— А сколько всего у Гитлера дивизий?

— Двести восемьдесят, — заглянув в бумаги, доложил Тимошенко. — Из них 220 пехотных, 20 танковых, 25 моторизованных, 9 воздушных и б кавалерийских. На наших западных границах сосредоточено 90 пехотных, 15 танковых, 10 моторизованных и 5 кавалерийских, всего 120 дивизий.

Сталин немного помолчал, потом спросил, выделяя каждое слово:

— Как вы думаете, Семен Константинович, что затевает Гитлер?

— Скорее всего, готовится напасть на Советский Союз, — подумав, ответил маршал.

— Я тоже так считаю, — кивнул Сталин, — мы не можем не замечать очевидное.

— А как же пакт о ненападении? — недоуменно спросил нарком иностранных дел Вячеслав Молотов. — Неужели Гитлер его нарушит?

— Любой договор — всего лишь бумажка, — усмехнулся Сталин, — выгодная лишь до поры до времени. Когда ситуация изменяется в пользу одной из сторон, то можно ее и разорвать. Примеров в мировой истории предостаточно. В политике главное не соглашения, а то, что за ними стоит, реальная сила. Это армия, флот, военная промышленность, транспорт… А сегодня Гитлер явно наращивает свои силы, что подтверждают данные нашей агентурной разведки. Ему уже мало той части Европы, что захватил — Франции, Бельгии, Чехословакии, Польши, Дании… Ему больше подавай! Аппетит, как говорится, приходит во время еды. Так что весь вопрос в том, когда он решится напасть на Советский Союз.

— Вероятнее всего — не позднее второй половины июня, — вступил в разговор нарком госбезопасности Всеволод Меркулов. — Сведения получены от наших агентов за рубежом и вполне надежны.

— Тогда какие меры в связи с этим планирует принять Генеральный штаб? — Сталин обратился к Жукову.

— Я считаю, что нельзя отдавать немцам военную инициативу, надо нанести удар первыми, — начальник Генштаба отвечал четко, было видно, что он давно ждал этого вопроса и хорошо к нему подготовился. — Необходимо упредить немцев, атаковать и разгромить их в тот момент, когда они еще только будут развертываться и не смогут организовать фронт и взаимодействие войск.

— Согласен, — кивнул Сталин. — А что по этому поводу думает нарком обороны?

— Товарищ Сталин, разрешите доложить план летней операции? — Тимошенко раскрыл папку, лежавшую перед ним.

— Докладывайте.

Маршал поднялся со своего места и начал стоя читать документ:

— Для успешного выполнения операции считаю необходимым организовать пять фронтов. Северный и Северо-Западный — на базе Ленинградского военного округа, Западный — на базе Западного особого военного округа, Юго-Западный — на базе Киевского особого военного округа, а также Южный — на базе Одесского военного округа. Главный удар будет нанесен армиями Западного и Юго-Западного фронтов. Перед ними ставится задача разгромить основные силы противника южнее Бреста и не позднее трех недель с начала наступления выйти на линию реки Нарев, а далее из района Катовице повернуть на север и северо-запад, чтобы овладеть центральной частью Польши и выйти к границам Восточной Пруссии.

Тимошенко вышел из-за стола, подошел к карте и, помогая себе длинной указкой, стал показывать:

— Северный фронт обеспечит оборону от белофиннов Архангельска, Мурманска, Ленинграда, Карельского перешейка, а также Кировской железной дороги. Северо-Западный прикроет Вильно и Ригу, а затем займет район Су-валки и нанесет удар по Истербургу. Таким образом, германские войска будут заблокированы в Восточной Пруссии. При благоприятном развитии ситуации фронт осуществит взятие Кенигсберга. Западный фронт наступает на Варшаву и Седлиц и разбивает люблинскую группировку противника. Польскую столицу необходимо взять с хода, не дав противнику возможности закрепиться и организовать длительную оборону. Юго-Западный фронт, окружив и уничтожив немцев восточнее Вислы, начинает наступление на Краков и оккупирует Силезию, важнейший промышленный район. Одновременно Южный фронт наносит удар против румынских и венгерских частей и отрезает Германию от Плоештинского нефтяного бассейна и Балкан. Следующая его цель — Болгария, откуда необходимо будет в кратчайшие сроки выйти к границам Турции и овладеть Босфорскими проливами, обеспечив тем самым беспрепятственный проход нашего флота в Средиземное море. Эскадра адмирала Кузнецова поддержит высадку морского десанта в Югославии.

— Хорошо, — Сталин внимательно посмотрел на карту, — план операции понятен. А какие силы вы планируете задействовать для ее осуществления?

— В состав фронтов войдет не менее 200 дивизий, — ответил, поднявшись со своего места, Жуков, — в том числе 130 стрелковых, 40 танковых, 20 моторизованных и 10 кавалерийских. Резерв Главного командования на Западном и Юго-Западном направлениях — еще 50 дивизий. Группировка первого эшелона — не менее трех с половиной миллионов человек, 60 тысяч орудий и минометов, 15 тысяч танков и 9 тысяч самолетов. Кроме того, будут привлечены еще две тысячи истребителей и штурмовиков из авиации флотов и флотилий.

— А какими частями располагает на западных границах НКВД? — Сталин обратился к наркому внутренних дел Берии.

— В особых военных округах уже развернуто восемь дивизий, — доложил, поднявшись, наркомвнудел, — а также три бригады и десять оперативных полков внутренних войск. Это, разумеется, не считая погранотрядов и других штатных частей НКВД.

— А достаточно ли всего этого, чтобы разгромить немцев, товарищ Тимошенко? — поинтересовался Сталин. — Хватит ли у нас сил?

— Так точно, — уверенно ответил маршал. — У нас полуторное превосходство по личному составу и артиллерии, а по авиации и танкам — почти двукратное. Кроме того, планируется использовать очень выгодную конфигурацию нашей западной границы. Вот посмотрите, — Тимошенко ткнул указкой в карту, — Белостокский и Львовский выступы нависают над территорией Польши, и из них очень удобно нанести удар. Немецкие армии сразу же окажутся под угрозой полного окружения и уничтожения.

Сталин одобрительно кивнул, затем поинтересовался:

— Кстати, а как вы назвали эту операцию?

Тимошенко бросил быстрый взгляд на Жукова, и начальник Генштаба немедленно ответил:

— Мы наметили несколько вариантов названия, товарищ Сталин, но решили, что окончательный выбор должен остаться за вами.

Вождь взял лист, протянутый Жуковым, посмотрел и сказал:

— Пусть будет «Гром». Это просто и ясно, к тому же весьма символично. И вот еще что: для успеха операции крайне важна внезапность нанесения первого удара. Противник ничего не должен знать вплоть до начала наступления. Поэтому возникает вопрос: как же сохранить в тайне перемещение такого количества людей и военной техники? Немцы ведь не дураки, у них есть разведка, имеется воздушный флот, кроме того, есть свои глаза и уши и на нашей территории… Так ведь, Лаврентий?

— К сожалению, вычистить буржуазные элементы на Западной Белоруссии и Украине пока не удается, — тяжело вздохнул Берия, — слишком уж много там оказалось шляхетских прихвостней и кулаков. Да и германских шпионов немало. Но мы делаем все возможное…

— Вот видите, — произнес Сталин, обращаясь к Тимошенко, — так какие меры вы предполагаете принять для сохранения секретности?

— Примерно за две недели до начала операции, — пояснил маршал, — в советских газетах появятся сообщения о начале летних военных учений, в которых примут участие соединения трех округов — Ленинградского, Западного и Киевского. Это объяснит движение частей РККА по железной дороге. Кроме того, переброска войск к западной и юго-западной границам будет осуществляться только в ночное время, чтобы воздушная разведка немцев ее не засекла. Полное же развертывание дивизий намечено лишь за двое суток до часа «Ч».

— И все-таки этого недостаточно, — Сталин покачал головой и повернулся к Меркулову: — Всеволод Николаевич, подготовьте, пожалуйста, план операции по дезинформации противника. Надо бы устроить так, чтобы немцы думали, будто у нас ничего серьезного на западной границе не намечается… Недели вам хватит?

— Так точно, товарищ Сталин, — привстал Меркулов.

— Вот и отлично, заслушаем на Военном совете. Теперь другой вопрос — англичане. Все-таки уже больше восьми месяцев сражаются с немцами и еще держатся… Вячеслав, — Сталин обратился к наркому иностранных дел Молотову, — что говорит Черчилль о возможности войны между Германией и Советским Союзом, как оценивает политическую ситуацию в Европе?

— Нам удалось получить копию письма английского посла в СССР Криппса премьер-министру. — Молотов вынул из папки лист бумаги и стал читать: — «Германия является полнейшим хозяином в Европе, во всяком случае, на суше, и, несомненно, готовит вторжение в Британию. Но в случае необходимости ее силы могут быть использованы и против России. Следовательно, надо сделать все возможное, чтобы направить ее военную мощь против СССР. Никаких других надежд на спасение у Англии нет. Если Германия и может быть разгромлена, то только Россией».

— Значит, Черчилль совсем не против того, чтобы Гитлер начал войну с нами? — сделал вывод Сталин.

— Он крайне заинтересован в этом, — уверенно сказал Молотов. — После капитуляции Франции Британия, по сути, осталась одна. И положение ее крайне тяжелое. Англичане готовятся к отражению морского десанта, бросили на это все силы. Но если немцы высадятся на острова, им не продержаться и двух недель.