Тут Алексей малость испугался своих выводов. Бред все это! Устал просто, вот и примерещилось, а с перепугу все совпадения стали казаться зловещими… Надо выбросить вздор из головы, хватить пивка – вот оно уже в пакете, – включить DVD-плеер и ни о чем таком не думать. А потом вырубиться, отоспаться от души – и проснуться утром с мыслью, что впереди еще целый день отдыха.

От этого Меркурьев повеселел, зашагал бодро, а метров за двести до подъезда его окликнули:

– Владимирыч!

Алексей обернулся. Его догонял сосед по площадке, майор МЧС Николай Ракитин.

Он был как раз из «новых» жильцов, въехал в этот дом лет пять тому назад, будучи еще капитаном. Оказался нормальным мужиком и хорошим соседом, приветливым и неназойливым. Такими же были его жена и дочь. Больше о нем Меркурьев почти ничего не знал, так как старался не лезть в чужое – своего хватало… Ракитин тоже не совался к Алексею с расспросами да советами, разве что однажды – по случаю получения майорской звезды – завалился к соседу, уже порядком подшофе: отмечали на службе, сообщил он.

– Я ненадолго, – сразу предупредил гость, приметив светящийся экран компьютера. – Давай за очередную звездочку накатим по сотке: как-никак теперь старший офицер… Да и тебе в дело: вдохновение попрет как танк. О чем пишешь-то?

Алексей объяснил, что очерк будет о всяких загадочных местах – существуют такие в городе: говорят, там энергетика особенная. Например, старое кладбище на юге. Есть энтузиасты, которые там по ночам блуждают с не менее загадочными приборами, замеряют что-то…

Хмельной майор только хмыкнул:

– Это что… Вот у нас спецсклады подземные на случай войны – вот уж места так места! Это, дорогой товарищ, такое, что никакой Шехерезаде не придумать… Но – т-сс!.. – Он с хитрым видом приложил палец к губам. – Военная тайна!

Меркурьев с пониманием кивнул, они выпили, немного поговорили, и Ракитин ушел. А когда наутро встретились случайно на площадке, майор, который тяжело дышал и смотрел воспаленными глазами, после первого хмурого «здоров» быстро пригнулся к уху журналиста:

– Слышь, я вчера спьяну брякнул тебе про подземные склады – так ты того… ну, понимаешь…

– Да не кипишуй ты, – отмахнулся Алексей. – Я ж не маленький. Что вчера слышал – то вчера и умерло.

– Вот и лады. – У Ракитина явно гора с плеч свалилась.

Это было два года тому назад…

5

– Здоров, Владимирыч, – повторил Николай, нагнав Меркурьева.

Они обменялись рукопожатиями, пошли рядом. Журналист заметил в левой руке Ракитина объемистый хозяйственный пакет. Цепкий взгляд распознал, что там, внутри.

– Вечерний отдых? – Алексей с улыбкой кивнул на пакет.

– А-а, мать их… – Николай махнул свободной рукой и выразился непечатно. – Я ж один, на холостяцком положении. Своих к теще отправил в деревню. В школе-то теперь каникулы сплошные – то новогодние, то первомайские… Не учеба, а цирк какой-то!.. В общем, сам понимаешь – на подножном корму я. Сейчас приду, стряпать буду. А пузырь само собой – устал как собака, сутки оттрубил дежурным по Управлению.

– На телефоне сидел?

– Ну да, и не только. А сутки выдались – я таких давно не припомню. Как будто вся шиза зашевелилась, изо всех щелей полезла…

– То есть? – напрягся Алексей.

– Да шквал звонков дурацких. Какие-то глюки сплошные: одному то привиделось, другому – это… И такую, знаешь, хрень несут – ты бы слышал, так упал бы… Да, кстати, это ж вроде по твоей части. Может, сегодня какое обострение у этих психов? Ну, там, вспышки на Солнце, магнитная активность… Чем тебе не тема!

Ракитин шутил, но Алексею было не до шуток. От слов майора про массовые видения у него так и опустилось все внутри. Неужели?..

– Постой. – Голос чуть не дрогнул, но Алексей совладал с ним. – А что именно им чудилось, психам этим?

– Да черт-те что! Говорю же – хрень разная. Один звонит – голос визгливый, истеричный. Кричит, будто вышел из квартиры, стал спускаться по лестнице, и тут прямо на глазах стена подъезда стала шевелиться…

– Шевелиться?.. – эхом повторил Алексей.

– Ну, вроде того. То ли поплыла, то ли потекла – как масло на сковородке. Вообще, говорит, будто весь дом поплыл… Твердь земная превратилась в волны – прям так и сказал, собака! Поэт какой-то.

– А вы?

– А что мы? Спрашиваем: а теперь-то что? Что с домом-то, со стеной? Ничего, говорит, прошла волна, и все снова на месте. Знаешь, таких клоунов пруд пруди, чуть не каждый день названивают. Но сегодня что-то особенное! Нет, точно на Солнце фигня какая-нибудь творится. Сперва у этого придурка крышняк съехал, потом еще у нескольких. Звонок за звонком: все-то им мерещится, как вещи разные оживают, шевелятся, текут, плывут… Да, кстати, – добавил майор, – мы телефончики всех звонивших пробили. Так вот, все абоненты – обычные граждане, на учете ни в психушке, ни в ментовке не состоят. Вот и думай после этого, кто нормальный на самом деле…

Так они дошли до подъезда. Меркурьев больше расспрашивать не стал, постарался улыбнуться, виду не подать, хотя на душе у него, конечно, сделалось тухло. Какой уж теперь свободный вечер – и пиво не в радость. И не избавиться от мысли, сколько ни гони ее, что вокруг происходит что-то непонятное, тревожное… а главное – никто ни о чем толком не знает, и никому об этом не расскажешь, если не хочешь, чтобы приняли за сумасшедшего.

Алексей невнятно мыкнул что-то, насупился… Ракитин подметил перемены в соседе уже на площадке первого этажа.

– Ты что задумчивый такой стал?

– Да нет… так. – Алексей натянуто улыбнулся.

Прибыл лифт, со скрипом потащился на восьмой этаж, где оба жили. Пока поднимались, Ракитин внезапно оживился:

– Слушай, чуть не забыл… Знаешь ту квартиру на третьем этаже, откуда жильцы съехали? Те, что снимали?

– Ну… да…

– Так вот – поздравляю! Новые заселились.

– Ну и флаг им в руки… А поздравлять-то с чем?

– А с тем, дорогой товарищ, – тут майор хитро прищурился, – что жильцы особенные. Девицы! – произнес он с особым значением. – Сечешь?

Меркурьев просек, усмехнулся:

– Древнейшая профессия?

– Она самая. Мне про них Мишка сказал, омоновец.

Лейтенант городского ОМОНа Михаил Зверев, детина – сила есть, ума не надо, тоже снимал квартиру, только на пятом этаже.

– Погоди, говорит, я им еще субботник устрою, – со смехом передавал Николай замыслы любвеобильного омоновца. – А я так мыслю: субботников не надо, а так, честь по чести, с честным деловым предложением… Я временно холостой, ты и вовсе человек свободный, что нам стоит! А?..

Алексей поспешил сказать: «Подумаем…», попрощался и шмыгнул к себе. Дальше разговаривать, делать улыбчивый вид было невыносимо.

Очутившись в квартире, Меркурьев плюхнулся в кресло и долго просидел в вялом ступоре. Не хотелось ни думать о чем-либо, ни шевелиться. Даже пива не хотелось. Противная вялость овладела им.

Сумерки вливались в комнату, превращая ее и умолкнувшего хозяина в царство сонных теней. Меркурьев и впрямь задремал, оказался будто в сером коконе – цвета и звуки внешнего мира не могли сюда прорваться… как вдруг оболочку кокона прорвал резкий звонок мобильника.

Алексей вздрогнул и разом очнулся.

«Какого хрена!..» – пробормотал он и потянулся к дребезжащей трубке.

– Слушаю, – недовольно бросил он.

Голос оказался незнакомым. Но спрашивали его.

– Извините, что так поздно. Меня зовут Павел. Павел Мальцев. Сегодня вы были в нашем институте. И дали визитку моему товарищу… Артему.

– Ах да. – Сонливость как рукой сняло, Алексей подобрался.

– Нам надо поговорить. Я мог бы рассказать много интересного. Если вы не против…

– Ну что вы, скорее наоборот…

– Когда мы сможем встретиться?

Меркурьев почесал подбородок:

– Завтра в любое время после десяти утра. Как вам будет удобно.

– Ага. Давайте в одиннадцать возле кафе у Дома журналистов.

– Отлично! – Алексей воспрянул, улыбнулся, как будто собеседник мог его видеть. – А как мы узнаем друг друга?

– Я вас узнаю – видел сегодня в институте.

– Тогда до встречи!

Журналист отключил мобильник, вскочил, направился на кухню, прямиком к холодильнику:

– Ну, где вы там, мои бутылочки…

Глава 2

1

Ночь выдалась ужасной. Редко когда такие ночи выпадали! Алексея мучили кошмары, он в страхе просыпался, затем вновь проваливался в темный омут. Снились преследовавшие его монстры, нелюди. Он бежал, ноги подгибались, но никуда от них не удавалось скрыться – они были повсюду. А вот люди почему-то ничем не могли ему помочь… Просто муть какая-то!

Но утро выдалось солнечным, теплым. Как награда ему за ночную жуть. Ну, и встреча предвещала сюрпризы.

В половине одиннадцатого Меркурьев вышел из дома и неспешно потопал к Дому журналистов, где располагалась и редакция их «пятерочек». А рядом кафе, в котором он частенько с коллегами обедал, а иногда и коротал вечера.

Алексей шел и думал о предстоящем разговоре. Если парень из института – как там его… ах да, Паша, Павел Мальцев – сообщит хоть что-нибудь стоящее, можно будет дать обещанное читателям продолжение, может, даже и не в одном номере. А потом аккуратно закрыть тему.

Без пяти одиннадцать он стоял у входа в кафе. Зыркал по сторонам. Если бы имел привычку коптить небо, то обязательно закурил бы. Но Алексей не курил, наоборот, к дурным привычкам относился отрицательно, так как был человеком спортивным. От крепких напитков его воротило, а вот пивко любил, но баловал себя не часто. Ну, и там винишко с какой-нибудь очередной пассией.

Время шло, а нужный человек не появлялся. Где-то в четверть двенадцатого мобильник Алексея ожил. Это был тот самый Павел:

– Бога ради простите меня, Алексей. Пробки кругом, застрял… Я сейчас в книжном магазине напротив, жду вас там.

Меркурьев дал отбой, ворча, направился к перекрестку, перешел улицу и вскоре очутился в магазинчике. Кроме скучающей знакомой продавщицы – пожилой тетеньки, там никого не было. Алексея это уже начало злить.

Снова запиликал телефон.

– Алло!.. – раздраженно бросил он.

– Это Павел. Пройдите, пожалуйста, к девятиэтажке рядом, справа от магазина, я к вам спущусь. И… я все вам объясню.

Что за дела?! – Алексей вскипел. Но сделал так, как его просили. Что за дурацкие игры в шпионов?..

На крыльце соседнего дома его ожидал долговязый парень в моднястых темных очках. Он шагнул к журналисту, протянул руку:

– Добрый день. Я – Павел. Точнее, меня зовут Игорь и фамилия моя не Мальцев, а Рябинин. – И, заметив удивление на лице собеседника, поспешил объяснить: – Вы уж извините, что пришлось помотать вас. Институт у нас режимный, спецслужбы там, ФСБ… сами понимаете. А самое главное, я приписан к секретному отделу. Наша группа особая, соответственно, и контроль за нами особый. Все здание института утыкано камерами слежения, столовка тоже. Там могли засечь, как вы передавали визитку лаборанту Артему. Вот я и страховался на всякий случай.

– Что ж, разумно, – развел руками Меркурьев. – Но вы хотели сообщить мне что-то важное…

– Верно. Давайте пройдем в сквер, там и поговорим.

В сквере, располагавшемся неподалеку, было малолюдно. Лишь две молодые мамы выгуливали своих чад в сторонке. Алексей достал диктофон, спросил:

– Не возражаете?..

– Все в порядке, – кивнул собеседник и начал свой рассказ.

Постепенно перед журналистом нарисовалась картина, от которой брови у него поползли вверх.

– Вы, наверное, читали сообщения где-то с полгодика назад о прорыве русских ученых в области нанотехнологий?

– Помню такое. Группе исследователей под руководством профессора… э-э, Мерецкого, если не ошибаюсь, удалось вплотную приблизиться к созданию первых нанороботов. Если это, конечно, не очередная утка моих коллег, запущенная в погоне за дешевой сенсацией.

– Нет, это не утка. Профессор Григорий Геннадиевич Мерецкой действительно руководит группой, которой удалось создать первые модели наноустройств, о чем так шумела пресса в январе…

– И я грешным делом шумел, было дело.

– Да, да. Но…

– Что – «но»?

– Но все это лишь верхушка айсберга. Чем они на самом деле занимаются… – Игорь пожал плечами. – Под зданием расположена подземная лаборатория: два этажа вниз. Там они днюют и ночуют, иной раз неделю их не видно.

– А вы? – Журналист прищурился.

– Я посредник между этой группой и остальными сотрудниками института. Ведь им тоже нужно постоянное снабжение многими вещами – от приборов до продуктов питания. Всем этим занимаюсь как раз я. Помимо членов этой группы, гендиректора и его зама по безопасности, еще только у меня имеется допуск в лабораторию.

Какое-то время Алексей переваривал услышанное, затем тряхнул головой:

– Значит, чем они там занимаются, вы не знаете. Но догадываетесь?..

Ученый криво усмехнулся:

– Ну, что касается нанороботов, то это уже реальность, Алексей. Теперь остается лишь снабдить их искусственным интеллектом. То есть заложить в каждого «гномика» программу – ту, которая необходима оператору.

– Например?

– Ну-у… все, что хотите. К примеру, очистка кровеносных сосудов от холестериновых бляшек. Да что угодно!

Алексей верил и не верил ушам своим. Сам не раз живописал о предстоящих чудесах, размышлял о перспективах и опасностях нанотехнологий… Однако хорошо все это на бумаге, а когда пойдут овраги…

– Но эти устройства должны обладать мышлением! – воскликнул он. – Разве такое возможно?!

– Я не разбираюсь во всех тонкостях, но сто к одному, что они именно этим сейчас и занимаются. Вкачивают программы в своих «гномиков». И… видимо, они близки к созданию искусственного интеллекта.

– О-бал-деть! – только и смог произнести Алексей.

2

Где-то еще с полчасика они беседовали. Затем разбежались, но предварительно договорились о встрече на следующий день в условленном месте. Алексей помчался в редакцию – отдых был позабыт.

Проигнорировал лифт и побежал по лестнице на свой седьмой этаж, где обосновалась редакция еженедельника «5555». Влетел в комнату, второпях поздоровался с сослуживцами и запустил компьютер. Скачал файл с диктофона, прослушал в наушниках и скинул запись на флэшку.

Спустя минуту он уже сидел напротив главного редактора.

– Ну, ты орел! – удивленно покачал головой шеф. – Если здесь, – он потряс флэшкой, – действительно то, о чем ты говоришь, то премиальные тебе обеспечены.

– Ловлю на слове, Юрий Палыч. – Журналист откинулся на спинку стула и приготовился слушать запись повторно.

Главный подключил колонки к ноутбуку, выбрал в меню закладку «Воспроизвести файл». И навострил уши.

По мере прослушивания полноватое лицо его менялось – радостная ухмылка расползалась во всю ширь физиономии. Когда запись закончилась, он хлопнул ладошкой по столу:

– Это бомба! Та самая… Ну повезло тебе, Лешка, да что говорить, всем нам повезло – теперь рейтинг подскочит вместе с тиражом.

Он вскочил с места, заходил по кабинету.

– В общем, так! Дадим на первой полосе, но лишь анонсом. А весь текст будет на развороте с цветными снимками – институт, лаборатории, ученые-генетики в спецодежде. Затем пару-тройку изображений наноустройств, пусть Славка найдет в Сети…

Славка, Вячеслав Худиков, был штатным художником-оформителем, компьютерным дизайнером. Но в Меркурьеве проснулся охотник, идущий по следу.

– Сам найду все иллюстрации, – заявил он.

– Сам так сам, – тут же согласился шеф и спросил: – Останешься работать над материалом?

– А то! – Алексей вскочил с места.

– Вот и лады. А завтра можешь не выходить. Оно и к лучшему: чует мое сердце, что кое-кому не понравится наше расследование. Денек посиди дома, чтоб лишний раз не дергали, а я тебя прикрою.

Алексей кивнул и уже собирался выйти, как шеф его окликнул:

– А зачем на флэшку-то записал, я же мог по внутренней сети к тебе зайти?

– Так ведь, сами понимаете, теперь все нужно держать в тайне, иначе спалим источник. Поэтому аудиофайл я положил в папку вне доступа.

– Хвалю. Настоящий разведчик из тебя получится, Алексей Владимирович.

Главный шутил – и это было хорошим знаком. Значит, беспокоиться не о чем, остается поскорее накатать статью и вернуться к пиву и рыбке. Плохие же предчувствия исчезли сами собой.

Пальцы Меркурьева лихорадочно стучали по «клаве». Вот это будет гвоздь номера! Статья наделает шума, сам он получит премию, потом напишет книгу об этом и отдаст рукопись в издательство. Одним словом – полоса везения. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить…

…Еще через час Алексей сбежал по ступенькам широченного крыльца Дома журналистов, вдохнул полной грудью свежий майский воздух и весело зашагал по направлению к дому. Благо пройти предстояло всего-то три квартала.

Радостные мысли теснились в его голове. И половина из них вертелась вокруг тележурналистки Светланы Мамаевой. Света работала в государственной телерадиокомпании, у нее была своя авторская программа «Городские слухи». А еще она была очень и очень привлекательной двадцатипятилетней особой, да к тому же не замужем. Ну, в общем, нравилась она Леше, чего уж тут скрывать-то… Вроде и он ей не был неприятен. Несколько раз они встречались, ходили в клубы, танцевали, сидели в кафешках. Иногда он подкидывал ей интересные темы, иногда – она ему.

Вот и сейчас у него выстраивались определенные планы: пригласить ее куда-нибудь, можно и домой, заинтересовать тайнами биологического института, а потом… ну, война план покажет. Но сначала нужно дождаться выхода номера с «бомбой».

Тут приятные размышления журналиста прервали самым грубым образом. Какой-то тип нахального вида – из породы приблатненных дешевок, что стреляют деньги у случайных прохожих, – вцепился в рукав Лехиной куртки и, дыхнув перегаром, загундосил:

– Слышь, братан, тормозни-ка…

Меркурьев скривился:

– Чего тебе?

– Поговорить надо…

– Некогда мне! – резко бросил Алексей.

– Ты че, братан, в натуре?! Я же вежливо с тобой базарю…

Дальше начался привычный треп про то, как бабло кончилось, а вот срочно надо доехать куда-то…

– Я же сказал: тороплюсь, отвали! – резко ответил Алексей.

Тот лишь еще крепче вцепился в рукав:

– Ты че, борзой такой…

Меркурьев дернул руку на себя и тут же подался вперед, провернул кисть. Одновременно наступил на ногу противнику и жестко въехал ему локтем свободной руки в подбородок. Раздался глухой удар, гнилые зубы клацнули, «стрелок» разжал пальцы и шлепнулся оземь.

Алексей подскочил к нему, наклонился и мертвой хваткой сжал двумя пальцами шею у основания. Противник стал глотать воздух.

– Ты, крысеныш, – прошипел Алексей, – забейся в щель и не выползай оттуда. Еще раз встречу – урою на месте!

Шедшие невдалеке прохожие в испуге глазели на них и невольно ускоряли шаг.

Меркурьев как ни в чем не бывало распрямился и неспешно направился дальше. Вид у него был самый непринужденный – будто ничего и не произошло. Хотя, надо признаться, сердце билось чаще обычного. Никак ему не удавалось справиться с последствиями повышенного выброса адреналина. Хотя и готовил себя к подобным ситуациям, и поединков провел вагон с небольшой тележкой. Но то были спарринги с товарищами по школе, назывались они «кумитэ» – показательные бои, спортивные поединки. А школа называлась «Кекусинкай-карате».

Уличная же драка – это совсем другой расклад. Тут правила не предусмотрены. И противники всамделишные, а не спарринг-партнеры…

Поэтому Алексей остался доволен. Давно он не применял своих навыков на практике, и вот – не заржавело старое оружие! Ну, прямо скажем, свалить дешевого уличного гопника – невелика победа, и все-таки… Физическая память сработала автоматом, не забыла прежних уроков. Да и этому уроду польза: таких учить надо, здоровее будут. Пусть спасибо скажет, что напоролся на Алексея, а не на такого, кто жалеть бы не стал… Впрочем, такие не умнеют, быстро кончают зоной или моргом в виде неопознанного трупа.