— Он все время так?
— Хуже. Не разговаривает, ничего не делает, пока не прикажешь. Не сопротивляется. Даже если ударят. Это просто бесит.
Лина с ожесточением пнула ни в чем не повинный камушек. Триш недоуменно взглянула на ее злое лицо:
— Ты бьешь его? За что?
— Еще этого не хватало! — буркнула Лина. — Я его лечу после побоев.
Наткнувшись на недоуменный взгляд, она сердито дернула плечами:
— После дорогуши Колючки. Зои. Я потому его и притащила с собой. Она приходит каждый раз, когда меня нет, и калечит его. Зло срывает. А мне уже надоело залечивать раны и ожоги!
— Ясно. Жаль. Знаешь, а ведь он мог бы помочь. Если кто и знает слабые места Вадима, то это он. Хм. Я думала, Хозяин его убил. Та казнь…
— Ну в каком-то смысле убил. По трансляции было не все.
Они снова посмотрели на бывшего мага. Он не двинулся, бездумно впитывая солнечный свет и шорох волн. Даже не оглянулся.
— Видишь? Его словно нет. Как дом без хозяина.
— А это не лечится?
— Я что, врач? Не знаю.
— Ну ладно. Ты, главное, на собрание его не приведи. Не знаю, как принцесса, но там кто-нибудь точно не удержится.
— Ты о чем?
— О твоем подопечном, — разъяснила Беатриса. — Влепит в него кто-нибудь файер, и как ты потом предъявишь Повелителю пепел вместо брата?
Лина вопросительно вскинула бровь:
— В Алексея? Он же безобидный!
— Подруга, очнись! Ты вообще о своем подопечном что знаешь? На него зубы точила половина подземного мира! Он был руководителем Сопротивления больше двух лет, ты в курсе? А то, что теперь он не в себе, ты можешь и не успеть… объяснить, я имею в виду. — Триш покусала губу и снова посмотрела на неподвижного Алексея — бывшего брата, бывшего мага… Бывшего человека, если на то пошло. Помощник из него не получится. — Черт, жаль. Ладно, мне пора.
Когда она, махнув рукой, исчезла, девушка-феникс запоздало проговорила:
— Будь осторожна, Триш.
«Будь осторожна»… Непростое нам выпало время, и берегись не берегись — опасность все равно висит над твоей головой как грозовая туча. Но все равно — будь осторожна!
До заката солнца еще оставалось чуть больше получаса, подопечный не двигался с места, и было очень тихо.
Лина еще немного постояла, бесцельно подбрасывая на ладони подобранную ракушку, а потом занялась абсолютно неподходящим для феникса делом — села на песок и стала наблюдать за погружением гаснущего солнца в океан.
Песок ушел из-под ног, и в следующий миг Лина уже вдохнула стерильно-обезличенный воздух тюремной комнаты.
Беглый взгляд — в помещении никого нет. Уже хорошо. Девушка подошла к подопечному, промокшему буквально до нитки и явно замерзшему: юноша дрожал и стучал зубами. Ну замечательно. Теперь он еще и простудится.
— Снимай одежду, — торопливо роясь в шкафу, приказала феникс.
Скорей-скорей… Схватив шорты, майку и широкое полотенце, она сделала шаг назад, но увидела, что ее подопечный стоит на месте. Он медленно поворачивал голову, со странным выражением оглядывая комнату. Словно вспоминал… или впервые видел.
Вода с его одежды уже успела собраться в лужицу на ковре.
Ох, пламя ада! Он что, ее не слышал?
— Раздевайся! — Лина бросила сухие вещи на постель и стала быстро расстегивать пуговицы на его рубашке, не дожидаясь, когда приказ до него дойдет. Она уже потянулась к застежке джинсов, когда вдруг ощутила: что-то не так. Взгляд вверх столкнулся с растерянным взглядом зеленых глаз. Юноша смотрел на нее. Правда смотрел!
А его лицо, шея, плечи медленно заливались краской.
Лина отдернула руки как от саламандры. Быстро, но не резко, чтобы не напугать. Она десятки раз помогала ему одеться, видала и совсем нагим, и никогда раньше это не смущало, а теперь… Теперь она словно касалась кого-то другого. И этот другой сейчас смотрел на нее из глубины зеленых глаз ее подопечного. Другой… прежний. Неужели?!
— Алекс… — осторожно позвала она, боясь ошибиться.
Юноша вздохнул, шевельнул губами, но промолчал.
Лина попробовала еще раз:
— Алекс… Алексей Соловьев!
Юноша вздрогнул, будто собственное имя его ударило. И непривычный свет на его лице погас, сменившись привычным безразличием.
Словно задули свечу.
Он послушно сменил одежду, покорно вытерпел жесткое растирание.
Словно ничего и не было.
Но Лина не забыла.
Лежа без сна и слушая ровное дыхание подопечного, она попыталась понять, что произошло. Море напомнило Алексею о прошлом? Или его отстраненность нарушена сменой обстановки? Или он просто начинает приходить в себя после пережитого?
И если так, то хорошо это или плохо?
Конец ознакомительного фрагмента