Адский спуск

Переломный момент настал, когда каждому из путешественников пришлось забраться в большую бочку. Аразала постарался выстлать их дно и стенки соломой, чтобы смягчить удары при спуске, но результат казался не слишком обнадеживающим. Соломинки щекотали нос Пегги, вызывая непреодолимое желание чихнуть.

— Желаю вам удачи, — бросил напоследок хранитель маяка, беря в руки крышку от ближайшей бочки, чтобы надежно ее закрепить. — Постарайтесь вернуться раньше, чем старая медуза испустит дух. Иначе вы окажетесь в мире, погруженном в беспросветную тьму и холод.

С этими словами он приладил крышку и постучал по ней кулаком для надежности. Пегги, оказавшись в кромешной темноте, почувствовала, как ее поднимают, чтобы скинуть в отверстие мусоропровода. Сначала бочка обо что-то ударилась с металлическим лязгом, а потом покатилась, набирая все большую скорость. Девочка не выдержала и застонала. Цветные точки плясали у нее перед глазами. Голова кружилась так, что желудок, казалось, подступает к горлу. Пегги старалась занять мысли чем-нибудь другим, но бочка вращалась с чудовищной скоростью. Это был просто кошмар!

«Я сейчас отключусь… — подумала она. — Нет-нет, нельзя! Если я потеряю сознание, то утону, когда бочка провалится в болото!»

Пегги Сью сопротивлялась из последних сил, но, увы, головокружение становилось все сильнее. Ей казалось, что мозг уже вывалился из черепной коробки и полетел в никуда.

Три минуты спустя бочка вылетела из дыры в середине свода огромной пещеры. Затем, описав в воздухе спираль, плюхнулась в болотную трясину, подняв столб брызг.

Две чешуйчатые твари, оказавшиеся поблизости, с любопытством обнюхали ее и попытались укусить, чтобы понять, съедобна она или нет. Когда монстры уже собирались разгрызть ее мощными челюстями, еще две бочки — с Наксосом и синим псом — свалились на них сверху, размозжив уродливые головы. Тела чудовищ медленно погрузились на дно, где их быстро сожрали другие твари (тоже чешуйчатые), дремавшие в толще тины.

Монстры, колдуны, мошенники и компания…

Соприкосновение с вонючей болотной водой быстро привело Пегги в чувство. И как раз вовремя, потому что бочка, стенки которой оказались пронизаны трещинами, уже начала протекать. Ударом кулака девочка вышибла крышку и осмотрелась. Перед ней простиралось не то озеро, не то болотная заводь. Слабо светящаяся плесень, покрывавшая стены и свод огромной пещеры, действовала как отражатель, усиливая и направляя вниз свет, который излучали медузы. И этот призрачный, нереальный свет струился над водой, как колеблющийся от ветра занавес. Окружающая панорама, выступавшая из мерцающего тумана, имела вполне сказочный облик, однако различить в ней можно было очень немногое.

Наксос подплыл к бочке, в которой сидела Пегги, и помог ей выбраться на илистый и топкий берег. Вдобавок к остальным неприятностям выяснилось, что бочка с защитными комбинезонами протекла и затонула.

— Бесполезно даже пытаться ее вытащить, — вздохнул Наксос. — Лучше уж поменьше бултыхаться в отравленной воде.

Друзья осмотрелись и заметили: на вершине берегового откоса с насмешливым видом за ними наблюдает старик, одетый в широкий плащ с капюшоном. Его голова была гладко выбрита, а грудь покрывала пышная, ложившаяся широким веером борода симпатичного ярко-розового цвета.

— Начало у вас не слишком удачное, ребятишки, — заявил он, подходя к ним поближе. — Прежде всего вам нужно обсушиться вот этим волшебным полотенцем, иначе не пройдет и часа, как болотная вода вас отравит.

Подростки поспешили последовать его совету, а затем Пегги тщательно обтерла синего пса, чтобы счистить с его шерсти обильно покрывавшую ее тину.

— Так, так, нетрудно догадаться: вы пришли из внешнего мира, сверху, — продолжал старик. — Советую вам сменить одежду, ваша слишком бросается в глаза. К тому же кожа у вас розовая, тонкая… ей ни за что не устоять перед светом, который излучает свод. Чтобы переносить его, не подвергая себя опасности, здесь нужно родиться. Еще до полудня вам будет по тридцать лет, к вечеру — по пятьдесят, а проснувшись завтра утром, вы даже не сможете подняться с постели из-за ревматизма и дряхлости.

— Но у нас есть тюбик защитного крема, — возразила Пегги.

— Не очень-то он вам поможет, — насмешливо фыркнул старик, — разве что получите фору в два дня самое большее, нет, вам нужна защита понадежнее…

Он как будто задумался, почесал бороду и изрек:

— Возможно, я смогу быть вам полезен. Меня зовут Ромул Терцерус, я болотный колдун. Если мы сумеем договориться, я обеспечу вас чарами, которые защитят ваш организм от света медуз.

Пегги заколебалась. Этот старикашка не внушал ей ни малейшего доверия: вид у него был как у заправского пройдохи.

— А что вы предлагаете? — осторожно спросила она.

Ромул Терцерус шагнул к Наксосу, потеребил пальцами прядь его волос и заявил:

— Волосы твоего приятеля состоят из золота; и если он согласится, чтобы я обрил его, в обмен дам вам одну волшебную вещицу, которая сделает вас невосприимчивыми к подземному свету. Что скажете?

Наксос скривился. В прошлом ему слишком часто брили голову, чтобы он мог безропотно согласиться на очередное унижение.

— Ну вот, опять начинается! — буркнул он. — Ну ладно, что ж поделаешь… Если это единственный выход…

Очень довольный, Ромул Терцерус проводил ребят в свою лачугу — маленькую, темную, до отказа набитую сушеными животными, которые свисали с гвоздей, вбитых в балки низкого потолка. В лачуге воняло чем-то вроде тухлых жаб и гномьей мочи.

Старик торопливо вытащил из скрипучего шкафа машинку для стрижки волос и тут же принялся за шевелюру Наксоса, бережно подбирая каждую блестящую прядь.

— Отлично, отлично… — бормотал он с искаженным от алчности лицом.

Когда голова Наксоса стала гладкой, как яйцо, колдун открыл сундук и вынул из него склянку с тремя зелеными зернышками. Взяв одно из них пальцами, пояснил:

— Вот что я сделаю. Ты, барышня, садись-ка сюда, на табуретку. Сейчас я проделаю в твоей голове дырочку и посажу в нее это семечко. Ты ничего не почувствуешь, обещаю!

Девочка вытаращила глаза. Предложение выглядело по меньшей мере странным. И совсем не безобидным!

— Дырку в голове? — пролепетала она. — А ничего получше вы предложить не можете?

— Скоро семечко прорастет, — продолжал старик, пропуская мимо ушей ее слова, — и у тебя на голове вырастет волшебный плющ, который смешается с твоими волосами. На его побегах, похожих на дикий виноград, появятся плоды — желтые, очень маленькие и вкусные, этакие карликовые мандаринчики. Съев такой плод, каждый из вас получит иммунитет против вредоносного действия излучения на целые сутки. Защита очень надежная: можете ходить хоть нагишом, опасность мгновенно состариться вам уже не будет грозить.

Пегги закусила губу. Идея обзавестись огородом на собственной голове не слишком ее вдохновляла.

— А я смогу избавиться от этой штуки, когда она уже будет не нужна? — спросила она.

— Конечно, — кивнул Ромул Терцерус. — Достаточно просто вырвать растение с корнем, и дело в шляпе. Тебе нечего бояться, способ уже испытан и зарекомендовал себя наилучшим образом. Я полагаю, вы пришли сюда, как и все ваши предшественники, для того, чтобы изловить новую медузу?

— Да, — признался Наксос. — А ее трудно поймать?

Старик прыснул.

— Нелегко вам придется, бедные мои ягнятки! — просипел он, кривя от смеха морщинистые губы. — Медузы как раз начали миграцию, и сейчас направляются к другому концу пещеры, за сотню километров от моего скромного жилища. А в мире гладиаторов, знаете ли, сотня километров — это немало. Если не иметь никакой волшебной защиты, вряд ли есть шанс одолеть и половину расстояния. Как правило, все умирают гораздо раньше.

Пегги Сью решительно уселась на табурет. Колдун покопался в ее волосах, и она почувствовала сильный укол.

— Ой! — вскрикнула девочка.

— Без паники, все уже кончилось, — сообщил Ромул. — Ну вот, разрез уже затягивается. Примерно через час зерно прорастет. А в ожидании, пока созреют первые плоды, используйте защитный крем. Теперь можете идти. Вот вам сухая одежда, которую я обещал. В ней вы будете привлекать меньше внимания.

— А в каком направлении нам нужно двигаться, чтобы догнать медуз? — спросил Наксос.

Колдун пожал плечами.

— Понятия не имею, — сказал он равнодушно, — я никогда не бывал за пределами болота. Дороги опасны. Чтобы путешествовать, нужно позаботиться о своей защите, а чтобы ее получить, нужно иметь много золота. Вы сами скоро в этом убедитесь. А теперь проваливайте отсюда, я не люблю детей. А собак вообще терпеть не могу.

Вытолкав троих друзей наружу, старик захлопнул за ними дверь, и ребята услышали, как лязгнул засов.

— Милейший человек! — пробормотал синий пес. — Мой нюх говорит мне, что вас одурачили в лучшем виде.

— Посмотрим, — вздохнула Пегги. — А пока давайте-ка намажемся погуще кремом, пока нам не стукнуло сто лет!

Подростки стали натираться волшебной мазью, и синий пес, в ожидании своей очереди, подошел к краю болота. По другую сторону заводи начинались ступени лестницы, ведущей на вершину маяка. Нижние были все исчерчены глубокими царапинами от когтей и вымазаны тиной.

— Что с тобой? — окликнула пса Пегги. — Ты что-то почувствовал?

— Да, — отозвался ее четвероногий спутник. — Та тварь на лестнице… Мне кажется, монстр догадался, что мы здесь. И повернул назад. Он спускается обратно… И собирается броситься за нами в погоню. Чудовище хочет помешать нам поймать медузу. Думаю, нам лучше поскорее убраться отсюда.

Так друзья и сделали. Одежда, которую продал им колдун, пахла чем-то противным, но они были слишком напуганы, чтобы придавать этому значение. Светящийся туман был такой плотный, что местность едва просматривалась на двадцать метров вперед. Шагая наугад, троица вскоре оказалась на развилке, откуда расходились три дороги. Какую же выбрать?

— Может, взглянете на карту? — предложил синий пес.

Пегги сунула руку в карман и вынула шкатулку с волшебной картой. Но перед тем как открыть ее, слегка заколебалась.

— Думаете, у нас действительно может возникнуть желание ее съесть? — прошептала она.

— Давайте просто быстро взглянем на план, задержав дыхание, — предложил Наксос. — Пусть каждый смотрит на одну его часть, а потом мы сопоставим наши воспоминания и постараемся восстановить всю карту в целом.

Мысль показалась дельной. Подростки опустились на колени, и Пегги, открыв шкатулку, разложила пергамент на земле. Карта оказалась очень сложной, тут и там пестрели пометки вроде: «Осторожно! Дорога трех великанов-людоедов», «Ущелье злой гориллы», «Замок привидений-убийц» и другие — столь же жизнерадостного свойства. Дороги сплетались в сложнейшую паутину, леса выглядели как настоящие лабиринты. Но путешественники едва ли обращали внимание на все это. Как только пергамент вынули из шкатулки, невероятный аромат свежеиспеченного пряника ударил им в лицо, и теперь каждый думал только об одном: разорвать лист на мелкие кусочки и съесть. Троица напряженно замерла, косясь друг на друга, чтобы засечь малейшее движение соседа и успеть схватить пергамент первым. «Он мой!» — твердила про себя Пегги. «Я хочу его!» — думал Наксос. «Я так голоден! — заранее облизывался синий пес. — Пусть люди даже не думают прикоснуться к нему!»

Нечеловеческим усилием воли Пегги Сью преодолела чары и, быстрым движением схватив план, скатала его, бросила в шкатулку и захлопнула непроницаемую крышку. Чуть-чуть повисев в воздухе, чудесный аромат рассеялся.

— Ничего себе ловушка! — выдохнул Наксос. — Если не посмотреть на карту, мы никогда не узнаем, по какой дороге нам идти…

— А если смотреть на нее, думаешь только о том, как бы ее съесть, — дополнил синий пес.

— Ну и что вы успели запомнить? — спросила Пегги Сью.

— Запах, — пролепетал Наксос.

— Аромат, — пробормотал синий пес.

— Так я и думала, — безнадежно вздохнула девочка. — Никто не запомнил ни схему дорог, ни предупреждения… И то же самое будет каждый раз, стоит нам достать пергамент. Нет, в самом деле, эта карта — настоящий вызов здравому смыслу. На ней есть все нужные ответы, но никто не может воспользоваться ею, не испытывая жгучего желания уничтожить.

— Вот мы и влипли, — закончил Наксос, растерянно почесывая свой бритый затылок. — Терпеть не могу магию! Она никогда не выполняет своих обещаний.

Растерянные и огорченные, друзья снова пустились в дорогу. Синий пес то и дело оборачивался, напряженно вглядываясь в туман.

— Ты чуешь присутствие твари? — спросила Пегги.

— Да, — признался пес. — К счастью, она движется медленно, ведь все-таки является водным животным и на суше чувствует себя не очень уверенно. В наших интересах держаться как можно дальше от воды.

— Что очень облегчает нам задачу, раз мы собираемся ловить медузу! — воскликнул Наксос. — Боюсь, как бы нам не оказаться посреди пустыни!

В свете последней информации они решили пойти по дороге, которая, судя по всему, уходила в сторону от болота.

— Мы всегда сможем вернуться к нему, когда найдем способ избавиться от чудища, — решила Пегги Сью. — Поскольку в этом мире, похоже, всем управляет магия, попробуем отыскать какого-нибудь колдуна, более сведущего, чем Ромул Терцерус.

— Кстати о Ромуле… — вмешался синий пес. — Как там твоя голова?

Девочка пожала плечами.

— Немного зудит, а так ничего особенного. Признаться, мне и самой трудновато поверить, что у меня на макушке вырастет фруктовое дерево! Я уже начинаю думать, что старикашка просто посмеялся надо мной.

Но по прошествии еще одного часа, запустив растопыренные пальцы в волосы, Пегги с изумлением обнаружила, что из ее головы действительно вырос вьющийся побег.

— Ух ты! — воскликнул синий пес. — Прямо настоящий зеленый штопор с листочками! Только листочки не зеленые, как у винограда, а красные…

— Правда? — встревожилась Пегги.

— Точно, — подтвердил Наксос. — Довольно странно выглядит. Торчит из твоей головы, как растение из цветочного горшка.

— Но, знаешь, выглядит довольно красиво, — подбодрил пес. — И оригинально. Немногие девочки могут похвастаться таким украшением. Тебя это утешает?

— По правде сказать, не очень…

Они продолжали путь сквозь туман, бредя практически наугад. Наксос и синий пес то и дело поглядывали на волосы Пегги, следя за развитием колдовского проростка.

— Хватит пялиться на меня, вы действуете мне на нервы! — вскипела наконец девочка.

Ромул Терцерус не обманул. Потребовалось совсем немного времени, чтобы тонкий проросток начал ветвиться, и вскоре другие побеги поползли по голове Пегги, переплетаясь с ее волосами. Тонкие витые усики уже начали щекотать ей уши… а потом и плечи… Миниатюрные красные листочки тоже быстро увеличивались в размерах, так что постепенно густая листва покрыла девочке всю голову и свисала на лоб и брови.

— Как-то слишком быстро, разве нет? — забеспокоилась Пегги Сью.

— Уже показались плоды! — возбужденно воскликнул Наксос. — Крохотные такие мандаринчики, размером с ноготь на мизинце.

Пегги по-прежнему не разделяла энтузиазма своих спутников. У нее было такое ощущение, будто она несет на голове цветочный горшок, стараясь удержать его в равновесии. Ей хотелось, чтобы это чудо поскорее закончилось.

Устав от долгого пути, друзья устроили привал возле какого-то разрушенного амбара.

— Может, нам стоит поспать? — предложил синий пес. — Очень трудно понять, день сейчас или ночь, если нет ни солнца, ни луны.

Ребята обменялись неуверенными взглядами. Если они задержатся здесь, не нагонит ли их болотная тварь? С другой стороны, друзья чувствовали себя настолько измотанными, что даже думать не могли о том, чтобы продолжить путь.

Забравшись в амбар, они растянулись на куче соломы и сразу же заснули.

Очнувшись от сна, Пегги Сью вдруг осознала, что ей невероятно трудно подняться. Голова казалась ужасно тяжелой, и к тому же все тело было опутано побегами.

— Атомная сосиска! — тявкнул синий пес. — Ты стала похожа на плакучую иву!

— А плоды-то созрели, — заметил Наксос. — Предлагаю их попробовать.

Воспользовавшись помощью мальчика, Пегги с трудом поднялась. Разросшийся у нее на голове «сад» приводил ее в ужас.

— Он не должен был расти так быстро! — пожаловалась она. — Ни о чем таком и речи не было!

— Давайте съедим мандарины, — настаивал Наксос, — а потом подрежем лишние ветки.

Он сорвал несколько плодов и очистил их от кожуры. Пегги рассеянно съела свой. Ей не терпелось поскорее избавиться от пышной растительности, под которой она вот-вот могла полностью исчезнуть.

«Я не хочу превращаться в дерево!» — твердила про себя девочка, уже подозревая, что болотный колдун сыграл с ней злую шутку.

Как только друзья управились с волшебными фруктами, Наксос достал свой нож и стал ловко подрезать побеги, которые норовили полностью скрыть лицо Пегги, подобно тому как дикий плющ обрастает заброшенные статуи. Девочка с облегчением убедилась, что лезвие отсекает тяжелые плети без особых трудностей.

— Ну вот, — сказал мальчик, любуясь на свою работу, — теперь мы по крайней мере знаем, что можем «подстригать» тебя каждое утро. Это обнадеживает.

Прежде чем снова пуститься в дорогу, друзья заботливо подобрали все осыпавшиеся мандаринчики и рассовали их по карманам.

Увы, уже через полчаса ходьбы Пегги Сью споткнулась о побеги, ниспадающие с ее головы, и упала в пыль.

— Невероятно! — залаял синий пес. — Эта штука уже отросла! Боюсь, мы допустили ошибку: чем больше побеги подрезают, тем быстрее и гуще они растут.

— У меня голова болит, — простонала девочка. — Растение слишком тяжелое! Затылок просто раскалывается…

Наксос с трудом поставил ее на ноги, так как все ее тело было густо оплетено лианами, которые начинали путаться, как волосы, давно не видевшие расчески.

— Смотри-ка, новые плоды появились, — заметил пес. — И они гораздо крупнее вчерашних, больше похожи не на мандарины, а на апельсины.

— Вот черт! — воскликнул Наксос. — Я понял: чем сильнее обрезаешь плети, тем быстрее они растут, и чем больше срываешь фруктов, тем крупнее они становятся!

— Если так пойдет дальше, — проворчал пес, — завтра плоды будут уже размером с грейпфрут, а послезавтра — с тыкву. Пегги просто придавит к земле, она не сможет тащить на себе такую тяжесть!

— Этот тип, Ромул, — буркнул Наксос, — он просто бессовестно нас надул!

— Проклятая магия! — завопила Пегги, лицо которой скрывалось за пышной листвой. — Ох, как бы я хотела наконец оказаться в нормальном мире!

Наксос и синий пес выглядели совершенно растерянными: они никак не могли придумать, что предпринять, дабы исправить положение. Мальчик не решался ни подрезать побеги, ни сорвать плоды из опасения, что следующие окажутся еще больше.

С трудом поднявшись, девочка неловко засеменила по дороге. Тяжесть листвы и побегов, усугубленная немалым весом плодов, невыносимо давила на ее голову. Ей казалось, будто десять цепких рук тянут ее за волосы, угрожая вырвать их с корнем…

— Нет, так продолжаться не может, — решительно заявил Наксос. — Но если мы остановимся, тварь, идущая за нами по пятам, догонит нас.