— Князь, вы можете смело в него стрелять, это не нанесет парку ущерба, — послышался за спиной голос Алакдара.

Алакдар вместе с Анхелем незамеченными стояли за моей спиной, молча наблюдая за успехами Ингура. Они слышали мое хвастливое заявление, и отступать стало некуда. Треп языком всегда приводит к печальным результатам, но понты идут впереди разума. Я воткнул в землю десяток стрел, натянул тетиву на лук и, закрыв глаза, погрузился в транс. Время начало замедляться, и все звуки перешли в нижний регистр. Выпустить подряд все десять стрел мне не удалось, потому что от напряжения сломался верхний рог лука и три стрелы остались воткнутыми в землю, но остальные все-таки долетели до цели. После поломки лука время плавно вернулось в обычное состояние.

— Браво, князь! — воскликнул за спиной Анхель. — Мне ни разу не доводилось видеть, чтобы кто-то пускал так далеко свои стрелы, а чтобы кто-то мог сломать наборный гвельфийский лук, я даже и представить не мог. Дайте-ка мне посмотреть на слом, может, в верхнем плече лука закрался скрытый дефект?

Я передал обломки Анхелю, а сам стал трясти рукой, отбитой ударом тетивы лука.

— Элинир, отправь воина к дереву на той стороне озера собрать стрелы, хорошие стрелы нужно беречь, — приказал Алакдар. — Ингар, вы сказали, что убили Ариму, Викана привезла с собой его коня. Внучка говорила, что он очень любил своего прежнего хозяина, а потом вас, и только с вашего наказа конь подчинился ей. У нас одна проблема: этот конь слушался только Викану, а с ее отъездом никого к себе не подпускает, перекалечил несколько лошадей и двух конюхов. Может быть, вы нам поможете и уговорите его подчиниться кому-нибудь из конюхов? Очень жалко потерять такого красавца, из-за обладания которым у нас погибло много гвельфов и людей.

«Вот тебе, трепло, еще одна проверка на вшивость», — подумал я.

Отказываться было неразумно, и мы направились к стоящему в отдалении зданию конюшни. Пока суд да дело, прибежал воин, отправленный проконтролировать результаты моей стрельбы. О чем говорил гвельф, мне расслышать не удалось, но, по-видимому, я попал в дерево, выбранное в качестве цели, уж очень эмоционален был доклад.

Два конюха вывели Шалара во двор, буквально повиснув на удилах по обе стороны его головы, но удержать его так и не смогли. Сначала он как-то сумел подсечь ноги одного из конюхов, и тот упал на землю, а второго просто перебросил через себя, потому что идиот не догадался вовремя отпустить удила. Вырвавшись на свободу, Шалар заскакал по двору, как расшалившийся жеребенок, издавая от удовольствия какие-то утробные хрюкающие звуки.

— Ну все, теперь его неделю по парку ловить будем, народу перетопчет море! — обреченно вздохнул старший конюх.

— Шалар, ко мне! — крикнул я во все горло.

Коня словно обухом ударили, и он встал как вкопанный, крутя головой во все стороны и прядая ушами.

— Шалар, ко мне! — крикнул я снова.

Коню, наконец, удалось обнаружить источник звука, и он медленно пошел в его сторону, недоверчиво разглядывая меня. Метрах в пяти от нас Шалар остановился, затем, жалобно заржав, подбежал и положил голову мне на плечо. Затем последовала целая тирада из скулящих звуков, и я понял, что он жалуется на то, что я его оставил одного и его здесь обижают. На этом моя спокойная подготовка к вылету закончилась, потому что Шалар ходил за мной как хвостик, жалуясь по-лошадиному на свою судьбу, и мне приходилось ласково успокаивать его. Даже обед и ужин нам с Ингуром принесли во двор, потому что конь не хотел отпускать меня в замок.

Как бы то ни было, но мне все-таки удалось сделать предполетную подготовку и увязать на дельтаплане приготовленные запасы и оружие. Заночевали мы с Ингуром прямо во дворе под охраной Шалара, стоявшего, как часовой, у нашей постели.

Утром после завтрака мы с братом занялись сборкой крыла и предполетным осмотром, проверкой масла и исправности всех узлов и крепежа. Через час все было готово к вылету, и пришло время прощаться с Шаларом. Конь понимал, что я снова покидаю его, и плакал самыми настоящими слезами, но я все-таки сумел уговорить его слушаться старшего конюха, хотя у самого глаза были на мокром месте.

Люди очень редко бывают так преданы кому-либо, как животные, не требуя ничего взамен. В голове сразу всплыл образ Тузика, который наверняка тоже сейчас сходит с ума от тоски. На душе стало грустно, и я проводил Шалара до самых ворот конюшни, убеждая его, что обязательно вернусь за ним. Потом я простился с Алакдаром и князем Анхелем, и мы с Ингуром переоделись в теплую одежду и маскхалаты.

Под нашим руководством воины спустили дельтаплан на воду, и я, застегнув привязные ремни на Ингуре, занял свое место за ручкой управления. Не знаю для чего, я крикнул по-русски: «От винта!» — и запустил мотор. Аппарат начал набирать скорость, глиссируя по поверхности озера. Разогнавшись до максимально возможной скорости, я стал отрывать поплавки от воды. Дельтаплан плавно пошел вверх, но значительно медленнее, чем с одним пассажиром.

Сделав круг над замком, мы набрали высоту и полетели в направлении реки. На этот раз снижаться я не стал, а выдерживал высоту около километра. Ингур вцепился в привязные ремни и сидел не шевелясь, словно памятник, его лица под защитной маской видно не было. Приблизительно через час показалась лента Телира. Заложив вираж, я начал снижаться над водой и направил аппарат в сторону моста. Еще через полчаса мы пролетели над его каменными арками и продолжили полет вниз по течению. Миновав островок, ставший мне пристанищем два дня назад, я пролетел еще с десяток километров вниз по течению и, не найдя ничего подходящего для посадки, повернул обратно.

Сделав круг над мостом и окружающей местностью, я заметил маленькую речушку выше по течению, впадающую в Телир в километре от моста. Сесть на воду здесь было невозможно, но со сложенным крылом можно попытаться заплыть в русло этого ручья, если приводниться у его впадения.

Выбора у нас не было, и я пошел на посадку. Приводнившись, я отстегнул Ингура и начал приводить в себя очумевшего от страха брата. Пара пригоршней воды в лицо дала нужный результат, и парень потихоньку начал шевелиться и разговаривать. Через десять минут он окончательно ожил и стал помогать мне сворачивать крыло. Закончив с крылом, мы как бурлаки потащили аппарат верх по течению ручья, изредка прорубая проход в перекрывших русло лианах. Через полсотни метров ручей привел нас в круглый затон с пологим пляжем, место для стоянки не идеальное, но другого у нас не было. Помахав мечами с полчаса, мы расчистили более или менее удобную площадку и начали разбивать лагерь. Ингур еще был под впечатлением от ужасов первого полета на дельтаплане и никаких вопросов не задавал, молча выполняя приказы.

Закончив обустройство лагеря, я разогрел на «керосинке» воду, заварил в котелке местный чай и разлил его по кружкам. Наконец брат задал первый вопрос:

— Ингар, это ты из-за меня уже приземлился или что-то случилось? Спасибо тебе, а то с испугу чуть не умер.

— Брат, не нужно зря себя унижать, ты первый человек на Геоне, поднявшийся в воздух на драконе, до тебя таких не было. Ты самый настоящий герой и храбрец.

— Ты меня специально успокаиваешь и захваливаешь. Вспомни, я рассказывал про войну имперцев и Чинсу, там тоже воины летали на драконах.

— Не говори ерунды! Я догадываюсь, кто управлял этими драконами. Скорее всего, это была пара черных монахов, обожравшихся наркоты и отправленных в один конец без надежды вернуться назад. На Земле тоже есть такие воины-смертники, их называют камикадзе, победы они не приносят, но шуму делают много. Даю тебе слово, что через месяц ты сам будешь летать на драконе, и эти полеты будут приносить тебе радость, а не страх. Это как первая брачная ночь для непорочной девушки — сначала боль и страх, а через месяц любовники в окна толпами лазают.

Моя шутка имела успех, и Ингур окончательно оттаял, по крайней мере я мог на это надеяться. Как бы мне ни хотелось верить в преданность брата, но решимости начать разговор о Викане все-таки не хватало. Но, допив чай, я с тяжелым сердцем начал разговор:

— Ингур, ты прав, мы не случайно здесь приземлились и именно в этом месте. Ты единственный родной для меня человек на Геоне, и мне очень важно быть уверенным в том, что я полностью могу на тебя положиться.

— Брат, я разве дал тебе повод сомневаться в моей искренности?

— Нет, конечно, но тебе предстоит сейчас сделать очень непростой выбор, и мне необходимо, чтобы ты сделал этот выбор осознанно. Если ты скажешь «да», то обратного пути не будет и тебе придется идти против дорогих тебе людей до самого конца, вплоть до самой смерти. Ты готов к такому разговору? Если нет, то я подожду до утра, но выбор сделать придется все равно.

Ингур удивленно посмотрел на меня и, убедившись по моему виду, что это не шутка и разговор предстоит серьезный, задумался на несколько минут. Мой брат был еще молод и не умел полностью скрывать свои чувства от посторонних взглядов. На его лице отпечаталась вся внутренняя борьба, идущая в его душе. Наконец он принял решение и произнес:

— Ингар, я пойду за тобой до конца, у меня просто нет выбора. Анхель и Алакдар по-своему любят меня, но я даже не квартерон и никогда не буду для гвельфов ровней. Моя жизнь принадлежит только клану «Желтая змея» и моей семье. Мой клан на Таноле, а моя семья — это ты, я сделал свой выбор, приказывай, брат, я все выполню!

— Ингур, я не собираюсь приказывать тебе совершать недостойные поступки или позорить свою честь, просто эти приказы идут против интересов близких для тебя гвельфов. Я прибыл в замок не только для того, чтобы встретиться с тобой, но и для того, чтобы повидаться с Виканой. Не буду тебе врать, я люблю Викану и хочу получить от нее ответ на свои чувства.

— Насчет положительного ответа даже можешь не сомневаться, мне неизвестны все перипетии вашего знакомства, но если ты действительно тот Ингар, который спас ее от липких лап Юсуфа, то она от тебя без ума. Мы выросли с Виканой как брат с сестрой, и тайн у нее от меня не было. Когда ее привезли из Кайтона в Илирию, я думал, что она умрет от горя, так как была уверена, что ты погиб. Слава богам, ее отправили в монастырь на Зурон, а то неизвестно, чем бы все это закончилось. Представляешь, к Викане сватался сам император Антор II, а она ему отказала. Анхель лично плавал на Зурон уговаривать ее, но она решительно отказала и пообещала пройти посвящение Леде. В Илирии скандал был неимоверный, Викана порушила многие планы гвельфийских домов. Мне кажется, что в бегстве Селии не последнюю роль сыграл отказ Виканы выйти за императора.

Слова брата легли как бальзам на сердце, конечно, подобные заявления Ингура могли оказаться обычным заблуждением пылкого юноши, но кто не желает слышать, что его любимая девушка от него без ума? Потешив пару минут свое самолюбие рассказами брата, я перешел к существу дела:

— Ингур, я вчера, когда ты спал, сумел подслушать разговор Алакдара и Анхеля. Не спрашивай, как я это сделал. Ты знаешь, что Алакдар, сославшись на смертельную болезнь Анхеля, вызвал Викану на Тарон?

— Я знаю, что Викану хотели забрать из монастыря, но о том, что она покинула его, мне неизвестно.

— Алакдар скрыл это даже от Анхеля, он хочет под видом похищения передать внучку имперцам. У него какие-то договоренности с императором насчет Виканы. Похищение должно произойти в ближайшие дни возле моста через Телир. Дракар похитителей уже вошел в реку и направляется к мосту. Я хочу отбить Викану и увезти ее с собой на Танол.

— С ума можно сойти от таких новостей! — воскликнул Ингур. — Только вряд ли дракару дадут доплыть до моста, лесная стража вырежет всех имперцев еще на подходе.

— В том-то и дело, что лесная стража не будет вмешиваться, приказ пропустить дракар с похитителями отдан на самом верху, — ответил я.

— И как же нам быть, Ингар? На дракаре не меньше двадцати бойцов, и я думаю, не из последних. Тарон — место безопасное, и сопровождающих у Виканы, наверное, не больше пяти человек, и охрана чисто ритуальная — так, пара эльфов-телохранителей из молодых «приносящих смерть» и трое-четверо полукровок или квартеронов в качестве прислуги. Имперцы их всех положат из засады в минуту! Сколько у нас времени?

— Я думаю, два-три дня, не больше.

— О боги! У меня есть несколько друзей в Илирии, но им все равно не успеть нам на помощь, если они даже выедут завтра утром. Какой у тебя план, Ингар?

— В бой вступать придется при любом раскладе, даже если каким-либо чудом Викана прорвется в замок Эрмор, то ее все равно выдадут имперцам. Имперцы готовят засаду на Викану, а мы приготовим засаду на них. Насколько мне известно, Телир река не очень судоходная. Дракар, скорее всего, будет не очень большим, и я тоже рассчитываю, что на нем будет не больше двадцати бойцов. Если отбросить кормчего, охрану дракара, шпиона имперцев и проводника гвельфов, то в засаде будут участвовать не более пятнадцати человек. Две группы прикрытия шагах в двухстах выше и ниже по дороге, итого остается около десятка бойцов, участвующих непосредственно в нападении. Мы дадим имперцам ввязаться в бой и перебить охрану Виканы, а затем отобьем ее. Ты неплохо владеешь луком и сможешь серьезно проредить врагов на близком расстоянии, а я буду тебя прикрывать до того времени, когда появятся все нападающие, а потом перестреляю их. Надеюсь, что у нас все получится.

— Я все сделаю, брат, только боюсь, что у меня хватит времени выстрелить не больше трех раз, а потом меня убьют, ты с семерыми справишься?

— Ингур, неужели ты решил, что я отправлю тебя на убой? Ты наденешь мою мифриловую кольчугу с магической защитой, она выдержит попадания не менее тридцати стрел без вреда для тебя. Я сам думал пойти вперед, но Викану могут просто убить или увести в лес, а меня связать боем. Я займу позицию немного в стороне и буду вышибать опасные для тебя и Виканы цели через кусты, не демаскируя себя.

— Ингар, ты можешь стрелять вслепую, на звук?

— Нет, на звук я стрелять не умею, но у меня есть другие способности, заменяющие зрение. Я могу стрелять по ауре человека или животного. Правда, в лесу много помех для магического зрения, но на две-три сотни шагов я могу стрелять довольно точно.

— Это что же, ты сейчас видишь все, что происходит вокруг нас на триста шагов?

— Нет, Ингур, но крупных животных и человека смогу увидеть, кстати, в двухстах шагах выше по ручью вышли на водопой два оленя и олененок, — сказал я, просканировав обстановку вокруг лагеря.

— Ну, тогда я побежал, будет у нас сегодня обед из свежего мяса, — обрадовался Ингур.

— Не нужно пугать живность рядом с лагерем, мало ли кто вокруг шарится, сначала нужно осмотреться и найти место, откуда мы будем следить за имперцами. Давай что-нибудь из запасов съедим по-быстрому и в путь.

Глава 12

ВСЕ КАК В СКАЗКЕ: ЧЕМ ДАЛЬШЕ, ТЕМ СТРАШНЕЕ

К мосту от лагеря мы шли час. Чтобы не наследить, я решил идти по воде, вдоль берега. Дно у реки, на наше счастье, оказалось песчаным и незаиленным, поэтому добрались мы без проблем. Сканирование постороннего присутствия возле моста не обнаружило, и мы спокойно обследовали округу на предмет удобных мест для засады и путей отхода к дельтаплану. Магического наблюдения я почти не опасался, но все-таки навесил на Ингура пару амулетов, экранирующих его ауру. Брат оказался практически полным профаном в магии, хотя имел неплохой потенциал для видящего или мага, но гвельфы, скорее всего, намеренно не развивали его способности. Ингур рассказал, что Викана пыталась обучить его азам лекарского искусства, но дальше заживления пореза на пальце брат не продвинулся, тем более у него было море других интересных занятий.

Обсудив с братом диспозицию, мы приняли предварительное решение о положении нашей засады и выбрали место для лагеря, в котором должны были ожидать подхода дракара. Мы устроили лежку на вершине небольшой скалы, с которой хорошо просматривалась река вниз по течению, и стали дожидаться дракара.

Пришло время для самого неприятного для меня разговора. То, что дельтаплан троих не поднимет, я знал, и настало время рассказать об этом брату.

— Ингур, для меня это очень тяжелое решение, но я должен обсудить одну тему. Дракон троих пассажиров не поднимет, и тебе или Викане придется ждать моего возвращения с Танола за вторым пассажиром. Я сам бы остался здесь, но ты не умеешь летать на драконе.

— Ну, наконец-то, а я все думал, когда ты заговоришь об этом. Я сам принял решение идти за тобой, и то, что на Тароне оставаться мне, было ясно с самого начала. Сколько ждать твоего прилета?

— Я надеюсь прилететь за тобой через два дня после вылета, но обстановка может сложиться по-разному. Мне не хочется врать, но может случиться и так, что я не смогу вернуться за тобой. Сколько ты сможешь продержаться в лесу?

— В лесу я смогу продержаться не менее месяца, но в район боя после засады сбежится вся лесная стража, и они меня отловят за пару дней. Поэтому мне придется сразу уходить отсюда.

— Покажи на карте место, откуда я смогу тебя забрать и где ты можешь быть в безопасности, — попросил я и развернул карту.

Ингур надолго задумался, прокручивая в голове какие-то варианты, и наконец указал точку на карте.

— У тебя на карте отмечен портовый город Лис, возле него есть большое болото, на котором я пару раз охотился с друзьями на стальную выдру. В болоте есть охотничий домик и несколько охотничьих схронов. Один из схронов готовил я, и если я туда доберусь, то меня даже лесная стража не найдет. Только как незамеченным выскочить из кольца?

— На болоте есть открытая вода?

— Да, есть, но там неглубоко, и на глубине где-то по пояс начинается трясина.

— Этого должно хватить, я думаю, что дракон сможет поднять троих и долететь до болота, где мы тебя высадим. Правда, придется все выкинуть к чертовой матери, кроме твоего лука и кинжала. Сможешь продержаться без запасов?

— Месяц продержусь, — ответил Ингур.

— Тогда так и поступим. Жди месяц, после чего уходи и постарайся пробраться на Танол к клану «Желтая змея» или «Зорг». Я постараюсь тебя забрать в первую неделю. Сооруди какой-нибудь знак, заметный с высоты, по которому я тебя найду.

На этом мы закончили обсуждение.

Обстановка была спокойной. По моим расчетам, времени до подхода имперцев навалом, и я решил познакомиться с братом поближе, заведя разговор на интересующие меня темы. Ингур с радостью отвечал на вопросы и задавал свои.

Я впервые имел возможность посмотреть на себя со стороны, каким я был в двадцать лет. Теперь с высоты нынешнего опыта могу с уверенностью сказать, что при желании карьера альфонса могла неплохо меня кормить. Ингур, наверное, не страдал моими юношескими комплексами и вместо изучения магии занялся изучением взаимоотношений с женским полом. На мой наивный вопрос, любит ли он всей душой какую-нибудь девушку, брат без раздумий ответил, что любит, и при этом сразу троих. Самое смешное заключалось в том, что он говорил это абсолютно искренне. На мои расспросы о Викане Ингур отвечал с неохотой и односложно. Наконец я, видимо, его достал, и он разразился довольно едкой тирадой: