Ланье, встретивший неожиданный отпор, откинулся на спинку стула. От удивления у него даже перехватило дыхание. Прижав руку к сердцу, он выдавил:

— Но, магистр… Вы думаете, что Врата — это миф? Мне казалось, что вы-то наверняка уверены в их существовании. Я надеялся найти у вас поддержку и понимание.

— Врата существовали, — чуть помолчав, ответил старик. — Я знаю это наверняка. И также я знаю, что мы не сможем их построить. Утеряны знания. Утеряна общность. Мы разделены на враждующие группы и не способны сотрудничать друг с другом даже для достижения такой высокой цели. Но не слушай старика.

— Почему? — вырвалось у Ридуса.

— Потому что это пустой прожект. Я знаю, ты наверняка наткнулся на крохотный клочок с древним текстом. И явился ко мне за всем остальным. Забудь. Ты всю жизнь будешь двигаться от клочка к клочку, искать намеки в книгах и легендах. Толковать их по-своему, искать подтверждение своих теорий в полузабытых текстах и новых формулах, пока однажды не осознаешь, что все это — самообман. Что ты подгоняешь факты под свои теории, ни на йоту не приближаясь к истине. Ты потратишь свою жизнь на погоню за миражами и призраками, тогда как мог бы прожить ее с большим толком. Не обманывай себя, Ридус, вот мой тебе совет, за которым ты пришел.

— О, — протянул ошеломленный Ланье, глядя на старика в кресле, что мрачно смотрел на стол, устланный бумагами. — Ну, в моем случае, похоже, обманулся не я. А обманули меня.

— В самом деле? — равнодушно пробормотал Тьен. — Что, тебе продали секретную карту? Или старый дневник сумасшедшего мага? Наверно, в крохотном магазинчике на Кольцевой улице, так?

— Даже хуже. — Ридус выдавил из себя виноватую улыбку. — Отдали даром, сунули в руки прямо на улице. Похоже, это все-таки глупая шутка…

Запустив руку в карман, он достал жестяной футляр, отвинтил крышечку. Небрежно вытащив свиток, он бросил его на стол перед старым магистром. Тот брезгливо, одним пальцем, коснулся чертежа.

— Даром? — осведомился он, поцарапав ногтем бумагу. — Богатые нынче шутники пошли. Вот в наше время мы бы на эти деньги поставили бы десяток опытов.

Наклонившись над столом, Ризанос одним движением развернул свиток и уставился на переплетение черных линий. Свет глоуба придал его лицу голубоватый оттенок — такой неприятный, что Ланье он напомнил о покойниках.

Ризанос вдруг сжал пальцы, скомкав свиток. Ланье с тревогой наклонился к старику, решив, что тому стало плохо с сердцем, и тут же подскочил от его крика.

Издав пронзительный вопль, старик повернулся к гостю. Глаза Ризаноса горели огнем, как два крохотных глоуба, а седые волосы стояли дыбом, как после удара хорошим зарядом элементальной энергии.

— Где ты его взял? — закричал старик. — Где?!

Ланье невольно подался назад, отстраняясь от разъяренного магистра, но тот ловко выбросил вперед худую руку и вцепился тонкими пальцами в плечо Ридуса.

— Кто тебе это дал? — прошипел старик, с силой сжимая пальцы. — Где? Когда?

Взглянув в его пылающие глаза, Ланье почувствовал, как у него пересохло в горле. Только сейчас, в этот самый миг, он вдруг ясно и отчетливо понял, что его жизнь больше никогда не будет такой, как прежде. Никогда.

* * *

Верден выбрался с окраин города уже в сумерках. За то время, пока он добирался до центра, в Магиструм пришел вечер. Владельцы домов запалили старенькие фонари на крылечках, фонарщики же разжигали газовые фонари на больших улицах. Альдер не спешил, торопиться было некуда. Он шел твердо и уверенно, но не прибавлял шаг, чтобы не изматывать себя понапрасну. Он шел по следу, не спеша, но неотвратимо, как само возмездие.

Постепенно Верден оправился от магического удара. В этом ему помог обычный укрепляющий эликсир и пара горьких пилюль собственного изготовления. Этими нехитрыми средствами маг пользовался всякий раз, когда возникала необходимость снять последствия перенапряжения. Средства были не раз проверены на предыдущих заданиях и отлично себя зарекомендовали. И в тот момент, когда маг ступил на залитую светом фонарей Кольцевую улицу, он чувствовал себя не хуже, чем утром.

Несмотря на вечер, людей на торговой улице, казалось, стало еще больше. Верден, не раз бывавший в Магиструме, этого ожидал, но все же немного удивился. Такого столпотворения он еще не видел. Чтобы добраться до своих меток, ему приходилось протискиваться сквозь толпу, раздвигать ее крепким плечом, прокладывая себе путь.

Крики зазывал, расхваливающих товар, стали еще громче и пронзительней. Над улицей висел непрерывный гул разговоров, и вскоре Альдеру стало казаться, что еще немного — и его голова лопнет от этого проклятого шума. Он проглотил еще одну пилюлю, что должна была снять головную боль, и решительно двинулся сквозь толпу напролом.

Его крепкое телосложение позволило ему без труда протиснуться к фонтану, а грозный вид, широкие плечи и крепкие кулаки отпугнули любителей затевать ссоры на пустом месте. Верден прислонился к чаше фонтана и сунул руку за спину, ощупывая то место, где оставил метку. Она оказалась там, где ее оставил маг. Вот только когда Альдер запустил под ободок чаши руку, то его пальцы нащупали лишь крохотный уголек, что тут же раскрошился.

Прикрыв глаза, Верден сосредоточился, пытаясь разобраться в магическом фоне, что исходил от сгоревшей метки. Он хотел понять, что здесь произошло, и потому внимательно вслушивался в отголоски всплеска заклинаний.

Похоже, метке удалось заметить сильного мага. Она выполнила свое предназначение, почувствовала сильное магическое поле и, зарядившись от него, послала сигнал владельцу. Но ее действия не остались незамеченными. Маг, проходивший мимо метки, ощутил ее работу и сразу же вычислил ловушку. Если бы он оказался случайным прохожим, то просто поспешил бы уйти. Но Верден был уверен — маг оказался тем самым, за которым он вел охоту. Этот парень был не промах, сразу сообразил, в чем тут дело. Ответным заклинанием он выследил метку и послал на нее сильнейший сигнал, перегрузив безделушку и заставив ее вспыхнуть. Больше того, он выследил ее связь с остальными метками и запустил заклинание в сплетенную сеть. И его заклинание сожгло эту сеть, как факел, брошенный в паутину. Метки были связаны с Верденом, ожидавшим от них сигнала, потому досталось и ему. К счастью, магический удар ослаб, да и Альдер успел защититься. И все же он понимал, что разбит наголову.

Во-первых, маг понял, что охота ведется именно за ним. Если вчерашнюю заварушку с участием одного из Грачей можно было списать на уличную преступность, то ловушка Вердена недвусмысленно говорила о том, что теперь охота ведется за сильным магом. Теперь жертва станет более осторожной. Во-вторых, этот хват определил тип меток и тип заклятия, связавшего их в сеть. Теперь он знает почерк охотника — Вердена, и сможет, если у него хватит знаний и сил, выследить самого охотника. И в-третьих, в самых главных… Верден не мог припомнить, чтобы кто-то из его знакомых магов был способен учинить подобный фейерверк. Кем бы ни был этот тип, он во много раз был сильнее Альдера Вердена, вольного следопыта.

Отлепившись от чаши фонтана, маг побрел по улице наугад, куда глаза глядят. Он не хотел привлекать внимания к своей персоне и потому постарался слиться с шумной толпой, стать ее частью, пылинкой, затерянной в человеческом море.

Осознавать свое поражение было неприятно. Но Альдер давно научился усмирять гордость и прятать подальше задетое самолюбие. Именно это и создало ему репутацию человека, всегда доводящего дело до конца, человека хладнокровного, изобретательного, не пасующего перед трудностями и всегда находящего выход из самого безвыходного положения. Он не собирался отказываться от этого задания, хотя теперь оно перешло из разряда трудных в разряд невозможных. Сейчас ему нужно было немного поразмыслить над тем, как быть дальше.

Альдер знал, что бесполезно навещать остальные метки. Все они превратились в угольки. Больше того, он даже не был уверен, какая из меток первой заметила мага. Он предполагал, что именно эта, здесь след был наиболее ярок. Но с таким же успехом это могло быть результатом действия мага, он мог нарочно оставить свой след именно здесь, тогда как на самом деле появился у метки на противоположном краю Кольцевой. Ладно. План провалился. Пора составить другой. Больше всего сейчас Альдера тревожило отсутствие информации о противнике. Только обладая ею, можно составить по-настоящему действенный план. А он, получается, не знал о своей жертве почти ничего.

Да, советник дал ему отпечаток ауры. Но из него не следовало, что владелец маг. Альдер, конечно, с самого начала заподозрил в деле какой-то подвох, — вряд ли член Совета Магов стал бы нанимать охотника для устранения какой-то мелкой сошки. Но сейчас речь шла уже о других масштабах.

Альдер неплохо знал магов Малефикума. Со многими был знаком лично, о некоторых знал понаслышке. Кое-кто удосужился попасть даже в записи охотника. И он знал, что таких сильных магов можно пересчитать по пальцам одной руки. Даже сейчас он прикидывал, кто бы это мог быть — и не находил ответа. Конечно, это мог оказаться один из членов Совета Магов. Эти стариканы всю жизнь пробивались к власти, а выживали в этой борьбе только сильнейшие. Но ни один из них не покидал Малефикума долгие годы, это было естественно. Они не могли оставить город, их сети власти пришли бы в упадок, множество заклинаний разрушилось бы, их влияние сошло бы на нет. Конечно, это мог оказаться кто-то из боевых магов, что годами пропадают на границе с Механикумом. Талантливый молодец, выросший на границе, о котором никто не знает, кроме сослуживцев. Но молодость и сила не заменят опыта — а в действиях противника чувствовался немалый опыт по скрытию личности и уходу от слежки. Боевой маг наломал бы дров, поставил на уши весь Магиструм и вызвал бы охотника на поединок. Да, это в духе армейцев. Но здесь, похоже, разыгрывалась сложная и многоходовая партия, не любящая суеты.

Альдер нахмурился. Он вдруг понял, что впервые в жизни начал сомневаться в своих силах. Если раньше для него невозможное задание означало только то, что на него придется потратить больше времени, чем обычно, то сейчас он уже не был уверен в успешном исходе дела. А это меняло все. Он вновь подумал о том, что самым разумным было бы сейчас собрать вещи и убраться подальше от Магиструма, где идет чья-то сложная игра. Но нет. Теперь он часть ее и должен довести свою партию до конца. И не потому, что ему нужны деньги и привилегии. Нет, если он сейчас уйдет, то просто потеряет себя. К тому же теперь ему стало чертовски любопытно, во что он вляпался. Что происходит в этом проклятом городе и что скрывают от него, следопыта? Похоже, советник Маркус держит его за пешку. Но пусть остережется — всякая пешка имеет шанс стать ферзем.

Верден остановился внезапно, как будто наткнулся на невидимую стену. Тут же кто-то из прохожих налетел на него и шарахнулся в сторону, бормоча проклятья. Сам Альдер даже не шевельнулся — он стоял посреди людной улицы с закрытыми глазами, словно прислушиваясь к далекому голосу.

Он видел это. Там, у здания Магиструма, вновь появилась синяя метка. Главарь Грачей, ускользнувший от Альдера пару часов назад, вновь объявился. Заклинание хоть и ослабло, но все еще действовало, и Верден мог без труда выследить Каро.

Развернувшись, маг решительно двинулся против течения толпы в сторону синей метки. Вот и готов план. Если хочешь достичь главного, начни сначала со второстепенного. Пожалуй, пришла пора выяснить, что тут забыли Грачи, и почему они всегда появляются рядом с этим загадочным неизвестным магом. Нужно было узнать, какая между ними связь, — и Альдер Верден был полон решимости узнать это.

* * *

— Поразительно, — бормотал Ризанос, водя пальцами по бумаге. — Этого просто не может быть. Так не бывает.

— Я тоже немного удивился, — угрюмо отозвался Ридус, потирая плечо, — хватка старика оказалась неожиданно крепкой, и он подозревал, что вскоре на руке проступят синяки. — Но счел это розыгрышем.

— Оборванец, хромой, уродливый, — перечислял магистр, не отрываясь от чертежа. — Внезапно появился из дождя, отдал тебе сокровище и скрылся.

— Все было именно так, — раздраженно бросил Ланье. — Или вы сомневаетесь в моих словах, магистр?

— Нет, нисколько. — Тьен поднял голову и встретился взглядом с гостем. — Я уверен, мой мальчик, что ты сказал чистую правду. Но я сомневаюсь в том, что это было случайностью. Не могу понять, зачем он отдал тебе свиток. И откуда он его взял.

— Бродяга сказал, что только я могу в этом разобраться, — заметил Ланье. — Он все время бормотал эти слова.

— Скорее всего, это был актер, — сказал Ризанос, доставая из кармана халата огромное увеличительное стекло в бронзовой оправе. — Он сказал то, что ему велели.

— Вы думаете, что я на это не способен? — Ридус насупился.

— Что ты, — ухмыльнулся Ризанос. — Ты молод, талантлив и обладаешь железной хваткой. Доводишь все свои проекты до конца, а не бросаешь на полпути, как многие магистры. Полагаю, тебя выбрали не случайно. Но кто и почему — вот в чем вопрос.

— Так вы полагаете, что чертеж настоящий? — спросил Ланье. — Вы с таким жаром говорили о миражах…

— Это копия, — резко бросил старый магистр. — Ей больше трех веков, но я уверен, что она полностью повторяет оригинал.

— Значит, чертеж Врат существовал? — Ланье подался вперед, склонился над столом. — Вы уверены?

— Я держал в руках клочок оригинала, — отозвался Тьен. — Вот этот.

Его ладонь накрыла уголок чертежа, прикрыв начало текста на старом языке магов. Потом старик медленно поднял руку, посмотрел на весь свиток и вздохнул.

— Немыслимо, — прошептал он. — Почему ты? Почему сейчас?

Ланье, уловивший в голосе старого магистра горечь, поспешил отвлечь Тьена от сожалений о прошлом.

— Так, значит, Врата — реальность? Они действительно существовали, и это не легенда? Но из ваших слов я сделал вывод, что вам так и не удалось найти подтверждение этой теории.

— Я сказал то, что сказал, — буркнул старик. — Ты невнимательно слушал. Я сказал, что утрачены знания. Мне было известно, что чертеж Небесных Врат существовал, но был уничтожен. Был еще один текст, в котором говорилось о снятых копиях, но вот это я и счел легендой. И оказался не прав.

— Но не исключено, что это подделка, — заметил Ридус.

— Оригинал был уничтожен во время войны, — отозвался Ризанос. — А этот свиток был написан чуть раньше. Тот клочок, что я держал в руках… Никогда не забуду его. Письмена горят в моей памяти багровым огнем, так, словно их выжгли каленым железом. Я вижу, что копия полностью соответствует оригиналу. Наклон букв, запятые… Даже крохотные помарки, там, где стило скользило по неровностям листа, — все абсолютно точно. Думаю, и остальные части чертежа скопированы столь же тщательно.

— Если только не допущены некоторые неточности. Намеренно, — заметил Ланье.

— Не думаю, — покачал головой старый магистр. — Копия составлена человеком, что хотел уберечь знания от уничтожения. Видимо, решение уничтожить оригинал было уже принято, и автор копии знал об этом.

— Но у кого хранился оригинал? — воскликнул Ланье. — Почему эти знания не использовались? Ведь по древнему чертежу можно было восстановить Врата и узнать, зачем они нужны!

Ризанос рассмеялся и так взглянул на молодого магистра, что тот даже немного привстал со стула, настолько был возмущен.

— Далеко не все столь беззаветно стремятся к распространению знаний, — сказал старик. — Многие, наоборот, стремятся эти знания скрыть.

— Так у кого был чертеж? — спросил Ланье. — Кто обладал этим сокровищем и не пустил его в дело?

Старый магистр медленно выбрался из кресла, с трудом разогнул спину и встал ровно, держась за край стола. Подхватив со столешницы глоуб, он зашаркал к дальней стене, увешанной картами.

— Иди сюда, — позвал он. — Не стоит кричать на весь дом.

Ланье поднялся и подошел поближе к старику, хоть и со стула прекрасно видел карту, изображавшую западную часть континента.

— Оригинал чертежа всегда хранился у магов, — сказал Ризанос. — Они же его и уничтожили, когда началась война. Возможно, эти события связаны между собой, но наверняка мне не удалось этого узнать.

— Но почему? — воскликнул Ланье. — Почему они его уничтожили? Почему сами не открыли Врата?

— Все не так просто, — покачал головой старик. — Большинство магов также считают Врата легендой. Правду знали лишь некоторые из них, хранители древних тайн.

— Совет Магов? — спросил Ридус. — Они хранили эту тайну?

— Нет, — Тьен снова рассмеялся сухим старческим голосом. — Нет. Эту тайну хранили несколько магов, передавая ее из поколения в поколение. Они называли себя Тайным Орденом Истории. Ты же знаешь, маги обожают создавать тайные общества, они просто жить без этого не могут. Один и тот же маг может состоять в десятке подобных групп, да еще и конкурирующих друг с другом.

— Тайный Орден магов, — угрюмо бросил Ланье. — Вот это действительно похоже на сказку.

— Ты удивишься, узнав, сколько тайных обществ есть в нынешней Ложе Магистров, что управляет нашим любимым городом, — отозвался старый магистр. — Все то же самое, только называют себя по-иному.

— Ладно, — Ридус вздохнул. — Пусть так. Но почему они хранили так долго тайну Врат и не попытались использовать чертеж?

— Орден Истории считал, что Врата опасны, — ответил Ризанос. — Я читал дневник одного из них. Маги хранили множество подобных тайн. Они искали те знания, что считали опасными, и скрывали их от остальных. Но не уничтожали. Просто хранили. Или охраняли, это с какой стороны посмотреть.

— Чем же опасны Врата? — возмутился Ланье.

— Они открывают проход в иные миры, точно так, как гласят легенды, — сказал Ризанос. — Маги боялись именно этого. Боялись того, что может прийти из Врат.

— Армия демонов? — Ланье криво ухмыльнулся. — Кажется, именно об этом говорилось в старой сказке.

— Думаю, больше всего они боялись изменить существующий мир, — отозвался старый магистр. — Небесные Врата — это не газовая горелка и не канализационная труба с утеплением, предохраняющим ее от замерзания. Открытие Врат могло принести в наш мир новые знания. Изменить нашу историю. Нарушить баланс сил, смести былые союзы и привязанности, перемешать народы в огромном котле и выплавить новый мир, уничтожив старый.

— Даже так? — Ридус нахмурился. — Мне кажется, это преувеличение.

— Преувеличение? — старый магистр удивленно вскинул брови. — Что ты знаешь о войне, Ридус? О той войне, что случилась два века назад?

— Ну, — смутился Ланье. — Я не историк… Но знаю, конечно, что двести лет назад город магов и город механиков сошлись в разрушительной войне, что продолжалась около пяти лет. Они почти истребили друг друга. А между их городами, там, где встречались их войска, возникла Пустошь — выжженная земля, зараженная магией малефикантов и ядовитыми отходами опытов механикусов. После окончания войны те маги и механики, что не хотели воевать и враждовать, бежали на юг и обосновались чуть ниже Пустоши, на равном расстоянии от обоих городов. Они основали свой город — Магиструм, и стали нашими предками.