Глава вторая
МЕТКА ДЕМОНА
Конечно, избавляться от трупа пришлось Нику. Как всегда. Не будет же Алан со своей хромой ногой таскать туда-сюда мертвецов. Впрочем, Ник редко досадовал по этому поводу. Жаль только, поужинать не удалось: Алан волновался о том, что подумают гости.
Ник крутил руль яростнее, чем следовало. На узких пригородных шоссе вокруг Эксетера резкие повороты не приветствовались. Наверное, ему оттого было паршиво, что эта чокнутая парочка училась с ним в одной школе. Кто-то увидел, как он живет, выведал про мечи, пистолеты, воронов, демонов. Алана это будто не беспокоило, а зря. Алану вообще следовало много о чем побеспокоиться.
Какое-то время Ник гнал вдоль берега Экса, оставляя город в низине позади. Бледные очертания зданий вдалеке казались тенями невидимого мегаполиса. Ник подождал, пока дорога не опустеет на десять минут, подкатил машину к обочине и вышел.
Тело лежало в багажнике. Ник его выволок. Колдун был высоким, отметил он без особого интереса и спросил себя: не проверить ли клеймо, чтобы узнать, к какому кругу тот принадлежал. В конце концов, Ник решил не проверять. Кто-нибудь мог застукать его за этим занятием, да и неважно, какой круг напал на их след. Сегодня один, завтра другой. За ними охотились все.
От этих клейм только одна польза: колдуны найдут своего и заберут, так что Нику с Аланом не придется выслушивать вопросы полиции по поводу стрельбы и трупов. Тем не менее, из дома выносить их имело смысл.
Ник заглянул в обмякшее лицо мертвеца. Спрятать тело в проточной воде тоже было бы неплохо, и чем скорее, тем лучше. Иначе круг отдаст павшего товарища демонам, которые могут прожить в мертвом теле несколько дней.
Взвалить тело на парапет оказалось несложно. Ник ненадолго придержал его там, глядя вниз на реку. Воды казались черными и неподвижными. Он сгреб болтающиеся ноги колдуна и отправил вниз. Раздался всплеск, и тело почти тотчас утонуло — на нем был тяжелый кожаный плащ и уйма талисманов-оберегов. Только рука всплыла к поверхности, колеблясь на стремнине, как живая.
Ник развернулся и сел в машину. Он надеялся, что к его возвращению незваные гости исчезнут. Не так уж долго рассказывать о том, что на свете есть колдуны, способные призывать демонов и науськивать их на людей, что в обычном мире, из которого эти идиоты так хотят выделиться, происходит еще много странного. Должно быть, детишки просто услышали одно из предостережений, которые Алан распространял, и вбили себе в голову, что нуждаются в помощи «знатока». Понавыдумывали проблем.
Ник повернул ключ. Двигатель ожил, и машина быстро поехала прочь от реки, где тонуло тело. Придуманные проблемы… Везет же людям!
Вокзал Сент-Дэвидса Ник огибал уже в полной уверенности, что Алан закончил свои объяснения и выложил новичкам все основы самозащиты. Если бы он так пекся о собственной — не чужой — безопасности, Нику было бы спокойнее. Он уже почти слышал голос брата.
«Существует еще один мир, — обычно говорил он, — населенный демонами. Они живут бок о бок с нами и всегда голодны. Они жаждут звуков, зрелищ и ощущений нашего мира. Никто из них не может сюда пробраться, кроме как посредством магического круга, канала между мирами. Не связывайтесь с магами. Избегайте всего подозрительного. Держитесь подальше от нас».
А толку-то.
Ник припарковался, вышел из машины и подкрался наискось к двери, чтобы все видеть, по обыкновению полуобнажив меч. Сквозь щель донесся голос Алана:
— А у тебя, Мэй, должно быть, восточные корни? Довольно необычное имя…
Алан изменил тактику, отметил Ник. Он толкнул дверь и выхватил меч целиком из ножен. Чужаки, видно, крепко обосновались у него дома. Значит, можно было и припугнуть.
— Нет, восток тут ни при чем. Это в честь Мэй Уэст.
— Мечтай-мечтай, — пробурчал Ник.
Его брат, однако, засиял:
— Ты любишь старые фильмы?
В гостиной было слишком светло и подозрительно нормально, в отличие от усыпанной стеклом и дохлыми воронами кухни. Алан, судя по всему, налил всем чая. Они с Мэй сидели в больших рассохшихся креслах, а Джеми примостился на краешке дивана, оставив чай нетронутым, словно боялся яда. Алан слегка наклонился к Мэй. Та обернулась на голос Ника.
Ник уловил в ее глазах одобрительный блеск, но не очень-то удивился. Таким, как она, обычно нравятся мрачные верзилы с убийственными игрушками в руках. Он скривился. Бывают же дурочки!..
— Вы еще здесь? — спросил он. — А когда ужинать будем?
— У нас беда, — отозвалась Мэй.
Теперь она смотрела рассерженно. Ник прошел в комнату, лениво помахивая мечом, и уселся на другом краю дивана.
— Сочувствую, — произнес он, — но я так и не поел.
— Простите его, — вмешался Алан, сердито косясь на брата. — Распсиховался, как обычно.
Ник поднял брови.
— Психую, когда не кормят.
— Распсиховался, значит? — повторил Джеми. — Псих с палашом. Здорово, нечего сказать.
Алан засмеялся, и Джеми снова успокоился. Был у Алана такой талант — нравиться всем подряд: родителям, начальству, детям, живности. Зато Ник нравился девушкам.
До него вдруг дошло, что Джеми одних с ним лет, раз учится в том же классе. Правда, Ник всегда выглядел и чувствовал себя старше других, а Джеми был маленьким и вечно напуганным — урожденный любимчик учителей и объект издевательств для учеников. Пожалуй, над ним издевались бы меньше, не носи он в школе фиолетовых рубашек и колец с цепочками.
Ник не винил Джеми за то, что тот при нем нервничал. Такое со многими случалось. К тому же, Себ Макферлейн и его шайка постоянно задирали Джеми, а Ник числился у них в приятелях.
Сам Ник считал, что глупо высовываться без нужды, особенно если не можешь себя защитить, но все-таки не трогал мальчишку — Алан не одобрил бы, да и незачем было. Как-никак, тот ему ничего не сделал.
Впрочем, чувства приятелей тоже были понятны: скука и злость, которую вечно хочется на ком-нибудь сорвать. Ник всегда рано или поздно оказывался в компании хулиганов. Другие ребята его сторонились, как будто чувствовали исходящую от него агрессию. Ник, со своей стороны, чуял в них слабость и потому не обращал внимания. Те же, с кем он водился, считали крутыми всех, от кого веет опасностью. Они его не боялись, а ему было нужно окружение. Одинокий подросток на улице слишком бросается в глаза.
— И что, — произнес Джеми, явно ощущая себя желанным гостем, — вы живете вдвоем?
Он слегка подскочил, когда увидел физиономию Ника, и отодвинулся на самый край дивана, чуть ли не на подлокотник.
— Да, — отозвался Ник ледяным тоном. — Он мой брат, видишь ли.
— А-а, — еле слышно протянул Джеми.
— Нечего так разговаривать с моим братом, — вмешалась Мэй, вздергивая подбородок. — Откуда ему было знать? Вы совсем не похожи.
Ник отвернулся от них с Джеми к зеркалу над камином. В нем сейчас отражалась только настенная лампа, сияющая, как закатное солнце, в уродливом оранжевом абажуре. Рука стиснула меч. Вот новость! Как будто он раньше не знал.
Мэй и Джеми тоже не очень-то походили друг на друга. Она была довольно фигуристая, а ее братец — тощий недомерок. Ник таких пополам переламывал, как зубочистки. Еще Джеми был блондином, а Мэй, по подозрениям Ника — брюнеткой, до того, как перекрасилась в розовый, но у обоих были одинаковые, большие карие глаза и лица сердечком. Они были отмечены теми мелкими знаками родства, которые Ник хотел бы делить с Аланом, а не с… ней.
Алан замялся. Ник кашлянул (Джеми вздрогнул, как от выстрела) и сказал:
— Алан пошел в отца. А я — в мать.
Коротко и ясно. Он наградил обоих взглядом, после которого желание задавать вопросы или делиться наблюдениями должно было отпасть. Нечего совать нос в чужие семейные дела.
Мэй и Джеми ничего не сказали. Зато Алана никакими силами нельзя было заставить умолкнуть.
— Раз Ник уже здесь, может, расскажете, что вас беспокоит? — спросил он, все еще улыбаясь.
В такие минуты его глаза за стеклами очков превращались в две щелочки с голубыми бликами внутри. Папина улыбка, подумал Ник. И Алан применял ее с тем же результатом.
Мэй определенно не смогла перед ней устоять. Ее лицо смягчилось, плечи выпрямились, и она улыбнулась в ответ.
— В общем, — начала она, — у меня тоже есть парапсихоспособности.
— Оно и видно, — фыркнул Ник.
Мэй, вспыхнув, продолжила:
— Сейчас я, наверное, это переросла, а вот в детстве при мне творились всякие странности. Мелкие предметы сами собой разбивались или летали по воздуху. Я не знала, как это получается, но потом кое в чем разобралась и стала искать людей, которые могли бы что-нибудь знать. Так и услышала о колдунах и демонах, которые дают им силу. Значит, это правда? Тот тип — он превратил себя в птицу! Он был настоящим магом. Все это взаправду!
Похоже, кто-то с Ярмарки распустил язык. Когда ж они, наконец, научатся молчать в тряпочку или хотя бы не пользоваться Алановым мягкосердечием и не посылать к нему своих проблемных клиентов!
— Да, все это взаправду, — подтвердил Алан и замялся. — Но, по-моему…
Ему было неприятно разочаровывать даму, и Ник поспешил помочь. Он наклонился вперед, посмотрел на Мэй и сказал:
— Позволь, я объясню все коротко и внятно. Ты — не колдунья, ты — кретинка. Немногие в этом мире рождаются с магическими способностями, но они не вырастают из них. Либо их учатся контролировать и навсегда удерживают в тайне, либо пытаются применить: превращаются в колдунов и вызывают демонов. Это простейший и безопаснейший способ усилить свою магию, если не считать некромантии, и еще…
— Некромантии… — пролепетал Джеми. — То есть, — поправился он, заметив суровый взгляд Ника, — как интересно и совсем не жутко! Продолжай, пожалуйста!
Нику уже надоело. На их дом напали, предстоял очередной переезд. А тут еще эти суют нос в его дурацкую жизнь. Особенно его бесило, что они из одной школы: сначала Джеми видел, как он читает по слогам, а теперь заглянул в их сумасшедший мир. Скоро детишки пойдут домой, в тепло и покой, и будут думать, что пережили приключение.
Ник снова подался вперед и перехватил взгляд Мэй, посмотрев на нее так, что большинство бы поежилось.
— Есть также колдовские посланники и люди, которые зачаровывают других музыкой, а также мастера по изготовлению магических предметов, — объяснил он вполголоса. — Но, что интересно, среди них нет никого, кто вырос бы из способностей к магии. Если бы они у тебя были, ты бы знала об этом. Но раз ты не знаешь, ничто из сказанного тебя не касается. Иди домой, не отвлекай меня без повода.
Мэй поежилась-таки и тотчас разозлилась на саму себя.
— У меня есть повод!
Ник уже был готов ее оборвать, но тут Алан тронул его за руку. Ник крепче стиснул рукоять меча и промолчал. Алан мягко спросил:
— Расскажи нам о своем поводе.
Такой тон Ник не смог бы взять, как бы ни старался. Мэй посмотрела в пол и ответила:
— Ты знаешь. Это насчет Джеми.
— Дурость какая-то, вот что это, — отозвался тот.
Ник обернулся и посмотрел на Джеми. Джеми, похоже, был сам не рад тому, что привлек его внимание. Он сглотнул и скривился, словно кто-то заставил его проглотить нечто горькое, а после продолжил:
— Все началось… со снов. Я думал, это просто странные сны. Мне снилось, как кто-то стучится ко мне в окно и просит впустить. У него было красивое лицо.
— Суккуб, — услужливо вставила Мэй. Ник вскинул брови и проследил, чтобы она это заметила. Мэй нахмурилась и добавила: — Или инкуб — если мужского пола, так ведь? Я про них читала. Так называют демонов, которые приходят по ночам и творят с людьми всякие гадости.
— Всякие гадости? — переспросил Ник. — Ну и ну. А твоя мама знает, что ты читаешь?
Мэй насупилась, а Джеми густо покраснел, как и Алан. По-видимому, он не понимал, что значит быть чрезмерно участливым.
— Ну, а дальше? — тихо спросил Алан.
Джеми посмотрел на Алана и почувствовал одобрение, расправил плечи и сказал уверенным тоном:
— Я впустил его. А наутро понял, что мне не приснилось. В смысле, кто-то был в моей комнате. У меня поя…
— Нужно только ответить на вопрос, — одернул его Ник. — Подробности оставь при себе.
Мэй, казалось, готова была уничтожить его взглядом. Ник улыбнулся, ощущая мстительную радость. Правильно: нечего было сюда приходить. Школа есть школа, а дом — это дом. В школе нельзя выделяться, но здесь — его угол, его брат, его убежище, пусть с ненормальной матерью наверху. Ему плевать на чужие проблемы. Пусть валят с ними, куда хотят. Он наклонился вперед, чтобы кое-что добавить, но Алан опять его одернул.
Ник нехотя закрыл рот. Брат кивком велел Джеми продолжать.
— На следующий день у меня появилась странная метка. Я показал Мэй, а она начала расспрашивать разных людей.
— Поначалу с расспросами о магии меня куда только не заносило, — сказала Мэй. — В Эксетере, правда, готов и виккан встретишь нечасто, но я их нашла. Многие отказывались со мной говорить. Готы решили, что я недо-эмо, а викканы записали в ролевики.
— Значит, эму, — протянул Ник. — Ну да, понятно. Меня вот многие считают чумовым кренделем.
Мэй не сдержала улыбки, и Ник почти ухмыльнулся в ответ, но вдруг вспомнил, что она — непрошеный гость, и стал смотреть сквозь нее, пока улыбка Мэй не испарилась. К несчастью, все остальное осталось на месте.
— Они думали, для меня это игра, баловство, — продолжила она холодным тоном. — Правда, кое-кто выслушал, а один парень, которого я не знаю, сказал, что можно обратиться сюда.
— Очень мило, — буркнул Ник.
Его распирало от ярости. Оказывается, любой колдун мог вычислить их безо всякой магий, просто расспросив местных, потому что Ярмарке Гоблинов нужно было, видите ли, нести просвещение в массы! Якобы их дело — защищать обывателей! Лучше бы помнили, что у колдунов повсюду уши и любое неосторожное слово может всех погубить.
Ник многозначительно оглянулся на Алана, но тот даже не смотрел в его сторону. Он смотрел на Мэй.
— Так это был инкуб? — спросила она.
Ник фыркнул.
— Инкубов не бывает, — пояснил Алан. — По крайней мере, таких, как в книжках. Это просто демоны, а они могут принять любую форму, предложить что угодно в обмен на желаемое.
— Так чего он хотел? — не удержался Джеми.
Ник положил меч на колени и ухмыльнулся, когда Мэй с братом уловили блик лезвия.
— Того же, что и все демоны, — вполголоса ответил Ник. — Зайти погреться.
— Демоны живут в ином мире, — пояснил Алан. — Все тексты, которые попадались мне на глаза, объясняют, насколько он отличен от нашего. Древние легенды говорят, будто люди были сотворены из земли, а демоны — из огня. Это, конечно, метафора, но суть передает верно. Мы с ними устроены совершенно по-разному. Описания мира демонов в книгах нет. Может, его вообще нельзя описать. Скорее всего, он исключительно бесприютен, если демоны готовы на все, чтобы покинуть его даже на краткий срок. Тут-то колдуны и вступают в игру.
Мэй наклонилась и взяла Джеми за руку. Джеми в нее вцепился.
— Значит, за ним охотятся колдуны?
— Железно, — отозвался Ник. — За ним или за тобой. Им без разницы. С их точки зрения все вы не больше, чем мясо для демонов.
— Спасибо, утешил! — сердито воскликнула Мэй.
Ник откинулся на спинку дивана, скрестив ноги и балансируя мечом на колене. В ответ на слова Мэй он оскалил зубы.
— Утешения вам не помогут. Я сказал правду. Не нравится — твоя проблема.
— Мясо, — повторил Джеми срывающимся голосом. — В каком смысле «мясо»?
— Демоны могут попасть в наш мир, только если их призовут, — ответил Алан. — Колдуны это делают, чтобы использовать силу демонов как свою. Ты должен понять: собственной магии у людей немного, а демоны могут повелевать стихиями. Могут создавать иллюзии, которые даже на ощупь не отличишь. И они готовы поделиться своей силой с магами, потому что им нужен пропуск сюда, к нам. — Он серьезно посмотрел на Джеми. — Где-то поблизости должны скрываться колдуны. Они вызвали демона и пустили на волю, чтобы тот выбрал, в кого вселиться. И ты должен быть старше, чем кажешься.
— Мне шестнадцать, — отозвался Джеми. — В ноябре исполнилось. А что, это как-то влияет?
«Значит, он почти на полгода старше меня», — сообразил Ник. Его это слегка позабавило — ростом Джеми едва доставал ему до плеча.
Нику вдруг вспомнился собственный день рождения. Алан испек для него торт и велел загадать желание, что он и сделал, ради Алана — брату всегда нравилась эта чепуха. Ник тогда зажмурился и загадал подольше пожить в Эксетере, чтоб было тихо и никто их не трогал.
Он скривился: вот тебе и тихая жизнь.
— Демоны не преследуют тех, кому нет шестнадцати — по крайней мере, по своей воле, — объяснил Алан. — Им не нравится вселяться в детей или животных: не настолько развит мозг, чтобы контролировать их чары.
— Дети и животные совсем не одно и то же. — Мэй насупилась.
— А демоны — не компьютеры, — вставил Ник. — Представь себе.
Алан протянул руку и коснулся руки Джеми.
— Тебе нечего волноваться, — сказал он. — Если у тебя осталась метка, мы возьмем вас с собой на следующую Ярмарку Гоблинов и удалим ее. У Мэй теперь есть талисман, и тебе я раздобуду такой же. Демонам придется поискать добычу полегче.
Джеми заерзал на диване, словно не знал, отодвинуться или сесть ближе. Ник уже встречал подобную реакцию. Люди всегда ежились, когда такие, как Алан, буднично рассуждали на тему хищников и жертв.
— Я думал, рассказы Мэй о демонах — это бред, — сказал Джеми, виновато улыбаясь сестре. — Когда я нашел первую метку, я даже не сказал ей, а потом…
Меч вонзился в ковер: Ник схватил Джеми за руку и рывком поднял на ноги. Джеми попытался вывернуться, но через миг замер, увидев его лицо.
— Так сколько их всего? — прорычал Ник.
— Отстань от моего брата! — Мэй вскочила.
Ник на нее даже не глянул. Алан тяжело поднимался с дивана: нога болела — он был вынужден опереться на спинку кресла.
— Успокойся, — сказал он брату. — Убери меч.
— Да! — подхватил Джеми. Ник мог сломать его руку в любой момент. — Классная мысль!
Мэй вызывающе встала сбоку от Алана, опасаясь, впрочем, навредить брату неосторожным словом или жестом. Алан протянул руку и взял Ника за запястье — мягко, но твердо.
Ник отпустил Джеми, отошел на шаг, бережно положил меч на стол и отступил назад. Он взмахнул правой рукой, демонстрируя, что он безоружен, после чего выжидательно посмотрел на Джеми.
— Теперь показывай.
Джеми сглотнул и оглянулся на сестру.
— Все хорошо, — успокоил Алан. — Вас никто не тронет.
Повисла пауза, во время которой Джеми усиленно старался не смотреть на Ника. Ник же стоял, скрестив на груди руки, и выражал взглядом все, что будет с этим сопляком, если он навлечет беду на их дом.
Джеми медленно расстегнул пуговицы на рубашке — снизу вверх. У него путались пальцы. Под рубашкой оказалось худое мальчишечье тело — бледная, нетренированная грудь, тощий живот, а на левом боку повыше бедра виднелась… Ник чертыхнулся.
— Метка третьего яруса. Ты принес сюда метку третьего яруса!
— А что это значит? — заволновался Джеми, стремительно срываясь на фальцет. — Сколько их, этих ярусов, и вообще, что это за ярусы? Как на свадебном торте?