Это наваждение длилось всего несколько мгновений, потом наша связь опять стала менее активной. И я перестала чувствовать Антона так сильно. Слава богу! Кошмар какой все-таки!

А церемония, между тем, закончилась. Вампиры начали неторопливо подниматься и молча выходить из зала. Я за ними не пошла, решив дождаться Антона. Если все уже закончилось, то почему бы и нет? Не думаю, что торжественный выход из зала тоже часть ритуала. Кому оно надо?

Эльмон посмотрел на меня неодобрительно, но промолчал. Только подал своему Лорду большой ларец, куда Антон со всей осторожностью упаковал чашу. Только потом блондин забрал ларец — скорее ящик, судя по габаритам, да еще и с кучей навороченных замков, которые пришлось долго закрывать — и унес.

Мы вышли из зала последними. Антон двигался с плавностью и грацией матерого хищника, не шел, а скользил. Увешанная устрашающими — длиной с мой палец — шипами, коса при этом даже не шелохнулась.

— Ну, как тебе? — поинтересовался спустя пару минут.

— Впечатлилась, — признаюсь. — Потрясающе выглядишь. А почему все молчали?

— В присутствии «купели Адаро» говорить может только Лорд, и только на вампирьем языке. Любой, кто нарушит правило, может сильно пострадать. Артефакт очень странно реагирует на чужую речь.

— Так это была «купель»? Я думала она как-то более внушительно выглядит.

Антон неосторожно пожал плечами, видимо, забыв о своей опасной прическе. Шипы разорвали китель, словно тонкую паутинку, прочертив на спине короткие кровавые царапины. Вампир досадливо поморщился.

— Тебе эти штуки не мешают? — спрашиваю опасливо. — Как вообще этим можно пользоваться?

— Довольно эффективно, если умеешь обращаться с таким своеобразным оружием. Только в бою косу принято использовать вместе со специальной защитой на спину. Потому что инерция большая, а во время боя не слишком удобно все время дергать головой, чтобы не пораниться.

— Потому что все эти штуки очень острые? — Мне показалось, что они не просто очень острые, а нереально острые. Даже бритва не могла бы разрезать плотную и гладкую ткань так легко. Что-то здесь не так.

— Слушай, что же это за оружие такое, если оно для хозяина опасней, чем для врага? И почему ты тогда защиту не одел? — Что-то из меня вопросы так и прут. Не понимаю я этих вампиров. Не первый раз мне в голову эта мысль приходит.

— Если бы все было так просто, — усмехнулся Антон. Мы успели дойти до его комнаты. Он начал осторожно выпутывать из косы весь этот жуткий арсенал, а я устроилась в кресле, ожидая объяснений. — Ты, наверное, еще не заметила, но вампиры, при всей своей независимости и вздорном характере, очень трепетно относятся к традициям. Они все идут со времен основания кланов. Так вот, боевая коса — это исконное оружие вампиров моего клана. Но большинство используют и защиту, и шипы нормальной остроты, которые кожу пробивают при ударе, а не при простом прикосновении. Первый Лорд, по легенде, защитой пренебрегал и свой арсенал натачивал собственноручно так, что он любые доспехи пробивал, как бумагу. До сих пор считается особым шиком снести голову противнику ударом серпа.

Я посмотрела на угрожающе поблескивающий полумесяц и поежилась.

— Все вампиры — психи. Все равно не поняла, зачем тебе сейчас так извращаться?

— Затем, что традиции, — поморщился Антон. Теперь он упаковывал все снятое железо в специальные чехлы, которые вынул из оружейного шкафа. Держать в спальне шкаф, полный убойного железа — это, конечно, оригинально. Хотя, учитывая, насколько здесь просторно, ничего удивительного. — Этот ритуал очень важен для вампиров, потому Лорд должен продемонстрировать всю свою силу, выдержку и прочие достоинства, которыми славились великие предки. Представляешь, какой должен быть контроль над собственным телом, чтобы в совершенстве владеть таким оружием и не пораниться? Вот только сидеть на троне в таком положении неудобно, а вперед перекинуть нельзя. Этикет не позволяет.

— Чем больше узнаю о вампирах, тем меньше понимаю, — вздохнула я. Потом заставила Антона сесть и принялась расплетать его косу. Оказывается, избавиться от железа можно, и не повредив прическу. Только вот возиться с волосами ему явно лень.

Антон молча прикрыл глаза, позволив мне делать, что считаю нужным. Теперь понимаю, зачем у многих вампиров такие длинные волосы. По ним даже можно определить, кто владеет боевой косой, а кто нет.

Что мне всякая ерунда в голову лезет? Только время теряю. Ночь, мы вдвоем, буду соблазнять вампира. И пусть только, сволочь, попробует не соблазниться! Сколько мне еще по нему страдать?

— Тэй, что ты делаешь? — спустя какое-то время поинтересовался Антон лениво.

— Настя я, сколько повторять? — вздыхаю безнадежно. — Массаж тебе делаю, устал, наверное, этот металлолом на себе таскать.

— Это не металлолом, а оружие, — фыркнул он. Но возражать не стал. Вот и хорошо. Будем испытывать классические методы соблазнения. Сначала размять шею, потом переключиться на плечи и рукой этак нечаянно под рубашку. А потом, как бы невзначай, прижаться грудью. Ага, еще жарко подышать в ухо не забыть…

Картина маслом: дверь открывается…

— Мой Лорд… — пауза. — И чем это вы тут занимаетесь?

Эльмон, скотина. Моль белобр-ррысая! Убью!

— Чем можно заниматься ночью вдвоем на кровати? — интересуюсь сердито. Между прочим, действительно на кровати. Антон сидит с краю, а я у него за спиной. Соблазняю, значит.

— О высоком беседуете? — предположил советник.

— Эльмон, помните, что я вам говорила днем? — серьезно спрашиваю я. Легко соскальзываю с кровати и иду к нему. — Если Лорд меня замуж не возьмет, я к вам вернусь. Не думала, что вы такой ревнивый, что будете мешать моему счастью. Но раз так, готовьтесь. Завтра — свадьба.

Пока все это говорила, подобралась к советнику вплотную. Тот машинально попятился. А на последних словах захлопнул дверь прямо перед моим носом, едва его не прищемив.

— Лучше я на оборотнихе женюсь! — донеслось с той стороны.

Антон тихо давился смехом, стараясь не заржать в голос. Я посмотрела на него и тоже засмеялась. Все-таки мне очень нравится так шутить с советником. И если он не сам меня все время провоцирует на очередную пикировку, то я Чебурашка. Ведь мог же молча уйти, зараза. Он прекрасно знал, что мы тут вдвоем, еще до того как вошел.

— Иди-ка ты спать, чудовище, — отсмеявшись, посоветовал Антон.

— Вечно ты меня спать отправляешь, — притворно обижаюсь. — И почему сразу чудовище?

— Потому что от тебя даже Эльмон в ужасе сбежал.

— Зато ты никуда не денешься.

— Да уж, мне деваться некуда, — с печальной миной согласился Антон. — Хорошо, что я ко всем твоим выходкам философски отношусь.

— Ой, кто бы говорил! Сам меня на целый день молчать заставил.

Антон фыркнул, развернул меня к двери и смачно наподдал по пятой точке. Я засмеялась и в самом деле пошла спать. Ладно уж, сегодня не получилось, в другой раз получится. Зато повеселилась перед сном.

Глава 23

Антон, Лорд-вампир

После ритуала принятия мы задержались в цитадели еще на несколько дней. Можно было бы и сразу уехать, но когда еще я сюда попаду? При такой жизни хорошо через год, если не помру раньше.

Надо дать Тэй возможность научиться хоть чему-то от опытных вампиров. С Эльмоном, правда, проблема вышла, эти двое и раньше спокойно общаться не могли, а последние дни конфликт, похоже, обострился. Ну, ничего, Неввил, в качестве учителя, оказался просто идеален. К тому же он и с остальными эльфами сдружиться смог, даже с нелюдимым Фикусом. Эти двое теперь почти все свободное время вместе проводят, даже Тэй вместе учат. Когда я попытался выяснить, зачем им это нужно, слегка растерялся. Эти экспериментаторы решили объединить целительную магию вампиров и эльфов. А в качестве подопытного кролика у них моя леат. В том смысле, что они на ней эксперименты ставят и заодно учат этому жуткому гибриду. Неужели у них что-то получается?

Впрочем, и у меня нашлось, чем заняться. Во-первых, и самому есть чему поучиться, а то уже начинаю чувствовать себя бестолочью. Вот хотя бы усовершенствовать владение боевой косой. Шипы, если честно, я не люблю, а вот серп как оружие мне очень нравится. Иногда удобная штука.

Во-вторых, я попытался по возможности укрепить цитадель. Это ведь только считается, что она неприступная. А реально — вампиры других кланов цитадель брали. Здесь других кланов нет, но ведь и сила цитадели в вампирах, которые находятся внутри, а не только в стенах. Для того и строили с вампирьей кровью, чтобы ее силу потом можно было использовать в обороне. Только вот проблема: во время боевых действий в цитадели останутся только птенцы и четверо старших вампиров, птенцов не имеющих. Стратегический запас, так сказать. На случай, если нас всех в процессе заварушки на тот свет отправят.

Мои попытки как-то укрепить защиту, конечно, решающей роли не сыграют, но вполне вероятно могут дать дополнительный шанс. Хотя очень надеюсь, что враг сюда не доберется.

В конце концов все дела были закончены. Или скорее я решил, что хватит тянуть, пора ехать. Провожал нас только Эльмон и, конечно, не мог не сказать что-нибудь напоследок.

— Желаю вам счастливого пути. Надеюсь на нескорую встречу.

— Нет уж, дорогой советник, — тут же отозвалась Тэй, — я по вас скучать буду. Так что, если свою личную жизнь не устрою, обязательно к вам вернусь.

— В таком случае: желаю моему Лорду счастливой семейной жизни, — напоследок высказался Эльмон, удалившись.

Я от подобных пожеланий слегка опешил. Меня, можно сказать, женили. Если бы советник знал о леат…

— Фух, неужели мы отсюда действительно уехали?! — облегченно и в то же время недоверчиво вздохнула Тэй.

— А что, тебе так не понравилось в цитадели? — спрашиваю. — Мне казалось, что перепалки с Эльмоном тебя развлекают.

— Вот в твоем советнике как раз и дело. Знал бы ты, как он меня достал! Как меня достало каждый раз напрягать мозги, чтобы ответить на очередную его гадость. Не понимаю, зачем он меня все время провоцировал?

— Поначалу тебе это нравилось, — хмыкнула Дила. Она в свое время тоже сцепилась с Эльмоном. Но на долгие словесные баталии терпения княжны не хватило. Она банально и достаточно хладнокровно начистила советнику физиономию. С тех пор эти двое старательно друг друга игнорируют. Эльмону нет интереса доставать Дилу, потому что на все его подколки она не обращает внимания.

— Поначалу нравилось, — призналась честно Тэй, — это было забавно. Но этот белобрысый в конце концов и меня допек.

Я мысленно усмехнулся: то, что ей в последнее дни постоянно хотелось оторвать Эльмону что-нибудь жизненно необходимое, я чувствовал. Да и советник начал переходить все границы. Словно все-таки хотел добиться полноценной и неоспоримой победы в споре. Только, похоже, так и не добился. Все же старые вампиры все с заскоками. Неввил вот старательно притворяется беззаботным раздолбаем. Еще один чудик ложки собирает. Большую коллекцию уже собрал. Эльмон развлекается тем, что выводит всех из равновесия. У него просто талант доводить до бешенства самых флегматичных и миролюбивых вампиров. Эльфов и людей, впрочем, тоже.

— Да ну его к черту, этого Эльмона, — рассмеялась Тэй. — Надеюсь, мы действительно не скоро увидимся.

Меня, признаться, одолели вяло трепыхающиеся угрызения совести. Конечно, было полным свинством так ее подставлять, но это, пожалуй, был единственный раз, когда я мог спокойно заняться делами в цитадели, не отвлекаясь на скверный характер советника. А тут еще эта сцена в моей комнате. Тэй, похоже, забыла, что я могу почувствовать все ее намерения. Мне было интересно, каким же образом она будет меня соблазнять. Потом можно и поддаться. А что? Мне эльфийки всегда нравились. Можно сказать, я к ним слабость питаю.

Кажется, о том, что в тот раз Эльмон пытался достать не только ее, но и меня, Тэй не догадалась. За это он, кстати, поплатился. Никто не заметил, но советник некоторое время мужественно мучался почесухой. Я ведь тоже злопамятный.

— Мы куда дальше поедем? — поинтересовался Фикус. Вот уж кого все эти перипетии не затронули нисколько.

— Дальше мы к морю, — ответила Дила. — Затем на корабль и на западный континент, в Нашон.

Вот это отличная новость. В Нашоне сейчас Наставник. Мне необходимо с ним как можно скорей увидеться. Честно говоря, я опасался, что Дила будет по-прежнему настаивать на встрече с князем. Хотя с эльфами уже все понятно. Если уж она знает о леат — я так и не выяснил, откуда — то должна бы понять, что Тэй не отпущу.

— А далеко до моря? — поинтересовалась между тем эта самая леат.

— Недели две пути, — ответила Дила. — В порту сядем на корабль и еще через две недели будем на другом континенте.

— Корабль — это интересно, — мечтательно протянула Тэй, — парусники, наверное. Поверите, я никогда в жизни не плавала на кораблях.

Странное у нее настроение. Как-то резко переменилось, стоило только исчезнуть из виду цитадели. Я даже не замечал до сих пор, как мне действовали на нервы вся эта ее язвительность и постоянная готовность уколоть любого, кто неосторожно подставится. Прежняя детская непосредственность куда-то делась, словно затаилась. Я это списал на атмосферу цитадели, пропитанную вампирьей силой, да необходимость постоянно отвечать на подколки Эльмона. Может, так оно и есть на самом деле, потому теперь ей просто легче.

Днем, на привале Тэй с непривычным энтузиазмом тренировалась с Дилой во владении оружием. И даже не жаловалась, что у нее от этой железки руки отваливаются. Весь день она была необычно веселая. Я даже начал подозревать, что тут что-то не так.

— Над чем ты так веселишься? — пытаюсь выяснить осторожно. Ее настроение я чувствую, но не причину.

— Не знаю, — она улыбнулась, пожимая плечами, — просто настроение хорошее. Такое странное ощущение, как будто я огромный груз с плеч сбросила.

Может, цитадель действительно так действует? Например, эльфы к этой атмосфере особо чувствительны. Там же еще «купель». Вон Дила с Фикусом тоже повеселели. Хотя по ним это не так заметно. Тем более что Тэй все-таки вампир. До чего же трудно быть необразованным Лордом! Вроде в меня за эти годы кучу знаний впихнули, а я на очередной мелочи спотыкаюсь.

Что ж, будем считать, что мое предположение верное. Хорошее настроение — это вроде бы не плохое. Да и мне легче. После ритуала принятия наша связь укрепилась еще сильней. В какой-то момент мы даже начали чувствовать друг друга слишком плотно, настолько, что это могло стать проблемой. Мне пришлось ставить блоки, потому как это ушастое чудовище такого еще не умеет. В результате она мои чувства и эмоции улавливает на прежнем примерно уровне, а я ее — на порядок сильней. Не скажу, что это очень приятно.

Так или иначе, причину чрезмерно хорошего настроения Тэй я так и не определил, да и вообще перестал заострять на этом внимание. Хорошее — не плохое.

На следующий день мы повернули на северо-восток, практически возвращаясь обратно по прежнему маршруту к Вейне, только значительно ниже по течению. А затем вдоль реки к морю. Возможно, и по самой реке. Так удастся сэкономить несколько дней.

С самого нашего отъезда Тэй с Фикусом что-то усиленно шаманили с эльфийской и вампирьей магией. На все попытки оторвать их от этого занятия, отмахивались. Я всем нутром чувствовал проскальзывающую в этой мешанине магию крови. Что там варганят эти горе-экспериментаторы? Неужели все-таки смогли скрестить два вида магии?

На второй день, на вечернем привале, отошли в сторону и продолжили свои опыты. Когда оттуда донесся взрыв хохота, а по связи прошла волна веселья, я не выдержал. Вообще-то многие вампиры страдают приступами любопытства. Это я так оправдываюсь, если кто не понял.

Сначала я не понял, что увидел. То есть понял, конечно… Щенок, обычный такой, толстолапый, лопоухий, и в первый момент показалось, весь облепленный какой-то зеленью. Листики, травинки. Щенок радостно подпрыгнул и обслюнявил длинным языком обоих ушастых. Оба со смехом отбивались, катаясь по траве. И тут я понял, что язык у зверушки зеленый, а листья-травинки растут прямо из шкуры. Щенок не был животным, он был растением.

— Это что? — Замечательно содержательный вопрос. Случается, я такие выдаю.

— Щенок, — ответили мне в той же манере.

— Вижу, что не крокодильчик. Вы что это существо только за сегодня… э-э… вырастили?

— Да нет, конечно. — Тэй с улыбкой отпихнула весело прыгающего щенка. — Мы не настолько гениальные, чтобы за один день справиться. Росток еще в цитадели готовили, нам Неввил с самого начала помогал.

— Все равно это слишком быстро. Маги даже для разработки новых видов големов годы тратят. А вы вот так взяли и сделали? — это было просто нереально. Конечно, эльфы умеют изменять свойства растений, живые дома из них выращивать и прочие. Но не щенков же.

— Мы использовали готовый материал, — объяснил Мэй. Нелюдимый эльфенок со странностями в нашей компании становится все более общительным. — Частичку моего тела, только чуть-чуть изменили ее, когда готовили росток, для того и понадобилась магия крови. В нем соединено две магии, потому щенок может получать энергию, как растения: от земли, воды и солнца, а может от крови — как вампир.

— Кровь чья в заклинании? — уточняю подозрительно.

— Моя, — призналась Тэй.

Молодец. Не знает, что такие эксперименты опасны? Неввилу голову оторву, когда вернусь. Кто бы мне еще объяснил, зачем вообще он нужен, этот щенок? Ну, кроме того, что эти двое не смогли удержаться, и не сделать, раз уж знают как. Юные естествоиспытатели, ага.

— Он вырастет, — ответила Тэй на мой невысказанный вопрос, — будет большая и сильная зверюга.

Будущая зверюга прыгала вокруг нас, как заправский кузнечик, и топорщила травинки на загривке. Ну ладно, будем считать — у нас появился питомец. Привязанный по крови к обоим ушастым. Может и пригодится когда.

На следующий день свежевыращенный щенок вел себя вполне по-собачьи. Бежал вслед за лошадьми, ловил зубами насекомых и даже пытался лаять. Лучше бы молчал. Растительным собакам, определенно, нормальный лай несвойствен, или экспериментаторы чего-то напутали. Большую часть времени «зверушка», правда, ехала в седле с одним из эльфов. Оба нянчились со своим питомцем самозабвенно. Этак я скоро ревновать начну, меня променяли на псину-мутанта. Хорошо хоть Дила на него не очень внимание обращает.

Вот так и ехали, пока на третью ночь не случилось нечто странное. Тэй внезапно стало плохо. Причем как конкретно плохо, объяснить она была не в состоянии. И что совсем странно — я этого не чувствовал. Вообще, если бы не начавший жалобно скулить щенок, никто бы и не заметил. Она тихо стонала и металась во сне.

— Тэй, проснись, — пытаюсь разбудить. На обычный кошмар это не похоже, его бы я как раз почувствовал. — Тэй, да проснись же!

На попытки дозваться и встряхивания никакой реакции.

— Настя!

Она застонала, медленно с большим трудом открывая глаза. Они были мутными и совершенно бессмысленными.

— Плохо… мне плохо. — Кажется, она даже не совсем осознает, что говорит.

— Что конкретно плохо? Тэй, тьфу ты, Настя, ты можешь мне объяснить, что не так? Тебе больно?