Глава 14

Лиза

Дом лесника стоял на большой залитой солнцем поляне. Хотя домом эту провалившуюся в землю по окна постройку назвать можно было с большим трудом. Рядом с домиком стоял колодец, чуть в стороне — покривившийся сортир. А вот ограда, на удивление, оказалась хорошей.

Сбитые между собой, невысокие толстые бревна частоколом окружали ветхие постройки.

Гришка сделал вокруг ограды полукруг, уверенно толкнул от себя незаметную для глаз калитку и шагнул во двор.

— Дед Савва! — послышался мне его окрик.

Постояв у ограды, я оглядела окружающий меня со всех сторон лес и вошла.

Гришка взбежал по рассохшимся, не знавшим краски ступеням крыльца, не утруждаясь стуком, распахнул дверь и, пригнувшись, шагнул в полумрак.

— Эй, деда! Вставай! Хватит спать, уже день на дворе!

Я снова огляделась.

Ощущение, словно тебя рассматривают, усилилось. Хотя чего я? Наверняка это та странная собака лесника, которая невероятно похожа на здоровенного волка. Неплохо она меня сегодня выручила!

Я передернулась, чувствуя, как отвращение и бессильная ярость снова отголоском сдавили сердце.

Ну Гришка! После его выходки желание уехать в город уже сегодня возросло в тысячи раз! Вероятно, это даже стало бы возможным, расскажи я обо всем сестре, но я не стану этого делать. Ее опека и желание самой выбрать для меня благоустроенную жизнь не способствовали доверительным отношениям и уже просто начинали злить!

— Эй, Лиз. — Из жилища показался Гришка и, махнув рукой, снова исчез. Я торопливо пошла к дому.

Оставив позади недовольно скрипнувшее крыльцо, я оказалась в душной, пропахшей медом и крепким табаком комнате. Хотя и комнатой-то это не назвать… берлога!

У почти не пропускающего свет узкого, затянутого паутиной окна стоял накрытый газетой стол, его подпирала некогда окрашенная в белый цвет коротенькая лавка. В углу чернела сажей печь, а у дальней стены притулилась сетчатая кровать, у которой я заметила грубо сбитый табурет.

Сейчас на нем сидел Гришка, усердно тормоша кого-то громко храпящего, накрытого темной скатавшейся шкурой.

Я подняла небрежно брошенную Гришкой куртку и, прежде чем усесться на лавку, опасливо провела по ней ладонью.

Нет. Страшные на вид пятна не липли к руке и, судя по всему, не угрожали моим и без того уже заляпанным джинсам.

Наконец активная побудка начала приносить плоды. Из-под шкуры появилась невероятно помятая физиономия в ореоле торчащих дыбом волос. Я для наводки четкости протерла глаза, пытаясь узнать в этом моего спасителя. Теперь он больше напоминал мне лешего.

— Чего нада? — Охриплый голос лишь издалека напомнил теплый баритон вчерашнего незнакомца.

— Дед Савва, мы тебе куртку принесли! — Гришка поднялся и, едва не касаясь макушкой потолочной балки, указал на меня. — Ту, которую ты вчера ей одолжил.

— Куртку? Я? Кому? — Лесничий сел, подержался за голову и с силой потер обезображенное шрамом лицо. Поднявшись с кровати, он, пошатываясь, добрел до лавки и, оглядев меня единственным глазом, плюхнулся рядом. — Чего надоть?

Я проворно вскочила и протянула ему многострадальную ветровку.

— Вот. Вы вчера дали мне. У реки. Спасибо, что помогли.

Старик взял ее у меня из рук и, развернув, некоторое время молча изучал.

— Я эту куртку уже дня три ищу! Где, говоришь, ты ее взяла?

— У реки. — Разглядывая его, я занервничала. Ну не могла я так ошибиться. Ведь вчера это был он! Он!!! И — в то же время не он. Манера говорить, повадки. Сияние, что ли, какое бывает у каждого человека. Все это говорило мне о том, что я пришла не по адресу, но разум, соотносящий лицо, голос и фигуру вчерашнего незнакомца с этим стариком, утверждал обратное.

Нет, Лиз, мистикой здесь и не пахнет! Это именно он. Просто, как и все деревенские алкаши, он напился до зеленых чертей и, естественно, забыл о нашей встрече. Ну и ладно! Не стоит и пытаться заставить его вспомнить.

— Да не был я вчера у реки! Ко мне утром Борька-тракторист с бутылью первача зашел, вот мы и пробовали! Цельный день! А после… — старик задумался, решительно мотнул головой и тут же скривился, — после, конечно могли, но тогда кто меня до дому притаранил?

— Еще раз спасибо. — Я многозначительно поглядела на дверь.

Вот! Моя версия оказалась стопроцентным попаданием.

И тут я задумалась, вспоминая. Вчера, когда я видела его, он не был пьян! Наоборот, я помню, как удивилась изысканному аромату, идущему от его одежды.

Я усмехнулась.

Ну не могла же я принять за аромат то амбре, что сейчас окутало меня, заставляя коситься на приоткрытую дверь, позорно мечтая о побеге.

— Ладно. Мы пойдем.

— Куда это? — Дед насупился. — Не каждый день, понимаешь ли, мне куртейки возвращают!

Он с кряхтеньем нагнулся к столу и, распахнув внизу дверцы, выудил из его недр бутыль мутной жидкости литра на два.

— Давайте, что ль, за знакомство? Отблагодарить я вас должен или как?

— Не-не-не! — Я выразительно посмотрела на оживившегося Гришку, но тот, словно не замечая моих взглядов, привычно выудил из спрятанного за столом ведра два серых стакана. — Мне идти надо. Меня ждут.

— Подождут! Давай за знакомство — и пойдете! — Старик зубами откупорил бутыль и, притянув к себе стаканы, щедро набулькал их почти под самые края.

— Спасибо за предложение. — Я решительно покачала головой, отступая на шаг от гостеприимно протянутого мне стакана. — Но вообще-то я болею. Очень. У меня на алкоголь аллергия!

— Ну как знаешь! — Дед миролюбиво пожал плечами и, чокнувшись с парнем, тут же влил в себя пойло. — Не хочешь — как хочешь! Мож, тогда картошечки почистишь? Ща сварим, для закуси.

— На картошечку у меня тоже аллергия. Так что извините, но нам надо идти! — Надеюсь, улыбка у меня получилась искренней. Какого черта я здесь делаю? Магия ожидания, весь вчерашний вечер словно наполняющая меня пенистыми пузырьками, скончалась сегодня в этом доме. — Гриш, пойдем?

— Куда-то торопишься? — Побив рекорд лесника, сосед в два глотка, не морщась, осушил стакан и виновато развел руками: — Хочешь — иди! Никаких претензий!

Я едва сдержалась, чтобы не выругаться. Знает ведь, что одна не пойду, и пользуется этим.

— Ну Гри-иш?! — Ох, надо как-то уводить его отсюда, иначе я до завтра не вернусь!

От ожегшей сердце мысли я даже прикусила губу. Галя! Она решит, что я сбежала, и тогда скандала точно не миновать!

— Чего — Гриш? Уговора, что я тебя поведу обратно, не было! — Парень смерил меня презрительным взглядом и вновь подхватил доверху наполненный стакан. — Да и невежливо это, так сразу деда бросать!

Вот влипла так влипла! Идти одной? Брр…

Я поежилась. После вчерашней прогулки меня вряд ли когда-нибудь потянет побродить по лесу в одиночестве. Господи, что же придумать-то?

— Гриш, а как же наше свидание? — Я с тоской проводила глазами вновь опустевший стакан.

— Спасибо — сыт по горло! — Он только отмахнулся. И тут дед, после второго стакана, видимо почувствовав вкус к жизни или услыхав знакомое слово, решил влезть в разговор.

— Свидание — это хорошо! Не местная? Гришк, покажи ей наши места…

— Нет уж! Мне назад в Боровлянку надо! — Устав стоять, я прошла в избу и, сцапав бесхозный табурет, уселась поближе к двери.

— В Боровлянку? — Дед задумчиво погладил переломанный нос. — Я могу тебя туда отвести, только часам к трем пополудни, не раньше.

— Так поздно?! — взвыла я, прикидывая, сколько времени должна буду провести в обществе этих алкашей. — А если через час? Доведете — и мы с вами в расчете! Ну или можете просто тропинку показать и собаку свою дать в попутчики. Как вчера…

Он громогласно кашлянул, прочищая горло, переглянулся с Гришкой и уставился на меня.

— Сейчас не могу! Рано еще. Меня дружок мой, Федька, в баню звал, а она до заката не поспеет. Он ее еще и топить не начинал. Поэтому или жди, или иди сама. А собаки у меня уже года три как нет! Волки задрали.

Я помолчала, глядя, как он вновь наполняет стаканы.

Ну что сказать? Удивилась? Не сильно… Может, я этого ответа даже ждала. А теперь мне осталось только уйти.

— До свидания. — Я поднялась. Стараясь не встречаться с ними взглядом, задвинула в угол табурет и вышла во двор.

За частоколом, куда ни глянь, зеленой стеной стоял лес. Я даже не помнила, откуда мы пришли. Впору завыть.

Подойдя к воротам, я остановилась.

Зачем я вообще сюда пришла? Что я хотела узнать? Кого найти?

Темноту безысходности, затянувшую душу, не мог развеять даже этот невероятный, блестевший тысячами лучей, росинок и надежд день. Даже сумасшедший птичий гомон не мог изгнать липкого отчаяния, невысказанной обиды и вселенского одиночества, глыбой мрака придавившего сердце.

— Так куда ты хотела идти? — раздалось из-за спины. Меньше всего я ожидала, да, впрочем, и хотела услышать сейчас этот голос.

Обернувшись, я прищурилась, разглядывая улыбчивую Гришкину физиономию.

— Неужто решил променять бутыль самогона на меня?

Не ответив, он только беззаботно пожал плечами. И вдруг предложил:

— А может, прогуляемся?

— Опять?! Ну уж нет! Возвращаемся домой. Галька и так меня сегодня убьет.

— Тогда зачем возвращаться?

— Чтобы не убила. Ты не понимаешь! Я пообещала, что буду сопровождать ее на Русалочье озеро, и теперь она решит…

— Вы хотели пойти туда вдвоем? — перебил меня парень, в ожидании ответа чуть наклонив голову.

— Если бы! С одним из охотников за инопланетным разумом, чтоб его! Скажи, бредовая профессия? Если честно, я была в шоке, когда узнала, что в этой глуши стоит их база. Как будто в вашей Боровлянке по инопланетянину на один квадратный метр!

— Значит, возвращаться бессмысленно. — Он обогнул меня и вышел за ограду.

— В смысле? — Я бросилась за ним.

— Если она заранее планировала эту прогулку, то тебя пригласила с собой, только чтобы не обидеть или держать под контролем. — Смерив меня снисходительным взглядом, Гришка неопределенно указал на чуть шуршащие листвой деревья. — Поэтому самое разумное сейчас — идти к озеру. Девяносто процентов, что мы встретим ее там.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и неторопливо направился по тропинке к лесу. Я секунду стояла, озадаченно моргая ему вслед, и бросилась догонять.

Глава 15

Галина

Взяв все необходимое для купально-загорального отдыха, мы, так и не дождавшись ни Лизы, ни хозяйки, просто захлопнули все двери и вышли за калитку.

— А ты знаешь, как идти на Русалочье озеро? — на всякий случай спросила я Петра.

— Не так далеко от нашей базы. — Он усмехнулся, отобрал у меня сумку и, не слушая возражений, уверенно зашагал к лесу. — Так что, думаю, с половиной пути и ты уже знакома.

— С половиной? — невозмутимо переспросила я. Не хотелось показать себя неженкой, но… до базы мы вчера с Григорием добирались около часа. Это ж сколько мы будем шагать до озера?

— За час дойдем, — утешил он, прозорливо догадываясь о мучающих меня сомнениях. — А вообще, мое дело предложить. Если не хочешь, можно и к речке прогуляться. Она близко.

Я свернула вслед за ним на широкую тропинку. Кажется, вчера с Гришкой мы шли не здесь… Хотя из меня такой следопыт — в трех елках заблужусь.

Раздражение из-за выходки сестры сменилось обидой. Обида — тревогой. Уже дело к полудню, а о ней ни слуху ни духу! Куда она опять ушла? Одна или с кем-то? Если с кем-то, то с кем?

Одно радует — она в Боровлянке. Выйдя из калитки, я первым делом подметила стоявший в кустах джип. Позабытый и позаброшенный.

Но эта мысль радовала всего несколько мгновений, и на смену ей пришла другая. А если она пошла в лес и снова заблудилась? Да что там — заблудилась, а звери, которые наверняка здесь водятся? А река? Пусть она и умела плавать, но незнакомый берег, течение…

Мотнув головой, я попыталась отогнать картинку, которую тут же подсунуло мне мое воображение. Все хорошо! С ней ничего не случилось и не случится! Она просто решила где-то отсидеться, чтобы избежать запланированного похода и… встречи с Петром?

Я покосилась на провожатого. Чуть сощурив глаза, он неторопливо шагал вперед.

Интересно, о чем он думает? И… зачем ему все это? За три дня, что мы с ним знакомы, он каждый раз видел меня с такой непривлекательной стороны, что я гнала даже саму мысль о симпатии, которую он якобы мог ко мне испытывать. Не мог! Тогда зачем?

Запнувшись о булыжник, подло замаскировавшийся под поросшую травой кочку, я едва не выругалась и тут же рассмеялась. Это уже паранойя! При чем здесь его симпатия или мысли? Это мой отдых! И как я захочу, так он и пройдет! И даже Лизе я не позволю его испортить!

— Я тоже своим всегда говорю: любая неприятность боится смеха! — Петр искренне улыбнулся.

— А своим — это кому? — решив махнуть на все рукой, уточнила я.

— Парням нашим. — Он нагнулся, сорвал травинку и повертел ее в пальцах. — Четверых ты вчера видела.

— И… часто говорить приходится?

— Бывает.

Тропинка уверенно вела нас сквозь сгустившиеся деревья. Прибавив шагу, я поравнялась с ним и пошла рядом, с любопытством поглядывая в его вдруг застывшее лицо. Он помолчал и, взглянув на меня, вздохнул.

И вдруг начал говорить:

— Ты думаешь, легко это — видеть родных только раз в полгода в течение вот уже почти пяти лет? Легко заниматься никому не нужными исследованиями, опытами — результаты которых никому не нужны? Им… — он запнулся, — им нужны такие доказательства, которые бы они могли положить на прозекторский стол, и никакие иные.

Он сунул травинку в рот, пожевал и сплюнул. Я шагала, не отводя от него глаз. Мысли о сестре ушли на второй план.

— В тот день, когда я вас встретил, я ехал из города. Скоро все мы станем безработными. Мы не выполнили возложенную на нас миссию. Нашу базу отдают другим.

— А почему ваше начальство было так уверено, что вы что-то найдете?

— Приборы успели засечь падение небесного тела. Предположительно — инопланетный корабль. А, как говорится, раз есть тарелка — есть и суп!

— Пф, — я только отмахнулась, — я скорее поверю в упавший метеорит.

— Это не метеорит, — продолжая шагать, Петр уверенно качнул головой.

— Почему?

— Был бы метеорит — был бы взрыв, но и не только это заставило нас сделать определенные выводы. Судя по траектории его падения, больше похож на терпящий аварию управляемый летательный объект, чем на падающую с неба глыбу. Все это наводит на мысль, что мы стали свидетелями падения именно инопланетного корабля.

— И? — Я даже затаила дыхание. — Вы нашли его?

— Кого?

— Ну его — корабль пришельцев?

Петр невесело усмехнулся:

— Если бы нашли, нас бы не увольняли. Ищем. Парни уже прочесали весь квадрат падения вдоль и поперек, разве что под березки не заглядывали.

— А если он разлетелся на мелкие кусочки? — Я даже не заметила, как скованность перешла в оживленный спор.

— Так взрыва-то не было! Видимо, корабль все же приземлился. Вот только где?

— А! — Меня осенило. — Я знаю! Наверное, он под водой!

Он нахмурился, а я принялась объяснять:

— Скорее всего, он упал в воду! В реку или в озеро. Попросту сказать — затонул! Вот вы его и не нашли!

— Хм… речка Чертовка быстрая, но мелкая. Вряд ли объект настолько маленький! А озеро… — Он помолчал. — Есть только одно озеро, в котором вполне может затонуть межзвездный корабль. Русалочье.

— Так почему вы его не исследовали?

— По одной причине, — придержав ветви ивы, занавесом свисающие на ставшую вдруг узкой дорожку, Петр пропустил меня вперед и шагнул следом, — оно лежит слишком далеко от зафиксированного квадрата падения. К тому же там всегда людно, поэтому, если бы что-то было, уже давно бы стало известно нам.

— А почему там людно?

— Кто-то связал легенду генерала Русалова с кладом, якобы спрятанным им на озере.

— Клад? — Я едва удержалась от скептической улыбки. — Неужели кто-то верит в эти сказки?

— Еще как! — Придержав за талию, он помог мне перепрыгнуть небольшую лощинку, преградившую путь. — Каждый год кто-то да и останавливается у Охотничьего домика под видом туристов. И почему-то всегда в конце июля, в августе.

— Ну понятно — бархатный сезон, — усмехнулась я, выскальзывая из его объятий, и пожала плечами: — Хотя, как мне кажется, если бы клад действительно существовал, его бы уже непременно нашли!

— Я тоже так думаю. К тому же каждый может спуститься в ход, начинающийся под Охотничьим домиком.

— А ты там был?

Петр посмотрел мне в глаза и мягко рассмеялся:

— Нет, я его использую только как тайник. Парни спускались. Прошли до конца. Говорят — ничего там нет. Наверное, генерал забрал все с собой, прежде чем сбежать.

— Так он бежал?

— Точно не знаю. Никогда не интересовался, — Петр пожал плечами, — основываюсь исключительно на россказнях деревенских.

— Я тоже не далее как позавчера слышала что-то об этом генерале от нашей хозяйки.

— Да, дела давние. Кто его знает, как все было на самом деле. Но наш народ притягивают тайны, что уж тут поделать!

— А ты бы хотел найти этот клад?

— Нет. — Он посмотрел на меня без тени улыбки. — Не хочу я забирать то, что принадлежит мертвым. Мне бы найти то, что можно предоставить в центр, чтобы ребят моих не трогали. Пусть хотя бы еще несколько лет. Сама понимаешь, не очень-то у нас востребованная в нашей стране профессия.

Я с сожалением отвела взгляд от его пристальных — цвета свинцового неба — глаз и, кивнув, принялась разглядывать стелющуюся под ногами тропинку.

Что и говорить — сочетание внешности и ума уже находка, а если приплюсовать сюда еще и чувство юмора, разбавленное ответственностью…

И все это я должна буду оставить в Боровлянке?

Я едва сдержала вздох.

И оставлю. Потому что тоже страдаю от чувства ответственности — за собственную сестру, за работающую на меня горстку людей!

— Кажется, мы почти пришли. — Его голос заставил меня забыть все рассуждения и с любопытством взглянуть вперед.

Сквозь заметно поредевшие деревья лилось солнце, разрывая в клочья сумрак леса. Вскоре мы вышли на заросшее густой травой поле. Поодаль, нежась в солнечных бликах, раскинулось гладкое, кое-где поросшее камышом, здоровенное озеро. Метрах в ста от того места, где мы вышли, я заметила бревенчатый дом с блестевшей новенькой крышей, рядом с которым убегали в воду почерневшие от времени мостки.

— Это и есть Русалочье озеро? — Разглядывая во все глаза открывшуюся мне картину, я не заметила скрытую травой невысокую кирпичную кладку и чуть не кувырнулась через нее.

— Оно самое. — Петр придержал меня и, убедившись, что падать я уже не собираюсь, предупредил: — Будь осторожнее. Отсюда начинаются руины имения. А где— то там, — он махнул рукой в сторону дома, — родовой склеп. Был. Так что экскурсию не предлагаю. Из всего имения уцелел только Охотничий домик.

— Жаль, конечно. Наверняка это огромная потеря для истории и науки в целом. Кстати, — я взяла его под руку, разглядывая спрятанные в траве остовы старинных стен, — у того домика, если судить по новехонькой крыше, явно есть хозяин?

— Да как сказать. Старая крыша прошлой зимой совсем прохудилась, вот деревенские своими силами и собирали на новую. А мы добавили, привезли материал из города и помогли крыть. — Сжав мою руку, он, уверенно петляя, повел меня по едва заметной тропинке к Охотничьему домику.