Его перевязь была пуста, но за голенищами меховых сапог виднелись два огромных тесака.

— Мне не нравится здесь тишина, — словно не обратив внимание на слова сотника, вновь повторил Закираль. — В ней слишком много предчувствия.

И оттого, как он это сказал, теперь уже напряглись все. И даже те, кто не до конца ему поверил.

— Когда? — Рамон встал рядом с мужем, и его взгляд устремился в темнеющее небо.

До ночи было еще далеко, но сумрак уже начал сгущаться.

— Не знаю, но не этой ночью. Утром нужно будет пройти дальше.

— Я дам вам сопровождающих. — На лбу сотника пролегли глубокие морщины, из-за которых совершенно невозможно было определить его возраст.

— Нет, — не знаю, что хотел сказать Элизар, но Закираль его опередил. — Они нам будут только мешать.

И, посчитав разговор законченным, обнял меня за плечи, подталкивая по вычищенной тропинке к избе.

Изнутри она оказалась столь же большой, как виделось снаружи. Четыре комнаты поменьше, в каждой из которых могли расположиться на ночлег несколько человек и одна большая, с уже растопленным камином.

Элизар, довольно быстро обойдя все, указал нам с Закиралем на ту, окна которой выходили во внутренний двор. Асия с Рамоном облюбовали соседнюю с нами, а Дер’Ксант с пятеркой Веркальяра с молчаливого согласия Радмира расположились в дальней, которая была ближе всего к крепостной стене. Остальные заняли ближайшую к выходу.

Мы с мужем только и успели, что сбросить плащи, как в комнату уже стучал граф, предлагая вкусить посланного щедрой местной природой. Закираль в ответ на мой насмешливый взгляд улыбнулся, но качнул головой.

Всех наших, ставших уже значительно больше чем телохранителями, давно интересовал вопрос, как принимают пищу даймоны в походах. Муж большую часть времени отмалчивался, игнорируя их любопытство, но однажды сдался, сказав, что даже в набиру это вполне возможно. Но показать отказался, объяснив это тем, что не к лицу будущему правителю Дарианы служить пособием по изучению дарианской культуры.

Но при любой возможности кто-нибудь из компании снова и снова пытался уговорить его это сделать. Ну а я не стала говорить, что мне это однажды удалось. И не потому, что это только усилило бы их жажду заполучить жующего Закираля, скорее мы бы потеряли еще один повод для розыгрышей, потому что выглядело все довольно прозаично. Нужно было быть просто очень аккуратным.

Поняв, что и в этот раз ему не удалось добиться своего, Элизар передал мне две тарелки с мясом и вареными овощами, а спустя пару минут и две деревянные кружки с горячим травяным отваром.

— Ты ничего не заметила в Асии? — неожиданно спросил меня Закираль через какое-то время, отодвинув уже пустую тарелку.

Прежде чем ответить, я скользнула по воспоминаниям сегодняшнего дня.

Вот они с Рамоном появляются в портальном зале. Ее взгляд, с легкой поволокой, касается сначала Закираля, потом меня, и она на мгновение прижимается к мужу. А ее лицо озаряется счастливой улыбкой, которая становится еще ощутимей, когда рука мага обвивает ее талию.

Вот она за миг до того, как вслед за Тамирасом готовится шагнуть в портал. И теперь она уже не напоминает ту расслабленную и чарующе прекрасную Асию. Она безжалостная и смертельно опасная хищница. И это ощущают все, кто на нее смотрит.

Вот она плотно запахивает теплый плащ и спокойной улыбкой отвечает на обеспокоенный взгляд мужа: Рамон, так же как и я, знает, что даймоны не любят холод.

— Нет. Она мне кажется такой же, как всегда. — Вопрос Закираля взволновал меня.

Уж я-то знала, что ни одно слово не срывается с его губ, если за ним нет смысла.

— Надеюсь, мне это показалось. — Но как бы он ни пытался выглядеть спокойным, его тревога уже передалась и мне.

— Ты не хочешь объясниться, чтобы я хотя бы знала, чего опасаться.

Похоже, эта проблема лежала совершенно в иной плоскости, потому что, когда до него дошел подтекст сказанного мною, он вскинул ресницы и, качнув головой, улыбнулся.

— Мне показалось, что у нее двоится аура. Мне очень хочется, чтобы я был прав. Но это совершенно не вовремя.

Я все еще ничего не понимала и продолжала настойчиво на него смотреть, требуя продолжения. Еще не зная, насколько оно будет неожиданным.

— Это тень притянутой души. Похоже, Асия ждет ребенка.

— Но она же только вернулась с Дарианы?!

Мое восклицание заставило его засмеяться. Радостно, искренне и удивительно тепло.

— Разве для того, чтобы зачать, нужно много времени? Особенно если к этому благоволит судьба.

И в его взгляде было столь много намеков, что мне нужно было быстро решать: напоминать ему, что нас ждут в гостиной, или забыть об этом. И я… отдавшись на волю судьбы, выбрала второе.

У камина мы оказались еще не скоро. Но судя по тому, что там уже находился сотник и местный маг, наше отсутствие еще долго могло оставаться незамеченным. Правда, не всеми. Тамирас пусть и казался расслабленным и увлеченным беседой, но его взгляд я почувствовала сразу, едва мы появились.

И не я одна. Закираль хоть и старался лишний раз не провоцировать не только своего соперника, но и дядю, в этот раз отступил от своих правил. Он подхватил меня на руки и, опустившись в кресло, усадил себе на колени.

И это выглядело настолько демонстративно, что даже довольно хладнокровная Асия не сдержала улыбки. Что уж говорить о моем братишке, ощерившемся клыкастой улыбкой, которой тут же вторил насмешливый Дер’Ксант. И, глядя на это, мне было одновременно и радостно и грустно.

Эта прогулка обещала быть более опасной, чем наши приключения в Камарише. И трудно было предугадать, все ли из нас смогут вернуться, благословляя судьбу за то, что сохранила жизни им и их друзьям. И нельзя было не использовать эти мгновения для отдыха, потому что именно мысли о них будут согревать нас тогда, когда мы их лишимся. А вспоминая пронзительный взгляд мужа, я очень хорошо понимала, что произойдет это очень скоро.

Поэтому, когда Радмир, подав мне наполненный вином бокал, провозгласил очередной тост за разношерстную компанию, его поддержали даже те, кто не до конца мог осознать глубинный смысл сказанного.

Я же, в нужных местах смеясь над весьма фривольным пересказом последних столичных новостей, о которых в два голоса рассказывали по просьбе сотника Рамон и Элизар, мельком посматривала на Асию и пытаялаь понять, насколько прав Закираль в своих подозрениях.

И это несмотря на то, что уже с первого взгляда сумела увидеть, что все именно так, как он и сказал. Даже мне, у которой с целительством дела обстояли не столь хорошо, удалось заметить, как в контуре ее ауры еще очень слабо, но сияет искорка новой жизни. Означая только одно: при первой возможности Асия отправится под присмотр моей матери и властителя Тахара.

Каким бы сильным воином она ни была, ни один из нас не сможет простить себе, если еще не рожденное существо не увидит этого мира.

Глава 7

Таши Арх’Онт

Наш вчерашний вечер закончился не так хорошо, как я на это рассчитывала. И причиной тому стал… Закираль.

Какое-то время он сидел, откинувшись на спинку кресла, и вычерчивал узоры на моей ладони. Его ресницы были опущены, создавая видимость расслабленности, и он, казалось, никоим образом не реагировал ни на взгляды сотника, который исподволь разглядывал моего мужа, ни на мага, которого больше интересовали наши щиты, чем мы сами.

Но то, что он не так спокоен, как хотел показать, было заметно и мне, и Асии, лицо которой с каждым мгновением каменело все больше.

И я уже готова была вздохнуть с облегчением, когда наши хозяева, сочтя свой долг гостеприимства исполненным, собирались нас покинуть, как Закираль заговорил. И каждое его слово звучало приговором. Для тех, кто останется здесь, когда мы уйдем.

— Тысяча входит в порталы одновременно. Переходы открываются на дистанции видимости. В центре и на флангах идут самые сильные воины, вооруженные кроме мечей еще и рохсашами. Обычно это четыре-пять пятерок, в каждой из которых есть связанные ментальной нитью. Одна такая группа может смести крепость за считаные минуты. Их отличительная черта — вертикальная серебряная полоса на лицевом платке. При встрече с любой другой группой шанс выжить есть, с этими — нет. Это — абсолютные берсерки, не знающие ничего, кроме жажды убивать и умеющие это делать.

— Как их можно остановить? — словно не услышав прозвучавшего только что, уточнил сотник. И во взгляде у него был лишь интерес.

И Закираль, оценив бесстрашие воина, ответил уже без той обреченности, что звучала в его голосе до этого.

— Только атакующие матрицы порядка или мощные поглотители хаоса. Но и в этом случае десяток ваших воинов не станет для каждого из них существенной помехой. Драконы и демоны еще могли бы сражаться с ними на равных. Оборотням пришлось бы тяжело, но люди…

Он качнул головой, а его ладонь, словно ища у меня помощи, сжала мою.

— Нападения летучих отрядов могут быть действенными? — Взгляд сотника продолжал оставаться задумчивым. Похоже, он перебирал в голове возможные варианты своих действий.

Закираль не думал ни мгновения.

— Ночь не будет являться преимуществом — в темноте наше зрение продолжает оставаться острым. Среди нас не так много магов, как это считается, но мы чувствительны к колебанию магического фона и способны улавливать присутствие разума. При хорошей защите летучие отряды могут наносить точечные удары, немедленно уходя порталами. Других возможностей для отхода нет: преследование — это наша любимая игра. Более действенным будет выслеживание мобильных групп, которые идут впереди тысяч. И тех, что были оставлены на Лилее при выводе первого эшелона. Их задачи: разведка, убийства, мародерство и организация паники.

— А ваша, — вклинился в разговор Рамон, который не столько сопровождал нас, сколько представлял здесь короля Ригнара, — покинуть крепость, если станет понятно, что даймоны решили начать отсюда. Уходите порталами на первую защитную линию. Координаты у Николы есть.

— Я не получал приказа его величества, — даже не взглянув в сторону мага, ответил сотник, продолжая напряженно думать, время от времени вскидывая взгляд на Закираля.

— Вас здесь… — повысив голос, начал заводиться Рамон, но как-то быстро сник, напоровшись на ясный и спокойный взгляд воина.

— Мне не вывести всех своих через портал. А если я предложу им решать, кто из них встретит врага лицом к лицу, а кто спрячется за их спинами, они меня вряд ли поймут. Да и не к чему это. Чем больше даймонов ляжет здесь, тем меньше пройдет туда. Чем дольше мы сможем их задержать, тем больше времени будет там, чтобы подготовиться к встрече.

И если с точки зрения присутствующих здесь мужчин, все было правильно и логично, то я это равнодушие к своей жизни… принимала с трудом.

Я понимала, но не могла осознать. Я знала, что это — их долг, но мое сердце болело, отказываясь оставаться бесстрастным. Я женщина, и как бы крепко моя рука не сжимала рукоять меча, нести смерть — не в моей природе.

— Я прошу меня простить, но Наташе нужен отдых, — аккуратно поставив меня на пол, поднялся с кресла Закираль. — Нам выходить на рассвете, и я бы предпочел, чтобы бессонная ночь не спутала нам планы.

Я понимала, он знал, что я чувствую. Но я не могла позволить ему уйти, зная, что каждое его слово способно спасти чью-нибудь жизнь. Поэтому, как можно спокойнее улыбнувшись мужу и стараясь, чтобы в моем голосе не звучало напряжение, попробовала возразить.

— Я могу пойти и одна.

Но по тому, как переглянулись Асия и Закираль, я уже догадывалась, что моим желанием собираются пренебречь.

— Идите. Я расскажу все, что нужно. — Жрица улыбнулась мне мягкой улыбкой, словно успокаивая, но ее взгляд при этом оставался жестким.

Скорее всего эта ночь, как и предсказывал Закираль, стала бы для меня бессонной. Но муж был настроен решительно и для того, чтобы я смогла уснуть, воспользовался самым надежным способом.

Его поцелуй был долгим и волнующим, так что я не заметила сама, как мое тело начало расслабляться, а сознание поплыло в чарующую бездну. И как только мой контроль ослабел настолько, что я полностью растворилась в ощущении его близости рядом со мной, заклинание глубокого сна отправило меня в небытие, отозвавшись последней мыслью о том, что кто-то утром об этом сильно пожалеет.

Этому тоже не суждено было сбыться. Он разбудил меня, нежно коснувшись губами виска, и вышел из комнаты еще до того, как я открыла глаза. Правда, желания устраивать недетские разборки у меня уже не было. Серьезность происходящего не способствовала выяснению отношений по мелочам, тем более что он был совершенно прав, настаивая на полноценном отдыхе. В отличие от всех остальных, возможности моего тела были не столь впечатляющими.

Я быстро умылась в расположенной за узкой дверью комнатушке с удобствами, на которые мы даже и не рассчитывали в этой глуши. Перекусив хлебом с холодным мясом и запив травяным отваром, вышла в гостиную, уже догадываясь, что мужа там не застану.

Не было там и остальных. Лишь Тамирас, откинувшись в кресле и прикрыв глаза, сидел у камина.

— Сегодня теплее, чем было вчера, — вместо приветствия, поднимаясь, заметил он и протянул руку к лежащей в соседнем кресле меховой накидке. — Закираль решил перед выходом осмотреться с дозорной вышки.

Я молча кивнула, вместо тяжелого плаща натягивая короткую меховую шубку, которую притащил мне в подарок Александр, как только узнал, куда мы собираемся. И я по достоинству оценила его заботу: она была не только удивительно легкой и теплой, но и окутана заклинаниями, которые не хуже самых надежных щитов могли скрыть меня от чужого внимания.

Большинство, осознав преимущества такой одежды, отправились к равновеснику на поклон. И лишь Закираль предпочел остаться в привычном набиру.

— Что он не поделил с Асией? — неожиданно спросил дракон, заставив меня резко остановиться, когда мы уже подходили к двери.

— С чего ты взял? — делая вид, что не понимаю, о чем он говорит, уточнила я.

Точно зная, что так легко его ввести в заблуждение не удастся. Но это было не мое дело и рассказывать о произошедшем могла только сама жрица.

— Ее последнее «нет» в их разговоре было слишком эмоциональным, — тем не менее счел нужным пояснить Тамирас, похоже, уже догадываясь, что никаких разъяснений не получит.

— Со своими проблемами они разберутся сами, — подтвердила я его подозрения и снова взялась за ручку двери уже представляя, как опалит кожу морозный воздух.

Но вынуждена была вновь замереть.

— Ты счастлива?

Этот вопрос был из разряда тех, которые мне не хотелось бы обсуждать ни с кем, кроме, возможно, мамы. А тем более с драконом, продолжающим демонстрировать свое ко мне отношение, несмотря даже на то, что любые узы, связывающие двоих, для крылатого племени считаются священными.

Но я скорее чувствовала, чем понимала, что должна на него ответить. И не только ему, чтобы между нами больше не было никаких неясностей, но и себе, чтобы окончательно утвердиться в своем выборе.

И я это сделала. Позволяя не только услышать, но и увидеть ответ на этот вопрос в своих глазах, в открытой для него душе.

— Да, Тамирас. Я счастлива.

В его вертикальном зрачке пылал огонь, но эта была не та стихия, которая могла оставить после себя выжженную пустыню, а тепло, которое не причиняло боли.

Вот только смирением это назвать было нельзя. И поэтому я обрадовалась, когда ощутила отголоски ауры приближающегося к дому мужа.

— Они возвращаются, — зачем-то сказала я, зная, что он почувствовал это еще раньше меня.

— Еще ничего не закончилось, — подтверждая мои выводы, с тоскливой улыбкой произнес Тамирас и отступил в глубь коридора, скрывая от открывающего дверь даймона туманящую его взгляд решимость идти до конца.

Прекрасно осознавая, что такие вещи от Закираля так просто не спрятать. И утешало только одно: мой муж четко знал, когда и на что стоит обращать внимание.

— Ты готова? — Он вошел, впустив в комнату клубы морозного воздуха. Приобняв за плечи, он увлек меня в большую комнату. Следом шли остальные, среди которых были и сотник с магом крепости.

— Твоими стараниями, — добавив шипения в свой голос, чтобы он имел возможность оценить всю степень моего недовольства, тихо ответила я ему.

— Я рад, что ты смогла хорошо отдохнуть, — словно и не заметив моей попытки исказить происходящее, бросил Закираль, вглядываясь почему-то в танцующий в камине огонь.

И по тому, как отражались искры в его черных глазах, я могла сделать один-единственный, не очень-то радующий меня вывод — вряд ли до возвращения во дворец отца я смогу почувствовать в нем то тепло, которое всегда согревало мою душу.

Закираль, которого я видела сейчас, не был мне знаком. Но в том, что это первая, но не последняя моя встреча с ним таким, я была уверена. И все, что мне оставалось, — узнать эту грань характера моего мужа как можно скорее, чтобы она перестала меня страшить.

— Мы пройдем как можно ближе к горной гряде. Там я выставлю маяк сетки, которую нам с Александром удалось создать, и завтра к вечеру вернемся обратно. Ночь на отдых и на рассвете уйдем порталом в следующую крепость.

— Мои люди могли бы помочь. — Несмотря на то, что Закираль уже один раз отказался от подобного предложения, сотник счел необходимым его повторить.

— Нет.

Голос мужа казался спокойным, но то, что им овладевает какое-то незнакомое мне состояние, было хорошо заметно. И я уже была готова запаниковать, но легкая улыбка, коснувшаяся губ стоящей напротив меня Асии в очередной раз помогла мне успокоиться.

Будем надеяться, что она в данном случае лучше знает.

— Наташа, — его голос нисколько не смягчился, когда он обратился ко мне, — бери с собой только самое необходимое. Все остальное возьмут Тамирас и Радмир.

Мне оставалось только кивнуть и шагнуть к двери нашей комнаты: из того, без чего не стоило выходить в дорогу, оставались лишь несколько артефактов, которые я, не страдая излишней скромностью (когда речь идет о собственной жизни и жизни мужа), утащила из сокровищницы отца. Догадываясь, что, если бы я этого не сделала, он бы мне их сам предложил.

Но, зайдя внутрь, я по какому-то наитию замерла на пороге, не прикрыв дверь до конца. И я услышала короткий, но весьма содержательный разговор.

— Закираль, — уже это обращение дракона к моему мужу заставило меня напрячься. За все время их более тесного благодаря мне общения такое случилось впервые, — ты не хочешь оставить Таши здесь?

Я не дышала в надежде, что мне удастся не пропустить ни слова. И понимая, что было бы лучше, если бы я их не слышала.

— Если ты предложишь ей сделать это. — В голосе мужа мне послышалась насмешка.

И скорее всего так оно и было. Закираль, в отличие от Тамираса, довольно быстро понял, что я готова исполнять приказы. Но не тогда, когда кто-то считает меня слабой.

— Ты же понимаешь, что это…

Муж не дал ему закончить. И эти интонации должны были испугать даже дракона.

— Тебе напомнить про выжженную землю Камариша или разрушенную стационарную базу?! Чтобы до тебя дошло, что эта женщина нуждается в заботе, но не в защите.

И после этих слов я сочла за лучшее сделать вид, что ничего не слышала. Просто потому, что мне было одновременно и радостно и грустно. Мне не было жаль дракона. И пусть сочувствие — это не то слово, что применимо к отпрыскам крылатого племени, но сама ситуация была мне неприятна. Так что я постаралась задержаться подольше, давая им возможность не только договорить, но и успокоиться.