Заметив это, подростки дружно остановились перед накрытым столом и, удивленно переглянувшись, в один голос задали только один вопрос:

— Что?

— Садитесь и ешьте, — улыбнулась в ответ Лин. — А самое главное, держите уши открытыми. Сегодня я наконец открою вам то, что вы так давно хотели узнать.

— Ты расскажешь нам, кто наш отец и где он был все это время? — вскинулась Лана.

— Да. Сегодня вы узнаете, кто ваш отец. Я и ваш дядя Орматус вынуждены были скрывать это. Все дело в том, что ваш отец и я вне закона. Семнадцать лет назад король приказал сжечь вашего отца по обвинению в бунте и подстрекательстве к смуте. Его сожгли на костре на площади Висельников в столице. Я пыталась убить короля, но промахнулась и вынуждена была бежать. Меня догнали и, всадив дюжину стрел, бросили умирать в пустыне. Как я снова оказалась в столице, а потом в доме Орматуса, не помню. Очнулась я уже здесь.

— Но почему ты раньше нам ничего не говорила? — возмущенно спросил ее сын. — Я же много раз спрашивал, где отец, почему его нет с нами. Но ты всегда отмалчивалась. Почему?

— Вы были маленькими. А дети молчать не умеют. Одно неосторожное слово, и мы все можем оказаться в застенках железного зиндана. Я не могла допустить, чтобы за наши с Палангом грехи пострадал невиновный.

— О каких грехах ты говоришь, женщина?! — возмущенно прогудел Орматус, в сердцах пристукнув ладонью о стол. Но и этого осторожного движения было достаточно, чтобы подпрыгнула вся стоявшая на столе посуда. — Паланг освободил землю от черного колдуна, и за это я всю свою жизнь буду поминать его как святого, регулярно справляя в его память тризну. В его делах не было грехов.

— Наш добрый король так не считает, — усмехнулась в ответ Лин.

— Кто такой Паланг? — прервала их диалог Лана.

— Твой отец, девочка, — тяжело вздохнул Орматус. — Так его звали. Паланг. В переводе с его языка это означало Тигр.

— Разве отец был не из этих мест? — удивленно спросил Растан.

— Нет, — покачала головой Лин. — Как и я. Мы оба пришлые в этом королевстве. Но оно стало нашим домом. Так сложилось, что и я, и он вынуждены были приехать сюда. Он, преследуя колдуна, погубившего его народ, а я, исполняя службу, порученную мне моими королевами.

— Королевами? — удивленно переспросил Растан. — Из всех государственных укладов, которые я знаю, королевы есть только в царстве амазонок. Две королевы, олицетворяющие жизнь и смерть.

— Верно, — улыбнулась сыну Лин, — ты все верно сказал, сынок. Я амазонка. Точнее, была ею когда-то. Я родилась на свет в королевстве амазонок и должна была сразу покинуть этот мир, потому что была маленькой и слабой, но меня спасли глаза. Разные глаза, это печать богини. Таких девочек сразу отдавали жрицам, и те выкармливали малышей, внимательно наблюдая за ними.

Но со мной с самого моего рождения все было не так. Маленькую и слабую девочку по приказу Верховной жрицы подложили к выводку волчат. И волчица выкормила меня. Так Верховная получила в свое распоряжение ребенка, с которым могла делать все, что ей заблагорассудится. И она воспитала меня шпионом. Я должна была поселиться в столице и внимательно следить, что замышляет король этой страны. И нет ли у него намерений начать войну против амазонок.

Но Великая Мать войны решила по-своему. Я встретила вашего отца и вдруг поняла, что это мой мужчина. Тот, за которым я пойду и в пустыню и на эшафот. Он искал в городе колдуна, который уничтожил все его племя. Он был последний, кто выжил. Последний из всего племени. Ни друзей, ни родных, ни близких. Только мечи и конь, которого он вырастил сам.

— Мечи? — переспросила Лана, удивленно посмотрев на брата. — Он тоже был двуруким?

— Это вы тоже, — неожиданно проворчал Орматус, — а он был настоящим мастером боя. Таким, до которого вам не скоро удастся дорасти. У каждого из вас есть по два клинка. Но один из каждой пары принадлежал вашему отцу. Это оружие когда-то выковал я. И когда родились вы и я понял, что вы оба двурукие, я сделал еще пару. Так что у каждого из вас есть клинок, которым сражался ваш отец.

— Он много лет подряд был гладиатором. Лучшим. Точнее, лучшим из лучших. Когда он начинал бой, я просто замирала от восторга, и стояла как истукан, не смея даже вмешаться, чтобы помочь, — с грустной улыбкой добавила Лин.

— Ему и не нужна была помощь, — в очередной раз вздохнул бывший кузнец. — С первого взгляда было ясно, что он воин. Не просто солдат или наемник, умеющий ловко орудовать мечом, а настоящий воин. Такой, каким бывает один из тысячи.

— Но как случилось, что гладиатор, тем более лучший, неожиданно вышел на свободу? — задумчиво спросил Растан.

— Он бежал. Случилось землетрясение. Все начало рушиться. Он сломал решетку своей клетки, разорвал цепь, нашел меч и бежал. Не скажу, что его не искали. Даже здесь, в столице, его бывшие учителя и дочь хозяина нашли его и попытались вернуть обратно в клетку, но он убил их. Убил, чтобы закончить то, ради чего прошел пешком половину мира.

— Мама. Если ты амазонка, то почему мы никогда не видели, чтобы ты молилась Матери войны? — неожиданно спросила Лана.

— Было время, когда я молила ее помочь. Спасти Тигра от страшной участи. Но она не ответила на мои мольбы, позволив отобрать его у меня. И тогда я стала отступницей. Я отказалась от веры, от рода и от всего, что связывало меня с амазонками, — тяжело вздохнув, призналась Лин.

— Но почему? Ведь ты могла увезти нас туда, — удивленно развела руками дочь.

— Тебя да. Но твоего брата мне пришлось бы бросить здесь. В королевстве амазонок нет места мужчинам. А ты стала бы не воином, как тебе сейчас кажется, а младшей жрицей богини. Однажды Верховная, познав духовную силу твоего отца, приказала мне родить от него девочку. Уже тогда она хотела воспитать из моей дочери новую жрицу. Но сына я должна была бы оставить отцу. Бросить на произвол судьбы. Я не смогла этого сделать. Вы оба мои дети. Вы оба половинки одного целого. Я родила вас в один день и один час. И не смогла бросить. Ни его, ни тебя. Ведь вы — это все, что осталось мне в память о человеке, которого я любила больше собственной жизни. И не надейся, что, придя в королевство амазонок, ты станешь одной из них. Все не так просто.

— Почему? — спросила девушка, явно покраснев. Мать легко разгадала ее потаенные мысли.

— Амазонкой пришлые девочки могут стать только в том случае, если они попали в королевство до четырех лет. Возраст, когда девочек отбирают от матерей в казармы. Все остальные просто глупые самки, которых амазонки презирают чуть меньше, чем мужчин, — жестко ответила Лин.

— Но если амазонки так презирают мужчин, то как случилось, что ты стала отступницей? — с интересом спросил Растан.

— Поначалу я пыталась просто использовать его. Огромный, здоровенный самец, которому можно просто заморочить голову и заставить его делать то, что нужно мне. Так мне казалось в первые часы нашего знакомства. Но очень скоро он доказал мне, как глубоко я заблуждалась. Ваш отец оказался намного умнее и наблюдательнее меня. Он единственный, кто смог понять, что перед ним взрослая женщина, а не ребенок. Пользуясь своей внешностью, я успешно водила за нос всех стражников и жителей города, которые мне встречались. А он понял все буквально через полсвечи.

— Но как? — не унимался сын.

— Это было доступно только ему, — покачала головой Лин. — Не знаю, как он это делал, но стоило ему только заговорить с человеком, задать ему несколько вопросов, как он уже точно знал, кому стоит доверять, а с кем нужно говорить, держа руку на рукояти кинжала.

— Получается, что Орматус вовсе не наш дядя? — неожиданно спросила Лана.

— Дядя, — упрямо кивнул головой оружейник. — Придет время, и вся эта марка станет вашей. Ведь никого ближе вас у меня не осталось. А ваш отец сделал для меня то, чего не могли сделать все солдаты и стражники королевства, вместе взятые. Я в долгу перед ним. А долги нужно платить.

— Ты давно уже оплатил все долги, старый друг, — улыбнулась Лин, ласково погладив его по плечу.

— А почему вы не сошлись? — спросила Лана, лукаво поглядывая на мать. — Ведь ты сама сказала, что наш отец статью не уступал дяде.