Глава 6

В центре огороженного бетонными плитами участка чернело жерло огромного котлована, лишь для виду, шаляй-валяй, прикрытое несколькими хлипкими досочками и обозначенное оранжевыми сигнальными ленточками. Я уныло попинала комья смерзшейся глины и обошла стороной торчащие из земли прутья стальной арматуры, обозначавшие вход в будущую станцию метрополитена. Никакой романтики здесь и в помине не наблюдалось, наоборот, провал в земле выглядел чертовски опасной штукой, не имевшей ни малейшего отношения к приключениям и поискам древних сокровищ. Скорее, за ним притаилась практически стопроцентная гарантия угрозы переломать себе руки-ноги и застрять в подземном лабиринте надолго, если не навсегда.

— Вот дерьмо! — многозначительно процедила я, следя за нашими пижонами в импортных куртках, с энтузиазмом отдирающими доски и спускающимися в котлован. — Золота рейха им захотелось, понимаешь. Начитались, блин, Жюля Верна с его байками о путешествии к центру Земли. Галка, может, по домам рванем?

Насмерть перепуганная подруга согласно щелкнула зубами, глядя на меня круглыми, панически вытаращенными глазами…

— Знаешь что, Игорек… — извиняющимся тоном начала я, поворачиваясь к диггеру, — иди-ка ты туда без нас. Мы тут с Галиной посовещались и пришли к выводу — не бабское это дело — по подземельям шаста… — Я вдруг резко осеклась, чуть не прикусив себе язык и вылупив глаза еще пуще подруги, потому что диггер совершил такое, что просто не укладывалось у меня в голове…

С совершенно безразличным выражением лица он выслушал начало моей оправдательной речи, а затем вдруг схватил мою подругу за руку, притянул вплотную к себе и приставил к ее боку дуло небольшого, неизвестно откуда взявшегося пистолета.

— Мама-а-а! — колоратурным сопрано оперной примадонны навзрыд пропела Галка, без особого напряжения беря верхние ноты, закатывая щедро накрашенные глаза и намереваясь хлопнуться в обморок. — Евочка, спаси меня, ради бога…

— Ты че, охренел? — негодующим шепотом заверещала я, потому что мои мелко трясущиеся губы оказались неспособны издать более громкий звук. — Это что еще за шуточки?

— Не шуточки! — спокойно парировал Игорь, не отпуская почти повисшую на нем Галку, бледную и вялую. — Заткнитесь, дуры, и делайте все, что я прикажу. И тогда гарантирую — при проведении эксперимента ни одна блондинка не пострадает!

— Наверно, у тебя пистолет не настоящий! — осторожно предположила я, все еще не желая верить в реальность происходящего. — Прекрати нас разыгрывать!

— Предлагаешь проверить? — нехорошо усмехнулся рыжий диггер, вдавливая дуло в бок астматично хрипящей Галины. — Можно и проверить, да только после этого твоя подружка однозначно помрет, потому что некому ее в больничку везти, у меня другие планы на нынешнюю ночь. Так что, предлагаешь стрелять? — По его заострившимся скулам я поняла — парень не шутит.

— Тихо, тихо. — Я успокаивающе подняла ладонь. — Я тебе верю. Не нужно никого убивать. Просто скажи — чего ты от нас хочешь? Нашу честь?

— Вот дуры, — повторно припечатал диггер, ухмыляясь до отвращения пошло. — Фразу о том, что мужикам нужно от женщин только то самое, чаще всего повторяют именно те женщины, от которых мужчинам это одно в общем-то и не нужно. Да у меня таких шалав, как вы, десяток наберется!

— А какого черта ты тогда меня щупать лез? — возмутилась я, чувствуя себя униженной.

— Проводил усыпляющий твою бдительность маневр! — цинично признался диггер. — На нее мне наплевать. — Игорь иронично покосился на жалобно поскуливающую Галку. — Но вот ты, — он смерил меня враждебным взглядом, — должна пойти со мной и спуститься в подземелье.

Выполнишь мои указания беспрекословно — и твоя подруга останется жива.

— Ладно, — покладисто согласилась я, в настоящий момент сильнее всего напуганная состоянием Галки, а вовсе не угрозами наглого диггера, — отпусти ее, и я сделаю все, чего пожелаешь.

— Клянешься? — недоверчиво прищурился Игорь.

Я торопливо кивнула.

— Заметано. — Он убрал пистолет в карман куртки и грубо подтолкнул подругу в спину, почти сваливая ее ко мне на руки. — Но учти — никаких фокусов я не потерплю!

Галка повисла у меня на шее, обливаясь горючими слезами, частично от шока, а частично — из-за едкой, попавшей в глаза туши. Поверх ее макушки я ненавидяще посмотрела на террориста местного разлива, пообещав себе при первой же удобной возможности припомнить этому наглецу все нанесенные нам обиды плюс бонус за моральный ущерб. Сейчас он уже не выглядел тем недавним веселым пареньком, смешно мотавшим африканскими косичками и пытавшимся забраться ко мне под юбку. В блеклом свете единственного фонаря, со скрипом покачивающегося над строительной площадкой, из вечерней полутьмы нечетко проступало его лицо с безжалостно сжатыми челюстями и ультимативно нахмуренными бровями. Я уяснила — парень принял конкретное решение и отступать от него уже не собирается.

— Короче, ситуация такова, — прямолинейно заявил Игорь, попутно ощупывая карабины своего альпинистского рюкзака. — Подробности его замысла мне неизвестны, но Стас заплатил кругленькую сумму за то, чтобы я заманил тебя в подземелье и отвел за Грань. — Его палец, выглядывающий из обрезанной шерстяной перчатки, уткнулся мне точно в лоб. — Типа ты должна найти там некую старинную штуку, предназначенную лишь для тебя одной. Что это за дрянь такая раритетная — не знает никто, но Стас божился, что ты непременно ее почуешь…

— И ты ему веришь? — искренне изумилась я. — Да твои россказни на сказку смахивают…

Диггер помрачнел еще сильнее:

— Неважно, верю или нет, но такие деньги на дороге не валяются… Так что ты идешь со мной, добровольно или через ее труп. — Он насмешливо дернул Галку за капюшон куртки. — Все понятно, блонди?

— Понятно, — угрюмо ответила я. — Ну и сволочи же вы оба!

— Уж какие есть. — Игорь цинично сплюнул мне под ноги. — Чай, не в рыцарские времена живем, благородство сегодня штука не прибыльная, а кушать хочется всегда.

— Игоречек, миленький, — сглатывая слезы, неразборчиво зачастила Галка, — отпусти ты нас, бога ради, а? Я тебе еще денег дам, а Стасу скажешь, будто мы и не пришли вовсе…

Лоб диггера прорезала морщинка недолгого размышления. Я с интересом наблюдала за мимикой парня, стремясь понять сомнения, терзающие его мелкую продажную душонку.

— Нет, — наконец категорично выдал Игорь, сжимая кулаки так, словно он силился подстегнуть самого себя. — Так не пойдет! Мы с Евой лезем в подземелье, я Стаса не предам.

В универе нам читали краткий курс физиономистики, мотивируя это тем, что каждый хороший журналист просто обязан разбираться в подспудных душевных движениях своего собеседника или оппонента. Стоит упомянуть, что сей, отнюдь не бесполезный, предмет у нас вела именно та самая незабвенная Эмма Эдуардовна, всегда умевшая отлично разбираться в людях и сразу разглядевшая во мне бойцовский характер.

— Запомни, Ева, — неоднократно поучала меня мудрая академическая дама, — лгать способны все, причем многие — весьма виртуозно. Никогда не верь словам и интонациям, не верь слезам и клятвам, ибо они могут оказаться поддельными. Учись правильно понимать язык тела, и уж он-то не обманет тебя никогда!

Вот и сейчас, вовремя вспомнив науку любимого преподавателя, я внимательно следила за мельчайшими жестами своего врага. Распинаясь в истинной верности другу, Игорь гневно раздул крылья носа, а уголки его губ печально опустились вниз, образовав две глубокие морщинки, шедшие к подбородку. Мышцы шеи напряглись, кадык тяжело дернулся…

«Ба-а-а, — осенило меня, — вот это номер! Да тут дружбой даже и не пахнет! Ты его ненавидишь и боишься, причем боишься так сильно, как не страшился еще ничего в жизни!»

— Тогда не будем терять время, — я приглашающе махнула рукой, первой направляясь к провалу недостроенной станции метрополитена, — спустимся вниз.

— Ага! — даже растерялся от неожиданности Игорь. — И ты больше ни о чем меня не спросишь?

— Не-а, — иронично хмыкнула я. — На фиг мне твое очередное вранье сдалось? Я уже поняла: этот ваш Ночной дозор — липа от начала и до конца. Впрочем, как там говорится: поехали на рыбалку, а поймали триппер? Вот-вот, и у нас примерно то же самое получается… — Я бестрепетно поставила ногу на первую ступеньку деревянного трапа, заменяющего лестницу и спускающегося в глубь выкопанного строителями тоннеля. «Не спорь с мужчинами, — мысленно воспитывала себя я, — все равно они никогда не бывают правы…»

— Я с вами, — обреченно взвыла Галка, вцепляясь в мою руку и семеня следом мелкими шажками нетрезвой гейши. — Не прогоняй меня, Ева!

А я и не собиралась этого делать, рассудив так: пока она находится рядом, мне легче за ней присматривать. Мало ли на какие еще хитрости пустится мой загадочный противник Стас. Но в то же время, попытавшись мысленно совместить все уже известные мне факты, я запуталась окончательно. Почему Игорек так панически боится Стаса? За какую такую неведомую Грань он собрался меня отвести? Что за артефакт мы ищем и при чем тут тот странный, окутанный снегом мужчина, повстречавшийся нам на дороге? И хотя все произошедшие со мной события пока упрямо не желали складываться воедино, напоминая кусочки донельзя сложной, хаотически перемешавшейся головоломки, я твердо верила — каким-то образом они закономерно связаны между собой, являясь составными частями одной большой загадки. Мне нужно лишь проявить терпение и суметь разложить их правильно, пошагово восстанавливая ту логическую цепочку событий, в которую я оказалась вовлечена. Причем вовлечена целенаправленно и преднамеренно. И похоже, у меня и впрямь не оставалось иного выхода, чем последовать за диггером, потому что разгадка этой фантастической шарады кроется именно там — под землей.

Значительно опередившие нас парни давно уже скрылись из виду, когда наша отнюдь не дружная троица кое-как преодолела ступеньки наклонно уложенного на откос котлована трапа и спустилась в неправильной формы яму, от которой отходил широкий, отделанный бетоном тоннель. Его начало находилось прямо перед нами, а конец терялся в темноте где-то далеко впереди. Попав под землю и уже не опасаясь, что нас заметят снаружи, мы включили фонарики.

— Дилетанты, — снисходительно проворчал диггер, извлекая из своего рюкзака три резиновые ленты необычной формы, надевая одну из них себе на голову и протягивая нам остальные. — Это специально для фонариков. Вставьте их в крепление. — Он ловко проделал нужную процедуру и помог нам. — Ну вот, совсем другое дело. — Он довольно усмехнулся. — Великая штука — опыт, сын ошибок трудных… А теперь у вас и руки свободны, и полоса света правильно расположена…

— А опыт по части шантажа и плесень на совести у тебя тоже на практике приобретены? — не сдержалась от подколки я, в глубине души признав — задумка с лентами просто великолепна. Недаром умные люди утверждают, будто все гениальное — просто.

— Поговори еще, — брюзгливо пробурчал Игорь, бросая мне зажигалку и баллончик лака для волос. — Спрячь все это в нагрудный карман куртки, и предупреждаю, — он показал мне кулак, — не вздумай со мной спорить…

— О'кей! — неразборчиво бормотнула я, запихивая в карман жестяную тубу с «Прелестью». — Плесень распространяется спорами, поэтому спорить с ней — бесполезно.

— Умная шибко, как я погляжу! — блеснул зубами диггер, второй баллончик с лаком подавая Галке. — Сначала в оружии разбираться научись!

— Это оружие? — недоверчиво хихикнула мадам Ковалева, кажется уже отошедшая от последствий недавнего стресса. — Да это же просто гадость! Учти, если что, я эту дрянь не стану брызгать себе на волосы даже под угрозой расстрела!

— Ой, блин! — Парень страдальчески возвел глаза к округлому своду тоннеля. — Угораздило же меня связаться с блондинками! Если бы не этикет, предписывающий гуманное обращение с дамами, то я бы еще полчаса назад вам обеим морды набил…

— Пистолеты и захват заложников в правила этикета не входят! — ерничала Галка, оценивающе разглядывая глину, налипшую на тонкие каблучки ее щегольских сапожек, совершенно не подходящих для предстоящего нам похода. Я потратила немало времени, уговаривая подругу надеть что-нибудь поудобнее, но поиски, произведенные в недрах ее обувного шкафа, успехом не увенчались. По-моему, у Галки даже валенки были на шпильках.

— Если ты достиг совершенства в этикете, то попробуй съесть стакан семечек с использованием ножа и вилки, — с ехидством посоветовала я. — А когда…

— Молчать! — рявкнул бесповоротно выведенный из себя диггер. — Нет, я сейчас точно тебе по губам добавлю! Пошла… — Он развернул меня спиной к себе и наградил увесистым пинком по ягодицам.

Я проглотила вертевшееся на языке оскорбление и сделала первый шаг во тьму, нехотя расступающуюся под напором трех лучей света, бьющих из наших фонариков…

Мы преодолели неровную серую полосу, в дальнейшем предназначенную стать пассажирской платформой, а пока представлявшую из себя всего лишь стальную, залитую бетоном сетку. Упрятанная под землю коробка новой станции оказалась не очень велика, но от нее отходил укрепленный распорками коридор, по которому в будущем проложат рельсы и пустят поезда. Игорь уверенно вел нас за собой, продвигаясь по свежевыкопанному тоннелю, отпугивающему непрезентабельным зрелищем сочащейся по стенам влаги и обдающему нас волнами промозглого холода.

— Жуткое место. — Я зябко запахнула на груди воротник куртки, до самого подбородка застегивая молнию. — Окоченеем же…

— Ничего с тобой не сделается, неженка! — насмешливо сообщил диггер, оглядываясь на меня, шедшую на шаг позади него. — Глубже под землей температура намного выше. Вы, главное, держитесь у меня за спиной и вперед батьки…

— …в пекло не лезьте! — язвительно отрапортовала я. — Теперь ясно, кто эту фразу придумал.

— Правильно, — довольно ухмыльнулся Игорь, игриво мне подмигивая. Похоже, к нему хотя бы частично, но вернулось прежнее балагурское настроение. — Вот видишь, при правильном подходе — дрессировке поддаются все без исключения, включая дурочек типа вас. А все-таки жаль, — он раздосадован но прищелкнул языком, — что мы с тобой не успели в койке покувыркаться…

— Перетопчешься! — негодующе фыркнула я, уклоняясь от свисающих со стены корней деревьев. — Ну и где твой проход? Далеко еще?

— Не нервничай, пришли уже. — Игорь махнул рукой, указывая вправо.

Я повернула голову, направляя в нужную сторону луч своего фонарика, тут же высветившего небольшой проем в стене, метра на полтора поднятый над уровнем пола.

— Они прокладывали шахту, предназначенную для движения поезда, — объяснял диггер, вскарабкиваясь наверх и подавая мне руку, — но случайно пробили стену и обнаружили за ней сеть заброшенных канализационных коммуникаций. — Он втащил меня в провал.

— Фу, канализация! — брезгливо сморщила носик Галка, втянутая к нам. — Вот мерзость-то!

— Настоящие мерзости нас ждут дальше, — щедро пообещал диггер, расплываясь в ослепительной улыбке. — А пока, — он гостеприимно развел руки так, словно мы снова очутились у него в квартире, — наслаждайтесь ландшафтом!

Я заинтересованно вертела головой, оглядываясь по сторонам. Мы находились в довольно просторном высоком коридоре, сухом и тихом. Его стены выстилал растрескавшийся от старости бетон, под потолком шли толстые, оплетенные в гофрированный металл кабели.

— Где мы? — потрясенно спросила я, приоткрывая рот от изумления и, кажется, даже не дыша. — Вот это размах!

Игорь хохотал так восторженно, будто я сделала комплимент не подземелью, а ему самому. Видимо, он правда безумно увлекался этими своими диггерскими примочками, безусловно жутко опасными, а не посвященному в них человеку казавшимися совершенно непонятными.

— Это подземная часть Екатеринбурга, его нулевой уровень, главная артерия, клоака и нервная система одновременно! — Фанатик подземелий покровительственно ущипнул меня за щеку. — Добро пожаловать в город Зеро, блондинка!

Любой город является не только планомерным сочетанием мостов, улиц, домов и прочих архитектурных сооружений, но еще и неким самостоятельным организмом, живущим собственной, невидимой для людей жизнью. Возводя города, по мере их расширения и достраивания, человеческое сообщество всегда наслаивает один на другой новые пласты культуры, зачастую напрочь забывая о похороненных ниже тайнах, несущих в себе явственный отголосок пережитого им прошлого. И возможно, происходит так, что, стремясь изменить себя или открещиваясь от невыгодного для них темного прошлого, люди сознательно отсекают корни своей памяти, уходящие в глубину городского коллектора. Кто сейчас вспомнит, сколь огромное количество роковых тайн, неблаговидных поступков и угрызений нечистой совести безвозвратно погребено под тоннами строительного мусора, засыпавшего подвалы и подземелья каждого города? А тот факт, что свой нижний, подземный, уровень имеют все города без исключения, не вызывает сомнения ни у историков, ни у простых обывателей. Впрочем, его наличия никогда не скрывали ни люди, ни тем более сами города.

Наблюдательный, не страдающий предрассудками человек, с интересом относящийся к истории своих предков, всегда воспользуется возможностью получить как можно больше информации о том городе, в котором он родился, и, возможно, не только проживет всю жизнь, но и умрет, смиренно упокоясь на одном из принадлежащих ему кладбищ. Проблема состоит в том, что в своих познавательных изысканиях мы крайне редко выходим за пределы библиотечных полок, предпочитая замечать лишь внешнюю, глянцево-лубочную сторону существования города. Означает ли сей факт сознательное примирение со своей второстепенной ролью, да еще подсознательную боязнь узнать нечто грандиозное, начисто опровергающее идею нашего безусловного лидерства? Возможно, да! Ибо, как оказывается в итоге, все человечество, гордо именующее себя «царем природы», неприглядно мало и слабо по сравнению с мощью многовекового каменного монстра, снисходительно взирающего на жалкие потуги копошащихся в нем существ.

С самого момента своего зачатия и вплоть до скорбного мига погружения в кладбищенскую землю все мы по большому счету, представляем собой крохотную частицу города, связанную с ним как физическими, так и духовными узами. Мы ежедневно вносим свой посильный вклад в функционирование его зримой части, почти не задумываясь о навязанном нами симбиозе. Притом мы почему-то никогда не рассматриваем город как равноправного партнера в этом сложном нравственно-бытовом контакте, по аналогии с нами точно так же спящего, бодрствующего, поглощающего пищу и извергающего из себя отходы жизнедеятельности. И подобно тому как публично игнорируем мы некие низменные функции своего физического бытия, так не замечают люди и другие, абсолютно естественные процессы, ежеминутно происходящие в бездонном чреве города, в отличие от нас совершенно не стыдящегося быть безобразным, ранимым и прожорливым. Города не умеют лгать, манерничать и притворяться, в противовес людям всегда оставаясь только самими собой.

Столица Урала, город Екатеринбург, имеет полное право называться городом уникальным, воистину загадочным и неоспоримо замечательным во всех отношениях. Заложенный когда-то по указке Петра Первого как железоделательный завод, город, чрезвычайно удачно расположенный и в территориальном, и в стратегическом отношении, служил также дозорной крепостью, охраняющей рубежи России. Славился он и как центр золотых промыслов… Сейчас, спустя более двухсот восьмидесяти лет существования, Екатеринбург конечно же разительно изменился, похорошел, разросся, став огромным современным мегаполисом, в котором проживают более полутора миллионов человек. И хотя сегодня город застроен многоэтажными красивыми домами, офисами из стекла, стали и бетона, тем не менее, выросший на месте тех самых старинных редутов, бастионов и рвов, сокрытых под толщей земли, он хранит в своих подземельях многовековые тайны истории, которые только еще предстоит раскрыть.