Кожаные кресла приятно холодили кожу. Холл был обставлен роскошно и со вкусом в центре помещался маленький стильный фонтан. Среди декоративной зелени выделялись орхидеи, белые и желтые.

— Расскажи еще, — сказала Аня. — Мне всегда интересно слушать, как современные магнаты ностальгируют о макаронах по-флотски.

— А я магнат? Нет, Анечка, я ученый, а что приходится заниматься организацией, администрированием, добыванием денег — так это всегда так было, чистой науки не существует в мире, или почти не существует. Но продолжим: сейчас здесь спортивно-оздоровительный лагерь, и, как вы понимаете, труба пониже и дым пожиже. Путевки дорогие, еда паршивая, материальная база обветшала в последние годы… И вдруг находка: появляется фирма «Новые игрушки», появляется и предлагает свою шефскую помощь. Ура! Мы им поставили в помещении библиотеки шестьдесят терминалов.

— Сколько?! — Толик привстал. — Да лучше бы мне отдали эти деньги!

— Не переживай: ремонт библиотеки, замена проводки и розеток, охрана, все в совокупности обошлось дороже. Терминальчики особенные: с этих компов нельзя входить в Интернет, нельзя пользоваться почтой, там нет дисководов и портов, а на винте инсталлирована ровно одна игрушка. Они годны только на то, чтобы играть в локальной сети лагеря «Сосновый бор».

Арсен переглянулся с Аней. Вышло это совершенно непроизвольно. Арсен покраснел. Анины влажные волосы торчали ежиком на макушке, и она походила бы на мальчика, если бы не облегающая майка, под которой не было белья.

— Удивительно ли после этого, что руководство в некоторых вопросах идет нам навстречу? — Максим оглядел всех, будто желая удостовериться, что нет, неудивительно. — Вчера, например, началась вторая смена, тематическая. Собрали не детишек, а подростков от четырнадцати до шестнадцати, причем, как правило, таких, кто никогда не увлекался играми. Чистый материал.

— В тетрис они тоже не играли, — проворчал Толик.

— В тетрис играли, в крестики-нолики, а в сетевые игрушки — нет. По разным причинам: нет дома компьютера, строгие родители, другие интересы.

— Нам что же, быть здесь вожатыми? — спросила Аня устало.

— Вожатый-вожатый, по-дай пи-о-нера, — по слогам протянул Толик. — Я видел, там такие кобели… Детки, блин!

— Вожатыми, да. — Максим потянулся. — Вы будете с ними играть. Ребята расселены по трем корпусам, заранее разделены на три клана. Во главе каждого встанет один из вас — по жребию. Входить в игру будете из коттеджа, каждый из своего номера.

— Одну минуту, — Аня подняла тонкую руку, — по какому принципу их делили? Возраст, темперамент, по алфавиту…

— Случайным образом. И вам они достанутся случайно: вот сейчас, на ваших глазах, я надпишу три бумажечки… У кого-то есть ручка?

Арсен вытащил шариковую ручку из бокового кармана рюкзака. Бросил Максиму, тот поймал.

— Так, вот я пишу: «Черепахи», «Змеи», «Ящеры»… Часы игры ограничены: с одиннадцати до часу, с четырех до шести. Больше мы не можем себе позволить, это все-таки оздоровительный лагерь, санитарные нормы, то-се.

— Значит, лично мы с ними не будем встречаться? — спросил Толик.

— Как захотите. В свободное время можете планировать стратегию, встречаться с игроками, делать что угодно. Единственная просьба — не оставаться на территории лагеря после отбоя. Особенно это касается тебя, Аня.

— Я туда вообще не пойду, — девушка пожала плечами.

— Тяните, — Максим бросил бумажки в свою бейсболку. — Дама первая.

— «Черепахи», — Аня скомкала в ладони половинку блокнотного листа. — Почему, когда мы тянем жребий, мне всегда кажется, что ты нас дуришь, Максим?

— Это твои неизжитые девичьи комплексы, — Максим улыбнулся. — Арсен, тяни.

Арсен взял первую подвернувшуюся бумажку и дождался, пока свою вытащит Толик.

— «Змеи», — сказал Толик. — Ну конечно. Пригрели на груди…

— «Ящерицы», — прочитал Арсен.

— Не «Ящерицы», а «Ящеры»! Суровее, суровее, это же подростки!

Теперь переглянулись Аня и Толик — с явным подтекстом, обидным для Арсена, а может, и оскорбительным.

— Очень хорошо, — сказал Арсен. — Цель игры?

— Захват территории, зданий, ресурсов. Кто первый захватит все стратегические объекты — тот победитель. Подразумевается, что вы должны не столько воевать сами, сколько проявить способности лидера: организовать, научить, мотивировать. Оружие, — Максим поглядел на Толика, — разнообразное, от железного прута до автомата Калашникова. Покупается за игровые деньги либо изготавливается в виртуальных мастерских при наличии соответствующих игровых умений.

— Хм, — сказала Аня. — Я почему-то думала, это сказочный мир, ведьмы там, лешие, гномы. Мы в лесу…

— Мы в лесу, да. Игровое пространство представляет собой лагерь с корпусами, столовой, административным домиком, медпунктом, спортплощадками, линейкой и прочим.

— Ничего себе, — вырвалось у Арсена.

— Графика хоть приличная? — спросил Толик.

— Увидишь.

— Лихо, — сказал Арсен.

Максим проницательно улыбнулся:

— Ты прав. Проделать колоссальную работу, чтобы создать сеттинг для единственной корпоративной игры, — это расточительно, но мы можем себе это позволить. Разумеется, использование некоммерческое: не с детей ведь деньги брать и не с лагеря, они вон крыши починить не могут. Зато в будущем наши игры, наш основной продукт, окупят все.

* * *

— Ты из какого клана?

Мальчишка выглядел ровесником Арсена. В спортивных штанах и камуфляжной майке, коротко стриженный, угрюмый, он был из тех, кого мать Арсена именовала босяками. На улице Арсен обходил таких десятой дорогой. А теперь завел разговор, не медля ни секунды.

— А тебе какое дело?

— Такое дело, что я вождь клана Ящеров, Арсен Снегов меня зовут. Ты из какого клана?

Мальчишка смерил его взглядом с головы до пят:

— Ну Ящеры…

— В каком корпусе живете?

— Ну в третьем…

— Пошли, проведи меня.

— На фига?

— Завтра игра в одиннадцать! — Арсену это казалось убойным аргументом. — А сейчас уже полшестого!

— Ужин в шесть.

— Плевать на ужин! У нас для инструктажа осталось времени с собачий хвост… Тебя как зовут?

— Ну Егор…

— Егор, веди меня, давай. Каждая минута на счету.

Под скамейками мерцали, как запыленные елочные игрушки, пакеты из-под сухариков и чипсов. Здесь убирали небрежно и не очень часто. Трава прорастала сквозь трещины на асфальте. Огромные качели-лодочки, навек застопоренные, казались флотилией-призраком среди ржавых, в облупившейся краске конструкций. Скоро показался корпус — старый, кое-как отремонтированный, с общим балконом вдоль окон второго этажа и крашеным деревянным крыльцом. На балконе, на скамейках перед корпусом и прямо на траве били баклуши подростки — чуть старше Арсена и чуть младше, они слонялись и чего-то ждали. Ужина?

— Клан Ящеров! Собираемся на инструктаж!

Он хотел, чтобы его голос звучал уверенно и громко, но связки подвели — последнее слово он еле выговорил, сорвавшись на писк. К нему обернулось несколько голов — некоторые парни откровенно бандитского вида. Другие, наоборот, казались растерянными «ботаниками», невесть как попавшими в хулиганскую смену. Отдельной группой стояли девушки — стильные, томные, унизанные бижутерией и украшенные косметикой, многие выше Арсена на полголовы.

— Клан Ящеров! Собираемся перед корпусом!

Из приоткрытых окон показались новые лица. Полетела вниз с балкона плохо затушенная сигарета.

— Снегов!

Он обернулся. Из-за спин девчонок вынырнула Марьяна Чабанова, одноклассница, с которой он любил когда-то заглянуть в кафе.

— Арсен, ты что здесь делаешь?! — Она обрадовалась, видно было по глазам.

— А ты что здесь делаешь? — спросил он, преодолевая минутную неловкость.

— Меня родители сослали за плохое поведение, — Марьяна очаровательно улыбнулась. — Условия тут ужасные, зато компания подобралась чумовая, — она кивнула на девчонок. — Ты в каком отряде?

— Я веду игру, — отозвался он сухо. — Клан Ящеров, все собрались?

Никто не ответил. Они глядели на него, изучая, с недоумением, а то и с откровенным презрением. На лбу Арсена не было написано, что он имеет право командовать. По-хорошему, он должен бы подчинить их манерой держаться, уверенностью, внутренней силой. Если бы дело происходило на мониторе — так и случилось бы. Но был дремучий реал, летний вечер в подростковом лагере, и парни думали только о том, как бы выпить пивка после ужина.

— Геймеров нет? — спросил Арсен.

— Не ругайся, — сказал парень, назвавшийся Егором, и ухмыльнулся.

— Завтра мы начинаем игру, — Арсен с трудом проталкивал сквозь глотку каждое слово, фразы получались короткие и рубленые. — Я договорился — в половине седьмого нам откроют библиотеку. Я покажу самые простые вещи.

Парни переглянулись.

— А ты сам что за чел? — негромко спросил чернявый плечистый молодец со шрамом на переносице. — Тебе кто слово давал вообще?

— Меня зовут Арсен Снегов. Я поведу клан Ящеров в игре.

— Куда ты его поведешь? — спросил белобрысый, тощий, в полосатой футболке с цифрой «три».

— Куда пошлют, — отозвался кто-то за спинами парней.

— Я тебя как пошлю…

— А чего мы ящеры? Еще бы жабами назвали…

— Кепки выдали зеленые…

— Спасибо, что не голубые!

Грянул хохот.

— В тех корпусах кепки желтые и синие…

— Желтые — это китайцы?

— А синие — это…

— Очень голубые!

Парни ржали, не обращая на Арсена внимания. Хихикали девчонки. Марьяна что-то пыталась сказать. Арсен сжал зубы.

— А ну, заткнитесь! Кто-то из вас знает, что такое сеттинг? Какие есть ресурсы в игре и как их использовать? Как прокачивать скиллы? Как крафтить предметы?

— Иди на хрен, — посоветовал чернявый со шрамом. — Раскомандовался, вошка. Засунь себе свои скиллы… и вали отсюда!

По законам кино про суперменов следовало дать чернявому в челюсть. А по законам здравого смысла — сделать вид, будто ничего не услышал. Но Марьяна-то слышала все. Планы Арсена рассыпались моментально, будто бумажный пазл.

— Ладно, — сказал он с ухмылкой, от которой потрескались губы. — На сегодня свободны. Потом поговорим.

Он повернулся и пошел прочь. Это было малодушно: он должен был сломить их недоверие, завоевать авторитет, провести инструктаж хоть с кем-нибудь и завтра в одиннадцать начать войну во всеоружии. Эти обезьяны испортили ему дебют. Что за дурацкая идея — заставлять играть гамадрилов, для которых единственная игра — «построй иерархию в стае приматов»?

Ему смотрели в спину — кожа зудела от этих взглядов. Спасибо, что не улюлюкали.

* * *

В коттедже на веранде был накрыт ужин, достойный хорошего ресторана. Арсен мрачно позлорадствовал: эти-то небось трескают в столовой макароны с соевыми котлетами. Хоть какое-то преимущество, тепло под сердцем — в желудке.

И Аня, и Толик были настроены так благодушно, что Арсен невольно спросил себя: что делали эти двое, пока он призывал к рассудку мартышек? Они соперники, оба претендуют на приз, но боевые действия начнутся только завтра. Толик давно положил на девушку глаз: у Ани орхидея на животе, еще одна на спине, у основания шеи, а волосы на затылке короткие, будто шерстка…

Арсен понаблюдал за ними несколько минут и отказался от первоначального предположения. Нет, между этими двумя пока ничего не было. Более того: вряд ли будет. Толик ее умело клеит, а она не менее умело его динамит. Ни один, ни другая не принимают в расчет Арсена.

— Обломали тебя?

Арсен резко обернулся. Толик смотрел без видимой насмешки — почти сочувственно.

— Там в холле ноут лежит, — отозвалась Аня, верно истолковав замешательство Арсена. — Нам Максим показал, пока тебя не было. Прожуешь — поинтересуйся!

Предчувствуя неладное, он быстро дожевал и прошел в холл. На кожаном диване валялся, будто забытый, маленький ноутбук. Экран осветился, когда Арсен поднял крышку. На мониторе открылась схема лагеря со множеством мерцающих зеленых точек.

Арсен поискал мышку, потом вспомнил, что экран сенсорный, и ткнул пальцем в один из зеленых кружков. Панель на стене перед ним беззвучно осветилась. Арсен увидел беседку, сейчас пустую; в отдалении, на спортивной площадке, мальчишки лениво пинали мяч.

Камеры наблюдения! Он принялся по очереди проверять их все. На территории лагеря было установлено шестнадцать потайных глаз, монитор на стене холла транслировал картинки по очереди либо одновременно, в шестнадцати разных окошках. Арсен ткнул пальцем в камеру, установленную перед третьим корпусом, и увидел знакомый фасад, балкон с железными перилами, скамейку, фантики вокруг чугунной урны. Новообразованный клан Ящеров мирно отдыхал после обеда: девчонки рассматривали на скамейке гламурный журнал, из открытых окон доносились гогот и топот парней…

— Вот это моя киса, — сказала девчонка, показывая пальцем на картинку в журнале, и, хоть говорила она вполголоса, Арсен услышал ее совершенно отчетливо.

Вот как. Значит, пока он там метал бисер перед гамадрилами, Толик и Аня ухохатывались, развалившись в кожаных креслах…

Зазвонил мобильник. Арсен увидел номер мамы и быстро сбросил звонок. Ему нужна была минута, чтобы взять себя в руки. Одна минута.

— …Мама, ты звонила?

— Да, а что случилось? Звонок сорвался?

— Я просто не туда нажал, — сказал он виновато. — Как дела, что там дома?

Разговаривая, он быстро поднялся в свой номер, отпер дверь и запер снова. Уселся к окну — на лужайке под соснами бродил рыжий котенок.

— У меня? Да ты не поверишь, тут такой шикарный отель…

Он честно расписал все прелести базы, красоту и комфорт, бассейн, сосновый бор и свой прекрасный номер. Мама откровенно обрадовалась:

— А иначе, представь себе, сидел бы в четырех стенах, играл бы в свои игры целыми днями!

— Да-да, — согласился Арсен.

Котенок удрал, преследуя кого-то, невидимого в траве. Арсен аккуратно положил телефон на тумбочку у кровати. Можно ли считать это манипуляцией? Он убедил маму, что беспечен и очень доволен, хотя это совсем не так, он чувствует себя униженным, заранее ненавидит своих игроков и, главное, никак не может понять: почему, соревнуясь за право работать игровым тестером, он должен брать на себя обязанности пионервожатого?!

Было совсем рано, когда он лег в постель. Небо оставалось светлым. Он долго лежал, глядя, как раскачиваются в окне верхушки сосен. Потом, когда стало совсем невыносимо вот так лежать в одиночестве, встал, снова оделся и вышел в холл.

Толика не было. Перед большим монитором сидела Аня. На экране прыгали, танцевали, хохотали, обнимались подростки, мигали цветные огни. Шла трансляция с камеры наблюдения: на старинной, еще пионерской танцплощадке была установлена продвинутая аппаратура, прыгал за пультом диджей в наушниках, и все, кто приехал отдыхать в эту странную смену, веселились как сумасшедшие.

Арсен вошел тихо. Аня, не оборачиваясь, почуяла его присутствие. Увидела тень, отблеск на мониторе?

— Придурки, — сказала, глядя на танцующих, и убрала звук. — Ты своих различаешь в этой каше?

— Нет, — сказал он с отвращением. — Какие они мне — «свои»?

Аня хмыкнула. Арсен помедлил и сел рядом.

— Я как дурак выглядел, правда?

— Когда пытался их вразумить? Не такой уж дурак… Замысел правильный. Другое дело…

Она обернулась к Арсену.

— Как ты думаешь, Макс поставил в холле камеру?

— А? — Арсен огляделся. — Здесь? Ну… Да.

— Я тоже уверена. Ты заметил — у него манька такая, любит он камеры. Я думаю, он одну проглотил и поглядывает через свой ноут, что там происходит у него в кишечнике… — Аня улыбнулась.

— Я хотел прощения попросить, — сказал Арсен. — Ну, это…

— Да ладно…

Арсену казалось, что тренинг начался давным-давно, хотя прошло чуть больше недели. После экстремального опыта с «шубой» последовали тихие, даже скучные дни, когда все трое проходили какие-то бесконечные тесты на компьютерах, пока наконец Максим не обрадовал всех выездной сессией: «И поработаете, и отдохнете в хороших условиях». Родители Арсена восприняли эту поездку как подарок судьбы: оба работали, и обоим было совестно, что сын среди лета сидит в четырех стенах.

Голой рукой Арсен чувствовал тепло, исходящее от Ани. На экране диджей включил медляк. Середина площадки очистилась: «пионерам» требовалось время, чтобы разобраться, кто с кем танцует и не рано ли давать себя тискать парню, с которым день как знакома.

— Ты веришь в ту лабуду, что Макс вешает нам на уши? — небрежно спросила Аня.

— В смысле?

— В смысле, великие игры будущего, великий тестер, отобранный из тысяч, тренинг, кастинг, бла-бла-бла…

— Я конкретный договор подписал, — осторожно сказал Арсен. — Где конкретно написано про игры, тренинг и кастинг. Пока что все выглядит… почти как на витрине.

— Мне близок твой подход, — серьезно сказала Аня.

— А ты что думаешь?

Она была очень близко. Если бы он захотел — смог бы взять ее за руку.

И получить по морде.

— Если эта фирма не игрушки разрабатывает, — начал он снова, — чем она занимается, по-твоему? Новые рекламные технологии?

— Макс нам ответит. — Аня обвела взглядом деревянный потолок холла. — Ау, Макс? Не отвечает…

— Ты ему не веришь?

— Я никому не верю, — отозвалась она серьезно. — А ты?

Он попытался придумать остроумный ответ и не смог. Аня засмеялась:

— Шучу. Я верю одному человеку. Но тебе до него как до неба, а я для тебя старуха. Твои чиксы — вон, — и она кивнула на монитор.

Арсен вернулся к себе, лег и с усилием заснул. Ему приснилась Марьяна Чабанова, голая, с татуировкой на впалом животе.

* * *

Утром, перед завтраком, обитателей лагеря собрали на линейку. Арсен наблюдал из холла, развалившись в кресле перед плазменной панелью. Камера, установленная на флагштоке, транслировала картинку с плаца, покрытого старыми бетонными плитами: там, под утренним солнцем, выстроились две шеренги заспанных подростков в шортах, майках, тренировочных штанах. Стояли неровно, не тихо, переговаривались, гудели. Максим, обращенный к камере затылком, поднял микрофон, и его голос из огромных динамиков перекрыл ворчание «пионеров»:

— Доброе утро, ребята. Сегодня начинается виртуальная сетевая игра, презентованная лагерю «Сосновый бор» фирмой «Новые игрушки». Каждый из вас уже знает, к какой команде принадлежит. Хочу дополнить: наша фирма назначает награду участникам победившей команды. Каждый победитель — каждый! — получит замечательный новый ноутбук.

Линейка зашевелилась. Оживленный гул на секунду сделался громче, чем голос Максима в динамиках.

— Участники команды, занявшей второе место, получат утешительный приз, — продолжал Максим, — МП3-плеер. И только участники команды, занявшей последнее, третье место, не получат ничего, кроме обидной клички «лузер». Игра стартует сегодня в одиннадцать в большом зале библиотеки.

Арсен увидел Марьяну. Она шептала что-то на ухо стоящей рядом девочке, красавице лет пятнадцати с длинными каштановыми волосами. Чернявый наглец со шрамом стоял вызывающе в стороне, на газоне, и курил, выпуская дым сквозь сомкнутые зубы.

— Знаешь, что такое эпифит?

Он вздрогнул. Аня, оказывается, уже давно не смотрела на экран — она стояла перед декоративной корягой, на которой яркими пятнами выделялись орхидеи — сиреневые, желтые, розовые в крапинку.