Лишь изредка теперь они ходили в кино или в ресторан. Анне приходилось быть очень осторожной, ведь английская разведка, активно действовавшая в Швейцарии, могла заинтересоваться ее любовником. И тогда им обоим пришлось бы худо…
Карл, в свою очередь, тоже настаивал на строгих мерах конспирации: сведения, приносимые Анной, были достаточно интересными, и он не хотел потерять столь ценный и, прямо скажем, приятный источник информации…
…Вот и сегодня будет очередное свидание, думала Анна. Она прекрасно понимала, что Карл ее использует, что она ему интересна лишь потому, что служит машинисткой в посольстве. Но совсем порвать с любовником, отказаться от него она уже не могла — он стал для нее физически необходимым. Горн постоянно думала о Карле, представляла его страстные объятия, горячие ласки…
И скоро ей снова это все достанется. Тем более что сегодня ей есть чем порадовать любовника — припрятанный документ, несомненно, представляет большой интерес. Уж в этом-то она хорошо разбирается!
Анна с трудом дождалась конца рабочего дня — так хотелось поскорее увидеть Карла. Ровно в семь часов она убрала бумаги в сейф, попрощалась с Лонгом и выбежала из здания. Ее ждал упоительный вечер в компании с любимым Карлом…
Берлин
20 мая 1941 года
Шпандауэрдамм
Вилли Краух уже почти час пил кофе. Он сидел в маленьком заведении на улице Шпандауэрдамм, напротив входа в Археологический музей. Рядом с ним притулился у стойки бара сотрудник гестапо Ганс Шеер, еще двое агентов дежурили непосредственно у входа в музей. Внутрь они не заходили — днем в залах обычно пусто, и объект мог заметить слежку.
Вилли уже четыре дня следил за Шмаковым и регулярно докладывал результаты наблюдения Мюллеру. Но пока похвастаться было нечем — Шмаков жил, как по расписанию: утром — из дома на службу, вечером — обратно на квартиру. Дважды он покупал продукты в небольших магазинчиках и один раз ходил в кино. Все.
В кинотеатре, который посетил Шмаков, шел новый фильм с участием знаменитой Гертруды Райх, поэтому народу было довольно много. Но людям Крауха удалось сесть в непосредственной близости от объекта, а сам Вилли расположился прямо за спиной Шмакова.
Краух почти не смотрел на экран (этот фильм он уже видел), но внимательно следил за объектом. Однако русский в разговор ни с кем не вступал, никаких бумаг никому не передавал и после сеанса сразу же отправился домой. Зацепиться было практически не за что.
И вот сегодня ему наконец повезло. В 11 утра объект неожиданно покинул здание Морфлота и направился в центр города. Шмаков спустился в подземку и несколько раз пересел с поезда на поезд. Краух хорошо знал этот прием отрыва от слежки, а потому держал своих людей на приличном расстоянии от Николая и подстраховывал агентами на платформе. После получаса катания под землей Шмаков вышел на улице Шпандауэрдамм и направился в Археологический музей.
…И вот уже час объект внутри здания. Конечно, можно было предположить, что у сотрудника НКГБ внезапно проснулся интерес к археологии, но Краух был уверен, что Шмаков встречается с кем-то из своих тайных агентов. Оставалось только выяснить, с кем именно. Но пока из музея никто не выходил. «Еще пятнадцать минут, — решил Краух, — и я пошлю внутрь Раймана. Пусть посмотрит, чем этот русский там занимается. Не экспонаты же изучает, в самом деле…»
Штурмбаннфюрер поставил на стол пустую чашечку и вынул сигареты, но прикурить не успел: из музея неожиданно вышла молодая женщина и быстро пошла по улице. Краух сразу же подобрался: чутье подсказало ему, что это то самое, что он так долго ждал, — желанная зацепка.
Женщина была одета весьма модно — светлый весенний плащ, кокетливая шляпка на голове, в руках — маленькая дамская сумочка. Вилли отметил, что все это хорошего качества и стоит довольно дорого, не по карману обычной фрау. А красивые туфли на высоких каблуках тянули, наверное, на целую его зарплату.
Краух сделал знак агентам, стоявшим у входа в музей, и те сразу направились вслед за женщиной. Сам Вилли решил подождать, пока появится Шмаков. Но прошло еще десять минут, показавшихся ему целой вечностью, прежде чем тот вышел из музея.
Краух немного отпустил объект и двинулся за ним следом, стараясь не отставать. По другой стороне улицы, страхуя его, шел агент Шеер. Но на этот раз Шмаков в подземке с поезда на поезд не прыгал, а сразу же направился в представительство Морфлота. Из чего Вилли сделал вывод: в музее произошел долгожданный контакт, и агентом русского является та самая молодая дама.
Он оставил Шеера караулить Шмакова у торгпредства, а сам вернулся в управление, чтобы дождаться отчета от агентов, следивших за таинственной незнакомкой. Вскоре у него в кабинете зазвонил телефон. У аппарата был агент Райман.
Он доложил, что женщина вошла в дом номер шесть по улице Курфюстенштрассе и поднялась в квартиру № 25. Попытка узнать, кто она, ни к чему не привела: в качестве прежнего владельца значился некто Йозеф Рубик, 54-летний еврей, которого вместе с семьей еще три года назад сослали в трудовые лагеря, а сейчас квартира формально принадлежит некому коммерсанту Гансу Клоссу, но это явно подставное лицо.
По рассказам соседей, молодая дама является особой довольно обеспеченной. Она держит прислугу — кухарку, горничную и личного шофера. Примерно раз или два в неделю у нее бывают мужчины, и тогда из квартиры слышится приятная музыка. Причем гости — тоже богатые люди, ибо приезжают на дорогих автомобилях, причем последних марок.
С соседями молодая фрау не дружит и общается крайне редко — только когда случайно сталкивается в лифте. И то все разговоры ограничиваются рассуждениями о погоде. Она обычно носит шляпу с черной вуалеткой, и разглядеть ее лицо почти невозможно.
Попытки бдительных соседей удовлетворить свое естественное любопытство также ни к чему не привели: им четко дали понять, чтобы они не совали свой нос в чужие дела.
По всей видимости, сделал вывод Райман, квартиру приобрели для тайных любовных свиданий, и тот, кто ею фактически владеет, является человеком богатым, влиятельным и имеет связи на самом верху. Поэтому нужно действовать очень тактично и осторожно…
Вилли приказал Райману продолжать наблюдение, а сам набрал номер одного из своих коллег, у которого можно было узнать, не закреплена ли эта квартира за кем-нибудь из сотрудников гестапо. Тогда без труда вычислялась и таинственная незнакомка.
Через пять минут ответ был получен, и он совсем не обрадовал Крауха. Оказалось, что квартира не числится в списке явочных или конспиративных, но тем не менее действительно зарегистрирована на некое подставное лицо…
Значит, решил Вилли, мы имеем дело с очень влиятельным господином, скорее всего — видным промышленником или банкиром, который втайне от жены встречается с любовницей. В принципе это не было запрещено (у богатых свои причуды), главное, чтобы соблюдались приличия. Все-таки семья — основа рейха…
Был еще и другой вариант — квартира принадлежала кому-то из высших партийных чинов. Это объясняло таинственность любовных свиданий, а также то, почему любопытство соседей резко пресекли.
Второй вариант был намного хуже первого: если он или его люди проявят излишнюю назойливость, то могут нарваться на очень большие неприятности. Вожди тоже люди, им хочется иногда развлечься, провести вечер в обществе молодой и привлекательной женщины… Кто их осудит?
Однако, подумал Краух, если фрау является любовницей важного, ответственного лица (тем более партийного босса), но в то же время встречается с русским агентом… Нет ли здесь подрыва государственной безопасности или прямой измены Родине?
Надо подстраховаться, подумал Вилли, и набрал номер приемной Мюллера. Его сразу же соединили с группенфюрером.
— Мюллер у телефона, — услышал Краух в трубке знакомый голос.
Вилли четко доложил о результатах сегодняшнего наблюдения и поделился своими предположениями относительно принадлежности квартиры. Начальник гестапо молча выслушал, потом сказал:
— Ждите, я скоро перезвоню.
Минуты через две аппарат издал пронзительную трель.
— Могу вас поздравить, — снова раздался голос группенфюрера, — вы раскрыли страшную тайну — нашли любовное гнездышко самой Гертруды Райх. Думаю, вы догадываетесь, кому на самом деле принадлежит эта квартира и кто в ней бывает?
Конец ознакомительного фрагмента