— Брат написал, — сказала Кэтрин.

Триш с надеждой посмотрела на начальницу.

— Может, сначала посоветуемся с ним, а уж потом позвоним хакеру?

Кэтрин снова прочла текст на плазменной стене, и у нее в голове прозвучали слова доктора Аваддона: «То, что, по мнению вашего брата, спрятано в Вашингтоне… можно найти». Кэтрин уже не знала, чему верить, но этот документ хотя бы проливал свет на безумные идеи, которыми вдруг увлекся Питер.

Она покачала головой.

— Я хочу знать, кто написал текст и где он хранится. Звоните.

Триш нахмурилась и вышла за дверь.

Объяснит документ тайну Питера или нет — неизвестно, но одна тайна сегодня уже раскрылась: брат наконец-то разобрался в подаренном Кэтрин айфоне.

— Ах да, и свяжитесь с журналистами! — крикнула она вдогонку Триш. — Объявим, что Питер Соломон набрал первое в жизни эс-эмэс!

Малах стоял возле лимузина на парковке торгового центра напротив ЦТП СМ, разминал ноги и дожидался звонка, который должен был вот-вот раздаться. Дождь прекратился, и сквозь тучи пробивался свет зимнего месяца. Такой же свет падал на Малаха сквозь потолочное окно три месяца назад, в Масонском храме, во время посвящения.

Желудок опять заурчал. В двухдневном посту удовольствия немного, но что поделать, таков древний ритуал. Скоро все физические неудобства перестанут иметь значение.

Стоя на холодном ветру, Малах усмехнулся: подумать только, судьба привела его к маленькой церкви! Между стоматологическим центром «Стерлинг дентал» и продуктовым магазином пристроилась крохотная церковка: «ДОМ СЛАВЫ БОЖЬЕЙ».

На окне висела табличка с одним из основных положений церкви: «ВЕРУЕМ, ЧТО ИИСУС, ИСТИННЫЙ БОГ И ИСТИННЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЗАЧАТ СВЯТЫМ ДУХОМ И РОЖДЕН ДЕВОЙ МАРИЕЙ».

Малах улыбнулся.

«Да, Иисус и впрямь был Богом и человеком, но божественность не обязательно обретают через непорочное зачатие. Все происходит иначе».

Вечернюю тишину пронзил телефонный звонок. На сей раз верещал мобильный Малаха — одноразовая дешевка, купленная вчера. Именно этого звонка Малах и ждал.

Местный вызов. Малах бросил взгляд через Силвер-Хилл-роуд на смутные очертания зигзагообразной крыши, видневшейся из-за деревьев. Малах открыл крышку телефона и нарочито низким голосом проговорил:

— Доктор Аваддон.

— Это Кэтрин, — прозвучал женский голос. — Питер наконец-то вышел на связь.

— О, славно! Как у него дела?

— Он сейчас едет ко мне в лабораторию, — ответила Кэтрин. — Видите ли, он пригласил туда и вас.

— Простите? — удивился Малах. — В… лабораторию?

— Должно быть, Питер полностью вам доверяет. Прежде он никого сюда не приглашал.

— Наверно, он счел, что мой визит поможет нашим беседам, однако мне не стоит навязываться…

— Раз уж вас пригласил мой брат, значит, вы действительно желанный гость. Ему многое нужно сказать нам обоим, да и я хочу наконец во всем разобраться.

— Что ж, ладно. Где находится лаборатория?

— Вы знаете адрес Центра технической поддержки Смитсоновского института?

— Нет, — ответил Малах, глядя прямо на центр, — но я сейчас в машине, у меня есть навигатор. Какой точный адрес?

— Силвер-Хилл-роуд, 4210.

— Понял, подождите немного, я напечатаю. — Малах выждал десять секунд и воскликнул: — О, да я, оказывается, совсем рядом! Навигатор говорит, что до вас ехать десять минут.

— Отлично. Я позвоню на пункт охраны и попрошу вас пропустить.

— Спасибо!

— До скорой встречи.

Малах положил телефон в карман и еще раз взглянул на ЦТП.

...

Как это невежливо — пригласить самого себя!

Улыбнувшись, он достал айфон Питера Соломона и полюбовался сообщением, которое отправил несколько минут назад.

...

Получил твои сообщ. Все норм. Был занят, про встречу с Аваддоном забыл. Извини, что не сказал о нем раньше — долгая история. Еду в лаб. Если д-р А. сможет, пусть приедет. Я ему доверяю, и мне многое нужно сказать вам обоим.

Разумеется, от Кэтрин уже пришел ответ:

...

Питер, поздравляю, ты научился писать эсэмэски! Рада, что все норм. Позвонила д-ру А., он приедет. До встречи!

Малах сел на корточки и засунул айфон между колесом и асфальтом. Телефон сослужил ему добрую службу… но теперь от него надо избавиться, иначе аппарат могут выследить. Малах сел за руль и медленно покатил вперед. Раздался громкий треск.

Вновь припарковав машину, Малах еще раз посмотрел на нечеткий силуэт ЦТП. «Десять минут». В богатом музее Питера Соломона хранилось свыше тридцати тысяч сокровищ, однако Малаху были нужны только самые ценные.

Все исследования Кэтрин Соломон.

И сама Кэтрин.

Глава 26

— Профессор Лэнгдон? — окликнула Сато. — Вы как будто привидение заметили! Что с вами?

Лэнгдон поправил портфель, висевший на плече, и положил на него руку, словно защищая. Лицо у него посерело — он сам это чувствовал.

— Я… просто волнуюсь за Питера.

Сато вскинула голову и прищурилась.

Лэнгдону вдруг пришло на ум, что участие Сато в этом деле может быть связано с таинственной шкатулкой, доверенной ему Питером. Он ведь предупреждал Лэнгдона: «За ней будут охотиться очень влиятельные люди… Эта вещь опасна в руках непосвященных». Непонятно только, зачем ЦРУ могла понадобиться шкатулка с талисманом… и что это за талисман.

«Порядок из хаоса?»

Сато подошла ближе и испытующе уставилась на Лэнгдона.

— Вас, случаем, не осенило?

Лэнгдон взмок.

— Нет… не совсем.

— О чем вы думаете?

— Да просто… — Лэнгдон помедлил, не зная, что ответить. Он вовсе не собирался рассказывать Сато о шкатулке, однако если его повезут в ЦРУ, то на входе в любом случае обыщут. — Вообще-то… у меня появилась еще одна догадка. Насчет татуированных цифр.

Сато хранила невозмутимое выражение лица.

— Слушаю? — Она мельком взглянула на Андерсона, который только что вернулся, встретив команду криминалистов.

Лэнгдон сглотнул и присел на корточки рядом с рукой, соображая, что сказать.

«Ты же учитель, Роберт! Импровизируй!»

Он последний раз взглянул на семь крошечных символов, надеясь найти в них какое-нибудь вдохновение.

«Ничего. Пусто».

Покопавшись в энциклопедии символов, хранившейся в его мозгу, Лэнгдон нашел только одну зацепку. Эта мысль приходила ему в самом начале, однако он быстро ее отмел. Сейчас она хотя бы поможет выиграть время для размышлений.

— Ну, — начал он, — специалист по символам должен сразу понять, что сбился с пути, если для расшифровки того или иного послания ему приходится прибегать к различным символическим языкам. Например, я сказал вам, что здесь использованы две системы счисления: римская и арабская. Выходит, я никудышный специалист, ведь это совершенно разные языки. То же касается римских цифр и рунического алфавита.

Сато скрестила руки на груди и приподняла брови.

— Ну и?

— Как правило, коммуникация происходит на одном языке, поэтому первая задача при расшифровке любого текста — найти единую систему символов, подходящую ко всем его частям.

— И вы ее нашли?

— Ну да… и нет. — Опыт изучения чередующейся симметрии амбиграмм не прошел для Лэнгдона даром. Теперь он знал, что символы могут иметь разные значения в зависимости от угла, под которым на них смотришь. С этой точки зрения семь символов на руке Питера вполне укладывались в одну систему.

— Если немного повернуть руку, то язык становится понятен.

На это указывала и герметическая формула, названная преступником в самом начале: «Как вверху, так и внизу».

Лэнгдон неохотно протянул руку к деревянному основанию, на котором держалась ампутированная кисть Питера. Он осторожно перевернул основание, так что вытянутые пальцы стали указывать в пол, и символы на ладони преобразились.

— Под таким углом XIII становится обычным римским числительным — тринадцать, а арабские цифры превращаются в латиницу: SBB.

Лэнгдон предполагал, что новая комбинация цифр и букв вызовет лишь недоуменные взгляды, но Андерсон вдруг изменился в лице.

— SBB?! — воскликнул он.

Сато обернулась.

— Если не ошибаюсь, в Капитолии это сочетание имеет смысл.

Андерсон побледнел.

— Верно.

Сато зловеще улыбнулась и кивнула начальнику полиции:

— Пройдемте со мной, надо переговорить.

Пока директор Сато уводила Андерсона в сторону, Лэнгдон оторопело стоял на месте. «Что тут происходит, черт возьми? И что такое SBB XIII?»

Андерсон не переставал удивляться происходящему. На руке написано «SBB XIII»? Странно, что постороннему известно такое сочетание букв… не говоря уж о цифрах. Палец Питера Соломона указывал не вверх, как им сначала показалось… а в обратном направлении.

Директор Сато подвела его к бронзовой статуе Томаса Джефферсона, где было сравнительно тихо.

— Андерсон, насколько я понимаю, вам известно точное местонахождение SBB XIII?

— Конечно.

— Что там хранится?

— Не знаю. Туда никто не ходил лет десять, если не больше.

— Что ж, придется сходить.

«С какой стати она указывает мне, что делать в собственном здании?»

— Мэм, это проблематично. Прежде надо посмотреть, кому принадлежит SBB XIII. Видите ли, большинство подвальных помещений — частные кабинеты или склады, а по протоколу службы безопасности…

— Вы откроете SBB XIII, — перебила его директор, — или я вызову сюда бригаду с тараном.

Андерсон воззрился на Сато, затем медленно вынул рацию и поднес ее к губам.

— Говорит Андерсон. Необходимо открыть SBB. Пришлите туда кого-нибудь через пять минут.

Ему ответил растерянный подчиненный:

— Шеф, я не ослышался, вы сказали «SBB»?

— Да. Немедленно отправьте туда человека. И пусть захватит фонарь.

Он убрал рацию. Сато подошла к нему вплотную и зашептала:

— Андерсон, время идет. Не теряйте его.

— Да, мэм.

— У меня к вам еще одна просьба.

«Вдобавок ко взлому и несанкционированному проникновению?»

Андерсон не имел права возражать, однако от его внимания не ушло, что Сато явилась в Ротонду через несколько минут после обнаружения руки и теперь пользуется ситуацией, чтобы попасть в сектор Капитолия, находящийся в пользовании частных лиц. Директор Службы безопасности ЦРУ настолько опережала события, что буквально сама их обуславливала.

Сато кивнула в сторону профессора:

— Портфель Лэнгдона.

Андерсон покосился туда же.

— Что с ним?

— Охрана при входе наверняка сделала рентгеновский снимок?

— Конечно, мы сканируем все сумки.

— Узнайте, что внутри.

Андерсон опять посмотрел на Лэнгдона.

— А… не проще спросить его самого?

— Что вам не понятно в моем распоряжении?

Андерсон по рации передал охранникам распоряжение Сато. Она дала ему электронный адрес своего блэкберри и велела как можно скорее переслать рентгеновский снимок. Андерсон неохотно согласился.

Криминалисты хотели увезти ампутированную кисть в полицию Капитолия, однако Сато распорядилась доставить ее своей команде в Лэнгли. У Андерсона не было сил возражать — его раздавил маленький японский бульдозер.

— А перстень давайте сюда! — крикнула она вслед криминалистам.

Главный технический специалист хотел было возразить, но потом передумал и покорно опустил перстень, снятый с застывшего пальца, в прозрачный пакет. Сато убрала его в карман.

— Профессор, мы уходим, — скомандовала она.

— Куда?

— Следуйте за мистером Андерсоном.

«Угу… — подумал начальник охраны. — И лучше не отставайте».

В секторе SBB довелось побывать очень немногим. Попасть туда можно только через лабиринт крошечных комнат и узких коридоров, скрывающихся под криптой. Младший сын Авраама Линкольна, Тэд, однажды заблудился там и едва не погиб. Андерсон начал подозревать, что, если Сато добьется своего, Лэнгдона может постичь та же участь.

Глава 27

С пециалист по безопасности систем Марк Зубианис всегда гордился своим даром одновременно выполнять несколько дел. Сейчас он сидел на диване, а вокруг него расположились: пульт от телевизора, трубка радиотелефона, ноутбук, карманный компьютер и большая миска чипсов. Вполглаза следя за игрой «Редскинз» и поглядывая на монитор ноутбука, Зубианис разговаривал, используя устройство для беспроводной связи, с женщиной, от которой больше года не было ни слуху ни духу.

«Мечтали поболтать по телефону во время решающего матча? Обращайтесь к Триш Данн!»

Бывшая коллега, в который раз доказав свою оторванность от общества, решила, что именно во время матча «Редскинз» с Марком лучше всего пофлиртовать — а заодно и попросить об одолжении. Триш напомнила ему о прошлом, не преминула заметить, что соскучилась по его шуткам, и перешла к делу: она, мол, пытается пробить засекреченный IP-адрес сервера, вероятно, расположенного в Вашингтоне. На сервере лежит некий документ, который и нужно достать… или хотя бы раздобыть информацию о его владельце.

— Звонишь кому надо, но не вовремя, — ответил ей Зубианис.

Триш засыпала его самыми лестными (впрочем, вполне заслуженными) похвалами, какими только можно пронять компьютерщика, и Зубианис сам не заметил, как вбил странный IP в свой ноутбук.

С первого взгляда на IP он заподозрил неладное.

— Триш, у адреса необычный формат. Этого протокола еще нет в открытом доступе. Документ наверняка правительственный или военный.

— Военный? — Триш рассмеялась. — Поверь мне, я только что просмотрела «выжимку» этого документа — он точно не военный!

Зубианис вызвал командную строку и попробовал выполнить трассировку.

— Говоришь, твой запрос не прошел?

— Да, я два раза пыталась. Останавливается на одном и том же узле.

— Мой тоже. — Зубианис запустил программу обнаружения ошибок. — А зачем тебе этот IP?

— Я написала делегатор, и тот нашел мне урезанный документ. Я бы рада заплатить за полную версию, но не могу выяснить, кто владелец сервера и как туда попасть.

Зубианис нахмурился.

— А тебе очень надо? Смотрю, защита у них… неслабая.

— Потому тебе и предлагают большие деньги.

За такое плевое дело ему действительно посулили целое состояние. Он призадумался.

— Триш, один вопрос. Чего тебе дался этот IP?

Она помолчала.

— Меня попросили об услуге.

— Должно быть, просил кто-то особенный.

— Ну да, она особенная.

Зубианис прыснул, но от колкостей удержался.

«Так и знал!»

— Слушай, — нетерпеливо сказала Триш, — ты пробьешь IP или нет?

— Да, пробью. И да, я знаю, что пляшу под твою дудку.

— Сколько тебе нужно времени?

— Немного, — ответил Зубианис, уже печатая. — В пределах десяти минут или около того я проберусь на сервер. Как только пойму, где я, сразу тебе позвоню.

— Спасибо огромное, Марк. А вообще как дела?

«Неужели спросила?»

— Триш, Бога ради, ты звонишь посреди футбола! Что, поболтать вдруг захотелось? Мне хакнуть этот IP или нет?

— Спасибо, Марк, я страшно тебе признательна. Жду звонка.

— Пятнадцать минут. — Зубианис повесил трубку, схватил миску с чипсами и приглушил звук телевизора.

«Ох уж эти женщины…»

Глава 28

«Куда меня ведут?»

Лэнгдон торопливо шел за Андерсоном и Сато в глубь Капитолия, и сердце у него колотилось все быстрее. Их путь начался с западной галереи Ротонды — оттуда они спустились по мраморной лестнице и повернули в обратном направлении, войдя в знаменитый зал, расположенный прямо под Ротондой.

Крипта Капитолия.

Воздух здесь был тяжелее, и Лэнгдон ощутил первые признаки клаустрофобии. Низкий потолок и тусклый свет подчеркивали массивность сорока дорических колонн, поддерживающих огромный каменный пол Ротонды.

«Спокойно, Роберт».

— Нам сюда. — Андерсон свернул налево и пошел через круглый зал.

К счастью, именно в этой крипте никаких покойников не было, лишь несколько статуй, макет Капитолия и помост под балдахином, на который во время похорон ставили гроб. Однако компания промчалась по Крипте, не взглянув даже на четырехконечную звезду в центре пола, где раньше горел Вечный огонь.

Андерсон явно спешил, а Сато с головой ушла в свой наладонник. Лэнгдон слышал, что сотовая связь есть даже в самых глухих закоулках Капитолия — для сотен ежедневных правительственных звонков.

Пройдя Крипту по диагонали, трое попали в слабо освещенный вестибюль, а затем принялись петлять по извилистым коридорам с бесчисленными дверями — на каждой был идентификационный номер. Лэнгдон шел и читал: «S154… S153…S152…»

Он понятия не имел, что находится за этими дверями, но хоть одно теперь прояснилось: татуировка на ладони Питера «SBB XIII» — номер какой-то комнаты в недрах Капитолия.

— Что это за двери? — Лэнгдон покрепче прижал к себе портфель и задумался, какое отношение шкатулка Соломона могла иметь к двери под номером SBB 13.

— Офисы и склады, — ответил Андерсон и добавил, косясь на Сато: — Частные.

Та даже не оторвалась от своего блэкберри.

— Они вроде совсем крошечные, — заметил Лэнгдон.

— Да, помпезные кладовки по сути, но другой такой востребованной недвижимости в Вашингтоне еще поискать. Это сердце первоначального Капитолия: старый зал заседаний сената в двух этажах над нами.

— А SBB XIII? — спросил Лэнгдон. — Чей это офис?

— Ничей. SBB — частное хранилище, и я несколько удивлен…

— Андерсон, — перебила его Сато, не отрываясь от наладонника. — Ведите, не отвлекайтесь.

Он стиснул зубы и молча повел их через странного вида помещение — гибрид камеры хранения и лабиринта. Почти на каждой стене висели таблички и стрелки, указывающие на те или иные комнаты в паутине коридоров.

S142 — S152…

ST1 — ST70…

H1 — H166 и HT1 — HT67…

Лэнгдон подумал, что в одиночку ни за что бы отсюда не выбрался.

«Это же настоящий лабиринт!»

Насколько он понял, буквы «S» и «H» говорили о том, что комната находится либо на стороне сената (Senate), либо на стороне палаты представителей (House of Representatives). Зоны, обозначенные ST и HT, находились на террасном этаже.

«А где же тогда SBB?»

Наконец они подошли к тяжелой стальной двери с электронным замком, прорезью для карты и табличкой:

...

ЭТАЖ SB

«Значит, уже близко».

Андерсон неохотно потянулся за карточкой — ему были не по душе требования Сато.

— Мне всю ночь здесь торчать? — поторопила его она.

Андерсон вставил карту в прорезь, открыл стальную дверь, и они вошли в находившийся за ней тамбур. Замок щелкнул, и дверь затворилась.

На это Лэнгдон точно не рассчитывал: вниз уходила еще одна лестница.

— Опять?! — изумленно спросил он. — Под криптой есть еще этаж?

— Да, — ответил Андерсон. — SB расшифровывается как Senate Basement, цокольный этаж, сторона сената.

Лэнгдон застонал. «Лучше не придумаешь!»