев назад, попытался укусить Алена за ногу, стоило тому взобраться коньку на спину. Ален ударил его по морде.

— Мясо колбасное, — выругался он. — Зря я тебя, хромого, выхаживал. Надо было добить.

В ответ жеребец взбрыкнул и встал на дыбы, за что получил несколько сильных ударов плеткой и ногами.

— Стоять смирно, тупой кусок мяса! — прикрикнул Ален.

Недовольно мотнув головой, конь соизволил встать на четыре ноги. Арэн веселился, глядя на эту картину.

— Вы друг друга стоите! — сообщил эльф и мягко толкнул свою лошадь пятками, отпуская в галоп.

Гнедой ринулся вдогонку, злобно заржав на белую кобылку за то, что та позволила себе поскакать прежде него.

До Исгарда командоры, воспользовавшись «серой тропой» Алена, добрались к полудню. Маг полной грудью вдохнул напоенный морем и солью воздух города-порта. Он любил море. Любил его запах, бескрайний простор лазурных вод, бриз в лицо… На море он мог смотреть часами.

И все-таки в Исгард они прибыли с другой целью. Ярмарка была в самом разгаре.

Ален направился прямиком в банк. Сегодня в большом, красивом, отделанном белым с золотом помещении было довольно людно. Оглядевшись, эльф и маг направились к одному из освободившихся клерков.

Опершись о стол, Ален обратился к сутулому молодому человеку в бело-золотой форме служителя банка:

— Я хочу снять деньги со счета.

— Заполните бланк: имя, номер, кодовое слово, сумма, — пробубнил клерк, не поднимая головы и подавая волшебнику пустой бланк.

— Последний Грифон, — ледяным тоном отчеканил юноша, заставив тут же покрывшегося испариной клерка поднять глаза сначала на затянутые в перчатки руки и черную офицерскую куртку, а потом — на кривую усмешку и очень злой взгляд. — Архимаг Белого Пламени, высший боевой магистр ордена Грифона, ветеран великой войны империй, кавалер Семиконечной Серебряной Звезды и ордена Славы Сильены, командор Белый Грифон, — морально добил Ален парнишку.

— Сейчас принесу документы, — пискнул клерк.

— И мои захвати, — сказал из-за плеча Алена стрелок.

— А… вы кто?

— Белый Волк, — лаконично представился тот.

Клерка сдуло. Через минуту к командорам подошел директор банка, объемный, краснолицый, взволнованный и шумный.

— Ах, какие посетители у нас сегодня! — воскликнул он. — Уважаемые командоры, в нашем банке вам всегда рады! Таким клиентам, как вы, окажут самый лучший прием! Командор Белый Грифон, — директор поклонился Алену, — командор Белый Волк, — поклон эльфу, — прошу пройти вас в мой кабинет, право, не стоит задерживаться в общей зале.

Друзья весело переглянулись и последовали за директором. Все в зале провожали обоих героев взглядами.

Просторный кабинет с мягкими креслами, камином и гобеленами командорам пришелся по нраву.

Они расположились в креслах вокруг стола, директор выставил на стол бутылку отменного коньяка и три рюмки. Быстро разлив коньяк, он провозгласил тост «за великих командоров». Выпили. Ален успел незаметно проанализировать состав жидкости и стекло рюмок на наличие ядов.

Клерк принес две объемные папки с документами, обе из красной кожи.

— Итак, уважаемые командоры, — произнес, потирая свои большие пухлые ладони, директор, — вы хотели снять деньги с ваших счетов. Позвольте узнать, какую сумму?

Эльф и маг переглянулись.

— По семь тысяч нам с тобой хватит, командор? — выгнул бровь эльф.

— Тебе необязательно тратить деньги, нужды лагеря я могу обеспечить сам, — предложил Ален.

— Это не только твой лагерь, я так же заинтересован в нашем деле, как и ты. Берем по десять, что не потратим на дело — прогуляем.

— Я с тобой пить не буду, — хмыкнул Пламенный. — Хоть ты и эльф, а пьешь, как орк.

— От орка слышу, — фыркнул Арэн. — Решено?

— Решено! — Они замысловато стукнули друг друга кулаком о кулак, Пламенный повернулся к терпеливо ждущему директору. — Мы снимаем по десять тысяч марок. И у меня к вам несколько необычное дело, господин директор.

— Весь внимание. — Директор подобрался.

— Помните, господин Ганс, когда три Грифона пришли к вам впервые пять лет назад?

— Конечно, — кивнул директор.

…Веселая троица ввалилась в двери банка, перепугав клерка до сердечного приступа. Директор встретил военных гостей со всей возможной приветливостью.

— Мы хотим вложить деньги в твой захудалый банк! — заявил Черный командор. — Нам сказали, что твой банк — самый надежный и мы можем не беспокоиться, но я не верю в такую хлипкую надежность! — Сотник обвел помещение банка столь презрительным взглядом, что директор вспыхнул. — Зато я верю в свой кулак. — Он помахал весьма увесистым кулаком перед лицом директора Ганса.

— Сотник, придержи свой мерзкий характер для битвы! — Хрупкий, как дитя, и изящный, словно эльф, юный маг выступил вперед. — Простите, уважаемый директор, моего несносного брата! Обычно он гораздо добрее, но у нас был тяжелый день… — Юноша, почти еще мальчик, виновато развел руками.

— О, конечно, я не в обиде… — невольно расплылся в улыбке директор.

Юноша был само обаяние с печальными синими глазами и красивым лицом. Хотя о нем ходили самые что ни на есть демонические истории.

— Будешь меня перебивать — я тебя выпорю, — пригрозил сотник вполголоса. — Ремнем.

— Глотку перережу, — с добродушной улыбкой сообщил полусотник, наградив брата теплым взглядом.

Сотника передернуло, а господин Ганс не на шутку испугался.

— Как и сказал мой брат, — снова обратился Ален к директору, — мы хотим открыть в вашем банке счет на весьма крупную сумму и искренне надеемся, что не ошиблись, выбрав именно вас…

Директор помнил. Директор на всю жизнь запомнил тот день в мельчайших подробностях.

— Мы тогда подписали договор, что, в случае смерти одного из нас, вся сумма делится между двумя оставшимися… Я, как ни горько это осознавать, остался один. Полагаю, что вся сумма давно на моем счету… — Ален сделал паузу, и директор вставил: «Да-да, конечно». — Стало быть, на моем счету около трехсот тысяч марок.

Лицо эльфа изумленно вытянулось, а директор быстро заглянул в документы.

…Трое заполняли банковские договоры, перебрасываясь малопонятными директору фразами.

Черный прервался и недоуменно почесал в затылке.

— Ал! — позвал он Белого. — Сколько мне лет?

— Ты меня спрашиваешь? — удивился Белый. — Я не знаю, сколько мне, а ты туда же. Вообще, кто из нас сотник?

— Ален, тебе шестнадцать, а тебе, Анжей, послезавтра исполнится двадцать четыре, — вмешался Красный. — А мне… — Он запнулся. — Где-то между вами двумя…

— Тебе девятнадцать, библиотека ходячая, — хохотнул сотник.

— Дедулька, — съязвил Белый, заполнив графу «возраст». — Тебе на почетную пенсию не пора?

— Щас, тока двух малявок нянькам отдам, чтобы титькой покормили, — ехидно ответил сотник, а директор подивился, до чего же молоды эти трое, о которых по всей Сильене ходили легенды…

— Триста девяносто восемь тысяч семьсот золотых марок, если быть точным, — сказал господин Ганс.

Ален наградил директора удивленным взглядом, и тот пояснил:

— За пять лет на сумму набежали проценты. К тому же имперская премия, прилагающаяся к вашему ордену, также была переведена на ваш счет, командор. И вам была назначена офицерская пенсия отставного командора, тоже перечисляющаяся в наш банк.

— К этой побрякушке еще и денег дали, — пробормотал Ален. — Ну что ж, тем лучше. Так вот, уважаемый директор, в случае моей смерти деньги должны перейти к другому человеку… — Он сделал многозначительную паузу. — Как гарантию выполнения договора и в знак моей благодарности банк получит сорок тысяч из лежащей на моем счету суммы. Дело необычное, поскольку этот человек — четырехлетнее дитя, и в наследование она должна вступить лишь в день своего семнадцатилетия.

— Это ваша дочь, командор? — вежливо уточнил директор. — Если так, то она автоматически получает право на наследование.

— В том-то и дело, господин Ганс, что девочка — не моя дочь.

— Но она ваша родственница?

— В каком-то смысле да.

— Хорошо. — Директор дернул за красный шнур, висящий за его креслом. — Сейчас оформим документы и обсудим детали. Если уважаемый командор Белый Волк согласен быть свидетелем договора, мы оформим все сейчас же.

Стрелок молча кивнул, и директор занялся документами.

Через час немного уставшие от всей этой тягомотины, но вполне довольные друзья в сопровождении директора выходили из банка. Арэн ушел вперед, чтобы привести лошадей, а Ален чуть задержался.

— Мне недолго осталось, господин Ганс, — тихо произнес Ален. — От силы год.

— Но вы же так молоды! — пораженно воскликнул директор.

— Я молод телом, — глядя в глаза директору, сказал волшебник, — но стар душой. Я — исчадие войны, которое должно было умереть вместе с братьями. Мне не грозит старость, я погибну от полученных на войне незаживающих ран. Я никогда не разденусь прилюдно — мое тело сплошь покрыто шрамами. Даже сейчас меня мучает боль, и скоро она убьет меня.

— Мне очень жаль… — Директор покачал головой. — Вы самый юный из троих…

— И самый большой неудачник, — невесело улыбнулся ветеран. — Жалеть меня не стоит. Мне нет места в мирной жизни. А попросить я вас хотел вот о чем: присмотрите за малышкой и ее родителями. Если они будут в чем-то нуждаться, не отказывайте им в деньгах. Я уже убедился в вашей честности, господин Ганс. Оправдайте мое доверие и в этот раз.

— Я сделаю все, что от меня потребуется, командор, — со всей ответственностью кивнул директор. — И буду присматривать за вашей семьей.

— Спасибо, — искренне поблагодарил волшебник и удалился вслед за стрелком.

В глубокой задумчивости глядя себе под ноги, Ален почти ничего не замечал вокруг.

Знакомое злобное лошадиное ржание заставило его поднять глаза… Как раз для того, чтобы встретить мощный удар копытом в живот.

От дикой боли маг согнулся, прижав руки к животу.

— Отродье Кошмарово! — ругнулся эльф, в два прыжка оказавшись около волшебника и придержав того от падения. — Ты как? Живой?