30. Победитель торгов

Миссис Нэйпер раздала всем проверенные работы. Тревор, Мэтт и все прочие спортсмены отсутствовали, они готовились к соревнованиям, так что встреча с заклятым врагом мне не грозила. К сожалению, кроме этого, ничего хорошего меня в школе не ожидало.

— Надеюсь, все вы покажете работы своим родителям, — сказала нам миссис Нэйпер.

— Уж я-то точно, — с восторгом заявила Беки. — У нас высший балл.

— Ничего удивительного, — заметила я.

— А ты что получила? — поинтересовалась подружка.

Я открыла школьную папку Тревора и увидела букву «А», означающую «отлично», выведенную красными чернилами рядом с его именем.

— Кто бы сомневался! У Тревора иначе и быть не могло.

Я открыла свою папку, оформленную как обложку журнала для готов, с соответствующими наклейками, картинками и вырезками, робко заглянула внутрь и подпрыгнула, увидев первую букву алфавита.

— У меня тоже!

После школы я покатила на велосипеде к дому врага детства.

Дверь отворила миссис Митчелл.

— Привет, Рэйвен.

— Добрый день, миссис Митчелл. А…

— Для меня стало большим сюрпризом узнать, что художник из Европы на самом деле Александр.

Я молчала. Наверное, она обиделась на то, как мы провели ее с аукционом. Чувствовала я себя так, словно стояла перед Злой Ведьмой Запада, уставившей на меня помело.

— Должна сказать, что твой молодой человек по-настоящему талантлив. Было приятной неожиданностью узнать, что среди нас появился такой одаренный художник. Очень жаль, что он уезжает. Мы с удовольствием выставили бы его работы и в следующем году.

— Э… спасибо, миссис Митчелл, — с облегчением промямлила я. — А Тревор дома? Нам раздали наши работы.

— Заходи. Тревор наверху.

Я быстро взбежала по главной лестнице, обнаружила, что дверь его спальни приоткрыта, и постучала по створке.

— Эй, футболист!

Ответа не последовало.

Я, конечно, могла бы подождать в коридоре, но это как-то не в кайф.

Комната Тревора, как и раньше, представляла собой выставку его достижений. Я обвела взглядом кубки, медали, вымпелы и футболки, в которых забивались победные голы, потом заметила в углу что-то большое, занавешенное. Как мне показалось, зеркало.

Я подошла и отвела ткань в сторону, чтобы взглянуть.

На меня смотрел мой портрет, последняя картина Александра, выставлявшаяся на продажу. Я была потрясена.

Тут позади раздался звук открывающейся двери, и я закрыла полотно.

— Ты чего тут делаешь? — спросил Тревор.

— Я… это… пришла сказать, что мы с тобой получили «А».

— Ну и что?

— Я просто подумала, что ты захочешь узнать оценки.

— А что еще мы должны были получить? Хотя да, ты ведь непривычна к высоким баллам.

Во всяком случае, я выполнила свою обязанность, решила, что говорить больше не о чем, и повернулась к выходу. Но тут Тревор преградил мне путь.

Мы вдвоем находились в его спальне — очень опасном месте.

— Что-то забыл? — спросила я.

Мне хотелось сказать: «Верни картину», но я почувствовала, что ему хочется урвать поцелуй. Это для него важнее высшего балла.

Но я бы на это ни за что не пошла. Даже не будь отношений с Александром, ничто подобное не могло связывать меня с Тревором.

Я не стала говорить ему, что видела картину, хотя была основательно тронута и слегка встревожена тем, что он потратил такие деньги на мой портрет. Вот уж действительно ирония. Именно Тревор помог Александру сохранить особняк и сорвал замыслы собственного отца. Вот был бы кошмар, расскажи я ему обо всем этом. Но я не могла поступить так со своим партнером по заданию.

Вместо этого я протянула ему руку. Решила, что так будет безопаснее.

Он явно не хотел ее отпускать.

Светлые волосы красиво обрамляли его загорелое лицо. Я знала, что ему хочется поцеловать меня, хотя не могла быть уверена в том, что за этим стоит — любовь, вожделение или просто привычка не упускать такую возможность, если девушка оказалась наедине с ним в его комнате.

— Ты, наверное, все равно гадаешь, как это могло бы быть, — промолвил он.

— Что тут гадать, и так знаю, — ответила я. — Девчонки из группы поддержки твоей команды уже постарались, расписали все подробности на стенках туалета.

С этими словами я высвободила руку и покинула комнату, пока Тревор не ухватил меня за что-нибудь еще.

31. Доброе дело

— Привет, мисс Рэйвен, — поздоровался Джеймсон, когда я явилась в особняк. — Александр сейчас спустится.

Я устроилась в гостиной.

— Рэйвен, привет. — Миссис Стерлинг вошла в комнату. — Как тебе понравился аукцион? По-моему, он произвел эффект разорвавшейся бомбы.

— Да!.. Я так горжусь Александром.

— Я всегда знала, что у него настоящий талант. Теперь это понял и Константин. — Она подмигнула.

— Мне только что звонил мистер Беркли, — тихо произнес глава семьи, вошедший в гостиную. — Он сказал, что кто-то заинтересовался предложением и хочет осмотреть особняк.

— И когда же они сюда явятся? — спросила миссис Стерлинг и добавила, обращаясь ко мне: — Похоже, у нас будет компания.

— Он сказал мне, что покупатель уже должен быть здесь.

— Терпеть не могу опозданий, — поморщилась миссис Стерлинг. — Точность — вежливость королей.

Тут в гостиную вошел Александр.

— К нам должен прийти возможный покупатель. Мы сможем продать особняк и вернуться… Но где он, в конце концов?

Мистер Стерлинг начинал нервничать.

— Он здесь, — заявил Александр.

— Где? Его что, заставили ждать в коридоре?

— Ничего подобного. Он стоит прямо перед тобой.

— Не понимаю.

— Это я собираюсь купить особняк.

— Ты?..

Миссис и мистер Стерлинг изумленно переглянулись.

— Я пытался сказать, — промолвил Александр. — Но ты не хотел меня понять. Мой дом здесь. В этом здании, в этом городе, с этой девушкой.

Он улыбнулся мне.

Я испытывала гордость за Александра, решившего самостоятельно распоряжаться своей жизнью, но меня не могла не тревожить возможная реакция его родителей. Вдруг они обрушатся на меня с обвинениями и выставят вон?!

— Может быть, мне лучше уйти?.. — пробормотала я.

— Нет уж, останься. Ты должна услышать все, — заявил Александр и повернулся к родителям.

— Неужели вы не видите, как я изменился, каких добился успехов с тех пор, как прибыл сюда? Всеми своими достижениями я обязан девушке моей мечты, Рэйвен.

Его родители воззрились на меня так, что я физически ощутила тяжесть их взглядов.

— Из-за Джаггера мне несколько раз приходилось покидать Румынию, а теперь, после того как я помог Максвеллам и покончил с враждой, мне велят покинуть этот город. Хватит! Может быть, мне пора и осесть?

— Но как ты планируешь выкупить особняк? — растерянно осведомилась миссис Стерлинг.

— В качестве залогового платежа внесу деньги, которые выручил на аукционе. Когда мне исполнится восемнадцать, буду ежемесячно выплачивать ипотеку из средств моего трастового фонда.

— Эти деньги — обеспечение твоего будущего, — указала его мать. — Именно для этого твоя бабушка их тебе и оставила.

— Так это и есть мое будущее, мама. Бабушка не хотела бы для меня никакого другого. Так же как и я сам. Может быть, для вас с папой этот особняк ничего не значит, но для меня он — все.

— Не понимаю, — покачала головой миссис Стерлинг. — Я хочу, чтобы ты поехал с нами.

— Знаю, мама, — сказал он и взял ее руки в свои. — Но мне уже почти восемнадцать, и я все равно недолго оставался бы возле вас. Поступил бы в колледж, чтобы учиться по вечерам. Но вышло так, что я осяду здесь. Буду писать картины и жить вместе с Рэйвен.

Мистер Стерлинг кружил по комнате, отбросив волосы со лба.

— Надеюсь, ты понимаешь, что для нас это шок. Наверное, вся беда в том, что я не заметил, как ты вырос и стал так похож на бабушку. И ты, и она…

Мы с Александром ощутили проблеск надежды.

— Я должен был понять, что твой настоящий дом здесь, когда увидел тебя за работой над этими полотнами. В этом ты прав, но в другом ошибаешься. Ты не купишь особняк.

— Нет, куплю! — смело возразил Александр.

— В этом нет нужды. Я снимаю его с продажи. Он твой по праву. Тебе не придется за него платить.

— Но я хочу…

— Знаю. Это одна из причин, по которым тебе не стоит это делать. Ты заботишься слишком о многих вещах одновременно. Я не допущу, чтоб ты купил у меня собственный дом, а деньги, заработанные тобой, мы инвестируем. Думаю, моя матушка видит нас сейчас. Уверен, на тебя она взирает с улыбкой, а на меня — насупив брови. Я и впрямь непростительно ошибался, глядя куда угодно, только не на собственного сына.

— Мама, прости.

Она приложила пальцы к его губам.

— Ты стал мужчиной, причем именно таким, каким я и мечтала тебя увидеть. Только вот я не успела к этому подготовиться.

— Должен признаться, с тех пор, как мы решили продать дом, я не спал спокойно ни одного дня, — заявил мистер Стерлинг.

В гостиную вошел Джеймсон.

— Джеймсон, планы изменились. Особняк остается в нашем роду. Мы с миссис Стерлинг отбываем в Румынию, но сын останется жить здесь. Я так понимаю, ты уедешь с нами, а Александру придется найти другого дворецкого.

Джеймсон выпрямился во весь рост и глубоко вздохнул.

— Боюсь, сэр, у меня тоже есть веская причина остаться, — признался он. — Александр не единственный, кто встретил здесь родственную душу.

32. Дом

Джеймсон стоял перед особняком и укладывал вещи Стерлингов в багажник «мерседеса».

Я обнимала нервничавшего Александра за талию, но успокоить его, конечно же, не могла.

Начал накрапывать дождик. Через пару минут он хлынул как из ведра, но мы с Александром не тронулись с места.

Мистер и миссис Стерлинг спустились по ступенькам с крыльца особняка.

— Было очень приятно познакомиться с тобой, Рэйвен. Надеюсь, мы скоро увидимся, — сказала миссис Стерлинг, протягивая мне руку. — Добро пожаловать в нашу семью.

Вместо того чтобы пожать протянутую руку, я бросилась к ней на шею и сжала в объятиях. Может быть, это не соответствовало этикету так же, как попытка полезть обниматься к королеве Англии, но какое значение имеют формальности?! Эта женщина слишком много значила для меня.

— Александр, дорогой, ты знаешь, как я тебя люблю, — сказала она, стараясь не дать волю чувствам, хотя в лирическом тембре ее голоса угадывалась нотка напряжения.

Мать расцеловала сына в обе щеки, потом отступила, а мистер Стерлинг протянул мне руку.

— Мне было очень приятно познакомиться с тобой, Рэйвен. Ты сделала нас всех счастливее.

Он расцеловал меня точно так же.

— Мы больше не будем такими уж чужими, — сказал он Александру. — Жду от тебя новых картин.

Отец пожал сыну руку, и глаза моего возлюбленного засияли.

— Спасибо, папа, — сказал он так прочувствованно, что это, кажется, удивило их обоих.

— Ладно, нам пора ехать, — заявил наконец мистер Стерлинг.

Тут я, может быть, потому, что мы стояли под проливным дождем, заметила некую странность. Отсутствие непременного элемента гардероба миссис Стерлинг.

— Где же ваш зонтик? — вырвалось у меня.

— Да кому нужны зонтики в такой дождь, — ответила она и села в машину.

Не сходя с места, мы проводили взглядом автомобиль, медленно проехавший по подъездной дорожке, выкативший за ворота и свернувший на улицу. Мистер Стерлинг так и не оглянулся. Возможно, потому, что иначе так и не смог бы уехать.

Я печалилась и за Александра, и за себя. Глаза наполнились слезами, и у меня не было сил их сдерживать.

— Почему ты плачешь? Я думал, ты будешь счастлива, — сказал Александр, утирая слезы с моего лица.

— Я тоже так думала. Не желала расставаться с тобой, но не хотела и их отъезда.

Александр нежно поцеловал меня под дождем, чуть позже, когда автомобиль пропал из виду, обнял и повел в мой второй дом.

В особняк Стерлингов на Бенсон-хилл.