— Вы позвонили в полицию?

Она покачала головой.

— Только вам. Мне позвонить им сейчас?

— Послушайте, мисс Пекхэм, существует вероятность того, что тот, кто это сотворил, имеет отношение к исчезновению мистера Льюиса. Вы не возражаете, если сначала я немного тут осмотрюсь? Возможно, они что-то не заметили или нам удастся понять, с кем или с чем мы имеем дело. Как только здесь появится полиция, она примется поджаривать вас на углях и опечатает кабинет.

Она поколебалась немного, а затем кивнула.

— Знаете, он хороший человек. Никто не понимает того, что он пытается сделать. Все коллеги обращаются с ним так, будто он изгой, наверное, потому, что он выбрал дорогу, по которой почти никто не ходит.

— Дорогу куда?

Она проигнорировала его вопрос.

— Лично я считаю, что все они лицемеры. — Она фыркнула. — Разве не предполагается, что университет — это такое место, где открывается новое знание? Однако они ведут себя так, будто стараются что-то защитить.

Джейк огляделся по сторонам.

— Ну, должен сказать, кто-то определенно пытался это сделать.

У нее был такой вид, словно ей срочно требовалось присесть, поэтому он расчистил ближайшее кожаное кресло, и она стекла в него, как расплавленное желе. Укрепив свой дух парой мятных конфеток, Джейк начал с разбросанных папок, пытаясь отыскать среди них незамеченную дискетку, отдельные листки или обрывки бумаги с какими-нибудь записями. Он сортировал их по темам, написанным на папках, проверял пустые шкафчики, копался среди ключей, ручек, карандашей, диковинных монет, антистеплеров, скотча, корректоров, старых баллончиков для ручек — короче говоря, в мусоре на полу, стараясь ничего не сдвигать с места больше, чем это требовалось.

Очень осторожно, одновременно стараясь отвлечь мисс Пекхэм от происходящего, он просмотрел все работы Десмонда Льюиса в поисках хотя бы чего-нибудь, что могло бы указать на то, чем тот занимался и о чем писал. Даже картины — прекрасные копии работ эпохи Возрождения — были сорваны со стен и старательно уничтожены наряду с дипломами, среди которых Джейк успел заметить диплом Кембриджского университета, а также дипломы магистра и доктора философии Оксфордского университета.

Большая часть книг — да и материалов в комнате — были эзотерическими: изучение путаной истории белого стиха или антисемитизма в поэзии эпохи Возрождения. Ничего серьезнее обычного расписания дел найти ему не удалось. Наконец он сдался. Был уже почти полдень.

— Глория, что касается той книги. Вы не могли бы позвонить его издателям и спросить, не получили ли они ее? Если доктор Льюис отправил ее «Федэксом», она уже может быть у них.

— Но он собирался отослать ее сегодня. Он мне сам говорил.

Именно этого он боялся.

— Значит, вы уверены, что он ее не отправил?

— Абсолютно, но я позвоню в издательство и проверю.

Он ждал, пока она звонила. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами и покачала головой.

— Значит, скорее всего, тот, кто сюда вломился, охотился за книгой. Вам известно, есть ли еще копии? Уверен, что он сделал несколько, помимо той, что была в компьютере.

— Только та, что он оставил мне. Но она тоже пропала. Я стала искать ее первым делом сегодня утром, когда… когда я… — Она всхлипнула, не смогла закончить предложение и подергала себя за мочку уха. Сережек на ней не было. — Мне очень жаль, — пробормотала она и стерла слезу со щеки несвежим платком. — Знаете, вы не первый спрашиваете про книгу.

Он резко вскинул голову и посмотрел на нее.

— Правда? А кто еще ею интересовался?

Глория нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— На прошлой неделе. Пожилой мужчина. Я сказала ему, чтобы он уходил. Думаю, это было за пару дней до того, как доктор Льюис вам звонил.

— Понятно. Он не назвал своего имени?

— Нет, он отказался представиться. Он ушел, и я была рада, должна вам сказать. Он вывел меня из себя.

— А вы можете его описать?

Она снова нахмурилась.

— Около шестидесяти, седые волосы. Ничего особенного, если не считать глаз. В нем было что-то странное, несмотря на правильную речь. Видимо, он из среды ученых. Он вел себя так, будто хорошо знает доктора Льюиса, но я его никогда прежде не видела.

— Глория, — сказал Джейк, — давайте обсудим очевидное: у вас есть доступ в его дом?

У нее отвисла челюсть.

— О сэр, я не стану этого делать.

— Значит, у вас есть ключ и адрес?

— Да, но это частные владения доктора Льюиса, сэр.

— А вам не кажется, что тот, кто сотворил все это и помешал ему исполнить задуманное в прошлую пятницу, уже уничтожил то, что могло остаться от его личного пространства?

Она вскрикнула, и он увидел, что она по-настоящему расстроена. Наконец она согласилась впустить его в квартиру доктора Льюиса, если только он даст слово, что никому ничего не скажет.

— Но мы должны подождать, когда стемнеет, — твердо заявила она. — Знаете, из-за всего этого я могу лишиться работы.

Кроме того, она так и не пожелала рассказать ему о теме пропавшей книги.

Глава 3

Спросите ваше сердце, нет ли в нем…

У. Шекспир. Мера за меру

(Перевод М. Зенкевича)

Лондон, конец октября, 6.00 вечера

Уже начало темнеть, когда Глория и Джейк Флеминг вышли из университета. Дом, в котором жил Десмонд Льюис, находился совсем рядом, на площади Бедфорд. Это был крепкий, четырехэтажный кирпичный дом времен Диккенса. Глория с невероятно вороватым видом нашла на связке ключей тот, что открывал дверь в вестибюль, и проводила Джейка вверх по лестнице на второй этаж. Быстро оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости не прячется никто в темном плаще с кинжалом на изготовку, она открыла замок и медленно распахнула дверь в квартиру. Внутри было темно, тихо и пахло затхлым воздухом.

Глория включила свет и вскрикнула. Квартира, как и кабинет, была старательно разгромлена. Она издала тихий стон и, казалось, была так потрясена, что рухнула в ближайшее разрезанное кожаное кресло. Джейк засунул в рот конфету и с мрачным видом оглядел руины. Команде экспертов потребуется несколько дней, чтобы разобраться, что отсюда пропало.

Однако он заметил почти сразу, что письменный стол в кабинете совсем пустой. В отличие от офиса на полу не валялось никаких бумаг и прочих вещей.

— А как насчет компьютера? — спросил он, заметив, что в комнате его нет. — Может быть, у него был дома компьютер? Лэптоп или еще что-нибудь?

— Он всегда носил его с собой, — ответила Глория, которая теперь была явно напугана.

Собрав все свои силы, Джейк постарался прогнать чувство безнадежности и принялся разбираться в учиненном беспорядке, решительно отклонив помощь Глории. В таком состоянии она только все испортит, неправильно оценив или вовсе пропустив что-нибудь важное.

Тут ему в голову пришла новая мысль.

— А электронная почта? Он пользовался такой почтой?

— Наверное. Но я не знаю его имени и пароля. Это же личное дело каждого, сэр.

Джейк вспомнил, что Льюис не был женат.

— А как насчет друзей или родных? У него должен быть кто-нибудь из близких людей.

— Мне это неизвестно. Он был одиночкой. Его пожилые родители живут в Кембридже, но он с ними никогда не разговаривал. Насколько я знаю, у него нет ни сестер, ни братьев.

— А девушка? — Джейк был абсолютно уверен в том, что Льюис не голубой, хотя знал, что жизнь полна сюрпризов. — Он с кем-нибудь встречался?

Неожиданно ему стало интересно, не питала ли Глория Пекхэм надежд в этой области, этакая будущая Джейн Эйр. Она покраснела и покачала головой.

— Я ничего не знаю о его личной жизни, сэр, — ответила она. — Но я никого здесь не встречала, когда приходила, раз или два в неделю. Обычно я приносила что-нибудь из офиса, а иногда забирала вещи из химчистки. — Она поморщилась и щелкнула пальцами. — Кстати, вспомнила. Я обещала доктору Льюису забрать его костюмы. Мне нужно сделать это до того, как он вернется.

Джейк не знал, что сказать. Что ей не стоит беспокоиться? Но он не мог быть в этом уверен, как и в чем-либо другом.

— Если вспомните что-нибудь еще, пожалуйста, позвоните мне. Все, что угодно, даже если это покажется вам незначительным. Порой крошечные детали оказываются невероятно важными, когда речь идет о поисках пропавшего человека. Или помогают узнать, что с ним произошло. Вы меня понимаете?

Глория с сомнением кивнула.

— А если кто-нибудь будет вас беспокоить или чем-то вас напугает, сообщите в полицию. На самом деле, я думаю, вам следует позвонить им прямо сейчас, потому что рано или поздно они все равно об этом узнают.

Он напомнил ей свой номер телефона на Денмарк-стрит, и они расстались.

К невероятному удивлению Джейка, Глория позвонила через два часа.

— Мистер Флеминг? Это Глория Пекхэм, из офиса доктора Льюиса.

— Да, Глория. Вы в порядке? Что нового?

— Со мной все нормально, но я думала о том, что вы мне сказали. Что любая информация может помочь узнать, где находится доктор Льюис.

— И что?

— Я кое-что нашла. Точнее, нашли в химчистке. Он оставил маленькую записную книжку в кармане одного из своих костюмов. Он постоянно забывает разные вещи, однажды даже не вынул паспорт, поэтому я предупредила их, чтобы они проверяли карманы.

— И что в ней? Какие-то имена, адреса, что-нибудь в этом роде? — старательно подбирая слова, спросил он.

— Ну, при обычных обстоятельствах я не считаю себя вправе интересоваться личными делами своего работодателя, мистер Флеминг, но, поскольку полиция опечатала его кабинет, как вы и предсказывали, я решила сначала позвонить вам.

— Вы правильно сделали. Прошу вас, загляните в книжку, пожалуйста. Это может быть очень важно.

Он услышал, как она втянула в себя воздух, явно не зная, что ей делать.

— Хорошо, я загляну в книжку, но, надеюсь, вы понимаете, как я рискую. Если он об этом узнает, мне трудно представить, как он отреагирует.

Джейку отчаянно захотелось дотянуться до нее и хорошенько встряхнуть, чтобы она наконец начала вести себя как разумный человек.

— Я возьму всю ответственность на себя. Записная книжка может помочь нам его найти. Возможно, там содержится информация о том, с кем он собирался встретиться или куда мог поехать.

— Ну, тут что-то странное, — сказала она. — Всего несколько коротких записей на первой странице. Думаю, что-то вроде списка. А дальше пусто.

— Вы можете прочитать мне, что там написано?

Джейк взял с кухонного стола блокнот и ручку.

— Первая запись — просто «Ворон».

— Ворон. — Он записал слово в блокнот. — Есть какие-то предположения о том, что это может означать?

— Птица такая.

Джейк был в курсе.

— Хорошо, но имеет ли это слово какое-нибудь особенное значение для доктора Льюиса?

— Мне очень жаль, но я не знаю.

— Что дальше? — вздохнув, спросил он.

— Дальше написано «М. Т.».

Джейк задумался.

— М. Т.? Насколько я понимаю, это инициалы?

— Я не знаю. Наверное.

— Угу. А еще это может означать «моторный транспорт», да все, что угодно, — взволнованно проговорил Джейк. — А вы не знаете никого из знакомых доктора Льюиса с такими инициалами?

Глория откашлялась и на мгновение задумалась.

— Ну, можно вспомнить про Маргарет Тэтчер, наверное. Но вряд ли он с ней знаком.

— Маргарет Тэтчер?

Джейк сделал запись в своем блокноте. Может быть, Льюис наткнулся на какой-то свежий скандал или конфликт и в результате у него возникли неприятности?

Он вздохнул.

— Хорошо. Что дальше?

— Третья запись — «Оксфорд». Подчеркнуто три раза.

— А что-нибудь еще он подчеркнул?

— Нет, сэр.

— Это может оказаться важным. Насколько я понимаю, речь идет об Оксфордском университете? Я заметил, что его ученые степени именно оттуда. Он поддерживает какие-либо связи с этим заведением? Однокашники, коллеги, с которыми он вместе занимался исследовательской работой, что-нибудь в этом роде?

Она на минуту задумалась.

— В последнее время нет. Мне кажется, у них вышли какие-то разногласия. Но это было довольно давно.

— Какие разногласия?

— Я не совсем уверена. Доктор Льюис редко об этом говорит. Он считал, что они страдают излишним снобизмом, если вы понимаете, что я имею в виду.

Джейк записал в блокнот — «Оксфорд».

— Что еще?

— Три буквы: «ПВЗ».

Джейк сделал очередную запись.

— Это может быть кто или что угодно. Имя, корпорация, аббревиатура, возможно, место?

Он сделал для себя пометку проверить основные сокращения, а также буквенные коды аэропортов. Эти три буквы показались ему знакомыми. ПВЗ?

— Я правда не могу сказать, сэр.

— Не можете или не хотите? — Глория промолчала, и ему отчаянно захотелось ее покусать. — Ладно, забудем. Что написано дальше?

— Довольно странное слово или термин. «А-п-о-к». С точкой в конце.

— Хммм, кажется, звучит как аббревиатура. Никаких ассоциаций?

— Мне очень жаль.

— Что дальше? — спросил Джейк, записав новую информацию.

— «Дознание».

— Как правило, это слово используют, когда речь идет о смерти. Кто-нибудь умер в его семье или, возможно, из его окружения?

— Сожалею, но он ничего такого не говорил.

— Понятно. — Джейк вздохнул и записал новое слово. — Что-нибудь еще?

— Да. Еще две буквы: «В. А.».

— В. А.? Вы не знаете, он был ветераном?

— Не думаю.

— Есть еще что-нибудь?

— Да. Дальше написано «Ламбет», с этим понятно: дворец Ламбет, находится на другом берегу реки, напротив Вестминстера. — Она произнесла слово по слогам.

— Он может представлять какой-нибудь особый интерес — с вашей точки зрения?

— Думаю, это имеет отношение к истории.

Все равно что сказать, что кладбище имеет отношение к смерти. Джейк записал: «Ламбет».

— Дальше?

— Имя. «Гоффман».

— Как в сказках Гофмана?

— Понятия не имею, сэр. Полагаю, это книга.

— Книга. — Он вздохнул. — Это все?

— Нет. Еще одно имя. «Герберт». Я не представляю, кто это. Вот теперь все.

— Герберт, — повторил Джейк, записывая имя в блокнот. — И вы не имеете ни малейшего понятия о том, что все это может значить?

— Боюсь, что нет, сэр. Мне очень жаль.

— Понятно. Вам больше ничего не приходит в голову такого, что может оказаться полезным?

Глория еще немного поколебалась.

— Знаете, была еще визитка.

— Где? — взволнованно спросил он.

— Она была засунута за заднюю обложку. Люди постоянно оставляют доктору Льюису свои визитки, но в конечном счете все они оказываются среди какого-нибудь хлама, либо же он их попросту выбрасывает. Поэтому я не обратила на нее особого внимания.

— Она у вас?

— Да, но я не думаю…

— Не могли бы вы просто прочитать, что на ней написано? Пожалуйста.

Она что-то проворчала и на мгновение затихла.

— Хорошо, вот она. Насколько я понимаю, это кто-то из его коллег. На ней логотип университета и имя. Факультет физики. С какой стати доктор Льюис стал бы общаться с кем-то с факультета физики?

— Понятия не имею. — Джейк ждал. — Вы не могли бы прочитать имя?

Она откашлялась.

— Оно какое-то иностранное. Думаю, это тот человек, который время от времени приходит к нему в офис. О господи! Надеюсь, доктор Льюис не впутался в какие-нибудь неприятности.

Джейк уже с трудом сдерживался. Разве тот факт, что в кабинете Льюиса и у него дома устроен погром, не свидетельствует о неприятностях?

— Иностранец. Он меня пугает. Я думаю, он из Африки или Азии, где полно террористов. Ближний Восток. Еще и физик!

Неужели Глория намекает, что Льюис стал жертвой ближневосточных террористов? Может быть, его книга была посвящена проблеме терроризма? Тогда это объясняет, почему он попросил прочитать ее Джейка, а не какого-нибудь ученого-писателя. Впрочем, это казалось ему маловероятным. Слишком далеко от его интересов и занятий. С другой стороны, люди, сами того не желая, нередко оказываются втянутыми в самые отвратительные ситуации.

— Хорошо, просто продиктуйте мне имя и контактную информацию с карточки. Пожалуйста. А я его проверю.

С неохотой, к которой он уже привык, она прочитала:

— Имя — С-у-н-и-р. Не уверена, что произношу правильно. Фамилия — Б-а-л-ь-с-а-в-а-р. Доктор философии. Осмелюсь предположить, что оно читается…

— Не важно. Как мне с ним связаться?

— Хммм. Здесь указан только офис — он находится здесь, в кампусе, в другом здании — и номер телефона. — Она снова весьма неохотно продиктовала номер.

— Что-нибудь еще?

— Больше мне ничего в голову не приходит. Я очень надеюсь, что не оскорбила доверие моего дорогого профессора, сообщив вам эту информацию.

— Ни в коей мере. Спокойной ночи, Глория. Берегите себя.

— Прошу вас, сэр, — взмолилась она, — не говорите ему, что я заглядывала в его записную книжку.

Джейк пообещал, что ничего не скажет. Это было меньшее, что он мог для нее сделать.

Пообедав отвратительно жирной рыбой и жареной картошкой на Тоттенхэм-Корт-роуд, Джейк поспешил назад, в свою квартиру на Денмарк-стрит, твердо решив не обращать внимания на растущее беспокойство в мыслях, не говоря уже о желудке. Он засунул в рот последнюю мятную конфетку, твердо пообещав себе заняться пополнением своих запасов. Погода стала типично отвратительной, начался холодный мелкий дождь. Когда Джейк перешел широкую дорогу и свернул на боковую улицу, ведущую к Денмарк, он оглянулся и в свете фар проезжавшего мимо такси заметил, что следом за ним, сгорбившись под каплями дождя, идет крупный мужчина в коричневом плаще. Что-то в его манере поведения и походке вызвало у Джейка тревогу, и по спине у него пробежал холодок. Ускорив шаг, он снова оглянулся, когда переходил через другую улицу, и опять увидел этого мужчину, который отставал от него всего на квартал.

«Отлично, — подумал Джейк. — Значит, за мной следят. И что теперь?»

Он несколько мгновений раздумывал над тем, не стал ли жертвой паранойи. В конце концов, на улицах Лондона всегда полно людей, и некоторые из них на него смотрят, не говоря уже о том, что идут в ту же сторону. До Денмарк-стрит оставался квартал, поэтому он очень быстро прошел оставшиеся сто метров до своего дома и крайне обрадовался, увидев швейцара, придерживавшего для него дверь.

Оказавшись внутри здания, он обернулся и окинул взглядом улицу в том направлении, откуда пришел. И ничего не заметил, кроме света фар проехавшего мимо такси. Если кто-то там и был, он прятался в тени.

Охваченный беспокойством, Джейк поднялся на лифте в свою квартиру, вошел и включил свет. Повесив пальто, он тут же направился к компьютеру. Затем достал список, полученный у Глории, тот, что составил Десмонд Льюис, и аккуратно положил его на столе перед собой. Он был уверен, что в нем содержится нечто, способное стать ключом к тому, что с ним случилось. Но что? Слова и/или инициалы не имели между собой ничего общего, так же как не имели никакого смысла — сами по себе:

...

Ворон

М. Т.

Оксфорд

ПВЗ

Дознание

В. А.

Апок.

Ламбет

Гоффман

Герберт

Десять слов. Или названий. Или фраз. Что между ними общего? Если не считать того, что их написал один и тот же человек?

Джейк открыл поисковик «Альта Виста», ввел первое слово и получил множество ссылок, начиная с сайтов, посвященных Эдгару Аллану По и кончая списками фильмов. Он честно проверил все, пытаясь отыскать какой-нибудь намек на то, что могло заинтересовать английского профессора. Однако мысли о Ближнем Востоке бросали пугающую тень на случившееся. Что еще за ворон? Может, это метафора? Или кодовое название чего-то? Или это чей-то псевдоним? Во что же ввязался Льюис?