Давненько никто не осмелился не то чтобы штурмовать такой укреплённый объект, а даже близко пройти без разрешения. Арбалеты защитников жалили смертельно, к тому же вождь мог пустить в ход и огнестрельное оружие. Два цикла назад шалая банда Разгулян целиком полегла у стен, зажатая объединённой ратью. Вождь не щадил врагов, чтобы слух о жестоком Дане крепко запал в умы потенциальных налётчиков. Мелюзга не рисковала нападать, одиночные собиратели или бродяги предпочитали с общиной меняться, чем воровать у неё. Войско зорко оберегало от посягателей урожай, который по нынешним временам означал жизнь поселян.
Авторитет вождя для отпочкованных от столицы деревень был абсолютным. Хотя, в принципе, их старосты имели равный с Даном статус. Кроме Игуменки, конечно. Та ещё не выросла до самостоятельности. Отряд проезжал как раз мимо неё. С вышки махнули условным флажком, спросили — что нового? Получив ответ, успокоились, переслали сигнал караульщику Дановки. Им это сделать проще — на расстоянии всего двух километров от столицы стояла эта деревня-монастырь, заложенная у могилы Илии.
Старый священник не выдержал среди приверженцев ислама и увёл выживших в последней схватке послушников своего монастыря. К ближнерусской общине добрались шесть человек из десяти, да и те поувеченные изрядно. Кормить нахлебников Дан не стал, но приютил на первое время, помог выстроить избы, огородиться. Монастырь вёл собственное хозяйство, помалу выплачивал долг и учился оказывать поддержку в боях. Преемником почившего игумена Илии стал Назар, по совету Дана отменивший обет безбрачия для послушников.
Здравко гнал отряд бодрой рысью, поглядывая на странного человека, восседавшего за спиной разведчика. Ник выглядел очень сильным и уверенным, а ростом превосходил всех. Поэтому мысли командира получались нерадостные, хотя день сложился на редкость удачным — обезьядов обнаружили, основательно побили и прогнали аж за Гиблый лес.
«Но стоило ли сразу брать в поселение человека, так странно возникшего из ничего? Не привезу ли я скрытого врага?»
Такие мысли серб хранил в себе, не позволяя бойцам заподозрить неуверенность командира. Боже упаси! Для отряда Здравко оставался сосредоточенным и решительным. Ворота Дановки распахнулись, впустили воинов.
Лада провела рукой по лбу, словно сметая налипшую паутину. Странное недомогание, похожее на головную боль, пусть без боли, всё чаще привязывалось к ней. Обследование не показало отклонений — давление и пульс стандартные, внутренние органы функционируют без особенностей. Беременность протекала нормально, как и предыдущие. А шум в голове не унимался. В нём проскакивали странные нотки. Не пульсация в висках, нет! Разноголосое урчание громадной толпы с отдельными, более громкими выкриками — примерно так гудела голова Лады.
Аутотренинг, интенсивный массаж висков и затылка немного ослабляли шум. Повышенное внутричерепное давление?
Конец ознакомительного фрагмента