На самой границе, прямо на месте разобранных каменных заборов, стояло пять башен. Вернее, не так башен в фортификационном смысле слова, как просто дозорных вышек, метров восьми в высоту каждая. И уже от них, на высоте пяти метров над отравленной землей, на юг уходили дощатые мостки. По два от каждого дома. Закрепленные на довольно тонкие на вид, но тщательно ошкуренные пали, эти мостки неровными стрелками уходили на юг, простираясь на пятьдесят, а некоторые и на семьдесят метров. Похоже, что именно с них местная исследовательская группа и проводила основные эксперименты по исследованию брошенных земель.

Как раз в момент подхода новых зрителей три демона, стоявшие на разных мостках в самом конце, по команде опустили с башен вниз на веревках клетки с какими-то мелкими зверушками. Потом каждый из демонов поднял снизу по три клетки и уже с ними вернулся в свою башню. После короткого времени уже с десяток демонов спустились на внутреннее пространство между домами, расставили клетки на больших столах с массой алхимических приборов, реторт и колб и приступили к шумному обсуждению. Причем кричали и спорили так, что каждое слово было слышно издалека. Правда, графская пара Фаурсе решила приблизиться, дабы и самим увидеть то, что обсуждалось.

Как ни странно, но и солидная охрана оказалась у этого полевого лагеря. Два мощных пехотинца встали с камней и шагнули наперерез демонессе в одеждах экипированного воина:

— Извините, госпожа, но туда нельзя!

— Распоряжение князя: никто не имеет права мешать Шабенам.

— А я кто, по-вашему? — с ледяным высокомерием обратила на них внимание Люссия. А чтобы те быстрее соображали, вскользь мазнула по ним малым ударом подчинения эмоций. — Что, страшно? Ну так и мне не мешайте.

Страхующий свою любимую Семен только сочувственно улыбнулся, когда заметил, как пехотинцы побледнели. Но, как оказалось, хоть и перепуганные, но свои минимальные воинские обязанности подданные местного князя таки выполнили. Достали свои мечи и несколько раз ими со всей дури врезали по щитам.

Как ни шумели спорящие исследователи, но грохот услыхали, примолкли и все как один повернули головы к непрошеным гостям. В самом деле — все Шабены, потому как на человека смотрели в первую очередь.

— Что вам надо?

— Кто вы такие?

— И почему вторгаетесь сюда без разрешения? — понеслись вопросы сразу от нескольких демонов.

— Почему без разрешения, коллеги?! — украсилась Люссия своей самой обворожительной улыбкой. — Разрешите представиться: бывшая профессор столичного Масторакса Знаний королевства Стимия. Ныне командир отряда экипированных воинов и свободная исследовательница графиня Фаурсе. Тридцатый уровень. Нас тоже интересует эта проблема, и нам будет интересно послушать ваши выводы и рассуждения.

Пока демоны с подозрением переглядывались, один из них, довольно молодой, шагнул вперед:

— Кажется, я тебя и в самом деле припоминаю среди преподавателей, хотя учился на совершенно другом факультете. Но мы наверняка оговорим всех знакомых чуть позже. Сейчас нас больше волнует: почему с тобой человек?

— Потому что он тоже Шабен. И его тоже интересует этот вопрос.

— Да? — Теперь заговорил самый солидный по возрасту демон. — А скажи мне, красавица, зачем человеку наши выводы и рассуждения?

— По той причине, что он тоже один из самых великих и талантливых ученых Изнанки. И тоже хочет помочь в решении этой великой проблемы отравленных земель.

— Тем более странно! Еще никогда, ни один людской Шабен не оказал нам добровольной, сердечной помощи в попытках вернуться на землю предков. Наоборот, люди делают все возможное, чтобы только не пустить нас за Линию. Им вольготно, безопасно и выгодно там проживать в полном одиночестве. Раз они против нас, то и мы не допустим в свои тайны никого из людей.

Загребной вежливо улыбнулся:

— Уважаемый, практически о всех ваших тайнах я уже успел услышать, пока вы обговаривали свой последний, невероятно секретный эксперимент. Остальные детали я и сам додумать горазд. Так что, скорее всего, и нет у вас никаких тайн, а людей вы и сами не приглашаете из-за своего шовинизма и нетерпимости к другому виду разумных. А кто еще добровольно бросится вам помогать, если вы смотрите на него искоса?

Старикан вскипел моментально и, выпятив грудь, воскликнул:

— В таком случае объясни, по какой причине ты напрашиваешься в помощь!

— Потому, — стала отвечать демонесса, — что я собираюсь отправиться на ту сторону.

С минуту все коллеги смотрели на нее, вылупив глаза, а потом загомонили все одновременно:

— Да что это за глупости?

— Ты хоть соображаешь, о чем говоришь?

— Такой нонсенс может высказать только зеленая студентка, но никак не преподаватель! Скорее всего, это — шутка!

— Не так ли?

Люссия виновато развела руками:

— Какие могут быть шутки? Мне действительно туда надо, и я туда отправлюсь, что бы ни случилось.

Очередной возмущенный взрыв эмоций предупредил граф Фаурсе поднятыми ладонями:

— Не совсем так! Моя… э-э… командир высказалась не совсем точно. Если там и в самом деле стопроцентная смерть, то ей придется остаться здесь и дождаться моего возвращения. Но мы и в самом деле очень заинтересованы в совместном путешествии. Дела, понимаете ли, и довольно срочные.

Опять отозвался воинственный дедок:

— Мы тут столетиями ничего раскрыть не можем, а пришел человек и решил нас облагодетельствовать своей помощью.

— Да мы и сами себе можем исследования устроить, — миролюбиво ответил Загребной. — Но ведь при обмене данными и время сократим, и добьемся успеха гораздо быстрее. Вот скажите, Шабен какого максимального уровня вам помогал в прошлом?

— Нам? Никакого! А исключения… Про них и вспоминать не хочется.

— А в исторических ссылках есть факты помощи с нашей стороны?

— За всю историю расписываться не стану. Но в прошлой экспедиции, — с неохотой продолжал воинственный старикан, — у нас было два Шабена с вашей стороны: тридцать четвертого и тридцать восьмого уровней. Так они полгода только и делали, что жрали, пили да над нами посмеивались!

— Сочувствую вашему терпению. Но ведь Шабен… — Он коротко задумался, прикидывая, признаваться ли в своих силах. Но, получив легкий кивок со стороны любимой, продолжил: — Пятьдесят девятого уровня с вами еще не работал?

На шесть уровней он все-таки решил занизить свой потенциал для лучшей безопасности. Но и названного оказалось достаточно, чтобы поразить оппонентов. Те заахали, кривясь и жестикулируя друг другу, после чего тот молодой, что начинал разговор, признался:

— У меня сорок девятый, а у моего наставника, всеми уважаемого академика, — вежливый кивок в сторону дедк?,— пятьдесят шестой. И мы прекрасно понимаем, что с человеческой стороны некоторые детали нашей проблемы было бы видно намного лучше. Не говоря уже о том, что человек может свободно перемещаться по зараженной территории и подсматривать на местах.

— Ну вот! Совсем другой разговор! — обрадовался Семен, приближаясь к столам и присматриваясь к зверушкам. — Давайте рассказывайте, будем думать вместе.

Проблема считалась неразрешимой уже многие века. Любой демон, пробывший за Линией более одного часа, умирал. Если выбирался через десять минут или даже через полчаса, то, несмотря на ухудшившееся состояние, быстро поправлялся и оставался жить. Правда, считалось, что несколько таких «походов» в сумме все равно приводят к смерти. Причем причины гибели указывались всегда одни и те же: полное энергетическое истощение.

Как это было ни странно, но дальше, на западе, тамошние демоны знали несколько троп, по которым можно было пройти за Линию на расстояние до десяти километров. Именно эти исключения и бередили душу исследователям: раз там можно, пусть и по тропам, то почему нигде больше нельзя? Да и факты имелись, что некоторые счастливчики как-то прорывались во внутренние области и выживали там в течении нескольких месяцев, а то и лет.

Из этого сделали основополагающий вывод, что яд расположен на местности очагами, этакими окружностями, и порой между ними пролегают узкие тропинки незараженной земли. Подтверждалось это и тем, что никогда яд не выносился наружу зоны и не передавался при этом здоровым демонам даже с разложившихся трупов. Даже термин придумали: «очаговое сияние». Мол, какие-то источники невидимого излучения исторгают вокруг себя ядовитое мерцание, и любой, кто его касается сроком более одного часа, погибает.

Кстати, на вопрос графа Фаурсе, почему лагерь не разбит именно возле тех самых знаменитых троп, один из исследователей досадливо буркнул, что местный князь в состоянии жестокой войны с тамошним.

Понятно, что средства на подобные исследования уходили огромные и позволить себе содержать подобную группу мог и в самом деле только очень богатый демон. На данной Платформе экспедиции собирались с ритмичным непостоянством, но слишком уж князь мечтал о возвращении себе огромного кусища земли, который когда-то примыкал к данному городу, простираясь на юг. Вот и выделял средства, вот и приглашал разных ученых, исследователей и даже отчаянных любителей приключений в это место. Но, как говорится, воз и нынче оставался на прежнем месте.

Разве что более тщательно обработали саму гипотезу об «очаговом сиянии». С помощью тех самых несуразных мостков, проложенных на высоких палях. Оказалось, что вредное сияние стелется по самой поверхности и может приподниматься местами максимум на полтора метра в воздухе. Причем на построенный дом или любое другое строение сияние хоть и несколько медленно, но тоже распространяется, но опять-таки строгим радиусом вокруг своего очага, длиной не более пятидесяти шести метров. От эпицентра ядовитое дыхание или вредное мерцание не удалялось ни на шаг. Тогда как и в том самом эпицентре ничего человеческие Шабены обнаружить не могли. Разве что считаные единицы из них в своих научных трудах утверждали: «В сосредоточии очага находится вертуга. И вот эти самые вертуги являются потусторонними клоаками, пробоями в пространстве, ведущем из неопределенного точно эфирного слоя». Конец цитаты.

Откуда взялось именно это название и как умозрительно выглядит злополучная вертуга, никто конкретно не объяснял, рисунков не рисовал и доказательств не приводил. Но этими данными, как и словечками, уже давненько оперировали демоны-исследователи.

Спор и обмен мнениями на эту тему грозил затянуться до бесконечности, поэтому остро осознающая приближающийся момент расставания Люссия оборвала прения и напомнила, кто командир экипированных воинов:

— Время уходит. Семен, будь добр, пройдись за Линию и присмотрись своим зрением. Где именно искать — ты уже знаешь. Теперь главное — рассмотри эти проклятые вертуги. Вдруг и дальше чего сообразишь.

Загребной и вздохом не оспорил полученное приказание. Взял карту, на которой с точностью до метра обозначались центры «очаговых сияний», и отправился на осмотр. Но вначале просто постоял на смертельно опасной для демонов территории. Прислушивался к своим ощущениям. Просто закрыл глаза и стал проверять весь организм. Но ничего опасного, если не считать недовольного ворчания опустевшего желудка, не обнаружил. Вот тогда и потопал к вертуге.

Солнце пригревало, ветерок приятно освежал, под ногами зеленела как человеческая, так и демоническая травка, и казалось, что просто невозможно в таком чудесном месте оказаться чему-то ядовитому и крайне опасному. Но вековая история утверждала обратное. Пришлось напрячься, сбросить расслабленность и работать.

Первая вертуга ничего не дала, хотя Загребной ее и облазил, ощупал, обнюхал, чуть на язык не попробовал. Да что не попробовал, наверняка уже внутри клубилось что-то смертельное. Благо еще, что не для человека. Вторая вертуга тоже не дала ничего полезного, а вот на третьей наметились какие-то сдвиги. Наверное, потому, что Платформа в том месте закончилась, а человеческий рельеф резко нырнул вниз. То есть в районе эпицентра «очагового сияния» приходилось чуть ли не подпрыгивать и становиться на цыпочки, чтобы рассмотреть поверхность демонической стороны. Вот во время таких прыжков и создалось впечатление, что мельтешит в глазах от солнечных зайчиков. Разозлившись, Семен напрягся до предела, пытаясь устранить неприятное мельтешение, и пришел в еще большее недоумение: то, что он принял за солнечные зайчики, еще и шевелилось!

Уже предельно сконцентрировавшись и выбрав удобную глубину своего профиля под ногами, иномирец стал очень медленно опускать и поднимать голову. При этом используя весь набор магического зрения. Особенно в тех пропорциях, которые ему недавно удались чисто спонтанно. На этот раз шевеление мелькнуло опять, но очень коротко. Зато удалось зафиксировать, что и как использовалось для комплексного зрения: ночное, для рассмотрения теплокровных животных днем, видение сквозь камень до тридцати сантиметров и частица умения видеть демонов в инфракрасном режиме в дневное время. Одновременно с четырех уровней! Несколько сложно и громоздко, но концепция была составлена, и скрупулезные исследования продолжились. Как ни странно, большего опять добиться не удалось: все те же мелькания да неясные шевеления. Пока не пришла мысль:

«А не мешает ли мне дневное освещение? С одной стороны, оно порой помогает, а с другой стороны, в темноте чащи та же аура или шлейф эмоций лучше различаются. Вон как у нас с маустами было — пока в ночной комнате не подобрал освещение, так эту гадость и не увидел. Значит, надо дождаться ночи. М-да, не подходит, слишком долго. О! Почему бы мне просто не укрыться плащом, совмещенным с сетью-потайкой и темным куском ткани демонического мира? Устрою шалаш над этой чертовой вертугой и преспокойно поэкспериментирую с освещением. Заметано!»

Когда он рванул в сторону забора и башен, разволновавшаяся Люссия чуть к нему навстречу не выскочила.

— Что случилось?! — крикнула она издалека.

— Ничего страшного, — замахал руками Семен, — просто ноги отсидел, решил вот размяться малость. Ну и по делу: мне не помешало бы два куска разносторонней плотной ткани с сетью-потайкой между ними. Ну и несколько жердочек для шалаша.

Пока самые молодые по рангу Шабены искали и стаскивали необходимое, все остальные коллеги прислушивались к диалогу графини Фаурсе со своим «подчиненным»:

— Хоть что-то заметил?

— Да так, пока ничего сказать с уверенностью не могу.

— Но хоть мизер какой-нибудь?

— Если так рассуждать, то я уже наверняка не мизер, а о-го-го чего заметил! — похвастался Загребной. — Они тут сотни лет высматривают, но и того, что мне за час-полтора померещилось, никто не видел, наверное.

Теперь уже и руководитель экспедиции чуть ли не на таран человека пошел:

— Да не томите вы, уважаемый! Что там заметили?! — вопил он, молитвенно сложив на груди ладони.

Пришлось его разочаровать.

— Не уверен, не заявляй! Вдруг мне чего померещилось? Вот сейчас яркое освещение отсеку и еще раз присмотрюсь.

— А как себя чувствуешь? — Нисколько не стесняясь удивленных, ошарашенных взглядов, демонесса пощупала его лицо. — Мне кажется или ты и в самом деле чуть опух?

— Это от голода, наверное. Когда ты в последний раз свой «отряд» кормила? Да и сама в пути только яблоки ела.

— Что же вы молчите?! — заметалось еще несколько Шабенов. — Сейчас и накормим, и напоим!

— Позже, позже, — отмахнулся человек, перехватывая доставленные ему жерди и ткани. — Но вы меня не ждите, перекусывайте.

На второй раз он не стал возвращаться к дальней вертуге, а сразу отправился к самой ближней. Попутно про себя еще раз отмечая: каждое гнездо ползающих маустов находится в самом влажном, если не сказать, загнивающем месте. Быстро соорудил шалаш, забрался внутрь и приступил к компоновке искусственного освещения и перестройке своего зрения.

Недавние воспоминания о борьбе с энергетическими пиявками-маустами подвигли его на апробацию хорошо запомнившегося коктейля из магических составляющих для зрения. При этом он рассуждал так:

«Раз и здешняя пакость полностью высасывает жизненную энергию из демона, значит, она может быть созвучна маустам. Тех летающих пиявок пока никто не разгадал, значит, и к данной проблеме отношения они не имеют. Но все-таки… Какое-то имеется между ними сходство. Так, настроился, теперь даю нужное освещение. Маловато, вроде еще чуток надо добавить».

И в следующее мгновение не сдержался от восклицаний вслух:

— Мамочка родная!!! Да что это за мерзость?! Вот уж дерьмо!!! — При этом он огромным усилием воли сдерживал себя, чтобы не вывалиться наружу из шалаша, под солнечное освещение.

Давя в себе позывы к рвоте, судорожно дыша через нос, он понимал, что рассмотренная им пакость находилась здесь всегда и он только недавно ее втягивал носом принюхиваясь и пробовал на вкус, облизывая нёбо.

Загребной практически восседал на краю огромного, с метр длины и полметра высоты, перекрученного гнезда. Оно напоминало своей твердой оболочкой перекрученную ракушку то ли улитки, то ли доисторического слизня. Торец этой ракушки казался заделанным шестиугольными сотами, сквозь которые наружу и обратно внутрь струились мерцающие потоки непонятных существ. Они чем-то напоминали маустов, но были раза в четыре больше и сильно приплюснутые све рху. Причем если маусты летали, то эта мерзость ползала толстой шевелящейся массой как по гнезду, так и по всей поверхности вокруг. Разве изредка одиночная особь выскальзывала из среды, сжимающей со всех сторон массы, и взлетала на метр-полтора вверх. Таким образом эти ползущие пиявки и взбирались на любую преграду и возвышенность.

Теперь стало понятно, что таилось под названием вертуга! Кто-то из людских Шабенов все-таки рассмотрел остаточный панцирь древнего слизня, дал ему название, но бороться не стал. А может, не успел или не смог. Разные случаются обстоятельства, и не хотелось бы сразу заведомо ставить безызвестного Шабена на одну ступеньку с преступниками.

Но факт оставался фактом: существовали и ползающие маусты, высасывающие энергию из любого демона за кошмарно короткий срок: всего один час. Хотя, скорее всего, на неосторожное создание демонической стороны, как правило, набрасывалось все гнездо. Как очевидно и то, что составляющая самой вертуги однозначно магического происхождения. Скорее всего, и в самом деле эти слизни когда-то было порождениями одного из эфирных слоев. Причем настолько неуязвимые порождения для любого оружия или противодействия, что оставалось только диву даваться. За последующие полчаса Загребной перепробовал все свои умения, но ни один мауст даже не почесался. Как и само перекрученное гнездо-матка. Оставалось только поражаться, как эти слизни не расползлись по всему континенту, и благодарить ограничительную магию в том, что эти ползающие маусты каким-то образом не расползаются дальше, чем на пятьдесят шесть метров от вертуги.

Конечно, оставался еще один вариант попытки противодействия здешней мерзости: та самая шуба из ткани с начесом, которая спасала Люссию в Сапфирном королевстве, но сразу отдавать такой уникальный секрет как-то рука не поднималась. Раритетная шуба могла и самим еще не раз пригодиться для разведки в тылу врага или шпионажа в стане союзников. Для начала достаточно просто обрисовать всю увиденную картину, помочь воинственному старикану увидеть энергетических пиявок под нужным освещением, подсказать набор и концепцию настройки зрения. Ведь у того пятьдесят шестой уровень, должен справиться!