Тина изумленно воззрилась на него:

— Почему ты сразу не сказал?! Я ведь без подарка…

— Во-первых, — улыбаясь, произнес он, — ты могла бы не пойти — отказаться. Во-вторых, о подарке еще поговорим. — И ухмыльнулся.

Тина еле выдержала его хитрый, оценивающий взгляд.

— Ладно, тогда просто поздравляю. Желаю счастья и всяческих успехов. — Тина абсолютно не знала, как себя вести. В присутствии этого Алекса она чувствовала себя неловко, и это ужасно раздражало.

— Спасибо. И?

Тина подошла ближе и поцеловала его в губы.

— Этого хватит?

— Для начала вполне. — Он беспечно пожал плечами и оглянулся. — Идем к бару?

— К бару? — Тина тоже осмотрелась в поисках пресловутого бара, но ничего подобного не увидела.

— Бар в квартире. — Алекс рассмеялся. Вышло это у него очень заразительно. — Я снял шикарную квартиру на девятом этаже — на сегодня. Родители постарались угодить. Они меня очень любят. — Опять эта пауза, будто парню тяжело говорить о родителях.

Квартира действительно оказалась шикарной: большой зал, оформленный ультрамодно — хром, никель и серебро в черно-белой гамме, разделенный на множество уютных зон: с телевизором, библиотекой, танцплощадкой и — точно — стойкой бара. Потолок, стены и даже пол украшали светильники в виде белых шаров — их огни красиво отражались на черной лакированной поверхности пола, разбрасывали серебристые блики на стены, скользили по белоснежной коже диванов и кресел. Ну прямо двуликая долина, залитая лунным светом…

На одном из таких диванов, в таинственном углублении зала, прямо возле распахнутых настежь балконных дверей, восседала целая компания: парень с коротким ежиком светлых волос, девушка — огненно-рыжая, коротко подстриженная по самой последней моде и одетая не менее ярко — райская птичка. Рядом с ней — здоровый пацан с крепкой головой и каким-то отстраненным взглядом, словно он уже принял не менее десяти коктейлей, и… Никита. У последнего при виде сестры широко распахнулись глаза от изумления, но он быстро овладел собой — даже постарался придать лицу равнодушное, скучающее выражение.

— Вот познакомься, это Илья, — представил Алекс белоголового.

Тот кивнул, протянул руку — осторожно пожал кончики пальцев, словно проверял, из чего они сделаны.

— Тина.

— Селе-с-тина. — Илья улыбнулся и бросил хитрый взгляд на девушку, сидевшую рядом. Та нахмурилась еще больше.

— А это Маша. Макси. Илюхина сестра.

— А я думала, что ты представишь меня как свою девушку, — сердито поджала губки девчонка.

— Нет, ты не моя девушка, — ровным голосом произнес Алекс. — И это совсем не смешно. Ведь ты пошутила?

— Конечно, я пошутила, — кисло произнесла Макси и одарила Тину ледяным взглядом.

Бедняжка, подумала Тина. Запасть на такого самовлюбленного парня, как Алекс. Ведь, пожалуй, ему не нужна постоянная, любимая девушка. Да и секс ему наверняка не важен. Он хочет быть в центре внимания, это сразу видно; хочет быть первым, иметь власть — вначале здесь, среди своих ровесников, среди девушек и парней, а после взять более высокий уровень. Быть на высоте, первым, всегда — вот что он хочет на самом деле. Таким людям не важна любовь. Не важна даже дружба.

— Это Крыш, — продолжал представлять Алекс. — Ну, этого ты уже знаешь.

Никита буркнул что-то и покраснел. А Тина вспомнила ночь на веранде, — как раз все эти лица присутствовали, если не брать в расчет девушку. И как они измывались над беднягой Тимом.

— Присаживайся.

Тина кивнула и уселась на пустующее место рядом с Никитой.

— Что пьем?

— Коктейль, — игриво произнесла Макси. — Твой любимый, «Секс на крыше». Крепкий, остро-сладкий, как ты любишь.

Тина украдкой глянула на Алекса: тот был абсолютно спокоен. Либо привык к «шуткам» девушки, либо ему нравились ее терзания-заигрывания.

— Будешь, Селест? Рекомендую.

— Можно.

Алекс подозвал официанта, сделал заказ. Илья только принялся рассказывать о том, что произошло в отсутствие Алекса — три лунатки чуть не подрались между собой, как бармен вернулся с подносом.

Коктейль действительно оказался хорош: горькая основа вроде тоника и неизвестный, но очень вкусный, тягучий и терпкий ликер. Горло приятно обожгло, по телу разлилось тепло — Тина даже почувствовала себя спокойнее.

Зазвучала хорошая, медленная музыка, — некоторые сразу же пошли танцевать. Слушая продолжение истории про троицу истеричных девушек, Тина украдкой разглядывала присутствующих: почти все были с крыльями — лунаты. Несколько человек, «бескрылых», как и она, испуганно жались к стеночке. Интересно, как они себя чувствуют… Судя по внешнему виду — не очень.

Колено Алекса, словно бы невзначай, дотронулось до ее ноги. Тина не отодвинулась. Парень косо взглянул на нее и опять чуть улыбнулся.

Ладно, не переживай, поиграем. И Тина отодвинулась — закинув ногу за ногу.

Неожиданно зазвонил мобильный. Громко, тревожно. Алекс вытащил телефон из кармана джинсов:

— Да? Ясно. Держите, сейчас буду.

Воцарилось напряженное молчание.

— Извини, Селест, — отрывисто произнес Алекс. — Мне надо отойти на пару минут.

— За меня не беспокойся, не потеряюсь.

— Ты хорошая девочка. — Он кивнул ей и, поманив Крыша пальцем, быстрым шагом направился к выходу: несколько человек пытались остановить его, но он лишь отмахнулся. Крыш изо всех сил «отвалился» от дивана и засеменил по ламинату — догонять своего вожака. Интересно, что это у них там случилось.

— Так ты спишь с Алексом? — сразу накинулась на нее Макси. — Или только собираешься?

Илья скривился, но ничего не сказал. Никита насупился. Но все они, включая Макси, ждали ее ответа.

— Извините, ребята, — сказала Тина, вставая. — Мне нужно переговорить с сестрой.

Возле бара Тина действительно столкнулась нос к носу с Лидой. Значит, сестра и вправду собиралась на этот праздник. Судя по ее виду, она явно скучала.

— Гуляешь? — Лида послала Тине прищуренный взгляд. — Смотри не засни.

— Мне весело.

— Да, Алекс умеет вечеринки устраивать… Если бы вы прилетели раньше, то застали бы такой потрясающий фейерверк…

— Я не очень люблю большие праздники. Предпочитаю просто проводить время с хорошими друзьями.

Лида насмешливо качнула головой.

— Он тебе нравится?

Тина не ответила — не было смысла. Конечно, Алекс не может не нравиться. Другое дело, нравился ли он ей настолько, чтобы…

— Поосторожней с Алексом, — неожиданно произнесла Лида. И тихо добавила: — Он очень опасен.

— С чего бы мне его бояться? — удивилась Тина. — Он со мной довольно вежлив.

— Еще бы… — хмыкнула сестра. — Поэтому и стоит опасаться. Предупрежден — вооружен, не так ли?

Тина неопределенно качнула головой.

— Если не боишься, — порывисто сказала Лида, — идем на крышу. Я тебе кое-что покажу. Поверь, ты не будешь разочарована.

Тина скосила глаза и внимательно изучила лицо сестры. Готовит розыгрыш? Нет, для этого Лида выглядела слишком серьезной и решительной.

— Идем, если не трусишь, — повторила сестра. — Я покажу тебе другого Алекса.

На Квадрате народу поубавилось — наверное, все напивались в квартире. А может, разлетелись по укромным уголочкам. Когда девушки вышли на крышу, то пошли не на площадку, а сразу свернули куда-то вбок, за куб подъездного выхода. Лида уверенно шла через темные силуэты построек, нагромождения труб и балок, — даже небольшая площадка с турниками имелась на этой странной, диковинной крыше городской многоэтажки.

Остановились у края: территория крыши прерывалась — следующий этап находился несколько ниже по уровню.

— Здесь надо прыгнуть, — тихо сказала Лида. — Метра четыре… справишься?

Тина нервно закусила губу. Справится ли она?!

— Ну, попробую.

— Давай, — кивнула сестра. — Дальше там тупик, но мы спрячемся за выступом.

Прыжок дался легко, но Тина постаралась, чтобы со стороны ее «полет» выглядел как можно хуже: приземлилась на ноги и вместо кувырка просто повалилась на бок — все-таки нельзя забывать об амортизации.

Внезапно до ее уха донесся слабый, приглушенный стон. И тут же — глухой звук удара, словно били по чему-то мягкому.

Лида пальцем поманила ее, приказав следовать за ней. Крадучись, они вплотную приблизились к небольшому прямоугольному возвышению, похожему на выход из очередного подъезда. Тина, вновь следуя молчаливому знаку сестры, осторожно уцепилась ногтями за кладку кирпича — для балансировки и осторожно выглянула из-за угла.

Ее взгляду открылась удивительная картина: ближе всех стоял Алекс и рядом, конечно же, Крыш, которого даже в кромешной тьме вряд ли с кем-то спутаешь. А с ними — еще два парня, рослых, крепко сбитых, бескрылых, возвышались над сгорбленной фигурой человека. Приглядевшись, Тина увидела, что руки у того были связаны.

— Если ты не расскажешь мне, — вдруг прозвучал знакомый голос, — я сдам тебя отцу. А уж с ним ты вряд ли сможешь долго общаться.

Человек вдруг хрипло рассмеялся.

— Ты и так меня сдашь, щенок. Яблоко от яблони… — Договорить ему помешал крепкий пинок одного из «товарищей» Алекса. Ударили по лицу.

— Имя, — жестко произнес Алекс. — Я хочу знать имя. Кто твой связной, раб? Кому ты нес информацию?

— Я не раб, — тихо возразил мужчина. — Я свободный…

— Ты астр, слабак. — В голосе парня проскользнуло отвращение, смешанное с ненавистью. — Слабак, — люто повторил он. — Подумать только, великого астрального разведчика без труда поймали безликие пацаны. Чем скорее вы все сдохнете — тем лучше.

Неожиданно пленник хрипло рассмеялся.

— Ты зомбирован своим папочкой, малыш, — тихо сказал он. — Грезишь верой в свою идеальность, в принадлежность к высшей двуликой расе. А на самом деле все вы, лунаты, — даже не люди. Вы — тюремщики, стражи Ее Величества Великой Обманщицы.

— Так ты еще и философ? — делано удивился Алекс. — Хоть чему-то вас учат в ваших школах… Скажи мне имя, астр, иначе ты узнаешь, чему же учат у нас.

— Чему бы вас ни учили, вы никогда не сможете отыскивать новые долины. Только астры способны на такое… а ты сам, малец, даже не видишь их, не так ли? Смотри-ка, у великого разведчика Волкова вырос «невидящий» сын.

Как ни странно, еще одного удара после такой унизительной тирады не последовало.

— Если вся астральная разведка состоит из тебе подобных, — глухо произнес Алекс, — то вряд ли лунаты наконец дождутся больших новых долин… Все, что вы находите, — жалкие, ничего не стоящие клочки землицы. Не удивлюсь, если вы скоро все сдохнете, — вновь повторил он. — Всего-то — перерезать ваши нити. На земле должны остаться лишь лунаты.

Тина не смогла не заметить разительной перемены в голосе парня: сухой и властный тон человека, привыкшего отдавать приказы. Если бы она пару мгновений назад не разговаривала с ним, то могла бы поклясться, что видит совершенно другого человека.

— Имя, астр, — повторил Алекс. — Имя, которое мне и так известно… Я хочу лишь узнать, подтвердились мои догадки или нет.

— Хорошо Волков натаскал сыночка, — прошипел пленник. — Ну и дерьмо же из тебя вырастет, малец…

— Я уже вырос.

Кивок — глухой удар. Пленник издал болезненный стон.

— Нет! Ни черта я тебе…

Внезапно Алекс резко выпрямился. Занес правую руку над головой — трое товарищей инстинктивно отпрянули — и вдруг резко взмахнул наискось.

Мужчина заорал. Это был не стон, не крик, — ужасающий вопль. Тина видела, как на миг загорелись глаза пленника — наполнились лунным светом, посланным Алексом… Кто испытал, говорили, — нет хуже пытки, чем ощутить на себе «сияние» Желтоглазой… Девушка преисполнилась жалости к пленнику, — кто бы и что бы ни делал этот человек, но он испытывал запредельную муку. И он был астром. Братом.

— Не вмешивайся, — верно угадав ее настроение, прошептала Лида. — Ты ему не поможешь, а себя и меня погубишь. Имей силы…

— Имя, астр!

— Валерьевич, — хрипло произнес мужчина. — Виталий Валерьевич… Вишин.

Судя по голосу пленника, Тина могла поклясться, что ему не меньше сорока лет…

— Он тренирует здесь. — Пленник говорил с трудом, с бульканьем и хрипом. Наверное, хорошо приложили по лицу…

— Тренирует ребят, в ФОКе… Это…

— Я знаю, о ком ты, астр. — Неожиданно Алекс размахнулся ногой и изо всей силы пнул лежащего в живот.

Тина задохнулась от ужаса: пленник мог и не выдержать таких пыток. И действительно, плечи у мужчины ослабли, голова бессильно свесилась набок.

— Отнесите его в наш второй дом, напротив, — сухо приказал парень. — Отец приедет послезавтра.

— Щенок…

Возвращались осторожными перебежками, пока не встала перед ними преграда — та же пропасть между бортиками, разделяющая крышу Квадрата на две части. И там, на другой стороне, высокая стена, с которой они и прыгали.

А как же…

Тина резко обернулась, наткнувшись на прищуренный взгляд.

Внезапно она поняла. Осознала неизбежность ловушки, в которую заманила ее сестра. Ничего не скажешь — ловко придумано, черт! Впереди — разоблачение, позади — Алекс…

— Меня не проведешь, Селестина, — прошептала рядом Лида. — Астру я распознаю всегда. Не забывай, что мы с тобой почти родственники… Меня не обманет ни одно зелье в мире. Решай — или со мной прыгаешь, или… Алексу вряд ли понравится, что ты за ним следишь.

Тина не выдержала — нервно оглянулась. Алекс и компания могли показаться с минуты на минуту.

— Я не сдам тебя, — ровно произнесла сестра. — Я просто хочу знать.

— Почему?

Лицо сестры вдруг изменилось — при лунном свете казалось, будто Лида оскалилась.

— Не знаю, — сказала она зло. — Ты мне противна. Я тебя ненавижу, если хочешь. Но убить не дам. Разве сама нарвешься. — И смерила Тину презрительным взглядом.

— Ты мне тоже не очень нравишься, — честно ответила та. — Но если меня отсюда вытащишь, я буду тебе более чем благодарна.

— Знаю.

И Тина прыгнула. Вначале на бортик, уцепилась за перила балкона — тень сестры заскользила рядом.

— Так значит, правда… — прошипело над ухом.

На миг остро кольнуло сердце: а если, как только они окажутся на вечеринке, лунатка сдаст ее? При всех, с большим позором…

— Не бойся, — верно угадав ее мысли, произнесла Лида и резко вырвалась вперед. Тина послушно устремилась за ней, совершая небывалые прыжки в сторону таинственного Квадрата, где веселье на дне рождения Алекса продолжалось.

Он напился.

Внешне Алекс держался отлично, правда, молчал. И как только Тина увидела его глаза — злые, мутные, бешеные, — так сразу поняла — парень опрокинул бутылку крепкого алкогольного средства как минимум.

Завидев Тину, он поманил ее пальцем. Девушка занервничала. Пожалуй, надо было сразу убираться домой, но сестра явно желала задержаться подольше. И сейчас Лида сразу куда-то испарилась, поэтому Тине ничего не оставалось, как самой пойти навстречу своей судьбе.

Не говоря ни слова, он взял ее за руку и повел той же дорогой — к злополучной стене, разделяющей Квадрат на людное и безлюдное места.

Вновь оказавшись на той стороне, Тина вдруг успокоилась. Ничего страшного не происходит. Главное — он не знает об ее лунастральной сущности, а остальное… уж с пьяным она справится.

Он приблизился к ней и вдруг сильно схватил за плечи. Тина ощутила его короткое, прерывистое дыхание на своей шее, острый и терпкий запах… и такой близкий — злой, изучающий взгляд. Алекс был возбужден — его организм требовал разрядки. Наверное, допрос все же отнял у него некоторые душевные силы, иначе с чего бы он вообще так переволновался?

Алекс не медлил, резко притянул ее к себе и попытался поцеловать — Тине еле удалось вырваться.

— Ты что, не хочешь меня?

— Я тебя плохо знаю.

— Если бы я видел, что ты не хочешь, — Алекс заглянул ей в глаза, — то не стал бы настаивать. Но я вижу — ты желаешь меня так же сильно, как я тебя.

Тина не выдержала и хмыкнула. Пришла раздраженность, и слабое, едва появившееся влечение исчезло без следа.

— Ты не в моем вкусе — не люблю самоуверенных. И… — она ответила ему таким же долгим взглядом. — И я совсем не хочу тебя. Мне просто интересно было полетать с тобой. Посмотреть на вечеринку. По-дружески пообщаться. По-дружески.

Желтые глаза сузились.

— По-дружески? Зачем мне с девушкой общаться по-дружески?

Тина прищурилась. Несмотря на напряженный разговор, эта реплика ее позабавила. В принципе, такой реакции можно было ожидать — парень явно разбалован жизнью: как и родительским вниманием, так и явным интересом со стороны противоположного пола. А тут — явный отказ. Унижение. Непризнание его сверхспособностей.

— Ну, хотя бы для разнообразия. — Голос девушки прозвучал чересчур едко — Алекс это почувствовал и тут же отстранился.

— Хочешь поиграться? — зло произнес он. И вдруг, резко подавшись вперед, схватил ее за плечи и развернул лицом к стене. Через миг она почувствовала его губы на своем затылке. И — зубы. Алекс укусил ее — не больно, но ощутимо.

Тина задышала мелко и часто.

— Отпусти меня.

— Ты, конечно, знаешь о нитях. — Алекс лизнул место укуса. — Жизнь астра держится на тоненькой серебряной нити, пролегающей вдоль позвоночника… Если ее перекусить здесь, в области седьмого позвонка — астр умрет. Сдохнет, как собака. Даже если нить восстановить — она уже не будет поддерживать организм. Иначе говоря, человек станет калекой — обычным безликим.

— Я знаю, у лунатов так же. — Тина постаралась говорить безразлично. — Если перекусить твою золотую нить, то ты сам станешь безликим… А если спасут — все равно долго не сможешь летать.

— Да? — хмыкнул парень. — Хочешь укусить меня? Не откажусь. Только нежно, не люблю боли.

Поведение Алекса начало страшить: а вдруг Лида проболталась и он проверяет ее? Нет, пожалуй, парень просто очень и очень пьян.

— Как жаль, что ты не астра, — с сожалением, как будто бы для себя, произнес Алекс. — А так бы хотелось перекусить твою маленькую шейку… Не скрою, я всегда хотел это сделать. Перекусить астральную нить. Говорят, что это ни с чем не сравнимое ощущение… Астр становится податливым и беззащитным, как мягкая игрушка…

— Отпусти меня.

— Это очень возбуждает…

— Отпусти!

Неожиданно парень и в самом деле ослабил хватку и тут же отстранился.

— Как хочешь. — Он равнодушно пожал плечами. — Я ошибся — ты слишком слаба. Надеюсь, сама доберешься.

После он развернулся и исчез.

Тина рот открыла: ого! Да этот Алекс совсем не прост… Умеет перемещаться в пространстве, а может, и с временными витками знаком? Кто знает, чему его обучали… Он же хвастался, что якобы неплохой двуликий мистик. Надо бы расспросить Никиту получше — кто родители Алекса, какая у него семья, где учился… И все-таки хорошо, что парень свалил. Это приключение могло завершиться гораздо хуже.

Да, но как же она теперь выберется с крыши? К сожалению, настойка не только помогает избавиться от лунного влияния, но и лунастральные способности гасит. Да и вряд ли бы Селестина далеко улетела в новолуние… Одно дело — совершать небольшие прыжки, но летать! Нет, сегодня летать она не сможет… Придется по балконам вниз, вот черт!