— Опасно! Здесь не джунгли Амазонки, знаешь ли. Ты что, думаешь, я побегу обратно в Гескомб из-за какой-то взбесившейся белки? Ну и что она мне сделает — забросает шишками, что ли?

Конни могла бы заметить, что на этих пустошах не в диковинку драконы, каменные духи, минотавры и снежные волки, по крайней мере, не в диковинку для членов Общества. Но Саймон в Обществе не состоял и тестирование пройти не жаждал, хотя Конни до этих пор не раз получала основание подозревать, что у него есть какой-то дар.

— Знаю, — сказала она, стараясь держать себя в руках, в то время как инстинкт говорил ей, что они должны бежать отсюда, и немедленно. — Но прошу тебя, хоть раз доверься мне. Идти туда действительно никому не безопасно, пока мы не узнаем, что это такое. — Она смотрела ему в глаза, стараясь дать понять, что тоже чувствует существо, скрывающееся в темноте.

— Не узнаем, что это такое? — спросила Аннина, заинтригованная этим диалогом, нетерпеливо переводя взгляд с одного из них на другого. — Вы что-то видели?

Конни помотала головой:

— Нет, но мы с Саймоном, кажется, слышали какой-то шорох.

От дальнейших объяснений ее избавило оглушительное ржание, вопль, а затем звук падения неподалеку, справа от них. Теперь все они слышали, как что-то большое с треском ломится сквозь чашу, а Конни успела заметить, как в подлеске мелькнул и исчез длинный черный хвост. Без колебаний они бросились туда, откуда послышался крик.

Саймон первым добежал до места происшествия. Он обнаружил там Кола: тот сидел на земле, обхватив голову руками, и стонал.

— С тобой все в порядке? — Конни подбежала к нему, отпихнув в сторону брата. — Что случилось?

— Меня сбросил Мэгз, — выдохнул Кол, и услышать такое от него было делом небывалым, потому что всем было известно, насколько он умелый наездник.

Конни свистнула, и каштановый пони галопом прискакал обратно на поляну, с расширенными от страха глазами. Мэгз прижался к ней в поисках утешения, подрагивая шкурой.

— Как это ты упал? — спросил Саймон. — Ты же никогда не падаешь.

— Не знаю. — Кол потряс головой, чтобы избавиться от звона в ушах. — Мы ехали себе по своим делам, когда… — Он осекся, внезапно вспомнив, что он видел. — Конни, по этой пустоши бродит что-то непонятное. Похоже на большую кошку. Я видел его глаза вон там, в кустах. — Он показал на густое переплетение поваленных деревьев и молодой поросли. — Оно прыгнуло, Мэгз встал на дыбы — и я свалился.

— Большая кошка? — Аннина протянула руку, чтобы помочь Колу встать с земли. — Ты уверен?

Кол смущенно взглянул на Конни. Члены Общества дали клятву хранить в тайне существование мифических существ, и если в кустах было одно из них, это означало, что он только что совершил огромную ошибку. Аннина никогда не упустит такую заманчивую загадку.

— Не уверен. Может, это был обыкновенный олень или еще что-то.

— Это был не олень, — заявил Саймон. — Я знаю, что не олень. Пойдемте-ка поищем его.

Конни сердито посмотрела на брата. Дело принимало дурной оборот, а ее все еще не оставляло ощущение, что им угрожает страшная опасность.

— Нет, не пойдем. Ты забыл, что Кол ранен, ведь правда, Кол? — сказала она с нажимом.

Поняв намек, Кол схватился за лодыжку:

— Да. Кажется, растянул связки.

— Давайте вернемся в домик Хью и приложим лед к твоей ноге. Саймон, подхватывай его с одной стороны, а я возьмусь с другой.

Затем вся процессия удалились, а два янтарных глаза продолжали следить за ними из темноты.

2

Огненные духи

Кол сидел в шезлонге в садике за домом Рэта, среди вышедших из строя машин, которые его отец обожал ремонтировать. Сам мистер Рэтклифф спал в гамаке, подвешенном там, где обычно крепится бельевая веревка. Миссис Рэтклифф, немелодично что-то напевая, гремела посудой в кухне. Она готовила то, что сама называла джемом из живой изгороди, а ее муж и сын — «маминой ядовитой пастой».

— Все бы ничего, если бы она пускала в дело только ежевику и всякие ягоды, — ныл Рэт, — так нет же, она расширяет рецептуру: бросает туда все, что попадается ей на глаза.

— Например? — спросила Конни, обрывая лепестки с ромашки. — Любит — не любит, — рассеянно считала она.

— Ну, не знаю… например, крапиву и ядовитые сорняки — действительно, все подряд.

Конни оставила ромашку в покое и мысленно пообещала себе потихоньку избавиться от банки, которую миссис Рэтклифф подарила ее двоюродному деду на Рождество.

Аннина только что закончила рассказывать Рэту про то, что произошло в сосновой роще, и пустилась теперь в рассуждения о странном существе.

— Такое, разумеется, случается не впервые, — говорила Аннина, обмахиваясь шляпой от солнца. — Давным-давно ходят слухи, что на этих пустошах скрывается зверь.

— Правда? — осторожно спросила Конни.

Она была уверена в том, что никогда раньше не ощущала присутствия этого самого создания, и все еще не могла понять, что же это было. Оно казалось таким странным, таким противоречивым — темным и крадущимся, как тигр или пантера, по-змеиному скользящим сквозь подлесок, но одновременно проворным — уж достаточно быстрым, чтобы мгновенно скрыться с глаз.

— Да. В прошлом месяце видела репортаж из Оукхемптона о нападении на стадо овец. Повсюду были следы больших лап, если верить фермеру, — ответила Аннина.

— Не думаю, что это был тот же самый зверь, — с ухмылкой сказал Рэт.

Он растянулся всем своим худым, жилистым телом на лысоватой лужайке, усеянной желтыми одуванчиками. Его острое лицо скривилось от еле сдерживаемого смеха.

— Да? — спросила Аннина. — А почему?

Рэт открыл было рот, но не нашел что сказать.

Кол знал почему: должно быть, это пошалил снежный волк Айсфен, когда ему в очередной раз вздумалось кого-нибудь попугать. И Кол не удивился бы, если б узнал, что это Рэт его науськал. Если поразмыслить, вполне могло оказаться, что в тот момент Рэт даже сидел на нем верхом.

— Да ведь это далеко отсюда, разве нет? — пришел Кол на помощь другу, который славился своим неумением врать.

Рэт перекатился на живот и с благодарностью посмотрел на Кола.

— Ну а как ты думаешь, Кол, сколько здесь может быть диких зверей? — отмахнулась от него Аннина.

«Куда больше, чем ты можешь себе представить», — подумал Кол, но только пожал плечами, не желая спорить с Анниной.

— Разве не похоже, что это одно и то же животное? — настаивала Аннина. — Путь отсюда до Оукхемптона лежит через открытую вересковую пустошь: там его вряд ли кто-то заметит. Если только не выслеживать специально.

Конни живо обернулась к Аннине, услышав в голосе подруги знакомые решительные нотки. Джейн уловила тот же сигнал.

— Выслеживать? — медленно переспросила Джейн.

— Да. Вам что, ни капельки не интересно выяснить, что там происходит? — Аннина махнула тонкой рукой куда-то в сторону пустоши. — Если это пантера или другая большая кошка, сбежавшая из зоопарка, ее нужно поймать прежде, чем она причинит вред кому-нибудь еще.

— Да, но… — начала Конни.

— А мы знаем эту местность лучше, чем кто-либо другой. Мы могли бы ее выследить. — В глазах у Аннины зажегся опасный огонек.

Все они понимали, что больше всего на свете Аннина любит разрабатывать план действий.

— Не думаю, что это хорошая идея, — твердо сказала Конни. — Слишком рискованно. Нельзя выслеживать неизвестных диких зверей, Аннина. У тебя не будет никаких шансов, если ты встретишься с таким животным.

— Не хочу я с ним встречаться. Я просто хочу собрать о нем как можно больше информации. Когда мы будем в курсе, где оно охотится, мы сможем передать эту информацию в надлежащие инстанции.

— Мы? — осторожно переспросила Джейн.

Аннина оглядела лица друзей, которые показались ей печальными.

— Ну, я-то надеялась, что это все-таки будем «мы». То существо, может быть, страдает — испуганное и голодное. Думаете, легко это — выжить в такую-то засуху, а? — Она с мольбой устремила на Конни огромные карие глаза. — А если бы ты с ним и встретилась, оно, скорее всего, только опрокинулось бы на спину и подставило тебе животик — почесать.

— Ха! — Конни скептически рассмеялась. Она слишком много знала о враждебных мифических существах, чтобы надеяться на такой теплый прием.

— Ты не видела его, Аннина, — предостерегающе сказал Кол. — Это не домашняя кошечка.

— Ой, ну пойдемте все вместе! В любом случае, на что еще вам тратить свои каникулы?

— Я помогу тебе, Аннина, — сказал Рэт неожиданно для Кола и Конни.

— Ты серьезно? — с сомнением спросила Конни.

— Да. У меня уже есть кое-какие идеи по поводу повадок этого зверя. — Он подмигнул Конни. — Я знаю достаточно, чтобы Аннине было чем заняться.

— Рэт! — запротестовала было Конни.

Но тут быстро вклинилась Аннина, решившая, что Конни спутает все ее планы.

— Спасибо, Рэт. Я в самом деле очень ценю твою поддержку. — Она окинула взглядом остальных, особенно пристально посмотрев на Конни.

— Ладно, ладно, — сказала Джейн, смиряясь перед неизбежным. — Я помогу.

Аннина многозначительно посмотрела на Конни и Кола.

Конни вздохнула:

— Я тоже. Но ты должна довериться мне и пообещать, что немедленно покинешь пустошь, если я скажу, что становится слишком опасно.

— Не обращай на нее внимания! — воскликнул Саймон, который сидел в сторонке и прислушивался к разговору. — Она просто нудит, как обычно. Я помогу тебе.

Конни сердито посмотрела на Саймона, но тот старательно избегал ее взгляда. Определенно отношения между братом и сестрой сделались небывало прохладными.

— Спасибо, Саймон, — сказала Аннина, несколько удивленная таким предложением.

Обычно Саймон сидел в доме и занимался истреблением пришельцев на своем компьютере, и трудно было представить себе, что он добровольно вызовется решать какие-то проблемы на природе.

Последним заговорил Кол:

— Я в этом вопросе поддерживаю Конни. Буду помогать только в том случае, если всю эту затею возглавит она. Все мы знаем, что она из тех, кто понимает животных.

Саймон насмешливо фыркнул. Кол пристально посмотрел на него.

— Хорошо, — сказала Аннина, счастливая от того, что настояла на своем. — Начнем с того, что изучим последние репортажи в новостях о нападениях и посмотрим, не будет ли вырисовываться некая общая схема. — Она оглядела своих товарищей. — Кто со мной — в Чартмутскую библиотеку?

— Библиотеки — это не мое, Аннина, — быстро откликнулся Рэт.

Аннина кивнула и с надеждой посмотрела на Джейн и Конни.

— Ладно. Я моту пойти утром в понедельник, — сдалась Конни.

— Я тоже пойду, — вызвалась Джейн.

Конни и Джейн переглянулись. Они обе обожали Аннину, но иногда она казалась слишком любопытной.

Снова оседлав Мэгза, Кол поскакал за Конни. Девочка ехала на велосипеде вдоль тропинок, над которыми свешивались летние цветы и травы. С тех пор как отец Кола женился на тете Конни, Кол проводил больше времени в окрестностях Шэйкер-роуд, и это место стало для него вторым домом. Он решил вернуться вместе с Конни и расспросить у отца о звере, прячущемся на пустоши: как член Общества, Мак мог что-нибудь знать.

А еще Колу хотелось спросить Конни, что она обо всем этом думает, но она, кажется, не слишком хотела сейчас разговаривать. Поэтому он только молча смотрел, как над головой Универсала вьются бабочки, то образуя круг, то разлетаясь в стороны, как маленькие танцоры в бальных танцах. Джейн и Аннина ехали на своих велосипедах впереди, рядом друг с другом, оживленно обсуждая зверя с вересковой пустоши.

Мысли Кола снова обратились к тому, что произошло в роще, и он содрогнулся. Ему не удалось толком заметить этого зверя, но он запомнил волну злобы, которая сопровождала его нападение. Зверь показался ему таким могучим… Кол готов был биться об заклад, что это какое-то мифическое существо. Но какое? У Общества были добрые отношения с большинством зверей и существ Дартмура, кроме разве что зловредных созданий вроде кэльпи — духов, принимавших облик лошади, любивших сбивать с пути прохожих и заманивать их в болота. Но вред, причиняемый ими, был хотя и жестокой игрой, но редко приводившей к гибели людей; тварь в роще была иной. Она жаждала крови.

Мысли Конни были заняты не существом, а поведением брата. Она была рада расстаться с ним у домика их двоюродного деда, где он жил этим летом на каникулах. Они определенно стали ладить хуже, чем обычно. Но ей все равно придется взять быка за рога и прояснить вопрос с его даром, по крайней мере поговорить с ним об Обществе, прежде чем он совершит какую-нибудь глупость.

— Итак, что ты об этом думаешь? — спросил Кол, как только они распрощались с Анниной и Джейн на окраине Гескомба.

— С ним что-то не так, — сказала она.

— С кем? — Кол не понимал, о чем она говорит.

— С Саймоном. Он явно почуял то существо раньше меня — там, в роще.

— А, — сказал Кол. Это был новый поворот во всем их приключении. — Ты же не думаешь, что?..

— А что еще это может быть?

— Думаешь, он тоже Универсал?

Конни, нахмурившись, порылась в памяти, пытаясь припомнить другие случаи, когда она оказывалась в присутствии животных вместе с братом. У него были особые отношения с тетиной кошкой.

— Не знаю. Никто из мифических существ никогда не упоминал при мне об этом, а ведь в моем случае, я знаю, они сразу чуяли во мне Универсала, так что даже спрашивать их об этом было лишним.

— Тогда как насчет того, чтобы записать его на тестирование?

Конни покачала головой:

— Его это не интересует. И я, и Эвелина уже спрашивали его об этом раньше, но он вбил себе в голову, что Общество интересно мне, а следовательно, он терпеть его не может. И мистер Коддрингтон все еще остается экспертом по нашему региону; я бы, честно, не смогла бы объяснить Обществу, в чем тут загвоздка.

Хотя мистер Коддрингтон потерял пост Советника и не пользовался большим авторитетом из-за попытки выгнать Конни из Общества, он по-прежнему держался за свою официальную должность эксперта при лондонской штаб-квартире. Доказательств против него так и не было найдено, так что уволить его не могли.

— Тогда пусть с ним поговорит доктор Брок, — предложил Кол.

— Да, это хорошая идея. Или Гораций Литтл. Он друг дядюшки Хью, так что Саймон, может, и послушает его.

Они остановились у ворот дома номер пять.

— Не хочешь зайти? — неуверенно предложила Конни, глядя на него своими разноцветными глазами, так похожими на его собственные: один — зеленый, другой — карий.

Она ощущала, что между ними возникло какое-то напряжение с тех пор, как она поцеловала его в щеку несколько месяцев назад. Кол больше не чувствовал себя непринужденно в ее присутствии. Теперь она жалела о том, что сделала это.

— Ну, не знаю, — сказал Кол, взглянув на часы. Ему хотелось остаться, действительно очень хотелось. — Боюсь, у меня нет больше времени. Я и вправду хотел перемолвиться парой слов с папой о том, что…

Решение за них принял Мак Клэмворси, отец Кола, — статный, красивый мужчина с карими глазами. Он ждал их возвращения и заметил ребят еще издалека. Не успели они подойти к калитке, как он уже спешил к ним по узенькой дорожке. Это к его «Харлей Дэвидсону» у ворот только что прислонила свой велосипед Конни. Но затем поспешила убрать, зная, как Мак трясется над своим любимым мотоциклом.

— Кол, Конни, вы-то мне и нужны! — Мак распахнул калитку и заключил сына в крепкие объятия, из которых тот с трудом высвободился. — Заходите, заходите скорее. — Он и не пытался скрывать, что находится в чрезвычайно хорошем расположении духа.

Кол и Конни озадаченно переглянулись, но им ничего другого не оставалось, кроме как пойти в дом. Они прошли по дорожке через сад и обогнули угол дома — к задней двери. Окно кухни было широко раскрыто, подвесное украшение из обточенных морем стеклышек и перьев мелодично позванивало над мойкой. Раковина была завалена посудой. Было очевидно, что здесь никто не прибирался с самого завтрака, что для этого дома было не в диковинку. Мак прошел в прихожую и проревел, обращаясь наверх:

— Эви, вернулись Конни и Кол. Ты спустишься? — Он обернулся и усмехнулся им. — Она просто отдыхает. Жара на нее действует. — Весело потирая руки, Мак принялся расхаживать туда-сюда по каменному полу, но ничего больше не говорил, ожидая, пока спустится жена.

Кол уселся за столом и нетерпеливо барабанил по нему пальцами. Теперь он жалел, что не уехал раньше и не отправился прямиком домой. Конни, в такой же растерянности, налила себе стакан воды из-под крана, присела на краешек стула и стала ждать.

В комнату вошла Эвелина, замотанная в длинный красный шарф. Конни тут же заметила, что тете явно нездоровится. Она налила воды в другой стакан и протянула его Эвелине.

— Вот, возьми. Ты что-то плохо выглядишь.

— Спасибо, Конни, — сказала Эвелина, взяв стакан и глядя на воду так, будто ей становилось еще хуже. — Со мной все в порядке. Действительно, все хорошо.

Конни шагнула к тете и приложила ладонь ей ко лбу, чтобы проверить, нет ли у нее жара. И тихонько охнула.

— А ты не?.. — начала Конни.

— Ага, — сказала Эвелина со слабой улыбкой. — Чувствую себя отвратительно, но именно так. Как ты догадалась?

Кол переводил взгляд с одной из них на другую. Конни, по крайней мере, теперь, казалось, понимала, что здесь происходит. Кол же все еще оставался в неведении.

— Эвелина серьезно больна или нет?! Может быть, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — потребовал он, ощутив острый укол беспокойства.

Мак шагнул к сыну и потрепал его по плечу.

— Что бы ты сказал, если бы узнал, что у тебя будет братишка…

— Или сестренка, — добавила Эвелина. — Мы думаем, в марте.

Кол открыл рот от изумления.

— Вы же не?.. — обратился он к Маку.

— Угу. Ждем ребенка. Ну, то есть Эви ждет ребенка. Я всего лишь гордый отец. — Мак подошел к жене и нежно обнял ее.

— Бедный малыш, — сказал Кол с широкой ухмылкой.

— Так ты рад? — Мак выглядел немного обеспокоенным.

Они с Колом оба знали, что для Кола он не был идеальным отцом, много времени проводя в разъездах.

— Конечно, я рад. — Но при всей радости и восторге от этой новости Кол не мог справиться с чувством ревности к будущему ребенку. Для него-то Мак будет правильным отцом — таким, какого Колу так и не довелось узнать.

Эвелина повернулась к Конни:

— А что ты об этом думаешь?

Конни только задавалась вопросом, будет ли она по-прежнему желанным гостем в доме номер пять — в свете нового поворота событий. Здесь было не много места, и она занимала спальню в мансарде, оставив еще одну свободной для гостей.

— Это великолепная новость. Я очень рада, правда. — Да и как она могла не радоваться, когда было так очевидно, что Мак и Эвелина очень этого хотели?

— Так, скажи мне, Конни, как ты узнала? — Ярко-зеленые глаза Эвелины проницательно смотрели на нее.

Конни потерла шею. Как же объяснить?

— Я почувствовала его — или ее, — быстро сказала она. — Я смогла ощутить новую жизнь. — Она не стала продолжать, потому что ей пришлось бы рассказать, что еще она узнала. Зачем портить приятный сюрприз тем, что сейчас является не более чем предположением?

Когда Кол покинул импровизированное празднество, устроенное на кухне, он обнаружил, что Мэгз стоит у передних ворот не один. Мальчишка, которого он встретил несколько часов назад на пляже, ожидал Кола на лестнице, ведущей вниз, к морю, рассеянно сидящим на песке; нос его покраснел от целого дня, проведенного на солнце. Он вскочил, услышав, как звякнула калитка, и встретил Кола щербатой улыбкой.