— А кто-то спорит? — вздохнул я. Вид у этих гавриков был еще тот. Волосы растрепаны, глаза краснющие, сказать про одежду, что она в беспорядке, значит не сказать ничего. Неужели со вчерашнего дня тут заседают? — Судя по всему, вы по приказу его высочества разрабатываете план военной кампании против еретиков. Или чертите планы захвата дворца?

— Твой скептицизм, Себастьян, не имеет под собой никаких оснований. — Граф Луринга отпил остывшего кофе. — Учитывая объем свалившейся на нас работы…

— На нас? Так вы этого рыжего пройдоху надолго пригрели?

— Чья бы корова… — буркнул Пратт.

— Навсегда, — изрядно удивил меня Рауль.

— Вот как? Ведомство Ланье решили растащить по кускам?

— Нет, это просто я успел подсуетиться, — заухмылялся граф. — Никто не хочет разделить участь герцога Алангорского.

— Не думаю, что этого так уж следует опасаться, — покачал я головой.

— Почему? — заинтересовался Джек.

— Марионетки — не самоубийцы. Это противно их природе.

— С чего ты так решил? — не согласился со мной Рауль. — Бесноватые очень часто накладывают на себя руки.

— Марионетки — не просто одержимые. Бес в них заперт, и он обречен умереть вместе с человеком.

— Полагаешь?

— Уверен. Если у беса не будет никаких шансов удрать, марионетка рисковать не станет.

— Возможно, в этом что-то есть. — Рауль задумчиво почесал заросший длинной щетиной подбородок. — Но как бы то ни было, дел у нас невпроворот.

— Тогда не буду вас отвлекать, — вздохнул я и потер зудевший из-за табачного дыма нос. — Кого отдадите под мое начало?

— Есть зацепки?

— Возможно.

— Рассказывай.

— Особо рассказывать пока нечего. Правильно ли я понимаю, что версия об участии в похищении самого Ланье не рассматривается?

— Неправильно, — твердо заявил Рауль. — Просто не надо на ней зацикливаться. Канцлер прямо заявил, что не потерпит в этой ситуации никакого сведения счетов. А герцог Гастре не из тех, кто предупреждает дважды.

— Хорошо. Тогда скажу так: наконечники были похищены Джоэлем и Граем. Через отверстие в днище они выкинули их в канализацию, когда карета остановилась из-за якобы сломавшейся впереди телеги.

— Все бы ничего, — тяжело вздохнул Пратт, — но этих господ нашли мертвыми на задворках их любимой ресторации. Медики убеждены, что смерть наступила как минимум в ночь накануне вашего прибытия в порт.

— Это запутывает дело, — не стал я выдвигать никаких скоропалительных предположений. — Мне надо осмотреть место, где их нашли, и сами тела, само собой, тоже.

— Что-нибудь еще? — Граф потер воспаленные глаза и вновь принялся раскуривать трубку.

— Люди. Надежная нора. Деньги. И обувь.

— Обувь? — Джек перегнулся через край стола, глянул на заляпанные в грязи мокасины и с довольным видом хохотнул. Настроение у него улучшилось прямо на глазах. Вот ведь гаденыш…

— Что-нибудь еще? — уточнил Рауль.

— Мне надо знать, почему смерть Джоэля и Грая сняла подозрение с Ланье.

Что дело нечисто, я заподозрил уже давно, а реакция Луринги только укрепила мои подозрения.

— Не сняла, — покачал головой граф, — но сместила акценты.

— В какую сторону?

— Когда я только устроился в охранку, лейб-егерь попытался убить нескольких высокопоставленных вельмож. Покушение не удалось, несостоявшийся убийца в ходе задержания погиб, но некоторое время спустя неподалеку было обнаружено раздетое до исподнего тело того самого курьера. Когда их положили рядом, отличить одно от другого не смогла даже жена.

— Брат-близнец?

— И в помине не было. К тому же шрамы у них тоже совпадали вплоть до царапин.

— Ясно, — задумался я. — Ясно… Вы когда-нибудь общались с Джоэлем и Граем до встречи в порту?

— Да, доводилось.

— И не заметили ничего подозрительного?

— Не знай я всех обстоятельств дела, никогда бы не поверил, что разговаривал с кем-то другим.

— Понятно. Ну, тогда вопросов больше нет.

— Значит, так… Деньги не проблема, квартира тоже. Обувь? Сейчас мерку снимут, к вечеру будет. В помощь… в помощь Джека бери, — быстренько разобрался с моими требованиями Рауль и с довольным видом откинулся на спинку стула. — Все, свободны.

— Пошли, помощничек, — потянул я рыжего пройдоху на выход. — Сапожник у вас собственный, что ли?

— Придворный.

— Хорошо живете.

В приемной мы столкнулись с господином Заре. Тот сделал вид, будто меня не узнал, я тоже афишировать наше знакомство не стал и, кивнув на прощанье Сержанту, вышел в коридор.

— Важная шишка? — обернулся я к задержавшемуся в приемной Джеку.

— Рик Заре? Заместитель Рауля.

— Да ну?!

— Не бери в голову, — успокоил меня Пратт. — Граф его на коротком поводке держит.

— Ясно. — Я вышел на крыльцо флигеля и уточнил: — А тебя?

— В смысле? — Рыжий пройдоха сделал вид, будто не понял вопроса.

— Твой статус в системе какой, говорю?

— Ну, вообще… — Парень гордо выпятил грудь, потом шумно выдохнул и махнул рукой. — А-а-а, никакой мой статус пока, просто никакой.

— Да ну? — засомневался я.

— Бумаги о назначении заместителем главы дворцовой охранки находятся на рассмотрении. Там, — ткнул пальцем в небо Джек. — И все будет зависеть от результатов расследования. Так что выручай.

— Ну, ты и проныра, — только и покачал я головой. — Ладно, пошли сапоги заказывать.

— Дальше куда?

— Транспорт у тебя есть?

— Пролетку возьмем.

— Тела Джоэля и Грая посмотреть надо. Ну и место, где их нашли.

— А потом?

— Суп с котом. Пошли давай…

Визит к сапожнику много времени не занял, и уже через четверть часа мы с Джеком уселись в подогнанную к задним воротам дворца пролетку, управлял которой наряженный в цветастую ливрею Пьер — еще один перекочевавший в охранку работник надзорной коллегии.

— Так! — хлопнул я себя по лбу. — А где мои вещички, кстати?

— На квартире, — как нечто само собой разумеющееся выдал Джек.

— В смысле?

— Ну, ты ж просил нору?

— Хочешь сказать, вы поиском жилища для меня заранее озаботились?

— А ты как думал? Я тебя к себе даже на коврик ночевать не пущу.

— А вот это я запомню…

— Куда ехать-то? — обернулся к нам Пьер.

— В морг, — распорядился я.

— Какой именно?

— На площадь Трех Каналов езжай, — подсказал Джек.

— Это который напротив здания тайной службы? — уточнил возница, сворачивая на какую-то узенькую улочку.

— Он самый.

— Слушай, Джек, — толкнул я локтем в бок рыжего пройдоху, — а вы меня в какую дыру засунуть собираетесь?

— Прям в дыру! Нормальная комната в доме, где флотские квартируются. Я туда своих людей в охрану направлю, будешь жить, как у Святых за пазухой.

— Хотелось бы верить…

— Не боись, у нас все без обмана.

— Это ты пошутил сейчас?

— Да ладно тебе…

В морге ничего полезного разузнать не получилось. И дело было даже не в желании поскорее покинуть пропахший тяжелым трупным запахом подвал, вдоль стен которого тянулись бесконечные ряды лежанок. Иногда пустых, чаще — с накрытыми грязными дерюгами телами. Нет, просто я небезосновательно рассчитывал уловить следы бесноватости, а тела подручных Ланье оказались абсолютно чисты. Никаких остаточных эманаций скверны. Абсолютно никаких.

— Причину смерти установили? — вытирая руки, спросил я у вышедшего из своей каморки медика.

— Асфиксия.

— Яд или удушение?

— Удушение.

— Вот как? — Заявление это меня особо не удивило — темные полосы на шеях мертвецов говорили сами за себя. И все же концы с концами не сходились. Ни за что не поверю, что эти головорезы так легко дали бы себя удавить. — Это все?

— У обоих следы удара по голове, сразу за левым ухом, — шмыгнул носом медик. — И, судя по косвенным признакам, их предварительно одурманили.

— Их одурманили или они одурманили себя сами?

— Следов длительного употребления опиатов не обнаружено. Хотя вскрытие тел мы еще не проводили…

— Можете проводить. — Я кинул полотенце на пустую лежанку и зашагал на выход.

Картина складывалась крайне противоречивая. Следов бесноватости нет, но кто-то приложил немало усилий, чтобы отправить подручных Ланье на тот свет. Причем убийца — или убийцы? — затратил столько усилий исключительно для того, чтобы избежать кровопролития. Так что же было целью такой избирательности: тела или одежда? Одежда или тела? Наконечники похитили повиновавшиеся чужой воле живые мертвецы или кто-то умудрился принять их облик? Вот в чем вопрос.

— Ну и как успехи? — поинтересовался дожидавшийся меня на крыльце Джек Пратт.

— Так себе, — мрачно глянул я на затянутое серыми облаками небо. Вот и дождь уже накрапывать начал. — Закрытый экипаж не мог выбить, что ли?

— Зачем? — Джек накинул на голову капюшон плаща и зашагал к пролетке.

— Дай плащ погреться.

— Разбежался!

— Злой ты. — Я уселся на мокрое сиденье и поднял воротник куртки. — Поехали на квартиру.

— Тут до «Алмазной пичуги» рукой подать.

— Что за пичуга еще такая?

— Там тела обнаружили.

— Святые с тобой, поехали. Но, если я простыну и заболею, — виноват будешь ты.

— Как-нибудь переживу, — фыркнул Джек. — Меду привезу или там варенья малинового.

— Ловлю на слове. Пьер, свидетелем будешь.

— Не буду, — отказался возница. — Оно для здоровья вредно.

— Вот! — обрадовался рыжий пройдоха. — Моя школа!

— Что-нибудь с трупов пропало?

— Одежда и служебные бляхи.

— Понятно. А что с «Алмазной пичугой»? Джоэль и Грай часто там бывали?

— Только там и бывали. Они владели долей в этом доме и жили в квартирах над ресторацией.

— Так понимаю, обслугу вы уже наизнанку вывернули? — предположил я.

Пьер направил пролетку в какой-то переулок, и мы едва разминулись с нагруженной пустыми бочками телегой.

— До сих пор выворачиваем. Толку — ноль. Никто ничего не видел и не слышал.

— Ну кто-то же должен был подмешать наркотики им в пищу.

— А потом выманить на задний двор, надавать по башке, удавить, раздеть и утопить тела вон в той канаве. — Джек Пратт указал на терявшийся в зарослях бурьяна ров. — И между тем никто ничего не видел.

— Так оно обычно и бывает.

Я вылез из пролетки и оглядел глухой дворик ресторации.

Колода для разделки мяса, поодаль — мусорка и лужа, в которую помои выплескивают. Какие-то оборвыши разгружают телегу с овощами, рядом трется бездомная собака. Но это сейчас — как стемнеет, думаю, тут никто в здравом рассудке шляться не станет. Чревато оно.

— На тела мальчишки случайно наткнулись, — вслед за мной подошел к канаве Джек. — Повезло.

— И что им тут понадобилось?

— Говорят, решили кораблики попускать, — ухмыльнулся рыжий. — Но думаю, присматривали, как чего с соседнего двора упереть.

— Возможно, — кивнул я. Несколько досок в начинавшемся за канавой заборе оказались подломлены, и из дыры за нами с интересом наблюдал наглый черный котяра с обтрепанными в бесчисленных драках ушами. — Все, поехали.

— С управляющим ресторацией разговаривать не будешь?

— Смысла не вижу.

— Замерз? — хохотнул Пратт.

— С тебя мед.

— Ты ж не заболел?!

— Заболел. Кхе-кхе. — Я уселся было в пролетку, потом глянул на расплывшуюся в ехидной улыбке физиономию Джека и тяжело вздохнул: — Ладно, бес с тобой, пошли поговорим.

— А разве есть смысл?

— Есть. У меня уже второй день и маковой росинки во рту не было.

— То есть ты хочешь за казенный счет брюхо набить? Ай-ай-ай, как нехорошо!

— Так! — Я остановился у черного хода ресторации и повернулся к Джеку: — А что у нас с деньгами?

— С какими деньгами? — Пратт посторонился, пропуская тащившего корзину с луком поваренка.

— Которые Рауль обещал выделить.

— У него и спрашивай.

— И спрошу, — пообещал я.

— И спроси, — фыркнул Джек и сунул служебную бляху в лицо удивленному нашим появлением с черного хода метрдотелю. — Управляющего в третий номер.

— У тебя здесь личный кабинет? — усмехнулся я, когда рыжий своим ключом отпер накладной замок и сломал налепленную на дверь сургучную печать.

— Я подумываю над этим. — Пратт прошел внутрь и указал на стоявший у противоположной стены диванчик. — Чувствуй себя как дома.

— Договорились.

Обстановка в кабинете, надо сказать, была подобрана со вкусом. Вот уж чего от Джоэля и Грая не ожидал, того не ожидал. По обеим сторонам двери обнаружились высокие, в рост человека, зеркала, а у придвинутого к дивану столика стояли два кресла. Под потолком висел светильник с обтянутым алой тканью абажуром, окно пряталось за шторой, в углу сверкал начищенной медью канделябр с огарками свечей.

— Неплохо здесь. — Я убрал куртку на обнаруженную за портьерой вешалку. — Уютно.

— И посторонний ничего в еду подсыпать не может.

— Если только не по пути с кухни.

— Тоже верно.

— Господа, — неуверенно заглянул в кабинет управляющий, моложавый мужчина с напомаженными волосами. — Чем могу служить?

— Никто ничего нового не вспомнил? — по-хозяйски кинул плащ на спинку кресла Джек.

— Нет, — помрачнел управляющий и нервно пригладил прическу. — Ничего.

— Уходили они как обычно? — уточнил я. — Вместе или поодиночке?

— Вместе. Никто ничего необычного не заметил.

— То есть они частенько покидали ваше заведение через черный ход?

— Время от времени, — задумался напомаженный.

— А зачем?

— Покойные были не теми людьми, которым стоило задавать подобные вопросы.

— Ясно. — Джек плюхнулся на диванчик. — Накрывайте стол на две персоны. Особых изысков не надо, что на кухне есть, пусть то и тащат. И бутылку красного вина. С виноградников Лема прошлогоднего урожая в самый раз будет.

— Как скажете. — И управляющий поспешил покинуть кабинет.

— И возницу нашего покормите! — вслед ему крикнул я и подошел к канделябру. Могли в воск подмешать что-нибудь дурманящее сознание? Запросто. Но что нам даст подтверждение этой гипотезы? Да ровным счетом ничего.

— Не волнуйся, — Пратт достал кисет и трубку, — вот кто-кто, а Пьер голодным не останется.

— Убери, — попросил я, разглядывая в зеркало свою заросшую рыжеватой щетиной физиономию. — Сил нет больше эту гадость нюхать.

— На улице покурю. — Джек принялся набивать трубку.

— Это у вас такое поветрие в охранке, что ли?

— Ага, — хмыкнул тот и махнул рукой заглянувшему в дверь слуге: — Заносите, заносите…

Стол оказался накрыт буквально в мгновение ока. Раз — и стоят блюда, тарелки, бокалы и откупоренная бутылка вина. Волшебство, да и только.

— Уха. — Официант наполнил тарелки ароматным супом и потянулся за бутылкой.

— Свободен, — поспешил выпроводить его Пратт. — Дальше мы сами.

И в самом деле — без рук, что ли? Лишние уши нам вовсе ни к чему. Надо поговорить с Джеком по душам, ох надо…

Но к разговору мы приступили уже после трапезы. И уха, и жаркое под грибным соусом оказались выше всяких похвал, так что портить себе аппетит деловыми разговорами мы не стали. И только когда я разлил по бокалам темно-красное вино, Джек откинулся на диванчик и сыто зевнул:

— Ну и что ты по этому поводу думаешь?

— Мы в полной заднице.

Вино тоже оказалось неплохим, и я пригляделся к этикетке. «Тирошский рубин», урожай позапрошлого года. Неплохой год, выходит, был. Стоит запомнить.

— Думаешь, в полной?

— Именно. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, наконечников в Акрае уже нет.

— Тем не менее от нас ждут результата. — Джек поставил пустой фужер на стол. — И либо мы его обеспечим, либо падем смертью храбрых в процессе. Мне больше нравится первый вариант.

— Аналогично. — Я вновь наполнил бокалы. — Выходит, чтобы распутать эту головоломку, у нас есть в запасе самое большее пара дней. Иначе наконечники успеют покинуть Стильг.

— Считаешь, их попытаются вывезти посуху?

— Непременно. — Я вдохнул аромат вина. — Драгарн тоже намерен наложить на них лапу. Слишком высок риск погореть на таможенном досмотре.

— А если не заходить в порты?

— По нашему времени это ничего не гарантирует.

— Ты так уверен, что похищение организовал Ланс? Почему?

— Драгарн до сих пор не объявил нам войну.

— Логично. — Джек развалился на диване и принялся болтать ногой в воздухе. — Нет, хорошо здесь. Остается только выбрать из обслуги пару девиц посимпатичней и запустить их на столе танцевать.

— Такое тут в порядке вещей?

— Вовсе нет, и как раз это меня и настораживает.

— Ты слишком плохо думаешь о покойных.

— Дай-то Святые…

— Ладно, собираться пора, — поднялся я из-за стола. — Как твой друг, кстати, поживает?

— Это который? — Пратт принялся раскуривать трубку.

— Чесмарци.

— Ох… кха-кха! — закашлялся рыжий. — Не поминай его лучше лишний раз.

— А что такое?

— Вместо Ланье сейчас временно обязанности исполняет Премине. Знаком с таким?

— Не доводилось.

— Зас…нец полный. Первым делом он к себе Чесмарци в заместители подтянул. — Джек накинул плащ и остановился в дверях. — Пошли, что ли?

— Выходит, с покровителем вопрос разрешился? — На ходу надевая куртку, я вышел из кабинета. — Ты номер опечатывать не будешь, что ли?

— А зачем? Ты осмотр провел, пусть пользуются…

— Осмотр провел, да…

— Запишите на мой счет, — небрежно бросил рыжий метрдотелю и как ни в чем не бывало покинул ресторацию через черный ход.

— Силен. — Я последовал за приятелем и, забравшись в пролетку, скомандовал Пьеру: — Поехали.

Тот поспешно спрятал в карман плоскую фляжку и, стараясь дышать в сторону, уточнил:

— Куда?

— На квартиру, к этому… — ткнул меня в бок Джек.

Крепкий спиртовой дух он, без всякого сомнения, уловил, но, пребывая в благодушном настроении, замечаний подчиненному делать не стал. Совсем распустились…

Дом, в который мне предстояло заселиться, был выстроен неподалеку от порта. Далеко не самый престижный и спокойный район города, но квартировавшие тут морячки и сами могли пустить кровь любому уличному хулигану. А чтобы ни у кого из местных жуликов не возникло и мысли поживиться казенным имуществом, двор четырехэтажного особняка был обнесен высокой кованой оградой. Впрочем, на одни лишь штыри поверх забора флотские полагаться не стали — карауливший ворота седоусый дядька хоть и потерял неведомо когда все пальцы на левой руке, но как обращаться с висевшей на боку боцманской дубинкой, наверняка не забыл. Да и дудка при нем. Тревогу поднять завсегда успеет.

— Открывай! — прикрикнул на сторожа Пьер.

Ветеран смерил нас презрительным взглядом, почесал за ухом и покачал головой:

— Насчет повозки указаний не было.

— Совсем обалдел, что ли, старый? — опешил парень.

Сторож отвернулся и демонстративно сплюнул под ноги коричневую от жевательного табака слюну.

— Ладно, пошли, — соскочил я с пролетки и зашагал к воротам. Тут уж седоусый медлить не стал и тотчас отпер калитку.

— Люди из дворцовой охранки были? — спросил сторожа последовавший за мной Джек.

— Да кого тут только не было! — скорчив недовольную гримасу, фыркнул старик. Пиетета перед сухопутными крысами он не испытывал совершенно. Дворцовая охранка? Делов-то…

— Пошли давай, — поторопил я рыжего пройдоху. Продрог — сил нет. Еще и морось эта. Так и в самом деле простыть недолго. — И в какую конуру меня заселили?

— Скажешь тоже, в конуру! — Джек глянул на сидевшего на цепи здоровенного дворового кобеля и ухмыльнулся: — Хотя, если хочешь…

— Иди ты… — Я распахнул дверь и прошел в просторный холл.