Что я, фантастику не читала?!

Незнакомец уложил Алекса на низенькую лавку и обернулся к нам.

— Сударыня и ты, ангел, садитесь, я буду рад вам кое-что показать.

Мужчина подошел к небольшому стоявшему в центре зала столу, взял с него прозрачную пирамидку и направился к нам.

Я демонстративно осталась стоять рядом с Алексом, а Васиэль, воспользовавшись приглашением, чинно уселся на витую скамью.

— Для начала представлюсь. Я — Кириллий. Один из хранителей порядка в Лазурном мире. Страж границ и переходов. Все демоны, попадая в наш мир, обязаны проходить проверку и регистрацию. Иначе их ждет быстрый путь обратно, и это в лучшем случае. Смотри. — Он сунул мне под нос одну грань пирамиды.

Словно отражаясь, в ней заплясали язычки пламени. Я вгляделась в происходящее. Под красным небом демонического мира полыхала огненная река, рядом с которой печатали шаг тысячные ряды клонов Алекса навстречу такой же ощерившейся мечами армии рыцарей смерти.

Мамочка! Неужели это все из-за нас? Из-за меня…

Я взглянула в лучащиеся заботой и сочувствием глаза хранителя:

— И что?

— По-хорошему, я обязан его отправить обратно в Красный мир. У него нет ни разрешения, ни возможности находиться в Лазури. Тем более для него это смертельно опасно!

— Примерно так же опасно, как возвращаться! — возразила я, прикидывая, чем смогу его прибить.

Кириллий вдруг расхохотался и закончил свою мысль:

— Но я не сказал, что поступлю так. Стражи вольны выбирать между тем, что необходимо, и действительно правильным решением. А убить ты меня не сможешь. Мы — бессмертны!

Я смутилась и несколько грубо его прервала:

— Может, тогда расскажете о ваших планах касательно нас?

— Расскажу! — улыбчиво кивнул Кириллий. — Примерно в двух неделях пути отсюда находится город Мираль. Пристанище для эстетствующих душ. Там ты и приобретешь защиту для своего раненого.

— Две недели?! — Я аж подскочила. — Ты, дядя, окстись, перекрестись, и, может, полегчает! Ты же сам сказал, что у него в запасе всего два дня! Какие две недели? Или, может, у тебя проблемы с памятью?

Кириллий поморщился:

— Какая ты громкая! Все трубы архангелов по сравнению с тобой — детские дуделки! Кстати, а паниковать, не дослушав, это общечеловеческий недостаток?

Я хмуро посмотрела на откровенно веселящегося стража:

— Ты еще поумничай!

— И?.. Развернешься и уйдешь?

Я вздохнула.

Прав, мерзавец! Идти мне некуда.

Скрестив руки на груди, я выжидающе уставилась на него.

Кириллий благодушно кивнул.

— Вот давно бы так. Я дам вам шестикрыла. Он домчит к городу за полдня. К вечерней Славе будете на месте.

— К чему?

— Томочка, я тебе все потом… — начал Васиэль, но наткнулся на мой многообещающий взгляд, вздохнул и принялся объяснять: — Утренняя Слава, полуденная Слава, вечерняя и полуночная — это когда все небожители, ангелы, серафимы, херувимы и даже архангелы, в одно время в разных уголках Лазури возносят Славу Всеблагому Вседержителю.

— Хм, скромный он у нас! — оценила я. — Я бы от такого ритуала, если честно, от скуки бы повесилась.

Кириллий усмехнулся и, отгородившись от ангела ладонью, таинственно произнес:

— Есть мнение, что Он по этому ритуалу часы сверяет. Наверное, привык к нему, за вечность-то!

Я невольно хихикнула и тут же нахмурилась:

— Ну, приедем мы в этот Мираль, а дальше что? Где искать ту защиту? И еще. Ты слышал что-нибудь про Огненную Чашу?

Страж посерьезнел:

— Так, давай по порядку! В городе найдете Вереция. Это тоже хранитель Пространства и мастер Артефактов. А насчет Чаши… Зачем тебе она? Ее пламя отправляет в небытие и небожителей, и смертных. И я знаю только одно место, где ты можешь найти Огненную Чашу. Небожители не очень любят этот город — Инквизель. Там царят нравы человеческого Средневековья. Но Всевышний — либерал и не трогает этот городок. Он, видите ли, считает, что его понимания хватит на все вариации веры.

— А тот город от Мираля далеко? — Не сводя с Кириллия глаз, я в нетерпении переступила с ноги на ногу.

— В этом мире расстояние не проблема, если сама не захочешь увидеть в этом проблему. Шестикрыл домчит быстро, — отмахнулся он, посмотрел на застонавшего демона и, догадавшись, прищурил глаза. — Или ты с помощью Чаши хочешь переместить его в Красный мир?

— Что? Как? — опешила я.

Кириллий смутился.

— Ну, дело в том, что Огненная Чаша — это емкость с жидким огнем, который в Инквизеле иногда используют по назначению, а именно: иногда в нем жгут кого-нибудь. Но еще, хотя о том мало кто знает, это и прямой портал для демонов в Красный мир.

— Ладно! Ни фига не поняла, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Сначала Алекс. Где там твой шестисотый?

Кириллий, словно не заметив оговорки, засуетился:

— Уже собрались? И даже чаю не попьете? Ну как знаешь! Пойдемте на улицу.

Поманив нас с Васиэлем, он шагнул между колонн. Я оглянулась на Алекса и пошла за ним.

Мы оказались на цветущих холмах. Свежайший воздух рвал легкие. Кириллий, сложив пальцы замысловатой фигурой, пронзительно свистнул. Пару секунд ничего не происходило. Затем послышался звук, словно что-то стремительно падало с огромной высоты.

Руки Васиэля едва успели отдернуть меня, как на то место, где я только что стояла, обрушилось нечто. Тело лошади, голова тигра, и над всем этим безобразием трепыхались шесть кожистых крыльев, больше напоминающих крылья летучей мыши.

— Салют, хранитель! Чего звал?

Я вытаращилась на это говорящее чудо. А зверь, ничуть нас не смущаясь, мало того, даже не замечая, с удобством плюхнулся в траву и начал вылизывать крылья.

— Ну? — Он наконец оторвался от гигиенических процедур и пристально посмотрел на меня желтыми тигриными глазами. — Хватит меня гипнотизировать, а то я стесняюсь! На мне что, незабудки крестиком вышиты? И вообще, смертная, чего тебя сюда занесло?

— А-а… э-э-э… ну-у… хрен бы его знал! — Это все, чем я смогла разродиться на этот провокационный вопрос.

— А-а, ну тогда споемся! — фыркнул зверь. — Я — Ферзель.

— Э-э-э, рада! Очень. Тамара.

— Как?

— Тамара!

— Это имя смертной. Ну ладно, не хочешь называть свое настоящее имя, не надо!

— Это настоящее и единственное мое имя!

— А-а! Ну да, тогда я — маленький розовый слоник.

— Ну, если издалека и не приглядываться…

— Так! Все! Я — Ферзель! Запомнила?

— Да вроде. Только не обижайся, если ошибусь, у меня с произношением иностранных слов всегда была беда…

— Твои проблемы! — вдруг рявкнуло это непарнокопытокрылое. — Назовешь по-другому — съем! Соображаешь?

— Более чем, — выдавила я непослушными губами.

Лучше не спорить! Мало ли, вдруг и в Лазури бешенство бывает? Какой-то он нервный.

— Ха-ха, да не слушай ты его! — вплелся в мой заторможенный разум ехидный смех хранителя. — Если ты будешь обращать на него внимание, исполнять то, что он тебе скажет, и верить всему, что он заявит, — все! Считай, что не он тебе служит, а ты ему! Райские твари тоже очень хитры.

— Буду знать. — Отступив подальше от угрожающе скалящего зубы шестикрыла, я кивнула, и тут меня понесло: — Короче, так! Ежели еще раз на меня зарычишь — по башке, и разнимать нас уже будут адвокаты. Соображаешь?

— Изверг! — обиженно рыкнула зверюга на Кириллия. — Кто просил ей все рассказывать? А на жизнь я как должен зарабатывать, если меня бояться не будут?

— Эй! Этот самый, Ферзель? — Нет, надо как-то с этим монстром отношения налаживать. — Я что хочу сказать. Наняла бы я тебя к себе средством передвижения, да вот только заплатить нечем.

Шестикрыл сделал вид, что задумался, зевнул, продемонстрировав клыки с мой мизинец, и кивнул полосатой башкой.

— Ладно! Согласен! Летать в табуне — скучно! Поэтому, если хочешь, бери мое сердце, мою верность и мои крылья! Короче, я с тобой!

— Не. — От неожиданности я помотала головой. — Мне такой ливер не нужен! Вот если бы ты подвез меня… Тут недалеко.

— Что-о?! Язва! — возмущенно зафыркало это чудо.

— Ой, мне кажется, вы и вправду споетесь! — Кириллий успокаивающе почесав зверя за ушами, задумчиво мне улыбнулся. — Поздравляю, смертная! Услышать клятву подчинения от шестикрылов нелегко, а в твоем случае, казалось, он просто ждет повод. Бери его. Он твой и будет твоим, пока ты не отпустишь.

— Ну, если вы так настаиваете… Ладно, как только, так сразу!

— Договорились. — Кириллий ненадолго исчез за стенами и вышел, держа на руках Алекса.

Шестикрыл, словно повинуясь какому-то знаку, лег.

— Давай торопись. — Кириллий дождался, когда я устроюсь между кожистыми крыльями, и осторожно уложил мне на руки неподъемное тело рыцаря смерти. — Не забудь, ты должна найти Вереция.

Ферзель вскочил. Крылья взметнулись над моей головой.

— Должна — значит, найду! — Я крепко обвила руками тело демона, ногами сжав бока зверюги.

— Вереция! — еще раз напомнил Кириллий.

Шестикрыл покосился на меня и подпрыгнул. Пара мощных взмахов, и маленькая фигурка осталась далеко внизу, а вскоре и вовсе пропала, растворившись в раскинувшемся до горизонта изумрудном раздолье.

Алекс застонал. Васиэль вынырнув из воздуха — выругался.

Ну у меня и ангел!

Сколько мы летели — не знаю. Только солнышко за это время успело добраться до зенита, постоять там и медленно начать спускаться. Пару раз в голове даже звучали странные напевы. Едва слышно… А может, и не звучали?

Наконец внизу запестрели разноцветными лоскутами сады. Засверкали на солнце радужные стекла домов.

Сделав круг над этим великолепием, Ферзель начал снижаться. Миг, и он плавно скакнул в траву. Не останавливаясь, он понес нас мимо благоухающих садов по довольно широкой улице. По обеим сторонам стояли небольшие, словно сделанные из цветных витражей домики. И на всех строениях вместо привычных крыш высились золоченые купола.

Каждый дом окружала невысокая изгородь из ажурно подстриженных кустарников, а изумрудную траву во дворах раскрашивали тысячами оттенков невероятно пестрые клумбы.

— Блин, фэн-шуй отдыхает! — в который раз выворачивая себе шею, восхитилась я.

— Да! В этом городке словно собрались все цветоводы-любители, — чихнул Ферзель.

Напугав стайку взметнувшихся птиц, он перемахнул через изгородь, нахально проскакал по клумбам и затормозил у входа в дом.

— А-а-а!!! — Раздавшийся вдруг пронзительный вопль чуть не сделал меня заикой. — Ну-ка, пошел вон, животина дикая! Все розочки мои потоптал!

Из-за дома на всех скоростях топал высокий дядя, грозно уставив на нас клинышек бородки. Короткие кудрявые волосы светлым ореолом окружали его голову.

Шестикрыл ощерился и грозно зарычал.

— Говорю, пошел вон! И не рычи тут на меня! Если вас Кириллий из сосочки кормит, это еще не означает, что все так же будут с вами носиться! Кого это ты привез? А самое главное — зачем?

Шестикрыл, поворчав еще для порядку, улегся. Словно не замечая сердитого дядьку, я сползла в траву и, не чуя ног, попыталась стащить Алекса. Рядом материализовался ангел.

— Чего стоишь? Помогай! — прошипела я.

— И палец о палец не ударю, пока не попросишь! — хмыкнул этот наглец и вздохнул. — Ангельскую помощь надо ценить!

— А я смотрю, давно синяками не светил? — тут же подбоченилась я. — Что ж, подожди! Вот он в себя придет и оценит твою помощь! Уж будь уверен, не промолчу!

Васиэль нервно сглотнул и решительно открыл рот, но его перебил уже начинающий раздражать крик:

— Смертная! А тебя как сюда занесло? О, и демон! Без охранного Пламеня? Смертник или сумасшедший?

Подойдя ближе, козлобородый, даже не потрудившись помочь, внимательно наблюдал, как я зарабатываю грыжу.

— А я смотрю, у вас все такие догадливые и заботливые? — не выдержала я.

— А ты мне не дерзи! Я вообще могу вас арестовать и без суда и следствия отправить в Красный мир! — ехидно осадил меня хозяин.

— А Кириллий сказал — идите к Верецию, он поможет! Положительно так тебя охарактеризовал! А ты… Козел ты!

Ферзель с Васиэлем после этих слов так пристально уставились на сварливого хозяина, что тот смутился, ухватился за бороденку и возмущенно заверещал:

— Как ты смеешь так со мной говорить?! Ты… ты… — И вдруг обиженно буркнул: — Не Вереций я.

— Гм… — Я помолчала. — Ой, извините. Накричала на вас. Ну, может, вы даже и не козел. Ну такой, окончательный… Только учитесь…

От смущения я понесла такую галиматью, что Ферзель фыркнул, отрывисто зарычал-заржал и, упав на спину, стал кататься по заботливо взращенным клумбам.

— Смертная, что с нее взять! — Васиэль задвинул меня от греха подальше себе за спину. — А…э-э-э… а вы кто будете, уважаемый?

— Я — Вилдор. Управляющий и ученик Вереция. А сам хранитель Пространства прибудет в лучшем случае завтра.

— Ладно, подождем! — утешила я, выйдя из-за спины Васиэля. Теперь ангел недовольно сопел у меня за спиной. — А кстати, где он шляется?

— Мастер Артефактов сейчас ушел на поиски ценного материала для изготовления срочного заказа, — терпеливо объяснил Вилдор.

Ведь может же общаться, когда захочет!

— Поэтому приходите завтра. Ближе к вечеру. — Его надменное лицо озарила ехидная улыбка.

— Но нам некуда идти! — Мы с Васиэлем недоуменно переглянулись. — Можно, мы у вас переночуем?

— Ха, это после того, как ваша дикая животина мне все клумбы передавила? А невоспитанная девица обозвала козлом, почти бесом! Ха! Так я вас и пустил! Нет уж, проваливайте, и дохлятину вашу заберите, а то он, кажется, уже серой смердеть начал! — Презрительно скривив губы, он кивком указал на неподвижно лежавшего у наших ног Алекса.

Эх, поторопилась я с положительным мнением!

Чувствуя, как меня накрывает безудержная ярость, я перешагнула через демона и решительно поперла на козлобородого.

— Эй, Томочка! Ай, не надо! Пусти! Пусти его! Плюнь!!! Ферзель, да оттащи ты ее!

— Зачем? Мне нравится-а!

— Ферзель!!!

Через несколько мгновений до меня дошло, что я сижу на добром дяденьке, дубася его по морде, да к тому же пытаюсь по волоску выщипать его бороденку.

— Снимите с меня эту бешеную бесовку! А-а-а! — верещала моя жертва.

— Так как насчет трехразового питания и для всех по отдельной комнате? — Устав колотить, я принялась его душить.

— Что здесь происходит? — Низкий ледяной голос мгновенно прекратил всеобщую истерику.

Косясь на неожиданного свидетеля, я стыдливо попыталась прилепить на место клок, выдранный из бороды Вилдора. С виноватой улыбкой слезла с козлобородого и скромно села рядом с Алексом, настороженно разглядывая незнакомца.

Васиэль отступил за мою спину, а Ферзель, прижав уши, улегся между помятых кустов роз и прикинулся кучкой мусора.

Метрах в пяти от нас на изумрудной траве стоял высокий мужчина с длинными гладкими угольно-черными волосами. Довольно симпатичный. Из глубоко посаженных глаз на нас смотрела ночь. Тонкие губы окружали черные усики, плавно переходящие в аккуратно подстриженную бородку.

Оглядев цепким взглядом живописную картину, незнакомец задержал взгляд на мне, перевел на Алекса и как ни в чем не бывало обратился к постанывающему Вилдору, пытающемуся прилепить на место клок:

— Я спрошу еще раз. Что здесь происходит?

Не знаю кому как, но мне, если честно, от этого голоса захотелось зарыться куда-нибудь поглубже. Вилдор, видимо, испытывал похожие чувства. Сложив пощипанный клок в нагрудный карман, он, кряхтя, поднялся.

Роста они оказались одного, но Вилдор, виновато вжавший голову в плечи, все же казался ниже.

— Э-э-э, прости, Вереций. Я все делал, как ты и велел, но недавно пришли они и начали требовать тебя. Хамить и драться. А еще с ними демон. Я думаю, что о них надо сообщить в Славдаль. Очень странная компания! В общем, может, это и не по-христиански, но я отказал им в гостеприимстве. И за это вон та бешеная кошка, смотри, во что меня превратила!!!

Незнакомец перевел взгляд на меня. На секунду мне показалось, что тьма, живущая в его глазах, начала заползать в душу. И я не выдержала:

— А что? Какие-то проблемы? Кириллий говорил: зуб даю — все тип-топ будет! А пришли — опа! Фейсконтроль не пройден, и давай вышибалы взашей гнать. Как бедных родственников! А мы ведь обидеться можем!

Воинственно скрестив руки на груди, я вскинула подбородок, вызывающе разглядывая черноволосого.

— А чем именно он тебя обидел? — Дружелюбный голос незнакомца почему-то заставил промаршировать по моей спине строй мурашек.

Стараясь не смотреть в его внимательные глаза, я возмущенно фыркнула:

— Меня? Ха! Да плевать мне на таких! Только ненавижу, когда моих друзей унижают! Особенно тех, кто не в состоянии ответить! — И проникновенно попросила: — Можно, я его добью?

Его глаза скользнули по мне бархатной темнотой и перевели рентген на козлобородого.

— Ты посмел оскорбить моих гостей?

Вилдор, не зная куда деться, побледнел, побурел и с трудом выдавил:

— Ы-ы… гм, а-а… ну… не совсем! Я всего лишь высказал им то, что они заслужили!

— И ты можешь поручиться за свои слова? Ты уверен, что мои гости заслужили ТАКОГО обращения?

Вилдору было плохо. Очень плохо! А под пристальным взглядом говорившего он и вовсе поник, явно мечтая оказаться подальше отсюда, а то и вовсе перебраться в другой мир, чем отвечать на допрос.

— Э-э-э… ну-у… Вереций, ты сам посуди! Демон-самоубийца, явно помешанная девица и дикий шестикрыл из табуна Кириллия. Причем все окончательно и бесповоротно… — Нервно хихикнув, Вилдор многозначительно покрутил пальцем у виска.

Не утруждаясь выслушиванием блеяния ученика, Вереций подошел к нам, наклонился над Алексом и, поводив над ним руками, нахмурился. Уселся рядом на корточки, положил руку ему на лоб и задумался. Тело демона окружило свечение.

— Быстро! — Вереций вдруг резко поднялся. — Несите его за мной! — И, ни на кого не глядя, зашагал в дом.

— Я… я его не понесу! — едва слышно осмелилась возразить жертва моего гнева. — Это… это же демон! Разве я могу осквернить себя прикосновением к демону?

— А тебе его никто и не доверит! — Я смерила его таким многообещающим взглядом, что он попятился и резво чесанул куда-то за дом. — Васиэль! Такую ответственность я могу поручить только тебе!

Ангел вздохнул, уже знакомо щелкнул пальцами и пошел в дом. За ним послушно поплыло тело Алекса.

— Ну а ты чего стоишь? — щекотно фыркнул в ухо Ферзель, устроив у меня на плече полосатую голову. — Иди с ними, а я вас здесь, на солнышке, подожду.

Тишина дома завораживала. Вначале мне показалось, что я попала в церковь. В полумрак большого зала сквозь витражи окон лился неестественный свет, раскрашивая скромное убранство дома во все цвета радуги.

В центре комнаты стояло два стола. Один большой, обеденный, окруженный высокими стульями, другой поменьше, полностью заваленный странными предметами. У дальней стены примостилось неширокое ложе, на которое Васиэль и сгрузил Алекса. Еще я разглядела в конце комнаты прячущуюся в полумраке узкую лестницу, ведущую наверх.

Не зная что делать, я робко подошла и встала за спиной у Вереция, колдующего над тихо постанывающим демоном.

Закончив водить над ним руками и что-то нашептывать, он надел ему на шею небольшой, сложной огранки камень, светящийся черно-красным, словно прогоревшие угли. Мазнув ему чем-то лоб и губы, Вереций обернулся.