— В буквальном смысле, — усмехнулась Эрин.

— …к ведьмам из преисподней! — закончила Шони.

— Дайте же мне договорить! Я, безусловно, не забыл про мальчиков, просто вы меня постоянно перебиваете!

Девочки виновато улыбнулись Дэмьену. Стиви Рей жестом изобразила, будто закрывает рот на замок и выбрасывает ключик. Эрин и Шони еле слышно прошептали: «зануда», однако больше ни разу не перебили Дэмьена. Судя по всему, такие сцены у них происходили довольно часто.

— Но на самом деле «Дочери Тьмы» — всего лишь кучка заносчивых стерв, которым доставляет наслаждение помыкать остальными. Они хотят, чтобы все внимали каждому их слову и беспрекословно исполняли их идиотские указания относительно того, как следует вести себя будущему вампиру. Кстати, Дочери Тьмы люто ненавидят людей, и к тем, кто не разделяет этих их чувств, относятся, как к грязи.

— Они их вообще не замечают, а если и заметят, то только для того, чтобы отравить им жизнь, — тихо добавила Стиви Рей. Судя по ее лицу, она прекрасно знала, о чем говорит. Я сразу вспомнила, какой у моей соседки был затравленный и испуганный вид, когда Афродита вошла в нашу комнату и решила непременно выяснить, что все это значит.

— Но ты не должна позволять им запугать себя, — закончил Дэмьен. — Просто будь начеку и…

— Привет, Зои. Рада снова тебя видеть.

Я мгновенно узнала этот голос. В этот раз он был похож на мед — чересчур гладкий и сладкий. Все за нашим столиком, включая меня, так и подскочили от неожиданности.

Афродита была одета в такой же пуловер, как я, только на ее нагрудном кармане красовались вышитые серебром силуэты трех женщин, одна из которых держала в руках нечто напоминавшее ножницы. Еще на Афродите была очень короткая плиссированная черная юбка, черные чулки с серебряными искрами и черные сапоги до колен.

За ее спиной стояли две девочки, одетые примерно так же. Одна из них была брюнеткой с очень длинными волнистыми волосами, а вторая очередной белокурой бестией.

(Впрочем, пристальный взгляд на ее брови позволил мне предположить, что она такая же натуральная блондинка, как и я.)

— Привет, Афродита, — сказала я, заметив, что остальные слишком поражены, чтобы вымолвить хоть слово.

— Надеюсь, я вам не помешала, — сладко пропела «Сара Джессика Паркер».

— Нисколько. Мы как раз говорили о мусоре, который необходимо поскорее выкинуть из дома, — язвительно ответила Эрин, растягивая губы в ослепительной улыбке.

— Не сомневаюсь, что вы отлично разбираетесь в этом вопросе, — с усмешкой ответила Афродита, бесцеремонно поворачиваясь к ней спиной.

Эрин в бессильной злобе сжала кулаки, словно собираясь выскочить из-за стола и набить Афродите ее самодовольную физиономию.

— Зои, совсем забыла сказать. Я приглашаю тебя присоединиться к Дочерям Тьмы и принять участие в нашем закрытом ритуале, который состоится завтра ночью. Я прекрасно понимаю, что на такие мероприятия не приглашают новичков, но, судя по твоей Метке, ты все-таки отличаешься от обычных недолеток. — Тут Афродита прямо взглянула на Стиви Рей и едва заметно сморщила свой идеальный носик. — Я уже поговорила с Неферет, и она со мной полностью согласна.

Подробности я сообщу тебе позже, когда ты не будешь так занята… мусором.

Афродита одарила всех сидевших за столом надменной улыбкой, качнула длинными волосами и удалилась в сопровождении своей свиты.

— Ведьмы из преисподней, — хором прошипели Эрин и Шони.

ГЛАВА 10

— Надеюсь, что хюрбис все-таки приведет Афродиту к заслуженному падению, — заметил Дэмьен.

— Хюрбис, — мгновенно подсказала мне Стиви Рей, — крайняя степень самодовольства, желание сравняться с богами и даже превзойти их.

— Я знаю это слово, — пробормотала я, гляди вслед удаляющейся Афродите и ее свите. — И школе мы как раз прошли «Медею». Хюрбис погубил Ясона.

— Я бы с огромным удовольствием вышибла этот хрю-брис из ее дурацкой башки, — прошипела Эрин.

— Отделаем ее вместе, Близняшка! — подхватила Шони.

— Даже не думайте! Мы уже сто раз это обсуждали, не начинайте сначала. Вам отлично известно, как здесь наказывают за драки.

Очень и очень строго, так что разговор окончен. Дело того не стоит, — строгим голосом завил Дэмьен.

И заметила, как Эрин и Шони синхронно побледнели, и уже собиралась спросить, что же это за наказание такое, но тут ко мне повернулась Стиви Рей:

— Будь осторожней, Зои. Дочери Тьмы — а особенно, Афродита, порой бывают очень милыми, но ты должна знать, что именно в этот момент они особенно опасны.

Я беспечно покачала головой.

— Да забудь ты об этом! Я не собираюсь идти на это их сборище!

— Думаю, ты должна пойти, — мягко возразил Дэмьен.

— Неферет одобрила твое участие, — поддержала его Стиви Рей, а Шони и Эрин согласно закивали головами. — Значит, она хочет, чтобы ты пошла. Ты не можешь игнорировать распоряжение своей наставницы.

— Особенно, если наставница — сама Неферет, Верховная жрица Никс, — добавил Дэмьен.

— Но разве я не могу сказать, что пока не готова к… ну, короче, к тому, что там от меня потребуется, и попрошу Неферет… дать мне — я не знаю, как это здесь называется — в общем, дать мне освобождение от этого мероприятия?

— Можешь, конечно, но Неферет скажет об этом Дочерям Тьмы, и они решат, что ты их боишься.

Я невольно задумалась о куче «приятных» встреч, которые произошли за такое короткое время между мной и Афродитой.

— Послушай, Стиви Рей… А что если я и в самом деле их боюсь?

— В таком случае, не показывай им этого, — пробормотала Стиви Рей, опуская глаза в тарелку. — Это еще хуже, чем противостоять им в открытую.

— Детка, — вздохнул Дэмьен и ласково похлопал Стиви Рей по руке, — перестань казнить себя. Что было, то прошло.

Стиви Рей улыбнулась ему растроганной благодарной улыбкой. Потом перевела взгляд на меня и сказала:

— Сходи, Зои. Будь сильной и иди. Эта церемония будет проходить на территории школы, а значит, они просто не решатся на что-нибудь ужасное или отвратительное.

— Точно, свои мерзости они обычно проделывают за стенами школы, где их сложнее схватить за руку, — закивала Шони. — Здесь они притворяются кроткими цыпочками, поэтому никто даже не догадывается, какие они стервы.

— Никто, кроме нас, — уточнила Эрин и описала рукой широкий круг, включавший не только сидевших за нашим столиком, но и остальных присутствующих.

— Ох, не знаю, девочки… Может быть, у Зои получится подружиться с кем-нибудь из них, — вздохнула Стиви Рей безо всякого сарказма или ревности в голосе.

Я решительно мотнула головой.

— Я никогда с ними не подружусь! Я таких просто не выношу! Спасибо, достаточно натерпелась от уродов, стремившихся контролировать всех и вся, которые мучили окружающих только для того, чтобы чувствовать себя на высоте! Не желаю я идти на этот их идиотский ритуал! — резко заявила я, вспомнив о злотчиме и его дружках. Не правда ли, забавно, что у Людей Веры оказалось так много общего с наглыми девчонками, называющими себя дочерьми Богини?

— Я бы пошла с тобой, если бы могла… Да мы бы все пошли, но на ритуалах Дочерей Тьмы могут присутствовать только приглашенные, — грустно заметила Стиви Рей.

— Да не бери в голову! Сама справлюсь, — отмахнулась я.

От всех этих разговоров у меня даже аппетит пропал. Я снова почувствовала себя усталой и разбитой и решила поскорее сменить тему.

— Лучше объясните мне смысл школьных эмблем. Стиви Рей рассказала мне только о лабиринте Никс. Я вижу на пиджаке Дэмьена такой же, значит, он тоже… — я порылась в памяти, вспоминая, как Стиви Рей назвала здешние классы, — …на третьей ступени. Но у Эрин и Шони на карманах крылышки, а у Афродиты и вовсе было что-то непонятное.

— Ты имеешь в виду кукурузный початок, горчащий из ее тощей задницы? — процедила Эрин.

— Она имеет виду трех мойр, — перебил Дэмьен, не давая уже открывшей рот Шони вставить свое остроумное и дерзкое замечание. — Три мойры — это дочери Никс. Все шестиклассники носят на форме эмблему с изображением трех мойр, одна из которых, Атропос, держит в руке ножницы, символизирующие окончание школы.

— А для некоторых — конец жизни, — хмуро добавила Эрин.

Все притихли. Когда молчание показалось мне совершенно невыносимым, я откашлялась и спросила:

— А что насчет крылышек?

— Это крылья Эрота, сына Никс…

— Бога любви, между прочим, — ухмыльнулась Шони, красноречиво вильнув бедрами.

Дэмьен сурово зыркнул на нее и продолжил:

— Золотые крылья Эрота — это символ четвертой ступени.

— Потому что мы учимся в классе любви! — засмеялась Эрин и, запрокинув руки за голову, бешено затрясла бедрами.

— Эта эмблема напоминает нам о любви Никс, а крылья символизируют наше непрестанное движение вперед.

— А у пятой ступени какая эмблема?

— Золотая колесница Никс, за которой тянется звездный след, — ответил Дэмьен.

— Это самая красивая эмблема в школе! — воскликнула Стиви Рей. — Ах, какие там блестящие звездочки!

— Колесница означает, что мы продолжаем путешествие Никс. А звезды символизируют магию двух прошедших лет обучения.

— Дэмьен, ты такой примерный ученик, — захихикала. Эрин. — Возьми шоколадку с полочки.

— Я же говорила, что он должен помочь нам подготовится к тесту по мифологии! — заметила Эрин.

— Стоп, Близняшка! Кажется, это я первая сказала, что нам нужна его помощь…

— Ну вот, — Дэмьен повысил голос, чтобы прекратить перепалку, — я рассказал тебе обо всех четырех символах нашей школы. Как видишь, все очень просто. «Клево-плёво», как говорится, — он отвернулся от меня и строго посмотрел на притихших Близняшек. — Кстати, вы могли бы рассказать об этом не хуже меня, если бы на уроках слушали учителя, а не писали идиотские записочки и не пялились на хорошеньких мальчиков.

— Ты один у нас такой скромник, Дэмьен, — улыбнулась Шони.

— Особенно для гея, — добавила Эрин.

— Кстати, Эрин, твои волосы сегодня выглядят не очень. Не хочу тебя пугать, но, может, пора сменить средство по уходу? Сама знаешь, в этом вопросе осторожность никогда не бывает лишней. Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя начали сечься кончики? — как бы между прочим заметил Дэмьен.

Голубые глаза Эрин потемнели от страха, и она машинально дотронулась рукой до своих локонов.

— Как тебе не стыдно, Дэмьен? Ты ведь знаешь, что она помешана на своих волосах! — воскликнула Шони и возмущенно надулась, сразу став похожей на сердитого шоколадного снегиря.

Но Дэмьен, как ни в чем не бывало, с улыбкой принялся за свои спагетти.

— Ладно, ребята, — быстро сказала Стиви Рей, вставая из-за стола и хватая меня под локоть. — Зои очень устала. Вы же помните, каково это в первый день. Так что мы возвращаемся к себе. Мне еще нужно подготовиться к тесту по Вампирской социологии, поэтому сегодня больше не увидимся. Значит, до завтра.

— До завтра, — кивнул Дэмьен. — Пока, Зои. Было очень приятно познакомиться.

— Добро пожаловать в наш Адский Интернат, — хором пропели Шони и Эрин, прежде чем Стиви Рей успела подтолкнуть меня к выходу.

— Спасибо. Я в самом деле очень устала, — сказала я соседке, когда мы вышли в сумрачный вестибюль, в котором я с радостью узнала длинный коридор, ведущий к главному входу в школьное здание.

Но не успели мы со Стиви Рей сделать и нескольких шагов, как были вынуждены остановиться, потому что прямо из-под наших ног выскочили два кота.

Присмотревшись, я заметила, что серебристо-серый котище собирается набросится на маленькую, насмерть перепуганную кошку.

— Вельзевул! Отвяжись от Кэмми, разбойник! Дэмьен с тебя шкуру спустит, вот увидишь!

Стиви Рей попыталась схватить серого кота, но тот ловко увернулся. Но все-таки оставил кошку в покое и, развернувшись, бросился бежать в ту сторону, откуда мы только что пришли. Стиви Рей хмуро проводила его взглядом и вздохнула.

— Шони и Эрин совершенно не воспитывают своего разбойника, он постоянно устраивает какие-нибудь пакости!

Мы продолжили свой путь и вскоре вышли из здания в мягкие предрассветные сумерки. Тут Стиви Рей посмотрела на меня и пояснила:

— Хорошенькая Кэмми — это кошка Дэмьена. А Вельзевул живет у Шони и Эрин, он выбрал их обеих, представляешь? Я знаю, девчонки показались тебе странными, но когда ты присмотришься к ним повнимательнее, го поймешь, что они настоящие Близняшки. Нет, правда, они действительно очень похожи!

— Они мне понравились, честно.

— Ну да, они просто классные! Правда, немного любят поскандалить, зато настоящие подруги. Можешь быть уверена, они никому не позволят говорить о тебе гадости. — Стиви Рей лукаво улыбнулась… — То есть сами они, разумеется, будут говорить все, что хотят, но это ведь другое дело, правда? Это же не за твоей спиной!

— И мне ужасно понравился Дэмьен.

— Правда? Он жутко милый и очень умный. Знаешь, мне иногда его так жалко!

— Почему?

— Ну понимаешь, он очень одинокий. Полгода назад, когда он только поступил сюда, его поселили в комнате с одним парнем. Когда тот узнал, что Дэмьен гей — как будто Дэмьен это когда-то скрывал! — то пошел к Неферет и заявил, что не желает жить в одной комнате с педиком.

Я поморщилась. Терпеть не могу гомофобов!

— Надеюсь, Неферет вправила ему мозги?

— Не совсем. Она сказала этому парню — кстати, при поступлении он взял себе имя Тop, представляешь? — Стиви Рей покачала головой и выразительно закатила глаза. — Это о многом говорит, не правда ли? Так вот, Неферет сказала, что Тор поступил отвратительно, и предложила Дэмьену либо перебраться в свободную комнату, либо остаться с Тором. Разумеется, Дэмьен предпочел переехать. Разве ты на его месте поступила бы иначе?

— Нет, конечно. Я бы ни за что не осталась в одной комнате с Тором-гомофобом.

— Мы тоже так подумали. С тех пор Дэмьен живет совсем один.

— А разве здесь больше нет учеников с нетрадиционной ориентацией?

Стиви Рей пожала плечами.

— Есть несколько лесбиянок, но они почти ни с кем не общаются. Правда, среди них есть парочка классных девчонок, с которыми мы дружим. Видишь ли, эти девочки привыкли держаться вместе. У них свой путь служения Богине, поэтому большую часть времени они проводят в храме Никс. Разумеется, как и везде, здесь есть и несколько чокнутых дур, которые постоянно обжимаются и целуются друг с другом, причем, каждый раз на глазах у самых крутых парней.

Я непонимающе покачала головой.

— Послушай, но ведь это нелепо! Никогда не понимала, почему некоторые считают, будто таким образом можно завлечь парня? Какая здесь связь?

— Я тоже никогда этого не понимала! Кому нужен парень, которого заводит только то, что я целуюсь с другой девчонкой? Клиника какая-то!

— А как насчет парней-геев? Стиви снова вздохнула.

— Тут есть еще несколько, кроме Дэмьена, но все они слишком жеманны и женоподобны. Я ужасно ему сочувствую, правда. Мне кажется, он очень одинок. Родители ему, кстати, вообще не пишут.

— Не могут смириться с тем, что он вампир?

— Да нет, на это им, похоже, вообще наплевать. Ты только не обсуждай это с Дэмьеном, ладно? Мне бы не хотелось ранить его чувства, но, похоже, его родители были только рады, когда его Пометили. До этого они просто не знали, что делать с сыном-геем.