— И как ты собираешься этого добиться? — спросила Даффи.

Я посмотрел ей в глаза.

— Я должен еще кого-нибудь убить. Случайно, в суматохе. Другого прохожего. Человека совершенно постороннего. Ситуация должна быть двусмысленной. Например, я кого-то собью на машине. Какую-нибудь пожилую даму, выгуливающую собачку. Задавлю насмерть. Тогда я запаникую и поспешу смыться.

— Срежиссировать это слишком сложно, — возразила Даффи. — К тому же этого все-таки недостаточно для того, чтобы заставить тебя смыться. Я хочу сказать, в таких ситуациях случайности происходят сплошь и рядом.

Я кивнул. Все молчали. Закрыв глаза, я снова начал думать, и наконец у меня перед глазами стали вырисовываться наброски того, как все это должно быть.

— Хорошо, — сказал я. — А как вам нравится вот это? Я убиваю полицейского. Случайно.

Все молчали. Я открыл глаза.

— Это гениальный ход, — продолжил я. — Вы согласны? Все безукоризненно. Захария Бек не усомнится в том, почему я не поступил так, как должен был поступить на моем месте нормальный человек, и не обратился в полицию. К полицейским не обращаются, только что убив одного из них, даже если это произошло случайно. Бек это поймет. Кроме того, у меня появится причина остаться у него дома. Чего мы как раз и добиваемся. Бек решит, что мне нужно спрятаться. Он будет признателен мне за спасение сына; а поскольку он преступник, его совесть будет молчать.

Никаких возражений не последовало. Опять тишина, а затем медленно нарастающий неразборчивый гул согласия, одобрения, поддержки. Я разложил все по полочкам, от начала и до конца. Необходимо просчитать все на много ходов вперед. Я улыбнулся.

— Больше того, — снова заговорил я, — есть вероятность, что Бек возьмет меня к себе на работу. Я уверен, что у него возникнет соблазн это сделать. Потому что мы создадим иллюзию, будто его семейство внезапно оказалось под ударом, он разом лишится двоих телохранителей, а я, на его взгляд, буду лучше, чем они, потому что они проиграли, а я одержал верх. Так что Бек будет просто счастлив нанять меня: раз я убил полицейского, а он меня укрывает, он сочтет, что я ему принадлежу.

Даффи тоже улыбнулась.

— Что ж, давайте за работу, — сказала она. — У нас осталось меньше сорока восьми часов.

Двое молодых ребят были выбраны на роли похитителей. Мы решили, что они воспользуются пикапом «тойота» со стоянки задержанных машин федерального управления по борьбе с наркотиками. «Похитители» будут вооружены конфискованными «узи» с холостыми патронами. Шоковую гранату позаимствовали в арсенале отряда специального назначения. Затем мы начали репетировать мою роль спасателя. Подобно всем мошенникам, мы решили, что мне нужно будет постараться держаться как можно ближе к правде. Поэтому мне предстояло стать бывшим военным, бродягой, оказавшимся в нужное время в нужном месте. Я должен был быть вооружен, что для штата Массачусетс было бы незаконным, однако соответствовало бы моей роли и повышало мои баллы в глазах Бека.

— Мне будет нужен большой старый револьвер, — сказал я. — Что-нибудь такое, что подойдет простому гражданину. Нам надо будет разыграть большую драму. «Тойота» мчится на меня, я должен ее остановить. Я буду в нее стрелять. Значит, мне будут нужны три боевых патрона и три холостых, заряженные в определенной последовательности. Три боевых патрона на машину, затем три холостых на людей.

— Мы сможем зарядить так любое оружие, — сказал Элиот.

— Но мне нужно будет видеть патронник, — возразил я. — Перед каждым выстрелом. Я не буду стрелять смешанными боеприпасами, не проверив визуально каждый патрон. Так что мне будет нужен револьвер. Не маленький пугач, а что-нибудь большое, чтобы я видел отчетливо.

Элиот понял, что я имел в виду. Сделал заметку. Затем мы выбрали пожилого на роль полицейского. Даффи предложила, что он просто случайно попадет под пулю.

— Нет, — сказал я. — Это должна быть ошибка. Не просто случайный выстрел. Мы должны произвести впечатление на Бека-старшего. Я должен убить полицейского сознательно, но не нарочно. Мне нужно показать себя сумасшедшим, но сумасшедшим, умеющим стрелять.

Даффи согласилась, и Элиот, мысленно перебрав список имеющихся в распоряжении транспортных средств, предложил мне старый фургон. Сказал, что я смогу выдавать себя за человека, развозящего товар. Это даст мне законное право болтаться на улице. Мы стали составлять различные списки, как на бумаге, так и в уме. Двое парней моего возраста, оставшиеся без дела, похоже, были этим недовольны.

— Вы будете полицейскими прикрытия, — предложил я. — Предположим, мальчишка даже не увидит, как я убил первого. Ну, например, свалится в обморок. Мало ли что? Вы погонитесь за нами на машине, и я расправлюсь с вами тогда, когда буду уверен, что мальчишка на меня смотрит.

— Никаких полицейских прикрытия, — возразил пожилой. — Вы только подумайте, на что это будет похоже? Вдруг оказывается, что это глухое место кишмя кишит полицейскими.

— Это будут охранники колледжа, — вставила Даффи. — Все учебные заведения нанимают охрану из числа полицейских. И они случайно окажутся поблизости. Где им еще находиться?

— Замечательно, — подхватили. — Они выедут прямо из студенческого городка. Оставаясь сзади, они смогут контролировать все по рации.

— Как ты собираешься с ними расправиться? — спросил меня Элиот так, как будто с этим могли возникнуть проблемы.

Я кивнул, понимая, что он имеет в виду. К этому моменту я уже должен буду выпустить шесть пуль.

— Перезаряжать револьвер я не смогу, — согласился я. — Не в то время, пока веду машину. И не холостыми. Мальчишка может заметить.

— А что, если ты пойдешь на таран? Столкнешь их с дороги?

— Только не на старом разбитом фургоне. У меня должен быть второй револьвер. Заряженный и спрятанный в фургоне. Скорее всего, в бардачке.

— Ты собираешься разъезжать с двумя пушками? — спросил пожилой. — Для Массачусетса это будет выглядеть довольно странно.

Я кивнул.

— Это слабое место. Но мы должны пойти на риск.

— Значит, я буду в штатском, — сказал пожилой. — Стрелять в полицейского в форме — это уже не случайная оплошность. Тогда слабых мест станет два.

— Хорошо, — согласился я. — Замечательно. Ты детектив в штатском, ты вытаскиваешь свой значок, а я думаю, что это пистолет. Такое случается.

— Но как мы будем умирать? — спросил пожилой. — Просто схватимся за животы и повалимся на землю, как в старом кино про Дикий Запад?

— Это не будет убедительно, — возразил Элиот. — Все должно выглядеть как надо. У Ричарда Бека не должно возникнуть никаких сомнений.

— Нам будут нужны реквизиты из Голливуда, — сказала Даффи. — Кевларовые бронежилеты и презервативы с фальшивой кровью, взрывающиеся по радиосигналу.

— Ты сможешь это достать?

— Надеюсь, в Нью-Йорке или Бостоне найдется что-нибудь подходящее.

— У нас очень мало времени.

— Можешь мне не напоминать об этом, — усмехнулась Даффи.

На этом завершился день номер девять. Даффи хотела, чтобы я перебрался в мотель, и предложила отправить кого-нибудь за моими вещами, оставшимися в гостинице в Бостоне. Я успокоил ее, сказав, что у меня нет никаких вещей. Она искоса посмотрела на меня, но промолчала. Я устроился в номере рядом с пожилым. Кто-то съездил за пиццей. Все вокруг суетились и постоянно звонили кому-то по сотовым телефонам. Меня оставили в покое. Я лег на кровать и мысленно прокрутил все от начала до конца. Составил перечень того, что мы упустили из виду. Перечень получился длинным. Но больше всего меня беспокоил один пункт. Строго говоря, не имевший отношения к этому перечню. Как бы параллельный ему. Встав с кровати, я отправился на поиски Даффи. Она как раз приехала и шла со стоянки в свой номер.

— Захария Бек тут не главный, — сказал я. — Он не может быть главным. Если в дело замешан Куин, он босс. Второй скрипкой он не будет. Если только этот Бек не негодяй еще почище Куина, но об этом мне даже не хочется говорить.

— А может быть, твой Куин стал другим, — возразила Даффи. — Как-никак он получил две пули в голову. Быть может, это как-то затронуло его мозг. Сделало его не таким ретивым.

Я ничего не ответил. Даффи заторопилась прочь. Я вернулся к себе в номер.

День номер десять начался с того, что прибыли транспортные средства. Пожилому достался семилетний «шевроле каприс», с которым он должен был разыгрывать свою роль полицейского в штатском. Машина была с мотором от «корвета», последнего года выпуска этой модели. Внешний вид у нее был как раз такой, какой требовался. Пикап оказался старой, облупившейся колымагой красного цвета. Впереди красовался кенгурятник. Я краем уха услышал, как молодые ребята обсуждали, можно ли будет этим воспользоваться. Мне предстояло сесть за руль непримечательного коричневого фургона. Это была самая не привлекающая к себе внимания машина, какую мне только доводилось видеть. Салон без окон; в задней двери два небольших окошка. Я проверил, есть ли бардачок. Есть.

— Все в порядке? — спросил Элиот.

Я похлопал фургон по капоту, как это делают водители грузовиков, и толстый металл глухо загудел в ответ.