Джейни отступает на шаг. Слова, которые звенят у нее в ушах, ей знакомы. Однажды она сама просила его о том же.

Она размышляет.

— Поедем каждый на своей машине, — тихо говорит Джейни.

16.45

Она едет за ним в деловую часть Филдриджа. Кейбел сворачивает на большую парковку, куда выходят задние двери библиотеки, почты, полицейского участка, «Фрэнкс бар энд гриль» и пекарни, не говоря уже о многоэтажках. Кейбел занимает свободное место, Джейни паркуется рядом.

Он идет в сторону домов, достает ключ и открывает неприметную, без всякой таблички, дверь.

Джейни входит следом.

Они поднимаются по лестнице на один пролет и попадают в просторное помещение, разделенное на отсеки-офисы. За дверью отдельный кабинет.

С полдюжины сотрудников поднимают глаза при их появлении.

— Кейб.

Все кивают ему, один за другим. Он кивает в ответ и тихо стучится в закрытую дверь.

На ней черными буквами написано: «Капитан Фран Комиски». Дверь открывается, и женщина с коротко подстриженными золотистыми волосами приглашает их войти. На ней явно сшитый на заказ черный деловой костюм — жакет и юбка — и белоснежная блузка, оттеняющая шоколадный загар.

— Присаживайтесь, — приглашает она.

Кейб и Джейни садятся.

Женщина занимает свое место за письменным столом, заваленным бумагами, на котором еще три телефона и два компьютера.

Несколько мгновений капитан молча разглядывает вошедших. Она сидит, поставив локти на стол, сложив пальцы домиком и прижав их к губам.

В уголках ее глаз разбегается сеть тонких морщинок.

Она опускает руки.

— Итак, передо мной мисс Ханнаган. Меня зовут Фран Комиски, но все обращаются ко мне просто «капитан».

Она склоняется над столом и протягивает Джейни руку. Джейни встает со стула, чтобы пожать ее.

— Рада с вами познакомиться, капитан, — машинально произносит она и посматривает на Кейбела.

Тот не поднимает глаз.

— Взаимно. Кейб, какой-то у тебя пришибленный вид. Считаешь, нам нужно все прояснить?

— Да, сэр.

Джейни смотрит на него с удивлением, не понимая, с чего это он так обращается к женщине. Но та, похоже, считает, что это в порядке вещей.

— Джейни, — решительно произносит капитан, — этот молодой человек, Кейбел, заявил нам, что скорее откажется от работы, чем потеряет вас. Юношеский максимализм, я бы сказала. Чрезмерная эмоциональность. Однако поскольку я не могу проигнорировать его заявление, было принято решение пригласить вас сюда и обсудить эту небольшую проблему. Сразу предупреждаю: я скорее соглашусь остаться без левой ноги, чем лишиться Кейба на этом этапе.

Джейни сглатывает, гадая, что все это означает.

Капитан смотрит на Кейбела.

— Кейб говорит, вам можно доверять. Это так?

— Да, мэм… сэр, — сбивчиво бормочет Джейни.

Капитан улыбается. Напряжение несколько спадает.

— Ладно. Вы здесь, потому что этот славный парень обманывал вас по моей просьбе, а теперь боится, что вы не поверите ни одному его слову. Скажите, мисс Ханнаган, как по-вашему, мне можно верить?

Джейни кивает. А что ей еще остается?

— Прекрасно. Я тут подготовила список вопросов, по которым хочу вас просветить, а если возникнут дополнительные, на них вполне сможет ответить Кейбел. А уж вы будьте любезны ему поверить.

Это звучит как приказ.

Капитан перебирает стопку бумаг и надевает очки. Один из телефонов на столе звонит, но она, машинально потянувшись к кнопке, отключает его.

— Ага… Вот. Первое.

Она смотрит на Кейбела, потом снова в свои бумаги.

— Кейбел вовсе не увлечен Шей Уайлдер.

Она смотрит на Джейни поверх очков.

— Конечно, доказательств этого у меня нет, но я ведь не слепая и вижу, какой он бывает после того, как ему приходится провести с ней вечер. Это понятно, мисс Ханнаган?

Джейни кивает. Чувствует она себя так, словно угодила в какой-то дурацкий сон.

— Я спрашиваю, с этим все ясно? — с нажимом уточняет капитан.

— Да, сэр, — чеканит Джейни, выпрямившись на стуле.

— Хорошо. Переходим к следующему пункту. В реальной жизни Кейбел не наркодилер, не посредник и не наркоман. Он просто изображает такого парня.

Капитан выдерживает паузу, но на сей раз ответа не ждет.

— Третье.

Она выпрямляется, кладет бумагу на стол и постукивает по губам авторучкой.

— Мы уже вот на столько, — она разводит на дюйм большой и указательный пальцы, — подошли к тому, чтобы вывести на чистую воду главных наркодилеров в Северном Филдридже, на Холме. Учтите, если все сорвется из-за того, что кто-то об этом узнает, я буду считать виноватой в этом лично вас, мисс Ханнаган. По той простой причине, что до сих пор никто, кроме Кейбела и директора Эбернети, в это посвящен не был. Я ясно выражаюсь?

— Да, сэр, да, — энергично кивает Джейни, широко раскрыв глаза.

— Отлично.

Капитан поворачивается к Кейбелу, выражение ее лица смягчается. Немного.

— Кейбел, — говорит она, — дорогой мой мальчик. Ты со мной или нет? В этой игре мне нужна твоя голова. Или все пойдет к черту.

Кейбел косится на Джейни и ждет. Она пугается: неужели он перекладывает решение на ее плечи? Джейни ничего не остается, кроме как кивнуть.

Кейбел выпрямляется на стуле и смотрит капитану прямо в глаза.

— Да, сэр. Я в игре.

Капитан кивает и одобрительно улыбается им обоим.

— Очень хорошо. С этим мы разобрались?

Джейни ерзает на стуле.

С опаской бросает взгляд на Кейбела.

Шепотом чертыхается, впиваясь ногтями в подлокотники.

* * *

...

17.14

Джейни в банковском хранилище. На полу сидит связанный черноволосый полицейский. Он пытается освободиться от пут на запястьях и от кляпа во рту.

* * *

17.15

Она снова на стуле, рядом с Кейбелом, только Кейбел приближается сзади, снова направляясь к своему стулу. Дверь закрыта. Он садится.

— Спасибо, — шепчет она и откашливается. — Как-то не заметила его приближения.

Капитан смотрит на нее из-под сведенных бровей. Переводит взгляд с Джейни на Кейбела и обратно. Тоже кашляет. Нарочито громко. Давая понять, что ждет объяснений.

Джейни бледнеет. Глаза Кейбела широко распахнуты.

— Мисс Ханнаган, вам не требуется медицинская помощь? — спрашивает наконец капитан.

— Нет, сэр. Спасибо. Уже все нормально.

— Кейб?

— Нормально, сэр.

Капитан размышляет, постукивая ручкой по столу, и начинает говорить с расстановкой.

— Может, кто-то из вас мне все-таки объяснит, что здесь только что произошло?

Кейбел смотрит на Джейни.

— Тебе решать, — тихо говорит он.

Джейни колеблется.

Смотрит капитану в глаза.

— Нет, сэр, просто… Просто кто-то из ваших служащих заснул за столом, и ему приснился дурной сон. Ограбление банка. Он оказался связанным в хранилище. Это все, сэр.

Выражение лица капитана не меняется, только теперь Джейни снова постукивает себя авторучкой по губам, причем держит ее уже за другой конец — под носом у нее остаются синие точки.

— Кто из служащих, Джейни? — медленно спрашивает она.

— Я… я не знаю, как его зовут. Короткие черные волосы. Лет, наверное, под сорок. Коренастый. Он был связан веревками по рукам и ногам, а во рту был кляп из белой тряпки. Это последнее, что я видела. Картинка исчезла.

— Рабинович, — в один голос произносят капитан и Кейбел.

— Хочешь проверить, Кейб?

— Прошу прощения, сэр, но, по-моему, в этом нет нужды. Хотя вам стоит пойти и расспросить его самой.

Капитан слегка склоняет голову набок, раздумывая, и отодвигает стул.

— Оставайтесь здесь, — приказывает она и уходит, так посмотрев на обоих, чтобы стало понятно: с ней лучше не шутить.

Когда капитан открывает дверь, Джейни хватается за стул. У нее нехорошие предчувствия.

— Держи дверь открытой, Кейб, — успевает сказать она, теряя зрение.

И снова оказывается в банковском хранилище.

* * *

...

Полицейский барахтается, силясь освободиться. Задыхается. Ему во что бы то ни стало нужно добраться до сотового телефона на поясе, чтобы — Джейни это знает — позвонить жене. Она пытается привлечь его внимание. Смотрит ему в глаза, сосредотачивается на зрачках.

«Попроси меня помочь тебе», — изо всех сил мысленно внушает она.

Хотя плохо представляет, как он может обратиться к ней с просьбой, когда во рту у него кляп.

Потом она слышит приглушенный умоляющий звук, и это уже неплохо.

— Да! То что надо.

Она вынимает кляп и только тогда осознает, что произнесла это вслух.

«Круто». Джейни снова смотрит копу в глаза.

— Пойми, — говорит она, — это твой сон. Только сон. Ты можешь изменить его. Освободиться.

...

Он растерянно смотрит на нее.

— Освободиться, — снова повторяет она.

...

Он дергается еще сильнее, кричит.

И высвобождает из пут руки и ноги.

...

Выхватывает сотовый и судорожно набирает 911. Закрывает глаза, и тут замок хранилища волшебным образом оказывается с внутренней стороны. А в воздухе — неизвестно откуда взялась — парит бумажка с инструкцией, как его открывать.

Он мгновенно справляется с задачей.

И все погружается во тьму.

* * *

17.19

Джейни снова с Кейбелом. Он держит ее за руку.

— Как ты, Ханнаган?

Он выскакивает из кабинета и приносит ей воду в бумажном стаканчике. Она жадно пьет.

Джейни дрожит, но не так сильно, главным образом от возбуждения.

— Я помогла ему, — говорит она. — Сумела. Господи, как это здорово! Сколько пробовала, и вот первый раз получилось.

Она улыбается.

Кейбел отвечает ей усталой улыбкой.

— Обязательно потом расскажешь, как это было. Если, конечно, собираешься со мной разговаривать.

— Ох, Кейбел, я…

Капитан возвращается в комнату и закрывает дверь.

— Мисс Ханнаган, расскажите мне, что вы видели. Если можно. Рабинович говорит, все в порядке.

Джейни хлопает ресницами. Трудно поверить, что капитан говорит серьезно. Но она подробно рассказывает обо всем, что видела в хранилище.

После чего следует.

Долгая.

Очень долгая.

Пауза.

— Черт побери! — говорит наконец капитан.

Она бросает очки на стол.

— Как вы это сделали? Вы… вы…

У нее нет слов.

А когда они все-таки находятся и она продолжает, в ее голосе звучит что-то новое. Может быть, даже благоговение.

— Да вы просто вторая Марта Стьюбин.

18.40

Кейбел и Джейни уплетают гамбургеры и картофель фри в заведении «Фрэнкс бар энд гриль» рядом с полицейским участком.

Они сидят за стойкой на красных барных стульях и смотрят, как в пяти футах от них готовят гамбургеры. Это одно из немногих мест, где, как в былые времена, можно заказать солодовое молоко.[Солодовое молоко — некрепкий алкогольный напиток, промежуточный продукт при производстве солодового виски.]

Они налегают на еду, хотя голова у них идет кругом.

20.04

Они возвращаются в дом Кейбела, и он показывает Джейни две комнаты, которые она еще не видела, — спальню и маленький компьютерный зал. Оказывается, у него два компьютера, три принтера, Си-би-радиостанция[Си-би-радио («CB radio») — от «Citizen’s Band» («Гражданский диапазон» — 27 МГц). Такой передвижной радиостанцией — надежным и доступным средством связи — может пользоваться любой гражданин страны.] и полицейский сканер.

— Невероятно, — говорит она, озираясь по сторонам. — Погоди… погоди минутку. Ты что, один тут живешь?

— Сейчас да.

— Но как?

— Мне девятнадцать.[Американские школьники заканчивают 12-й класс в 18 лет.] Когда ты была в восьмом, я был в девятом. Может, помнишь.

Джейни вспоминает, что он пришел в их класс, потому что провалил экзамены.

— Это было до того, как мы познакомились, — замечает она.

— Правда, мой брат то и дело наведывается сюда, просто проверить, все ли у меня в порядке. Он с женой живет в нескольких милях отсюда, слава богу, он съехал, как только мне исполнилось восемнадцать.

— Слава богу?

— Так ведь дом маленький, тесный, стены тонкие. А они молодожены.

— Понятно. А ваши родители?

Кейбел развалился на кушетке. Джейни сидит на стуле совсем близко.

— Мать живет во Флориде. Где-то. Я так думаю.

Он пожимает плечами.

— Нас растил папаша. Если можно так сказать. На самом деле меня воспитал старший брат.

Джейни смотрит на него во все глаза. Он сейчас где-то далеко, в своем прошлом. Она ждет.

— Отец был во Вьетнаме, его часть выводили одной из последних. Вернулся немного не в себе, ну а когда мать нас бросила, у него и вовсе крышу снесло. Бил нас страшно…

Кейбел смотрит на стол.

— Он умер. Несколько лет назад. Так что все хорошо. Все в прошлом.

Кейбел встает с кушетки и потягивается.

Джейни тоже встает.

— Проводи меня туда, — просит она.

— Что?

— Покажи то место. За сараем.

Кейбел закусывает губу.

— Ладно… — Он колеблется. — Только, понимаешь… Я там давно не был. Когда-то это было мое убежище.

Джейни кивает. Берет свое пальто. Бросает ему его пальто. Они выходят через заднюю дверь.

Под ногами у них похрустывает заиндевевшая трава.

Они вдыхают морозный воздух.

Когда подходят ближе, Кейбел замедляет шаг.

— Иди вперед, — говорит он ей, остановившись на краю маленького сада, погруженного в зимнюю спячку.

Джейни смотрит на него. Ей страшно.

— Ладно, — соглашается она.

И идет по высокой траве, которая поскрипывает у нее под ногами.

Джейни ускользает во тьму и пропадает из вида, скрывшись за сараем. Там она останавливается и присматривается к строению, стараясь освоиться в темноте. Находит то место у стены, где она прислонялась во сне, и становится туда.

И смотрит налево.

В ожидании чудовища.

Но теперь она знает, что монстр умер вместе с его отцом.

Она подкрадывается к углу, чтобы увидеть место, откуда он появляется.

И видит четкую ожившую картину.

Кейбел выбегает из дома. Хлопает дверью.

Мужчина выскакивает на крыльцо. Орет. Бросается вдогонку.

Удар кулаком по лицу Кейбела.

Горючая жидкость льется на его живот.

Пламя и пронзительный крик.

Преображение.

И монстр, бегущий в ее сторону, с когтями-клинками. И дикий вой.

Ей становится страшно до безумия.

Она жадно втягивает воздух.

Отчаянно желая услышать, что это всего лишь сон.

Кейбел сидит на заднем крыльце. Тихо.

Джейни подходит к нему. Берет за руку. Ведет внутрь.

В доме темно. Джейни шарит в поисках лампы и, когда свет загорается, видит, как она отбрасывает тени на дальнюю стену. Джейни задергивает занавески. Снимает с него пальто, свое снимает тоже, вешает на спинки стульев на кухне. Он стоит неподвижно и смотрит на нее.

— Покажи, — просит Джейни.

Ее голос слегка дрожит.

— Что показать? Я думал, ты все видела.

Он неуверенно улыбается, стараясь понять, что она имеет в виду.

Она тянется к нему и начинает расстегивать его рубашку. У него вырывается прерывистый вздох. На миг он закрывает глаза. Потом открывает.

— Джейни.

Рубашка падает на пол.

Она поднимает его футболку. Не слишком высоко — и смотрит при этом ему в глаза. В них мольба.

Руки Джейни скользят под футболку. Прикасаются к теплой коже. Ощущают поверхностное, учащенное дыхание. Движутся выше.

Нащупывают шрамы.

Кейбел судорожно вздыхает и поворачивает голову. Тень от его подбородка дрожит на стене, а под ней ходит ходуном кадык.

— О господи! — произносит он непослушным голосом.

Он дрожит.

Она стаскивает с него футболку через голову.

Его грудь и живот покрыты давними зарубцевавшимися шрамами. Следами ожогов.

Она касается их.

Проводит по ним пальцами.

Целует их.

А он стоит как вкопанный. Плачет. Волосы растрепаны. Ресницы дрожат. Для него это слишком.

Он наклоняется вперед. Сгибается. Складывается пополам.

Падает на пол.

— Остановись, — просит он. — Пожалуйста. Остановись.

Она слушается. Отдает ему футболку.

Он вытирает ею лицо.

Надевает.

— Хочешь, чтобы я ушла? — спрашивает Джейни.

Кейбел качает головой.

— Нет, — отвечает он, содрогаясь от сдерживаемых рыданий.

Она садится рядом с ним на пол, прислонившись к кушетке. Притягивает его к себе. Он кладет голову ей на колени и сворачивается клубком на полу, а она играет с его волосами. Он обхватывает ее ногу, совсем как плюшевого медвежонка.

23.13

Джейни ласково будит его, взъерошив пальцами волосы, и они вместе идут в его комнату. На несколько минут она ложится с ним рядом в постель. Кладет его очки на прикроватный столик. Обнимает. Целует в щеку.

И уходит домой.

ИГРЫ КОНЧИЛИСЬ

6 декабря 2005 года. 12.45

Джейни ждет, сидя за его столом в библиотеке.

Здесь он с ней встречается.

— Вечером мне нужно на работу, — шепчет она.

— А после? — спрашивает он.

— Да. Только будет уже поздно.

— Я не стану запирать парадную дверь, — говорит он.

Она пересаживается за свой стол. И он создает новый сон. Для нее.

18.48

Мужчина топчется у регистратуры дома престарелых. Озирается по сторонам: он явно здесь впервые. А вот Джейни узнает его сразу, хотя он поседел. Постарел. Лицо покрылось морщинами.

— Я вас провожу, — говорит она и ведет его в палату мистера Маквикера.

Негромко стучит в дверь. Открывает.

Старый Маквикер поворачивается к ним.

Видит своего сына.

Впервые почти за двадцать лет.

Старик медленно поднимается со стула.

Хватается за поручни своего ходунка.

Поднос с тарелками — его обед — летит на пол. Но он этого не замечает. Он видит только сына.

— Эдвард, я был не прав, — торопливо, словно боясь опоздать, выпаливает он. — Ты был прав. Прости меня. Я люблю тебя, сынок.

Эдвард замирает на месте.

Снимает шляпу.

Медленно трет затылок.

Мнет шляпу в руках.

Джейни тихонько закрывает дверь и возвращается за свой стол.

23.08

Она паркует машину и по снегу бежит к нему. — Я совсем ошалела, — говорит она, вбегая в дом.

Кейбел ждал Джейни. Он крепко сжимает ее в объятиях и приподнимает. Она смеется.

— Можешь остаться? — спрашивает он.

Просит.

— Тогда я вернусь домой утром, — отвечает она. — Перед школой.

— Как скажешь, — говорит он.

Джейни заканчивает домашнее задание, убирает тетради в рюкзак и находит его. Он спит. Рубашки на нем нет. Она забирается к нему в постель и молча любуется им, разглядывая грудь и живот. Кейбел глубоко, размеренно дышит.

Джейни пристраивается рядом.

Пусть ненадолго.

Он знает, что она должна уйти домой.

Подальше от его снов, чтобы можно было поспать.

Но когда ему снится огненный кошмар и он видит ее за сараем, целует и кричит, взывая о помощи, она — ослепшая и оцепенелая — тянется к нему и увлекает туда, чтобы он мог наблюдать за собой со стороны.

Она показывает ему, как можно все изменить.

«Ведь это твой сон», — напоминает она.

Показывает, как превратить мужчину на крыльце, того, с канистрой и сигаретой, в такого же, но с пустыми руками. Повесившего голову и повторяющего: «Прости меня».

Когда они оба просыпаются, в окно светит солнце.

11.21 утра. Среда.

Они вскрикивают, потом покатываются со смеху, хохочут долго и громко. Поскольку никаких родителей, от которых попадет, здесь нет и в помине.

Они отправляются в компьютерный зал и там, развалившись на огромной поролоновой подушке, болтают и слушают музыку.