Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и взять бокал. По его тонко очерченным губам скользнула тень улыбки.

— Итак, за правду! — Он отсалютовал бокалом и сделал небольшой глоток.

Не сводя с него глаз, я пригубила терпкую жидкость. Меня объял аромат лесных ягод и лета. Земного лета. Когда лес купается в лучах июльского солнца, а травы полны целебных сил. Я не заметила, как осушила питье, и теперь оно пузырьками бесшабашности щекотало мне кровь. Повертев в руках бокал, я поставила его у кресла и вновь взглянула на изучающего меня архангела. Высшего архангела! Даже не верится!

— Почему ты захотела стать ангелом?

Неожиданно прозвучавший вопрос заставил меня задуматься.

Почему? Я пожала плечами:

— Не знаю. — Для меня действительно было слишком сложно ответить на этот вопрос, но Высший ждал ответа, поэтому я вздохнула и решилась: — После жизни в мире смертных, кстати сказать не очень счастливой, я попала в Лазурь. Перерождения скрыли пути всех, кого я любила. Сначала я просто хотела их найти, а кто может знать о скрытом, как не ангелы? Но когда после нудного курса теории мне дали на время крылья — я забыла обо всем и поняла, что расшибусь в лепешку, но сохраню их. Что может быть прекраснее полета и могущества, которое дарит этот полет?

— Честно, — одобрил архангел, неспешно выпил рубиновую жидкость и растворил бокалы в воздухе. — Значит, ты пойдешь на все, чтобы выполнить задание?

Сдержав вздох, я кивнула. Новое задание, значит, новая душа. Хотя в данный момент я хотела только одного: чтобы меня оставили в покое. Все!

— А это пожелание вообще из разряда невыполнимых. — Он протянул руки к огню и взглянул на мою недоуменную физиономию. — Покой, о котором ты мечтаешь. Мне кажется, его нет ни в одном из миров, поэтому перейдем сразу к делу.

— Один вопрос. — Я выдержала его взгляд и, не дожидаясь согласия, выпалила: — Это были вы? Сегодня в Инквизеле?

Архангел первым отвел взгляд. Усмехнулся:

— Да, это был я.

— Тогда ответьте, зачем вы развоплотили Тара?

— Гм, вообще-то это уже второй вопрос, но я для того тебя и позвал, чтобы кое-что объяснить. — Он поднялся и неторопливо принялся мерить шагами комнату. — Я сегодня не развоплотил Шайтаара, а дал ему возможность обрести себя. Свою силу. Я бы очень хотел, чтобы к нему вернулась и его истинная память, но, увы, пока еще слишком рано. Это может навредить…

Я смотрела на него во все глаза.

— Что… что вы хотите сказать? Что значит «обрести себя»? В каком из миров он должен себя обретать?

— Еще раз повторю: я его не развоплощал! Ты хоть знаешь, что Огненная Чаша не только место казни небожителей, но и портал для демонов?

Так и не сообразив, к чему он клонит, я искренне помотала головой:

— Нет.

— Двоечница! Хотя никто другой, возможно, и не справился бы с этим заданием так, как это можешь сделать ты.

Не выдержав, я вскочила.

— Ничего не поняла! Какое задание? Что меня ждет на этот раз?

— То же, что и в прошлый. — Его глаза мгновенно превратились в льдинки. — До дня рождения твоего подопечного осталось не так уж много времени. Твоя задача — уберечь его от всего, что может убить его душу или тело. Это будет просто, если проследишь, чтобы до этой даты он ни в коем случае не снимал перстень.

Я сглотнула, боясь поверить в услышанное.

— То есть вы хотите сказать, что Тар — жив?

— Ну слава мне — дошло! Жив. Пока. И если хочешь, чтобы он жил и дальше, поторопись! — Он поводил рукой так, словно что-то стирал.

Камин и стена растворились в серой пустоте. Я едва удержалась от желания отступить, но вовремя сообразила, что это — переход.

— А можно еще один вопрос? Почему Тар остался живым, упав в Адскую Чашу?

— Действительно двоечница! Ты чем меня слушаешь?! — Архангел в нетерпении вновь прошелся по комнате и остановился возле меня так близко, что я даже почувствовала овевающий его запах дождевого ветра. — Он не умер потому, что этот огонь не может его убить!

— И что это значит?

— Подумай.

Я шагнула к серому туману, а в голове билась только одна мысль: Тар жив! Я выполню задание, чего бы мне это ни стоило. Он проживет свой земной век так, как и было предсказано в Книге судеб. Один раз я его уже потеряла, и это было самое ужасное, что мне довелось пережить.

— А кто хочет его убить?

— Этого я тебе пока сказать не могу, но для выполнения задания даю тебе полную свободу действий.

— А если я не справлюсь? — Интересно, с чего у Высшего архангела такой интерес к моему безалаберному подопечному?

— Значит, не получишь крылья. — Архангел бесцеремонно подтолкнул меня к туману. — Никогда!

Тар

Настойчивый стук заставил меня распахнуть глаза и сесть.

Черт!

Я огляделся, с трудом узнавая комнату Макса. Так. Стоп. Так, значит, мне все это приснилось?

Задумчиво взъерошив волосы, я поднялся.

И Лайла?

— Тар, ты там что, умер? — Макс, видимо, стучал уже довольно долго. Скромное постукивание перешло в требовательные удары, а требовательные удары сменились пинками. И не жалко же…

Спасая дверь, я отодвинул щеколду и шагнул в сторону, впуская в комнату встревоженного друга. Он крутанулся на месте и набросился на меня:

— Какого… ты чего не открываешь?!

— Сплю.

— Тебе через час на дежурство! Саня сказал, чтобы ты сегодня был! А ты спишь?

Лоб нахмурен, глаза горят. Что это с ним?

— Который сейчас час?

— Почти пять. Вечера!

— Да ладно, Макс, Саня сам отпустил меня вчера отсыпаться. Вот я и отсыпаюсь. Завтра с утра пойду на дежурство.

— Не получится, Тар. — Он посверлил меня тяжелым взглядом, развернулся и вышел в коридор.

Заподозрив неладное, я бросился за ним:

— Эй, Макс, случилось чего?

Тот только отмахнулся и уверенно скрылся в кухне.

— И все-таки? — Ну уж нет, от меня так просто не отмахнешься.

— Мишка сгорел. Квартира. Девятиэтажка. Вроде и огонь несильный. Почудилось ему, будто в дальней комнате плачет кто-то, ну и решил проверить. Никому не сказал. Я только увидел, как он открыл дверь, а там…

Я опустился на стул. Мишка — балагур и свой парень, всегда отстаивающий истину, — нравился всем в части. У него не было даже недоброжелателей. Совсем недавно он стал ездить с нами на боевые вызовы. Сколько ему было? Двадцать три, двадцать четыре?

— Короче, Саня тебя сегодня ждет. — Макс достал из кармана рубашки пачку сигарет.

Я поднялся.

— Хорошо. Только умоюсь.

Холодная вода выгнала из памяти невероятный, сказочный сон, заставив в полной мере прочувствовать жизнь. Вот только как бы сделать, чтобы дыра в сердце стала чуть поменьше?

Когда я вернулся на кухню, на столе уже дымились паром две чашечки кофе, а Макс сидел, по-прежнему крутя в пальцах пачку сигарет.

— Тар, а вот интересно, после смерти что-нибудь есть?

— Конечно. — Я не стал садиться, а, взяв чашку, прошел к окну и оперся на подоконник. — Знаешь, мне кажется, сны отражают то место, где мы уже когда-то жили.

— Хм, — не глядя на меня, Макс усмехнулся, — ты тоже так считаешь?

— Более того! Мне кажется, что ушедшие близкие живут в наших снах. — Я сделал глоток кофе и поморщился. Вместо того чтобы обжечь, напиток, наоборот, показался мне холодным. — Макс, а слаб? подогреть? Холодный кофе — это же мерзость!

— Холодный? — Он коснулся чашки и торопливо отдернул руку. — Тар, я сварил кофе буквально минуту назад.

Я пожал плечами, изучил исходящую паром жидкость и в два глотка осушил ее.

— Наверное, уже остыл. Ладно, пойду я. Пока доеду…

— Хочешь, возьми мою машину. — Не дожидаясь согласия, он кинул мне брелок. — Она на стоянке у дома. Помнишь номер?

— Красный «феррари» с откидным верхом? Макс, даже если бы забыл — не перепутал бы. Он у тебя один на весь наш городок. Достопримечательность.

Выйдя за дверь, я сбежал по ступеням вниз. «Феррари» так «феррари».

Как и предсказывал Макс, я нашел его машину на стоянке. Сев за руль, мягко тронулся, выезжая на запруженные машинами улицы. Час пик. Даже в небольшом городке это явление уже начало приобретать масштабы катастрофы.

Пристроившись за темно-малиновым джипом, я терпеливо миновал с десяток метров раскаленного асфальта и, заметив невзрачный переулок, с наслаждением свернул в него. Глухих дворов в нашем городе почти нет, поэтому попасть в западню зданий, а уж тем более заблудиться мне не грозило.

Распугав сигналом безразличную к моим потугам проехать детвору, я пересек двор и выехал на узкую улочку. Машин здесь тоже хватало, но они хотя бы двигались!

Ну теперь успею.

Вот только радоваться мне пришлось недолго. Сразу за ближайшим светофором примостилась очень примечательная машина служителей порядка. Хотя какие могут быть нарушения при этой черепашьей скорости?

Но к сожалению, они оказались со мной не согласны. Пропуская все машины, один, словно специально меня дожидался, злорадно махнул полосатой палочкой, гостеприимно указав место моей неожиданной парковки.

Я остановился. Дождался, когда один из них ко мне подойдет.

— Что-то случилось?

— Документы.

Блин! Максу, что ли, позвонить? Вроде недалеко отъехал.

— А какие проблемы? — Я улыбнулся.

— Документы!

— Шеф, документы дома забыл. Может, как-нибудь договоримся?

— Договоримся, — вернул мне улыбку парень и загнул такую цифру, что я не сдержался:

— Да ты что, охренел?! Столько даже эта машина не стоит! Да и нет у меня таких денег.

— Мужики, тут товарищ без документов платить не хочет! Говорит, денег нет, — сдал меня этот вымогатель.

— Нет денег? Не проблема. Всегда можно договориться.

Я бросил быстрый взгляд в зеркало. К машине подходили еще двое.

— Предложи нам что-нибудь другое.

— Другое? Да на эту сумму можно две таких машины купить! У меня нет альтернативы.

— Альтернатива есть всегда. — Один, смутно мне кого-то напомнивший, встал возле дверцы с моей стороны. — Мне очень твое колечко нравится. Отдай его, и можешь ехать.

Черт!

Тут же вспомнилась троица, напавшая на меня у дома Макса, и слова: «Ты должен беречь перстень как зеницу ока». Кажется, эта фраза из моего сна…

— Это колечко мне дорого как память. — Я повернул перстень так, что на пальце теперь серебрился широкий ободок. — А вообще, можете забирать машину. Только квитанцию выпишите.

Стражи переглянулись.

— В таком случае пойдешь с нами!

«Тар, уезжай!»

Внезапно раздавшийся в голове голос Лайлы заставил меня замереть и от неожиданности выпалить:

— Куда?

— В отделение, — обернулся один, услышав вопрос. — До выяснения личности и проверки автомобиля. — Двое его товарищей уже направились к стоявшей в отдалении машине.

«Уезжай. Быстро!»

Я тоскливо оглядел вереницу замерших в ожидании «железных коней», как назло перекрывших мне все пути к отступлению.

— Сейчас. Что-то ногу судорогой свело. — Я кивнул замершему в ожидании постовому и прошипел, в надежде что мой ответ будет услышан Лайлой: — К твоему сведению, эта машина летать не умеет. Я что, должен по крышам ехать?

Ответ девчонки поверг меня в изумление:

«Дорога свободна!»

— Ну как нога? Или помочь?

Я обернулся. Мой конвоир, видимо устав ждать, направился ко мне.

«Немедленно уезжай, это все морок!»

— Что «морок»?

«Смотри!»

Перед глазами на мгновение все словно завесил туман, а когда он растаял, я вытаращился на исчезающую в закатном зареве пробку и изредка проносящиеся мимо меня машины.

— Долго еще тебя ждать? Чего ты там бормочешь?

К дверце подошел гаишник… Стоп! Какой, к черту, гаишник?! Я уставился на дергающего ручку дверцы здоровенного, закованного в темно-красную броню монстра. Или как там его называла Лайла? Демона?

Пылающие прорези его шлема уставились на меня. Заподозрив неладное, он перестал терзать ручку дверцы автомобиля и протянул ко мне когтистую лапу, забранную в гладкую темную перчатку. В памяти возник отрывок из сна. Где-то я уже такой маникюр видел!

— Так, немедленно выходи!

Ну теперь хотя бы понятно, почему он не смог открыть дверцу! Еще бы, с такими когтями. Надеюсь, хотя бы не поцарапал, а то Макс меня убьет!

Не желая испробовать остроту его когтей, я утопил в пол педаль газа и, резво вписавшись между неповоротливым автобусом и медленной «Волгой», вылетел на дорогу.

— Охренеть! — Я честно пытался сбавить скорость, но нога словно приросла к педали, заставляя только время от времени выкручивать руль, ловко шныряя между неспешными машинами. — Лайла!

— Что? — послышался сзади ее голосок.

Я бросил взгляд на висевшее передо мной зеркало. На душе почему-то сразу потеплело, едва я увидел в нем голубые льдинки ее глаз.

— Рад, что ты мне не приснилась.

— А чему должна радоваться я? Ты падаешь в адское пламя, и, когда я, уже почти почувствовав себя свободной, спешу к Высшему архангелу с отчетом о проделанной работе, мне заявляют, что ты жив! Будь добр, объясни мне, на каком основании ты не развоплотился, упав в Чашу?

Ну сейчас начнется!

— Лайла, как сказала бы моя мать: не грузи меня гигами ненужной информации! Я ни хрена не понял, что ты от меня хочешь! Лучше скажи, что за иллюзионисты захватили нашу доблестную ГИБДД? Или сейчас у них такая новая форма?

— Никто ничем тебя и не грузит! — Она на мгновение исчезла и появилась уже рядом со мной. — Я всего лишь хочу узнать, что произошло.

— Где?

— После того как ты упал в огонь!

Чувствуя, как у меня медленно, но верно закипают мозги, я бросил быстрый взгляд в зеркало. Погони не было. Пока. С одной стороны, я не понимал, что хочет от меня Лайла, и в то же время знал, что она желает услышать, но… ответ ускользал от меня.

— Лайла, если честно, я не знаю. Не помню!

— Как ты вообще смог остаться в живых после этого огня?

— После какого? Вообще-то мне нравится огонь.

— Ты — придурок! Какая разница, нравится тебе огонь или нет, я сейчас говорю о том, как ты смог… — Она вдруг коснулась моей руки, уютно лежавшей на руле. Точнее, кольца. — Тар… мм… у меня к тебе немного странная просьба. Скажи, а что чаще всего тебе снится?

— Ты! — Я покосился на девушку и заметил, как ее щеки заливает нежный румянец.

— Не ври! Вчера ты увидел меня в первый раз.

— Не вру. Вчера я увидел тебя впервые в реальности, а до этого много раз видел во сне.

— Ладно, а кроме меня?

Я отвел взгляд и, сбавив скорость, свернул.

— Родители. Только они другие. Не такие, какими были до аварии. Точнее, они сами те же, но вот их одежда, их дом… даже небо… Все другое! Мне иногда кажется, что они не умерли, а перешли в другой мир.

Я вновь взглянул в зеркало. Интересно, отчего меня не преследуют? Мимо промелькнула пятиэтажка, чернея пастью входа некогда любимого клуба. Еще раз свернув, я почти сразу же затормозил на маленькой парковке неподалеку от забора родной части.

— Приехали. — Я взглянул на задумчиво хмурящуюся девчонку.

— Ты хочешь сказать, что намерен пойти сегодня на работу?

— Ты же наверняка слышала наш разговор с Максом. Я должен идти.

— Но…

— Никаких «но». — Я вышел из машины. Прошуршала крыша, скрывая от меня девчонку. — Извини, Лайла…

Я заглянул в салон и даже привычно удивился тому, что он пуст.

Вот и славно. Меньше вопросов.

Пискнув сигнализацией, я торопливо зашагал к воротам части.

«Тар, скажи, а какого цвета в твоих снах небо?»

Нет, вопросов явно не меньше! По-моему, от ангела, как и от совести, так легко не избавишься! Я толкнулся в приоткрытую дверь.

— Красное.

Лайла

Невероятно! Немыслимо! Так, значит, вот что хотел сказать мне Высший!

Я постояла, провожая взглядом скрывшегося за высоким забором Тара. Вот причина, по которой он не погиб в Огненной Чаше! И вот почему он так легко совладал с артефактом защиты из Красного мира! Кстати, теперь понятно, почему за перстнем охотятся именно демоны.

Демоны!

Вчера я не почувствовала ни капли демонической крови в напавшей на него троице. Сегодня во мне что-то изменилось, и теперь я уверена, что поджидавшие его сегодня на дороге были теми же самыми наемниками. Я это чувствую!

Н-да-а… что-то изменилось. Возможно, все дело в разрешении Высшего архангела? Зачем он дал мне для исполнения этого задания абсолютную вседозволенность? Что это значит?

Я вздохнула. Уверена, что ничего хорошего. Только меня могло угораздить стать хранителем демона. Интересно, он впервые перерожденный или нет? Вот бы узнать еще, в чем отличие?

Погруженная в раздумья, я, не заметив, прошла сквозь забор и остановилась в отдалении, наблюдая за Таром. Его окружили несколько мужчин, и теперь они что-то обсуждали, а возле них, паря в воздухе, уютно расположились ангелессы. Заметив меня, они приветливо помахали.

— Лайла?

— У тебя озадаченный вид…

— Что-то случилось?

— Все хорошо, девчонки. — Заставив себя улыбнуться, я подлетела ближе. — А как ваши подопечные?

Ангелессы переглянулись.

— У Сианы беда. — Тейя заговорила первой. — Ее подопечный погиб на двадцать лет раньше положенного, и за это ее ждет суд Верховного Правления архангелов. Если она не докажет, что не смогла его спасти по независящим от нее причинам, — ее лишат крыльев. А может быть, и того хуже — отмерят смертный век!

Я вспомнила подслушанный сегодня разговор.

— Но что произошло?

— Сами не знаем!

— Все так непонятно.

— Говорят, не обошлось без вмешательства Красного мира!

Девушки заговорили разом, перебивая друг друга. Я перевела вопросительный взгляд на Тейю.

— Смертного как-то заманили в комнату, полную жидкого пламени. Он шагнул, и его не стало. Даже архангел ничего бы тут не смог сделать. Мне кажется, в его гибели как-то замешан Красный мир. Я почувствовала присутствие демонов, но было слишком поздно.

— Но зачем демонам забирать жизнь этого юноши?

— Знаешь, в какой-то момент мне даже подумалось, что поджидали кого-то другого. — Тейя вздохнула и отвела глаза. Заметив, что наши подопечные отправились в здание, она быстро сменила тему: — Ладно, пойдемте узнаем, какие планы нас ждут этой ночью!

Ангелессы давно признали ее главной в нашей маленькой компании и поэтому беспрекословно отправились за ней следом.

Я отстала, пытаясь унять внезапно начавшуюся дрожь. Поджидали кого-то другого? Магия Красного мира и гибель мальчишки. Поджидали другого…

Я смерила взглядом Тара. Он шел нехотя, отрешенно поглядывая по сторонам. Так, надо разобраться! А если приходили за Таром? Ведь если верить Высшему, зачем-то же кто-то охотится за его кольцом. Он не должен его снимать. До дня рождения. Но почему именно до дня рождения? Что важного в этой дате? Тару исполнится двадцать семь земных лет. Двадцать семь… Два и семь… Девятка. Что-то совсем недавно я уже слышала именно об этой цифре. Что?

Фух! Впору голову сломать!

Я привычно взлетела на второй этаж. Парни уже сидели за длинным столом, уставленным нехитрой снедью. Из ангелесс остались только Илла и Тейя. Понятное дело. Впереди еще целая ночь, так хоть успеть, пока тихо и спокойно, навестить родную Лазурь.

— Ну что, мужики, помянем Мишку. Пусть там, куда его забрал огонь, ему будет хорошо. — Подопечный Тейи, кажется Саня, коренастый угрюмый мужик неопределенного возраста, поднял кружку с чаем.