— Что ты делаешь? — воскликнула я.

— Вывожу тебя из города.

Вскоре мы оказались в районе, где мне редко приходилось бывать. В основном здесь жили люди, но, естественно, заправляли всем вампиры. Выглядело все вокруг грязным и обветшалым; будь я человеком, никогда не чувствовала бы себя здесь в безопасности.

Натан остановил машину перед заведением, в окне которого светилась неоновая надпись: ТАТУИРОВКИ.

— Дай взглянуть, сколько у тебя еще денег.

Я достала из сумки наличные и протянула ему.

— Ничего себе! Ты не шутила. — Он отсчитал половину и, к моему удивлению, вернул остальное. — Попридержи их.

Недоумевающая, но заинтригованная, я вслед за ним вошла в салон, где на нас немедленно обрушилась громкая рок-музыка. Сквозь открытую дверь задней комнаты я мельком разглядела лысого мужчину, манипулирующего тем, что я восприняла как иглы для татуировки. За стойкой смеялись индеец-могавк и девушка, густо покрытая плодами этого искусства. Оба посмотрели на нас.

— Нат, гаденыш, — все еще смеясь, сказал мужчина. — Давненько тебя не… — Тут он увидел мои глаза, и его смех оборвался. Девушка заметно побледнела, оба подобрались. Мужчина схватил пульт и поспешно выключил громкую музыку, теперь единственные звуки доносились из стоящего перед ними маленького телевизора. — Привет, мисс. Чем мы можем вам помочь?

Натан рассмеялся и, к моему безграничному удивлению, обхватил рукой мои плечи. Меня овеяло запахом его кожи и пота… это было восхитительно.

— Расслабься, Пит, и брось это свое «да, сэр, нет, сэр». Она со мной… в этот уик-энд мы решили устроить себе прогулку по человеческим злачным местам.

Напряжение в какой-то степени отпустило их, и все же они продолжали нервно разглядывать меня.

— Ну, рад за тебя, Нат, — сказал Пит, хотя чувствовалось, что он говорит не совсем искренне.

— Как думаешь, можно придать ей человеческий облик? — спросил мой спутник.

Пит улыбнулся и слегка ткнул девушку локтем.

— А-а, дело в этом? Уверен, Донна сумеет. Контактные линзы и все такое?

— Годится.

Сейчас Натан держался непринужденно, улыбался естественно — стал совершенно другим человеком по сравнению с тем, каким был в машине. Конечно, теперь я уже не угрожала порвать ему горло. А сама я все это время старалась гнать от себя мысли о том, как нравится мне его запах.

— Кое-что еще… — Он коснулся пропуска на своем поясе. — Можешь сделать такой?

Пит мгновенно снова напрягся.

— Вообще-то это против правил.

— Мы заплатим.

Пит перевел взгляд с него на меня.

— Это для нее? Зачем он ей? Что вы задумали?

— Ничего особенного. Просто я хочу отвезти ее к себе домой… но чтобы никто об этом не узнал. У нее ревнивый бойфренд.

— Не слишком ли дорогой уик-энд получится? Не проще ли повеселиться в городе?

— Так ты можешь сделать это или нет?

— Могу. Дай мне час или около того, и ты не отличишь его от настоящего. Но если вас схватят…

— Никто не узнает, где я его взял, — заверил Натан. — Я знаю правила.

Сказав Донне, чтобы она занялась мной, Пит отправился в заднюю комнату — вероятно, делать нам поддельный пропуск. Девушка окликнула меня, но я схватила Натана за рубашку и притянула к себе.

— Что происходит? — прошептала я. — Для вас это что, обычное дело — маскировать вампиров под людей?

— Вот это да! Ты правда, что ли, такая наивная? — Он, казалось, искренне удивился. — Впервые слышишь об этом?

— Да. Зачем это вампирам? Для костюмированных вечеринок?

— Нет. Потому что это их заводит.

— Ничего себе.

— Люди — странные создания. — Он кивнул в сторону Донны. — Иди.

Донна, осветленная блондинка со слишком густо подведенными глазами, оказалась лишь чуть старше меня — может, ей было немного за двадцать. Во время работы стало ясно, что она боится меня. Разговор не клеился, только Натан время от времени отпускал замечания по ходу дела.

— Какой цвет хочешь? — вдруг спросила она.

— Цвет чего?

— Контактных линз.

Я не знала, что ответить: мне никогда раньше не приходило в голову, какой цвет глаз мне нравится. Они у меня серебристые, как у всех вампиров. Я задумалась было, не пойдут ли мне такие же зеленые, как у Натана, но отвергла этот вариант. Изумрудные глаза у меня уже ассоциировались с ним, пусть так и остается.

— Как насчет голубых? — нетерпеливо спросила Донна. — Похоже, тебе они пойдут.

— Пусть будут голубые.

Она достала упаковку контактных линз, и следующие полчаса мы убили на попытки их вставить. Сама я не умела этого делать, зеркало мне помочь не могло, а ее прикосновения казались неприятными. Когда наконец мы справились, она освежила мне макияж, и как раз к этому времени вернулся Пит. Он сфотографировал меня цифровой камерой и вместе с Донной снова ушел в заднюю комнату, чтобы доделать мне пропуск.

Подошел Натан и внимательно оглядел меня.

— Неплохо. Очень милая человеческая девушка получилась. Только не улыбайся, а то клыки торчат.

— Надеюсь, я не стала похожей на Донну? У нее ужасный макияж, — сказала я, но тут же спохватилась. — Ох, извини. Она не твоя приятельница?

— У тебя макияж прекрасный. Нет, я сам ее вижу в первый раз. Пит постоянно меняет подружек.

— А он твой друг?

— Типа того. Когда я учился в средней школе, мы вместе работали в ресторане. Потом он раздобыл денег и открыл это заведение.

— А ты сейчас в колледже?

— Хотелось бы.

Я тут же пожалела о своем вопросе, поскольку вместо усмешки, к которой я успела привыкнуть, он произнес это с горечью.

— Денег нет. Кроме того, я окончил среднюю школу с неважными оценками, потому что много времени тратил на работу. Из-за этого рассчитывать на академическое образование не приходится, а чтобы получить помощь вампов, не хватает связей.

Я чуть было не ляпнула, что могла бы поговорить с отцом и что он, скорее всего, окажет Натану поддержку. Вампиры нередко так поступают, помогая нужным им людям получать образование или должности, где они смогут приносить пользу. Их ставленников без единого слова принимали в колледж, и все их расходы оплачивались.

Однако я вовремя сдержалась, вспомнив, что произошло. Вряд ли я смогу поговорить с отцом — об этом или вообще о чем бы то ни было. Поэтому я просто ответила Натану:

— Мне очень жаль.

— Как-то не верится. В жизни не слышал такого от вампира. А ты говоришь это уже второй раз с тех пор, как мы…

Он смолк: его взгляд был прикован к чему-то за моей спиной. Я недоуменно обернулась… и увидела на экране телевизора собственное лицо.

Видеть свое изображение — для вампира всегда некое потрясение. Поскольку мы не отражаемся в зеркалах, собственная внешность долго оставалась для каждого из нас тайной, и только развитие технологии наконец дало нам возможность лицезреть себя на фотографиях и видеозаписях.

Снимок, который показали по телевидению, был ужасен — темные круги под глазами, от которых кожа казалась бледнее обычного, отчетливо видный серебристо-серый отлив глаз, а волосы — прямые, уныло-коричневые — смотрелись так, словно я в этот день вообще не причесывалась. Интересно, где они раскопали этот ночной кошмар?

— Тьфу!

Бойкая блондинка-репортер тем временем излагала подробности моего исчезновения.

— Власти разыскивают Люси Уэйд, дочь чикагского филантропа и коммерсанта Дугласа Уэйда. Люси исчезла сегодня вечером после ссоры с родителями. Ее характеризуют как проблемную девушку, злоупотреблявшую наркотиками и неоднократно предпринимавшую попытки бегства.

— Что? — воскликнула я. — В жизни не притрагивалась к наркотикам!

— В последний раз Люси видели на авеню Сент-Джейн, когда она входила в клуб «Морская сажень». Если у вас есть какая-либо информация относительно мисс Уэйд, просьба связаться с полицией. Обеспокоенная семья предлагает щедрое вознаграждение за любую помощь.

Натан повернулся ко мне.

— Какого черта? Ты и есть Люси Уэйд?

Он говорил тихо, чтобы никто не мог услышать, но в его тоне отчетливо присутствовало возмущение.

— Да. — Отрицать не имело смысла.

Он вскинул руки и забегал по комнате.

— О господи! О господи! Я помог скрыться беглой дочери Дугласа Уэйда. Дугласа Уэйда! Ему принадлежит «Морская сажень». Он босс босса моего босса!

— Знаю.

— Ему принадлежит этот город!

— Знаю!

— Ты вела себя так, словно оказалась жертвой несправедливости, а на самом деле родители просто хотят, чтобы ты вернулась и прошла реабилитацию.

— Нет, — возразила я. — Это неправда. То, что там говорят, — сплошная ложь.

Натан резко развернулся, все еще пылая яростью.

— Я знал, что вампам нельзя доверять! Это что, заговор? Ты что-то знаешь, а они хотят заставить тебя замолчать?

— Ты удивишься, но да.

— В таком случае расскажи мне.

— Не… могу. Не могу рассказать никому. Я знаю кое-что, что мне знать не следовало бы, и по этой причине они хотят убить меня. И они убьют меня, Натан, если сумеют. Моя собственная семья.

— Иисус! — Парень будто бы не услышал. — Я помогаю наркоманке, дочери одного из самых могущественных вампов города. Сейчас мне нужно сделать одно — взять и уйти. Ты грозилась убить меня, но чем это лучше того, что сделают со мной они, когда все выплывет наружу?

Я вскочила и бросилась к нему.

— Нет, пожалуйста. Не делай этого. Послушай, можешь даже не везти меня в Лейкмонт. Просто высади, как только мы пересечем границу.

Его глаза, как два язычка зеленого пламени, были прикованы ко мне — гневные и полные разочарования. Возникло тревожное чувство, что, глядя на меня, он вспоминает годы вампирского насилия, продолжавшегося дольше, чем он живет на свете. Мы вышли из тени и начали захват человеческого мира еще до его рождения. До сего дня я никогда не задумывалась, каково это — жить под властью другой расы, которую почти нет надежды одолеть. Мы сильнее, быстрее; нас можно убить единственным способом — загнав в сердце кол из серебра, до которого люди практически не имеют возможности добраться. Я даже представить себе не могла, через что Натану пришлось пройти.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Возьми все остальные деньги.

Еще несколько долгих, тягостных мгновений он смотрел на меня… и постепенно что-то в выражении его лица начало изменяться. Не могу этого объяснить, но внезапно я поняла — у него возникло то же странное чувство, которое я испытала в проулке: как будто между нами есть некая связь, что мы давно знаем друг друга. Он вздохнул, отвернулся и выключил телевизор.

— Не хватало только, чтобы Пит это увидел. Надеюсь избавиться от тебя до того, как кто-нибудь поймет, что я вообще тебя видел. Наверно, вот-вот все будет готово.

Десять минут прошло в напряженном молчании, после чего Натан боязливо заглянул в дверь.

— Пит?

Никакого ответа. Натан вошел внутрь, но тридцать секунд спустя буквально вылетел обратно, схватил меня за руку и потащил к выходу. От удивления я не сопротивлялась, хотя без моего желания он бы не сумел меня даже с места сдвинуть.

— Что случилось? — спросила я, когда мы оказались на улице.

— Все сбежали. В задней комнате тоже стоит телевизор. Думаю, они увидели выпуск, сообщили о нас полиции и пустились в бега.

Как только мы запрыгнули в машину, он включил двигатель, выехал на дорогу и протянул мне поддельный пропуск. К счастью, они успели его изготовить и просто бросили. Там значилось, что я человек, зовут меня Сара Браун, что мне восемнадцать лет и что я имею разрешение выезжать в пригород. Наиболее интересной мне показалась фотография. Донна изрядно потрудилась, затушевывая мою бледность, и получилось очень похоже на натуральный человеческий цвет лица. И глаза выглядели прелестно — ясные, бледно-голубые. Я была очарована.

— По крайней мере, нам не пришлось платить за него, — заметила я.

— А толку-то? Мы не можем пересечь границу.

— Почему?

— Пит наверняка сообщил полиции, что ты со мной. И сейчас они уже выяснили обо мне все, что можно, — включая описание моего автомобиля и его номерной знак. На всех пунктах проверки нас будут ждать.

— А нельзя угнать какую-нибудь другую машину?

Он бросил на меня вызывающий взгляд.

— Ты и это умеешь?

— Ну… нет.

— По-твоему, я умею? По-твоему, все люди низшего класса занимаются такими делами? Думаешь, мы все преступники?

— Ну, нет… конечно нет. Я имею в виду…

— Но, возможно, в твоих словах кое-что есть. — Он резко свернул к обочине и открыл дверцу. — Выходи.

Я торопливо выбралась из машины.

— Что мы будем делать?

— Поищем другой транспорт.

Мы пересекли парковку и остановились на улице, похожей на ту, где находился клуб «Морская сажень». Правда, как и по соседству с салоном татуировки, все здесь выглядело погрязнее и попроще. Прохожие шли мимо, не обращая на нас никакого внимания, — мы были для них просто обычными людьми.

В конце концов взгляд Натана остановился на двух вышедших из бара парнях. Один держал в руке ключи от машины, на запястье у него была пурпурная повязка. Натан взял меня за руку, и мы побежали к ним. Улыбка вновь осветила его лицо.

— Эй, парни, вы, похоже, собираетесь за город?

Натан продемонстрировал им свой пропуск.

Один из парней был заметно пьян, а второй просто пребывал в хорошем настроении — я надеялась, что водитель именно он.

— Да, в Эванстон.

— Не подбросите нас? — попросил Натан. — У нас машина сломалась, а до комендантского часа ее уж точно не починят. Просто вывезите из города и высадите где-нибудь, а потом я позвоню своим друзьям и нас подберут.

Парни переглянулись и снова посмотрели на нас.

— Конечно, — сказал тот, что был трезв. — Без проблем.

Видимо, они сочли нас достаточно безобидными. Еще бы — они же ничего не знали.

По пути эти двое болтали между собой, практически позабыв, что мы сидим позади. Натан с хмурым видом смотрел в окно; надо думать, размышлял о том, как я разрушила его жизнь.

— А что ты собирался изучать в колледже? — негромко спросила я. — Сценическое искусство?

— Что?

— Ты хороший актер. Можешь разыграть любую роль перед кем угодно.

Он горько улыбнулся.

— Станешь хорошим актером — когда внезапно выясняется, что тебя потенциально может убить разъяренный вамп, да еще босс. Но, если честно, из тебя актриса никакая — я ни на миг не поверил, что ты готова порвать мне горло.

— Правда? — Я не сумела скрыть своего разочарования.

— Тебе ведь еще нет восемнадцати?

— Нет.

— Сколько осталось?

— Меньше года.

— Ох! — На его лице отразилось беспокойство. — Ты, однако, уже можешь совершить убийство.

— Н-н-нет. Я… Я предпочитаю подождать.

На восемнадцатом году жизни каждому из вампиров полагается найти первую жертву, и я уже много раз ощущала, как во мне пробуждается жажда крови. Но мысль о бессовестном убийстве ужасала меня, и я не чувствовала в себе готовности сделать это. Мне самой следовало бы позаботиться о том, как остаться в живых. Моя мама готовилась устроить грандиозный прием в честь моего первого убийства, но ее ждет разочарование. Зато если Брайан и остальные меня поймают, родители смогут использовать все свои праздничные заготовки для моих торжественных похорон. Я постаралась не думать об этом.

— Итак, что ты стал бы изучать в колледже?

— Ммм… Не знаю. Что-то совсем другое, более осмысленное. Способное изменить мир. — Его лицо озарило вдохновение, быстро сменившееся тоской. Правда, тут же он устыдился своего идеалистического признания, и его черты снова омрачились. — Короче, что-то, отличающееся от работы за стойкой.

— Ну, даже если у тебя нет возможности поступить в колледж… почему бы не подыскать другую работу?

Он с еще более мрачным выражением лица покачал головой.

— Мы вернулись туда, откуда начали, Люси. Тебе не понять, как все это происходит.

— В чем трудность? Ты умный, симпатичный и, совершенно очевидно, находчивый. Почему ты не можешь заниматься каким-нибудь другим делом?

Мои комплименты, похоже, удивили Натана, но ход его мыслей не изменился.

— Ты вампир. Вы находитесь наверху пищевой цепи. Вы наши хозяева и можете заниматься чем хотите. Можете убивать нас, если пожелаете, и вам за это ничего не будет.

— Лотерея…

— Ох, перестань! Даже ты не можешь быть настолько наивна, чтобы верить, будто лотерея все решает.

Чтобы правильно распределять свои пищевые запасы, мы разработали удобную систему. Некоторые группы человеческого населения — преступники, неимущие и прочие нежелательные элементы — включаются в особый фонд, и, когда приближается время кормления вампира, он (или она) вытаскивает билетик с именем жертвы. Вот почему граница города так строго охраняется — чтобы «выигрыш» не мог сбежать. Но порядок зачисления людей в пищевой фонд не был определен четко, и, как верно заметил Натан, эта система не гарантировала полной безопасности остальных. Многие вампиры не отказывали себе в удовольствии перекусить за пределами общепринятой схемы. Формально это считалось незаконным, но когда люди просто исчезали, мало кто задавал вопросы.

— Я понимаю, почему вы нас ненавидите, — слабым голосом сказала я.

— Нет. — Он снова отвернулся к окну. — Едва ли ты понимаешь.

— Ты ненавидишь меня?

— Не знаю, что и думать о тебе. Похоже, вся моя жизнь рухнула из-за встречи с тобой. Мне следовало бы выдать тебя на границе… и тем не менее…

— Что?

Он вздохнул.

— Не знаю. Есть в тебе что-то странное. Что-то… Ну, я не могу объяснить. Как будто я давным-давно знаю тебя. Господи, как глупо это звучит!

Не так уж глупо. Я очень хорошо понимала, что он имеет в виду, хотя тоже не могла объяснить, в чем тут дело.

Оставшуюся часть поездки я просто сидела и думала. Вся моя жизнь изменилась, а мои прежние планы относительно того, как ею распорядиться, теперь казались неосуществимыми. Перед глазами, как наяву, стоял тот самый диск — красивый, блестящий кружок, украшенный золотом и серебром, покрытый завитками и фигурами, которые, по общему мнению, представляли собой лишь бессмысленные узоры, созданные мастерами из числа вампиров древности. Но, когда я взглянула на диск, его символы заговорили со мной и я поняла их содержание так отчетливо, как будто читала доску объявлений. Поняв, что я раскрыла тайну, мой отец и Брайан моментально начали действовать, и мне едва удалось сбежать.

— Вот мы и прибыли. — Голос Натана прервал мои размышления.

Машина сбросила скорость, впереди я разглядела табличку приграничного пункта проверки. Ограда с колючей проволокой. Высокие, ослепительно горящие фонари. Вспомнились слова Натана о том, что время от времени проводится более тщательный осмотр, и сердце забилось чаще.

Мы отдали свои пропуска водителю, и спустя мгновенье в открытое окно заглянул вампир в форме. Вид у него был усталый — наверно, его смена подходила к концу. Стопку документов он просмотрел невнимательно, и во мне вспыхнула надежда. Может, Пит и сообщил властям о моем фальшивом пропуске, но, вероятно, караульные на границе в основном обращали внимание на те машины, где сидели только парень и девушка. Вампир вернул бумаги водителю, фонариком осветил наши лица… на мне луч задержался. Теперь проверяющий уже не выглядел таким усталым. Несколько секунд он пристально разглядывал меня, а потом приказал: