— Ты слишком высокого мнения о себе, бывший майор Вахоб Бердыев. Для потомка Тимура у тебя маловато мозгов и смелости. Скорее всего, в прошлой жизни ты был простым крестьянином из Зеравшанской долины. И предки твои были крестьянами во всех коленах.

— Спасибо за комплимент, — Эфиоп оглянулся и смерил надменным взглядом потерявшегося на просторном заднем диване пассажира. — Ну, ты-то был, конечно, самим Македонским, не меньше.

— Нет. Зато я был одним из генералов Наполеона.

— Лживая… джаляб, — Эфиоп фыркнул, снова развернулся к рулю, но в следующую секунду встрепенулся и опять уставился на пассажира. Теперь с удивлением и опаской. — Погоди, а откуда ты узнал… о чем я думаю?!

«Это я размышлял, Эфиоп. А ты лишь услышал мои мысли. Я так захотел».

— Что за… бред? — Эфиоп помотал головой и снова развернулся к рулю. — Нет бога, кроме Аллаха…

Он дошептал строчку и провел руками по лицу. Легче стало лишь на секунду. Затем последовал сильный толчок в затылок, и Эфиоп приложился лбом к баранке. Кожаная оплетка руля смягчила удар, но было все равно больно и обидно. Этот пассажир начинал борзеть! Эфиоп мгновенно вскипел, как электрический чайник, но так же быстро и остыл. Ему вдруг стало ясно, что никакого удара в затылок не было. Он сам резко согнулся и боднул баранку. Сам! По собственной инициативе. Что за блажь нашла — вопрос следующий, но пассажир в этот момент точно не шевелился.

— Сиди спокойно, наемник, — равнодушно произнес пассажир. — Ты будешь слушаться меня, хочешь того или нет. Ты будешь думать, как я прикажу, говорить моими словами, смотреть, куда требуется, и даже дышать по моему счету. Выполнишь задание на отлично — отпущу тебя с миром. Провалишь — умрешь. Все понятно или повторить по-узбекски?

— Понятно! — Эфиоп вцепился в руль и стиснул зубы. — И откуда ты только взялся?!

— А ты не помнишь? — пассажир рассмеялся.

Вахоб крепко зажмурился и попытался проснуться. Ситуация слишком уж сильно смахивала на фрагмент кошмара, и прием должен был сработать безотказно. Должен был… обязан!

Эфиоп открыл глаза. Приемчик не сработал. Та же пробка впереди, вокруг салон брутально-мускулистого «Хаммера», баранку сжимают белые от напряжения пальцы, а с заднего сиденья доносятся издевательские смешки пассажира. Эфиоп снова зажмурился, но теперь пытаясь вспомнить, откуда в машине взялся этот странный тип. Попутчиков Эфиоп не брал никогда, даже своих не подсаживал, даже по прямому приказу шефа, — всегда находил тысячу причин, чтобы ехать в гордом одиночестве. Шеф поначалу страшно ругался и обещал забить Эфиопу все эти «азиатские хитрости» в известное место, но вскоре привык и отстал. Даже сам никогда не пытался подсесть. Откуда же взялся этот… явно чужой, да еще и такой опасно талантливый. Телепат, Иблис его сожри!

— Нет, я вижу, ты все-таки не понял, — пассажир наклонился к самому уху Эфиопа и шепнул: — Поехали!

— Куда? Пробка же, некуда тут… — Эфиоп вдруг проглотил реплику, снова стиснул зубы и резко нажал на педаль газа.

Машина грозно рыкнула, рывком подалась вперед и буквально в две секунды расплющила багажник и половину салона стоящей впереди легковушки. Эфиоп, повинуясь чужой воле, поддал газу, и «дорожный танк» вскарабкался на поверженную жертву левыми колесами. У легковушки лопнули шины, затем со скрежетом и жалобным воем смялся кузов, зазвенели по асфальту осколки брызнувших в разные стороны стекол, и под занавес отчаянно загудел клаксон. Эфиоп представил, во что превратился водитель атакованного авто и невольно поежился. По роду деятельности Вахобу часто приходилось убивать людей, но никогда таким зверским образом. Даже во время войны, на пике гнева после боя, он просто добивал раненых федералов выстрелом в висок или ножом по горлу. А чтобы голову отрезать или расчленить заживо — нет. Хотя подержать корчащегося пленника никогда не отказывался.

Возможно, раздавить в собственной машине было не так жестоко, как заживо отрезать башку, но Эфиопа все-таки передернуло. Может, потому, что он слишком трепетно относился к машинам? Или предчувствовал, что когда-нибудь закончит жизненный путь так же?

— Дальше! — приказал пассажир.

Эфиоп вывернул руль и направил машину на следующую жертву. Водитель из второй легковушки успел выскочить, но споткнулся и рухнул прямо под колеса «Хаммера». Хруста костей Эфиоп не услышал. Его заглушил скрежет железа. «Н-2» смял «жигуленку» капот, отъехал на метр назад и снова начал карабкаться на груду металлолома, в которую превратилась раздавленная машина, постепенно приближаясь к новой жертве — сине-белому «Форду».

— Что ж ты творишь, собака бешеная?! — заорал кто-то, появляясь почти у окна машины.

Эфиоп равнодушно взглянул на вопящего мужичка и мотнул головой: отойди. Мужичок не ушел. Более того, рядом с ним появился второй, причем с пистолетом в руке. До Эфиопа только сейчас дошло, что следующей жертвой «боевого молота» могла стать машина милицейской раскраски, только без «мигалок». Взгляд упал на номер. Синий. Так и есть. На ловцов и зверь.

— Опусти стекло, — шепнул пассажир.

Эфиоп подчинился.

«Достань оружие и убей обоих», — пришел мысленный приказ.

Вахоб попытался преодолеть наваждение, но тело отказалось его слушаться. Теперь оно подчинялось приказам другого мозга. Рука потянулась за пазуху, пальцы нащупали предохранитель…

— Руки на баранку, сука! — заорал мент с оружием и, вскочив на подножку, приставил ствол Эфиопу к виску. — На баранку, или мозги вышибу, урод!

«Стреляй», — приказал пассажир.

Не вынимая оружия из внутреннего кармана, Эфиоп, как смог, направил ствол на мента и нажал на спуск. Бок обожгло, левая рука в районе плеча частично онемела, запахло паленой тканью, но пуля все-таки досталась милиционеру в штатском. Он взмахнул руками и рухнул навзничь. Его товарищ мгновенно убрался из поля видимости, спрятавшись за ближайшим авто.

«Молодец, Эфиоп, — пришла новая мысль. — Теперь ты в дерьме по самые уши. Без меня не выплывешь. Сдавай назад — и поехали отсюда. Да побыстрее».

Эфиоп включил задний ход, выкрутил баранку, но закончить маневр не успел. Прямо перед капотом вдруг снова возник мент, теперь тоже с пистолетом в руке и тоже полный решимости, как и его только что павший товарищ.

«Вам зарплату подняли, что ли? — тоскливо подумал Эфиоп, переводя селектор коробки с „реверса“ на „драйв“. — Чего вы так стараетесь? Или память коротка, подзабыли лихие времена?»

Он резко утопил педаль, и «Хаммер» рванулся вперед. Мент отлетел от бампера, будто кегля. Эфиоп закончил разворот и погнал свой «танк» по Варшавке в обратном направлении.

— Я доволен, — донеслось с заднего сиденья. — Ты хороший исполнитель, Эфиоп. С мозгами у тебя не очень, но это я исправлю.

— Сначала себе мозги исправь, псих больной, — пробурчал Эфиоп. — На хрен было это шоу устраивать? Повязать меня решил? Так я и до тебя ангелом не был и после не стану. Ты же мысли читаешь, не заметил, что ли, сколько на мне грехов повисло?

— Знаю-знаю, — спокойно ответил пассажир. — Обо всех твоих подвигах знаю. Я тебе урок преподал, чтобы ты и в страшном сне не пожелал с поезда спрыгнуть. Чтобы понял, что теперь едешь до той станции, до которой я тебе билет выпишу. Ни ближе, ни дальше. Понял?

— А если я пойду покурить, да и застрелюсь в тамбуре?

— Мысль интересная, — пассажир почему-то рассмеялся.

Вахоб бросил удивленный взгляд в зеркало заднего вида. Лица пассажира он не рассмотрел. Впрочем, как и раньше, еще до побоища. Но теперь он это понял, а тогда — нет. Воспринял тогда как должное. Загадочный пассажир — значит, и внешность непростая. А вот теперь почему-то дошло. Почему? Наверное, так и было задумано.

— У тебя стекло давно дырявое? — сквозь смех спросил безликий пассажир. — Дует что-то.

— Какое стекло? — Эфиоп повертел головой. — Шайтан! Выстрелил все-таки?

Было похоже, что вторая стычка с милицией не прошла даром, по крайней мере, для «Хаммера». В лобовом стекле точно напротив водительского места, примерно на уровне груди, зияло круглое отверстие размером как раз под пулю.

Эфиоп на секунду замер. И где та пуля?! Он ощупал баранку. Цела. Значит, пуля пролетела дальше. И куда попала?

В животе все неприятно сжалось, а пальцы похолодели. Эфиоп медленно опустил взгляд. Маленький блестящий снарядик висел, будто подвешенный на невидимой ниточке, в узком промежутке между баранкой и грудью наемника. Висел неподвижно, как стрекоза в тихую погоду, разве что не жужжал. Эфиоп нервно сглотнул. Это была уже вообще какая-то мистика. Даже покруче чтения мыслей и подавления воли. Одно дело промыть человеку мозги, пусть и с ходу, без спецсредств, чисто за счет парапсихологии, и совсем другое — скрутить окружающий мир в бараний рог. По крайней мере, поиграть с ним, как тебе нравится.

«А может, это тоже внушение? Может, ни дырки в стекле, ни пули не существует? Почему я их сразу не заметил?» Эфиоп осторожно поднес руку к блестящему кусочку смерти и взял его двумя пальцами. Пуля была горячей, но уже терпимо. Вахоб подбросил ее на ладони и с деланой небрежностью отшвырнул на правое сиденье. Затем поднес палец к дыре. Дуло еще как. «Хаммер» летел по разделительной полосе вдвое быстрее, чем полагается в городе.

От комментариев Эфиоп воздержался. Да и что тут скажешь? Что попал ногами в жир? Это было ясно и без лишних слов.

— Теперь ты задолжал мне еще и свою жизнь, — роль комментатора взял на себя пассажир.

— Ты сжульничал, — Эфиоп покачал головой. — Ты сам все это затеял. Я ничего тебе не должен.

— Неблагодарный какой, — пассажир притворно вздохнул. — Но это ничего не меняет. Будь ты бессмертным или Хамелеоном, мне пришлось бы тебя переубеждать, уговаривать, просить… Но ты всего лишь человек, Эфиоп, и подчинишься мне в любом случае — добровольно или нет. Так что слушай задание… Хотя, нет. Я сам поведу.

Руки и ноги вдруг снова перестали слушаться, и Вахоб направил авто совсем не в ту сторону, куда собирался.

«Да и пожалуйста», — Эфиоп хмуро уставился на дорогу. Управлять машиной и думать при этом о своем было для него нормально, не первый год за баранкой, поэтому полное отключение от процесса не испугало наемника. Почти то же самое.

«Хотя нет, я, даже задумавшись, лучше вожу, чем этот хер. Алло, пассажир, кстати, как тебя называть, раз уж так дело обернулось? Боссом? Ханом? Беком?»

«Не хером — точно. Не германцы вроде бы. Зови меня просто… хозяин».

Эфиоп представил, как сиденье под пассажиром вдруг вспучивается, затем рвется, и новоявленный хозяин получает мощный тычок продолговатым, фаллических очертаний предметом в район копчика.

«Грубо, — хмыкнул пассажир. — Впрочем, чего ждать от такого быдла?»

Продолговатый предмет в фантазии сменился на длинный кавказский кинжал.

«Хером и буду звать!»

Пассажир почему-то не отреагировал. Он не исчез из машины тем же мистическим образом, каким появился, но из диалога выключился. Нашлись дела поважнее? Так, может быть, воспользоваться моментом и свернуть?! Эфиоп перехватил управление и понял, что не сможет изменить маршрут при всем желании. С перекрестка, на который въехал «Хаммер», повернуть можно было только направо. Поскольку слева, позади и впереди дорогу перекрыли три экипажа ДПС и еще несколько машин с синими номерами, но без мигалок. Было странно, что они не пытаются остановить машину Эфиопа, а лишь заставляют ее двигаться в нужном направлении, но удивляться всяким странностям теперь было глупо. После того, что случилось на Варшавском… Хотя тут все могло объясняться проще. Менты загоняли «Хаммер» в тупик, где взбесившегося бандюка за рулем можно будет спокойно пристрелить. Без новых потерь среди личного состава и мирного населения.

Эфиоп на секунду представил, как десять патрульных экипажей с удовольствием поливают его новенькую машину изо всех стволов. Картинка вызвала зубовный скрежет. Причем терзала больше не собственная невеселая перспектива, а то, что эти гоблины сотворят с машиной.

«А потом ее конфискуют в доход государства, продадут за копейки своим или вообще спишут как лом. А после эти свои загонят ее на СТО, где трудолюбивые азеры сделают из решета конфетку, затем сбагрят за полцены барыгам, а те толкнут „Н-2“ с реальным пробегом в десять тысяч („обкатка, слющай, да?!“) и чистыми документами жителям южных районов России за почти полную цену».

Такая перспектива Эфиопу вообще не понравилась. Он повертел головой, пытаясь найти поблизости лазейку, но лазейки не было.

Впрочем, имелся еще один вариант развития событий. Все пули, как и первую за сегодня, остановит пассажир. Но на этот вариант полагаться как-то не хотелось. Признавать, что теперь полностью он зависим от этого сраного телепата, Эфиопу было как нож в сердце.

«А он, гад, специально сюда машину привел! Доломать меня хочет, чтоб я и думать забыл, как на хозяина тявкать! Вот угораздило! Чего он ко мне прицепился, маг этот долбаный?! Других бандитов в городе нет?»

— У меня есть и другие помощники, но сейчас мне нужен именно ты, Эфиоп.

— Да почему, твою… в кость?! — не выдержал Эфиоп. — Я что, особенный?! Наследник эмиратского шейха? Правнук Саладдина? Сам же говорил — с мозгами у меня не очень, навыки тоже так себе, грехов много… почему именно я?!

— Потому, Эфиоп, что только ты из смертных понимаешь, о чем я толкую, когда говорю о Вечных и Хамелеонах. Только ты знаешь, что эти слова пишутся с заглавных букв. И, значит, только ты сумеешь помочь мне уничтожить Цех.

— Заставишь передавить всех этих Вечных «Хаммером»?

— Твоя миссия — чистый шпионаж, ничего более, не волнуйся. Справишься.

— Только если для шпионажа тебе будет достаточно моего трупа, — твердо заявил Эфиоп. — Ты умеешь видеть глазами зомби?

— Не пробовал, — пассажир вздохнул. — Но ничего такого не случится. Никто тебя не убьет, а значит, мне не придется тебя условно оживлять, превращать в зомби и заниматься прочей ерундой.

— Почему ты в этом так уверен?

— Там узнаешь, — пассажир указал на улочку, которая начиналась за правым поворотом. — Поезжай, не тормози. Не раздражай милицию. Сегодня она и так тебя не любит.

«Хаммер» миновал забитый милицией перекресток, свернул на длинную узкую улочку и покатил по ней навстречу общей с хозяином судьбе — как и до этого, незавидной. Правда, теперь Эфиоп больше беспокоился не за машину, а за себя.

Этот «хер» попал в точку. Никто, кроме Эфиопа, даже шеф, который постоянно имел дела с бессмертными, не догадывался, кто эти люди на самом деле. Эфиоп тоже поначалу ни о чем таком не подозревал, но после того, как один из боссов Цеха попросил шефа об услуге… после того, как шеф поручил дело Эфиопу, после того, как дело наемник провалил, но при этом «упал на хвост» двум интересным типчикам… В общем, недаром Эфиоп когда-то давно служил в республиканском управлении КГБ. Раскрутить клубок, из которого торчали сразу две ниточки, оказалось для него несложно. Понятное дело, раскрутил он мизер. Только в общих чертах. Но этого действительно хватило, чтобы понять, о чем толкует этот таинственный и не имеющий отражения в зеркале, как Дракула, пассажир.

— Теперь сбрось скорость. Через два квартала останови. Видишь дом с зеленой крышей? Возле него.

— Будем держать оборону?

— Нет, — пассажир вдруг похлопал Эфиопа по плечу. — Сдам тебя федералам, Вахоб. Они недавно по электронной почте видеофайл получили. Фильм старенький, девяносто шестого года, но захватывающий. Там твои братья по оружию, правоверные повстанцы, пленным головы отрезают. Жуткое кино, надо сказать.

— Я этого не делал!

— Ну да. Ты держал за ноги. Это тебе зачтется. Там всех отлично видно, тебя в том числе. Молодой такой, бородатый. Но узнать легко. Так что наши уважаемые зрители сильно хотят с тобой познакомиться, господин кинозвезда.

— Не пойму я тебя, бек, то работу предлагаешь, то сдать собираешься. Где логика?

— Потерпи, узнаешь. Стоп, машина. Оружие оставь. Выходи не спеша, сразу поднимай руки и мордой в капот. Хотя зачем я это говорю? Ты и так это сделаешь. Даже если не захочешь.

— Вот именно, — Эфиоп вынул из кобуры свой «ПМ», бросил пистолет на сиденье, открыл дверцу и, минуя подножку, выпрыгнул в сгустившиеся сумерки.

В лицо ему тут же ударил яркий свет нескольких фонарей. Эфиоп невольно зажмурился, медленно поднял руки и положил их на горячий капот. Подскочившие бойцы, как и ожидал наемник, врезали для профилактики по почкам, завели руки за спину и застегнули «браслеты». Все было проделано очень ловко и быстро. Качественно. С такими волкодавами вести себя следовало кротко и покорно, не дергаться.

«Как барану в Курбан-байрам. — Эфиоп бросил взгляд на дырявый лобовик машины. — Интересно, босс тоже выйдет или жертвой прикинется?»

В полутемном салоне рассмотреть пассажира было нереально. Да и был ли он там еще? Как появился ниоткуда, так запросто мог и исчезнуть. Бесшумно и никуда.

— Товарищ майор, здесь ствол!

Из «Хаммера» выбрался один из бойцов группы захвата.

— Какой? — басовито поинтересовался стоящий за спиной у Эфиопа майор.

— Спецзаказ, похоже. С лазером, навороченный… чем-то на «тэтэшник» смахивает, только автоматический.

— Что, семь шестьдесят две? Дай взгляну… За ствол держи! И в пакет сразу упакуй!

— Я в перчатках. Вот, полюбуйтесь.

— Хм, забавно, — удовлетворенно хмыкнув, сказал майор. — Везет нам в последнее время с этим калибром. Пакуй — и к баллистикам.

Эфиоп невольно фыркнул и помотал головой. Этого и следовало ожидать. Пассажир не ограничился одной подлостью. Он не только заставил устроить танковую атаку на мирное население и напасть на ментов, но и подменил оружие. Подкинул «грязный» ствол, собачий выкормыш!

— Внутри больше ничего, — сказал все тот же неутомимый боец. — Блин, классные все-таки у америкосов тачки!

— Костя, угомонись, подгоняй машину, сейчас поедем. Лейтенант, задержанного сразу в спецкамеру. Никому не отдавай, понял? Даже самому директору!

— Есть!

Эфиопа снова ударили в спину и снова в область почек. Затем заставили согнуться почти пополам, до хруста вывернули руки назад и вверх и потащили куда-то прочь от машины. Вахоб невольно задержал дыхание и скрипнул зубами. Способ передвижения был крайне неудобный.

«Этот босс мог бы и обезболить мысленно, раз уж такой модный. Не заботится, скотина, о помощниках. Ну, попадется он мне в темной камере!»

— Погоди, лейтенант, — вдруг очнулся майор. — Дай-ка еще разок на урку взгляну.

Эфиопа неожиданно ударили по ногам и поставили на колени. Один из конвоиров схватил за волосы и вынудил подставить лицо последним отсветам заходящего солнца. Подошедший майор был единственным без маски и камуфляжа. В лицо его Эфиоп не знал, но теперь на всякий случай запомнил.

— Где-то я тебя видел, отморозок, — щурясь, процедил майор. — На Ивана Палыча работаешь?

— У него спроси.

— На него, знаю, — майор задумчиво покачал головой. — Но рядом ты не светишься. Значит, где-то еще мы встречались.

— Вряд ли, — прохрипел Эфиоп, — раз ты жив еще.

— Точно, — майор вдруг ударил кулаком в ладонь. — Точно! Вспомнил. Оперативную съемку смотрел про тебя. Ты Эфиоп. Чистильщик. Значит, правильно я решил за тобой лично поехать. Не подвело чутье. Это ты моим поднадзорным нервы трепал, да? Островскому и компании. Ты? За сыщиком охотился, а еще девку отбить пытался. Так навешал всем… вспоминать не хочется. Я до сих пор таблетки пью от головной боли. А чего в тот раз оплошал? Ты же обычно весь из себя невидимка и боец — Ван Дамм отдыхает.