Эпизод 6

Квадрат

В спортзале царила непривычная тишина. Только двое мальчишек яростно гоняли по баскетбольной площадке мяч. И в углу, где кучей высились маты, девочка лет восьми пыталась сделать сальто, раз за разом приземляясь на спину. Тренер даже подумал вмешаться в этот грустный процесс, но к маленькой барышне подошла высокая светловолосая девушка — и тут же показала, как правильно делать элемент. Как ни странно, следующая попытка девочки почти увенчалась успехом — маленькая акробатка приземлилась на пятую точку и тут же радостно вскочила.

До основной тренировки его группы оставалось более часа, поэтому Виталий Валерьевич решил прогуляться к реке, собраться с мыслями. Было над чем подумать. В городке стали происходить странные вещи: ночные улицы просто кишели двуликими. Казалось, лунаты осматривают каждый дом в городе, каждый подвал, каждый переулок — все что-то выискивают, вынюхивают… Попадались среди ночных трейсеров и астры, по всей видимости, ведомые той же неизвестной целью.

А вчера пропала связь с Андреем Хлебиным: мобильный не отвечал, домашний телефон отзывался частыми гудками. Что случилось? Хлебин оставался единственной нитью, связывающей Валерьевича с астральной разведкой, — по сути, через него тренер узнавал все новости из мира разведчиков. Кроме того, Хлебин помогал доставать драгоценный лунный порошок для перемещений по терниям. И вдруг — Андрей исчез. Следовало обдумать ситуацию. Через Хлебина могут выйти на него. Если тот попал к лунатам — может, может проговориться. Ну что же так не везет! И как раз в тот момент, когда он так близко подобрался к цели… Немного поднажать — и он выйдет на секретный Маяк, мучивший его вот уже который год. Уникальный Маяк, особенный. Да, что лунаты, что астры дорого заплатили бы за тот секрет, которым он обладал.

Когда-то Виталий Вишин был хорошим разведчиком. Одним из лучших. И тоже бредил открытием Звездного Моста, жил мечтой об Астралисе. Но время проходит, и взгляды на жизнь меняются…

Он чувствовал, чувствовал, что нашел удивительный Маяк. Ощущал его близкое присутствие, но добраться все же не мог.

Валерьич глубоко вздохнул — тронул носком кеда толстый мат. Не сдержавшись, с удовольствием пнул мягкий кожаный бок.

Да, ради своей мечты он бросил все — столичную квартиру, близких друзей, любимую работу. Он должен был найти этот Маяк первым. Но последние события в городе насторожили его. Слишком много двуликих… Неужели пронюхали про Маяк? Про ЕГО МАЯК. Что еще могло привлечь астров и лунатов в этом маленьком городке возле самых гор? Кроме того, Вишин знал, что за ним самим давно следят. Несколько раз он замечал «шпионов» — когда шел домой из спортзала, когда гулял ночью… Особенно в ночное время. Да, он астр. Но не нарушает закон. И официально — уже не разведчик. Он чист. Но если лунаты захотят придраться…

Наверное, все-таки придется на время скрыться. Уйти из города. Ах, да! Тут еще Тим распрыгался! Ну что за странный случай. Если бы Вишин не оказался свидетелем того чудного прыжка — никогда бы не поверил, что Тим Князев способен так прыгать. Лучше бы на тренировках подобную прыть показывал… Но парень явно безлик. Непонятно… Ну да ладно, хватит с него тревожных мыслей.

Тренер потянулся, с удовольствием похрустев лопатками, и решил, что еще успеет до начала тренировки искупаться в озере — освежить голову, изгнать из души смятение.

Но его планам тут же помешали.

— Здравствуйте! Я хотела бы у вас заниматься.

Виталий Валерьевич медленно обернулся.

На него, сияя большими, сливового оттенка глазами, уставилась девушка. Та самая, что учила девочку сальто, светловолосая и высокая. Ее взгляд выражал кротость и простодушие, поэтому тренер сразу насторожился.

— Вы ко мне? — спросил он.

— Да, к вам, — ответила девушка. — Хочу у вас заниматься.

Валерьич едва заметно скривился. Девушек на занятия он брал с большой неохотой. Парни расслабляются, занимаются вполсилы. А это еще и симпатичная, вот незадача…

— У нас в группе строгий отбор, — произнес он. — Если вы не умеете делать рандат или сальто…

— Я отлично прыгаю все элементы. — Взгляд девушки вдруг стал очень серьезным. — Я приехала к родственникам на лето, и мне просто нужно где-то заниматься. Не беспокойтесь, я оплачу занятия.

Валерьич вздохнул. В принципе, почему бы и не взять в группу девушку? Тем более, если она действительно такая способная, как рассказывает? Может, ребята еще за ней тянуться будут.

— Как вас зовут?

— Тина.

— Далеко живете?

— На Солнечной, у Серебрянских.

— Как? — он вздрогнул. — У кого?

— Серебрянские, — удивленно повторила девушка. — Я буду жить у них некоторое время…

— Дмитрий Серебрянский, не так ли?

— Отчим? Да-а…

— Я не могу взять вас в группу.

— Почему это? — Девушка тут же вскинула подбородок. — Я хочу у вас заниматься, семья ни при чем.

— Не уверен, — ледяным тоном произнес Валерьич. — Мне не нужны шпионы на тренировке.

— Вы с ума сошли!

— Вы знаете, чем занимается ваш отчим?

Девушка не ответила, взирая на тренера с нескрываемым изумлением.

Валерьич пригляделся — в глазах девушки не было двуликого отсвета. Хм, неужели интуиция подводит? Стареешь, Валерьич.

— Я не шпионка! — рассердилась вдруг девушка. — Я просто хочу заниматься акробатикой. Тем более что больше в вашем городке не найдешь приличного спортивного зала.

— Сейчас лето, к вашим услугам вся природа, — сухо ответил Валерьич, — мягкая травка, чистый озерный песок. — Он повернулся, прерывая, таким образом, разговор.

— С вашей стороны это очень невежливо, — произнесла девушка. — Тем более что вы астр. Астры должны помогать друг другу.

Валерьич остановился.

Значит, интуиция не подвела… Надо же, с самого утра день пошел не так.

— Что вы сказали? — Он прищурился. Видя, что девушка медлит, добавил: — И, кроме того… разве вы не безлики?

Секундное замешательство девушки уверило тренера, что его интуитивные чувства еще «ого-го».

— Если вы — астра, то что вы делаете здесь, среди лунатов? Какую преследуете цель?

— Не выдумывайте, — тут же огрызнулась девушка. — Мой отец — астр… Разведчик. Я же — безлика. И просто хочу поддерживать спортивную форму.

— Ты врешь, — быстро произнес Валерьич. — Врешь… Так это отец подослал тебя ко мне? Кто он?

Девушка хмыкнула.

— Разве я бы призналась в этом?

Спустя мгновение она продолжила:

— А что вы так перепугались?

— Передай своему папаше, — вдруг прошипел Валерьевич, — я давно завязал с разведкой! Убирайся вон!

Будь рядом кто-либо из его ребят — ох и удивились бы они странному поведению всегда спокойного и уравновешенного тренера. Впрочем, на девушку его речи также произвели неизгладимое впечатление.

Она побледнела.

— Ваше право, — волнуясь, зло произнесла девушка. — Тогда просто совет на прощание: у вас занимается парень, Тим. Может, стоит присмотреться к нему… Он явно двулик, если вы еще сами не поняли… Причем видит вещи, недоступные многим двуликим. До свиданья!

И, круто развернувшись на пятках, девушка направилась к выходу из спортзала.

Тина чувствовала, что этот ненормальный Валерьич смотрит ей вслед. Правильно, пусть пораздумывает… Наверняка у него самого давно зародились подозрения насчет Тима. Но как он вызверился на нее! А кроме того, что еще более странно, этот Вишин — действительно бывший разведчик. Воистину этот Яховск полон своих маленьких тайн…

* * *

Тим опоздал.

И опять из-за отца. Его папаша весь вечер читал нотации о правильной жизни. И почему папе так не нравятся его прыжки? Тем более Тим не лезет в большой спорт, просто занимается — для удовольствия. А про их Квадрат отец даже слышать не хочет: лишь узнал, что сын собрался с ребятами попрыгать на крыше — так взбеленился! Еле удрал от него…

— Чего так долго? — Венька укоризненно оглядел друга. — Заснул, что ли?

— С отцом опять проблемы, — посетовал Тим. — Вы уже прыгали?

— Да так, только поразминались… Пить будешь?

— Давай. — Тим взял протянутую бутылку сока и сделал большой глоток. Апельсиновый, хорошо.

Морж сел в любимый поперечный шпагат, покрутился веревочкой в левый, в правый. Остальные тоже начали прыгать, растягиваться.

— Валерьич сегодня какой-то невеселый, — произнес Сашок. Он закинул ногу на трубу и сделал пару энергичных рывков корпусом.

— Может, личные неприятности? — предположил Тим.

— У него ж никого нет, — передернул плечами Кегля. — Мы бы знали, если бы какая-то женщина…

— Много бы ты знал, — хмыкнул Морж. — Валерьич никогда к себе домой не зовет. Даже вот его день рождения в спортзале справляли…

— Ага, — поддакнул Панда. — Он тогда еще торт «Киевский» принес — здоровый, как танк! Ух, я тогда нажрался…

— Да тебе лишь бы нажраться, — покачал головой Морж. — Если ты не сядешь хоть на какую-то диету — и дальше будешь как мешок с… удобрениями прыгать.

— Диеты меня не берут, — ничуть не обиделся Панда. — Просто у меня здоровье слабое… И поэтому мне нужно хорошо питаться.

— Здоровье? — Морж кинул на Панду оценивающий взгляд. — Друг мой, как ты относишься к закаливанию?

— Я бы сказал тебе, как, но ты запретил матом ругаться…

— Никакого мата, — подтвердил Морж. — Развивай словарный запас. Удивляй нас цитатами. Стихами, в конце концов! А вдруг ты вырастешь поэтом? Писателем? И скажешь — любовь к литературе мне привил друг Морж…

Тим, представив себе смешливого Панду в роли «классика литературы», захихикал, за ним — Сашок, а после, не сдержавшись, загоготал и Панда.

— Смотри-ка, — вдруг произнес Кегля, глядя на небо. — Луна растет.

Все ребята, как один, мгновенно затихли и подняли головы. Тим тоже глянул на Луну. В последнее время спутник Земли все больше пугал его своим видом: сразу же вспоминалась нелепая погоня, яркая оранжево-зеленая вспышка… неизвестный дом и странные вопросы преследователей.

— Ненавижу Луну, — вдруг вырвалось у него.

Морж, Кегля и Панда обменялись быстрыми, насмешливыми взглядами.

— Ничего удивительного, — хмыкнул Кегля. — Лучше бы не было на свете этого мерзкого кругляша. — И вдруг зло добавил: — Чертов шарик на ниточке.

— Между прочим, Луна не круглая, — заметил Морж. — Наш любимый и, к счастью, единственный спутник Земли имеет жесткие внешние оболочки — такие себе масконы, из-за чего у нее и произошла некоторая деформация. По форме Луна — трехосный эллипсоид.

— Еще бы знать, что такое этот эллипсоид, — пробормотал Панда и на всякий случай отодвинулся от Веньки.

— Интересно, как же эта Луна появилась, — задумчиво произнес Сашок, для растяжки закидывая на трубу другую ногу.

— Вообще-то есть много теорий, — охотно повернулся к нему Морж. — Самая популярная — захват Луны нашей Землей прямо из космоса в силу гравитации. Но тогда получается удивительно, почему Венера, столь похожая на Землю, спутника вообще не имеет? Ведь, по сути, должен был появиться — мало ли чего в космосе летает, давно притянулось бы…

— Есть еще предположение, — вмешался вдруг Панда, — что в результате столкновения с громадным космическим телом Луна отделилась от Земли в самостоятельный объект. И стала спутником.

— Да, верно, — удивленно косясь на Мишку, кивнул Морж. — Но я лично сторонник совершенно другой, тоже очень распространенной теории. Луна — это барьер, поставленный на пути к звездам.

— Кем поставленный? — удивился Тим. — Инопланетянами?

— Неизвестно… Но помни, — голос Моржа перешел на шепот. — Большой Брат следит за тобой, Тим. Ты спишь, а Желтоглазая стережет твой сон и не выпустит из дома…

— Ну да, — хмыкнул Тим. Он разбежался и, разом повернув ноги через левую сторону, сделал прыжок через кирпичный выступ. После вернулся таким же способом. — Я часто гуляю по ночам. И мне все равно, что над головой — Луна или звезды.

Над крышей повисло молчание. Ребята не спеша растягивались, думая о своем.

— И все-таки, — подал голос Панда. — Скорей всего Луна пришла из далекого космоса. Только инопланетяне могли забубенить такую хрень и пристегнуть к Земле навеки.

— Есть еще одно предположение, — задумчиво произнес Морж, — что Луна — это специально созданная космическая база. Говорят, что на темной стороне астронавты обнаружили много искусственных объектов, похожих на корабли и машины. На лунных снимках ученые нашли какие-то странные знаки, похожие на стрелы и кресты. Есть научное предположение, что когда-то Луна претерпела большую катастрофу и теперь ее потихоньку восстанавливают. Мне кажется, внутри Луны находится огромный механизм, гасящий… контролирующий нашу планету. Или какой-нибудь дестабилизатор. Или огромная камера видеонаблюдения.

— Ты такой умный, аж страшно, — хмыкнул Кегля. — Сразу видно — учился в Академии.

— Разве архитекторы проходят астрономию? — изумился Тим. Он точно помнил, что Морж до их знакомства учился в Киевской Академии Архитектуры.

— Конечно, они учат астрономию, — не моргнул глазом Кегля. — Ведь архитектору надо правильно рассчитать проект будущего дома, чтобы свет луны не попадал в окна и люди могли нормально спать. И жить.

— Кегль, тебя заносит, — покачал головой Морж. — Да, конечно, я много знаю про ночное небо. Просто люблю пялиться на него, как и все. Но хотел бы знать поболее, что же именно я созерцаю.

— Мне тоже нравится смотреть на звезды, — поддакнул Тим. — Хотя про них я мало знаю.

Сашок, закашлявшись, отвернулся. Кегля поднял взгляд к небу, а Панда как-то непривычно тоненько захихикал. Лишь Морж остался невозмутимым.

У Тима возникло ощущение, будто бы ему что-то недоговаривают. Но он тут же отогнал это чувство. Да что от него ребята скрывать будут? Сколько раз тут, на Квадрате, делились самым сокровенным… Но все равно ощущение, будто над ним посмеиваются, — осталось.

— Мне нравится смотреть на звезды, — неожиданно повторил он и глянул на небо, на растущий серпик Луны. — Когда я ночью бегу по улице, то кажется — еще немного и взлечу… прямо к ним, к звездам.

Тим вдруг смутился. Показалось, что ребята начнут подшучивать над его откровениями. Но все молчали. Лица друзей казались непривычно серьезными. Даже Сашок, задумавшись, застыл в нелепой позе.

— Предлагаю сегодня просто полазить. — Панда вздохнул, первым нарушая неловкую заминку. — Без всяких. А то я устал после «фисташек» вчерашних…

— После чего ты устал? — изумился Тим.

— Обожрался он, как всегда, — презрительно хмыкнул Морж. — Тим, давай наперегонки по нашей «черной» трассе, а? Проигравший ставит «Риттер-спорт» трех видов.

— Давно я шоколада не ел, — ухмыльнулся Тим и первым встал на позицию.

Начало пути символизировал небольшой барьер — кирпичная кладка, на которой была установлена двухметровая телевизионная антенна. Обычно два бегуна становились по разные стороны от антенны и так начинали эстафету.

— Раз… — привычно начал Сашка. — Два… Три… Старт!!!

Тим и Венька одновременно сорвались с места — лишь замелькали пятки. Разом перескочили первую «яму» — углубление между выступами мансард, перелезли «кубик» подъезда, перемахнули через ограждение. Пронеслись вдоль широкого парапета стены — Морж первый перемахнул через узкий кирпичный барьер — красиво перемахнул, разножкой, но Тим тут же обогнал его — вертикально пробежался по боковой стене, чуть не запрыгнув другу на спину.

На подступах к третьему подъездному выходу Тим почувствовал, что начал выигрывать в скорости: тело легко и просто выполняло трюки. Он даже спрыгнул с очередного кубика изящным сальто, чем заслужил короткое чертыханье Моржа.

Мгновенный взлет по лестнице, пробежка между лесом коротких антенн, еще одна лестница, яма. Тим несся как метеор и был уверен в своей победе.

Впереди оставалось последнее препятствие — всего-то и дел: хлопнуть по косой черной трубе, возвышавшейся над крышей последнего — четвертого подъездного выхода и означавшей конец трассы, и тогда уже обратно, не спеша — на лаврах победителя…

За трубой пролегала тонкая полоса парапета, с которой еще можно было спрыгнуть на узкий навес над балконом, но дальше — пропасть.

Широкий черный провал между домами вдруг оказался непривычно близко. Тим даже не понял, как так произошло: не останавливаясь, он сделал усилие — толчок! И прыгнул, лишь чиркнув ладонью по трубе, как будто вознамерился перескочить на соседнюю с Квадратом крышу многоэтажки.

Морж успел схватить его за ногу — тело Тима спружинило, руки машинально блокировали стену, спасая лицо от удара, и парень завис как раз на уровне злополучного балкона девятого этажа. Тим висел вниз головой и, словно во сне, наблюдал через полупрозрачный тюль на чужом окне, как мужчина с огромной плешью на затылке не спеша пьет пиво и смотрит маленький телевизор, стоящий на холодильнике. Рядом копошится женщина у плиты — наверняка его жена, доваривает поздний ужин…

Мирная картина на кухне заставила Тима осознать весь ужас едва не произошедшей катастрофы. Смертельный страх завладел сознанием: конечности оцепенели, его хребет будто сковало льдом. Как назло, ветер усилился — насквозь продувал мастерку.

Морж молча боролся с его весом. Вот он схватил друга за пояс штанов и, зарычав от усилия, подтянул ближе… Тим словно очнулся — стал помогать руками, раздирая о кирпич ногти.

Миг, равный минуте, прошел на пределе человеческих усилий. Только тогда, когда все тело Тима, протащенное через железную решетку парапета, оказалось в полной безопасности бетонного углубления, Морж отпустил его.

Остро пахло смолой, старой краской, засохшей грязью, пылью. Некоторое время они оба часто дышали. После друг набрал полные легкие воздуха, и Тим виновато вжал голову в плечи — насколько позволяло скрюченное в «колбасе» прохода положение.

— Ты куда попер?! — Морж кричал на него, но лицо друга выглядело сильно встревоженным. — Ты же мог убиться, дуралей! Ты чуть не упал!!!

— Н-не знаю, что на меня наш-ш-ло. — Тим и дальше часто дышал, не в силах справиться с волнением от пережитого. — Показалось, что смогу перепрыгнуть…

— Не сможешь! — взорвался Морж. — ТЫ не сможешь!

— Извини. — Зубы Тима застучали — никак не мог унять холод. — С-сам не понимаю, как такое произошло…

Как ни странно, Морж неожиданно успокоился.

— Ребятам — ни слова, — глухо сказал он. — Чтоб не волновались лишний раз. Но ты, это, поосторожней. А то разлетался тут. — Он вымученно улыбнулся.

Тим кивнул и поднялся на ноги. Спина чуть побаливала, но передвигаться можно.

— Не нравится мне это, — вдруг добавил Морж и неожиданно цепко ухватил его за плечи.

Глаза друга пристально всматривались в Тимово лицо. На миг тому даже показалось, что в темных зрачках Моржа полыхают странные, будто живые серебристые огни — они казались настолько реальными и пугающими, что Тим несколько раз моргнул, прогоняя наваждение.

— Ты чего? — испуганно спросил он.

Морж тут же отпустил его.

— Черт знает, — пробормотал друг, как будто бы для себя, — на миг мне показалось… Наверное, я просто ошибся или переволновался из-за этих прыжочков… Как же это все занятно… Знаешь что? — неожиданно громко и четко произнес он. — Завяжи на время со своими одиночными вылазками, а? Я знаю, что ты часто бегаешь ночью. Мне кажется, тебе лучше некоторое время посидеть дома… Обещай мне это, ладно? Если хочешь — я тебя прошу. Не выходи на улицу. Хотя бы некоторое время — скажем, неделю-две?