— Ну это еще не в степи, — пожал плечами Растан. — До города тут рукой подать.
— Да не могу я в город возвращаться, — чуть не плача взвыла Сида. — Меня убьют.
— Ерунда какая-то, — фыркнул Растан. — За что? За то, что случайно пробежала через какие-то ходы, о которых полгорода знает? За это не убивают. Наверняка ваши тайные ходы давно уже известны всем стражникам, просто они не лезут в них из-за собственной лени. Гораздо проще доложить начальству, что преступник успел сбежать по крышам, чем потеть и мучиться, бегая за такой, как ты, по всем переулкам города.
— Ты не понимаешь, — взвизгнула Сида, от избытка чувств топнув ногой. — Они давно уже хотят отправить меня на панель. Только подходящего повода не было. А теперь пропустят через весь ночной двор, а потом заставят на улице работать.
Лана вздрогнула и, зябко передернув плечами, тихо охнула, представив такую перспективу. Неодобрительно покосившись на сестру, Растан задумался. Зная от матери, что воры и попрошайки способны придумать любую историю, лишь бы добиться своего, он не очень-то верил всему сказанному Сидой.
— Она не врет, — тихо прошептала Лана.
— Откуда ты знаешь? — так же тихо спросил Растан.
— Чувствую, — ответила девушка, ткнув себя пальцем в лоб и в грудь.
— Учти, если попробуешь взять без спросу хоть какую-то мелочь, умрешь, — решительно произнес Растан.
— Так вы возьмете меня?! — вместо ответа подпрыгнула Сида.
— Это еще не все, — спокойно продолжил юноша, делая вид, что не услышал вопроса. — Делаешь все наравне с нами. Не ноешь, не гнусишь и не болтаешь, особенно если кто-то из нас велел заткнуться. В противном случае останешься там, где провинилась.
— Это не шутка, — твердо добавила Лана. — В этом переходе большую часть дел вынужден делать он, и поэтому в караване старший он.
— Это еще почему? Вы же близнецы? — удивилась Сида.
— Он мужчина, а значит, старший и отвечает за всех, — решительно ответила Лана. — И запомни, если ты провинишься и он решит тебя оставить, я не стану с ним спорить. Это будет его решение. И твоя вина.
— Ты все еще хочешь ехать? — спросил Растан с заметной иронией.
— Да, — решительно ответила Сида, подходя к арбе.
Перегнувшись через борт, Растан протянул руку и, ухватив девушку за запястье, одним движением поднял ее в кузов. Охнув от удивления, Сида присела на деревянный пол арбы и, потерев разом занемевшее запястье, с заметным уважением произнесла:
— Ну ты и здоров, парень. Чуть руку мне не оторвал.
— Оторву, если замечу, что пытаешься нас обокрасть, — проворчал в ответ Растан, погоняя верблюда.
— Ребята, а если честно, куда вы направляетесь? — не удержалась Сида.
— Началось, — вздохнул Растан, возведя очи горе.
— Нет, ну правда? Вы же не собираетесь всерьез лезть в глотку ифрита?
— В том-то и дело, что собираемся, — усмехнулась в ответ Лана.
— Эй, не шути так, подруга, — отмахнулась Сида. — Оттуда еще никто не возвращался. Там только большие караваны пройти могут.
— И мы пройдем, — спокойно ответил Растан.
— Да? И где же вы столько воды возьмете? Верблюды-то ваши пройдут, а вот вы через три дня ноги протянете, — язвительно ответила Сида.
— А как по-твоему, что в тех двух арбах лежит? — фыркнула в ответ Лана.
— Хочешь сказать, что вы с собой воду тащите? — не поверила Сида.
— Слушай, ты, балаболка, — не выдержал Растан, — тебе человеческим языком говорят, мы идем в глотку ифрита. А ты продолжаешь нам по ушам елозить. Не веришь, не надо. Подожди, сама все увидишь.
— Эй, мне же просто интересно! Двое молодых здоровых ребят, единокровные брат с сестрой, прутся куда-то к Нергалу в задницу, непонятно зачем. Поневоле начнешь вопросы задавать.
— Я же говорил, не стоит этого делать, — фыркнул Растан, покосившись на сестру.
— Еще не поздно все изменить, — равнодушно ответила та, чуть пожав плечами.
— Эй, вы чего? — испуганно спросила Сида. — Я просто так, чтобы дорогу скрасить. Если хотите, я вообще помолчать могу.
— Это было бы славно, — усмехнулся в ответ Растан.
— Ну и ладно, — проворчала Сида и отвернулась, обиженно надувшись.
В наступившей тишине слышно было только сопение верблюдов и тихий посвист ветерка в траве. Правивший верблюдом юноша то и дело выпрямлялся, внимательно осматривая степь. Сидевшая рядом с ним Лана убрала волосы в роскошный конский хвост и, свернув его жгутом, подвязала кожаным ремешком.
Сида с удивлением покосилась на странную парочку и, устроившись поудобнее, принялась рассматривать лежащие в арбе мешки. Она не могла поверить, что у ребят, кроме еды и воды, больше ничего нет. Обведя все мешки внимательным, профессиональным взглядом, она попыталась угадать, в каком из мешков лежат личные вещи ребят.
Но ничего не вышло. Все мешки были почти одинаковы. Кроме двух. Кожаные, дважды прошитые по краям суровой нитью, они сильно напоминали те мешки, которые брали с собой в поход солдаты. Решив проверить свою догадку, Сида осторожно протянула ногу и, подцепив ближний мешок носком сандалии, попыталась подтащить его поближе.
Но в ту же минуту услышала спокойный, невозмутимый голос Растана:
— Решила прямо сейчас головы лишиться?
— За что? — по привычке попыталась возмутиться Сида, но ответ юноши поверг ее в шок.
— Оставь мешок сестры в покое, иначе точно глотку перережу.
— Как ты узнал? — растерялась Сида, от удивления даже забыв, что воровка должна все отрицать.
— Вещи в арбу я складывал. Значит, точно знаю, где что лежит. Ты пытаешься двигаться тихо, но одежда все равно шуршит. У твоей дерюги звук другой. Не такой, как у наших вещей. А если что-то шуршит очень тихо и с самого низу, значит, ты пытаешься подтащить мешок сестры ногой, — с легкой иронией пояснил юноша, поглядывая на сестру.
— Интересно, кто это вас такому научил? — мрачно проворчала Сида.
— А что бы ты сделала, если бы узнала? — с интересом спросила Лана.
— Морду бы набила за такие знания, — в сердцах огрызнулась Сида. — Вот из-за таких умных порядочной девушке приходится по степи болтаться.
— Это ты-то порядочная?! — от души расхохотался Растан. — Воровка.
— А по поводу морды могу сказать так, — не поддержала его веселья Лана. — Нас всему этому научила мать. И если ты еще раз что-то подобное про нее тявкнешь, я тебе сама язык вырежу. Похоже, он у тебя лишний.
— Да брось, сестренка. Мама даже с похмелья эту овцу одной рукой наголо обреет и голышом в степь выгонит, — рассмеялся Растан.
— Только не говорите мне, что ваша мамочка — бывшая наемница, — осторожно произнесла Сида.
— Хуже, — усмехнулся в ответ Растан.
— Она амазонка, — добавила Лана, искоса посмотрев на растерянную Сиду.
— Бел-заступник! — ахнула девушка, глядя на ребят круглыми от удивления глазами. — Это быть не может!
— Почему? — откровенно удивилась Лана. — Амазонки — женщины и при желании могут иметь детей.
— Врете вы, — решительно ответила Сида. — Оба врете. Амазонки мужиков на дух не переносят. А вы сами сказали, что вы брат и сестра. Близнецы. Так что или вы не родственники, или про мамашу свою врете, — решительно закончила она.
— Дура ты, — презрительно фыркнула Лана. — Амазонки действительно мужчин не очень жалуют, но без мужика ребенка не родишь. Так что иногда они их используют. А мама потому и осталась в столице, что двойню родила. Не стала брата бросать. И вырастила нас сама. И обучила всему, что сама знала.
— А отец? Вы его видели? — с жаром спросила Сида, забыв даже обидеться на «дуру».
— Нет. Он погиб до нашего рождения, — вздохнул в ответ Растан.
— Но мама сказала, что он был настоящий воин, — добавила Лана.
— Ага, прямо как мой, — язвительно ответила Сида. — Мамаша мне тоже вечно пела про великую любовь и про то, каким великим человеком был мой папаша. Как они друг друга любили и как он уехал воевать в другую страну и пропал. Погиб в бою, защищая короля. Только все дело в том, что его никогда не было. Мой папаша если и носил меч, то только для того, чтобы перед дамочками покрасоваться. Это в лучшем случае. А в худшем это был какой-нибудь бандит или портовый грузчик, сделавший меня по пьяни.