logo Книжные новинки и не только

«Звездная дорога» Питер Гамильтон читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Питер Гамильтон Звездная дорога читать онлайн - страница 1

Питер Гамильтон

Звездная дорога

Воскресенье, 13 января 2143 года

С приближением полуночи сквозь хлопья снега, который тихонько засыпал Ньюкасл-апон-Тайн, проступило буйное неоновое разноцветье авроральной бури [Авроральные бури — явления, связанные с полярными сияниями.]. Казалось, природа развлекается вместе с горожанами, устроив нефритово-карминное световое шоу несравнимо изысканнее любого из фейерверков, что еще с пятницы время от времени взрывались над крышами.

Детектив третьего ранга Сидней Хёрст следил за группками припозднившихся гуляк, которые, шатаясь, брели по замерзшему тротуару, выкрикивая приветствия или дерзкие возгласы — в зависимости от того, как сильно нагрузились токсом. Лед, снег и жидкая грязь испортили смартпыль на дорожном покрытии, выключив целые секции метатрала, руководившего городскими трассами, и потому езда при помощи имевшегося в машине смартавто превращалась в опасную игру. Сид вел полицейскую машину без опознавательных знаков вручную, предоставив смартавто слежение за моментом на колесах на скользкой дороге. Зимние шины обеспечивали приемлемое сцепление с поверхностью трассы, добавляя устойчивости и позволяя следовать по Коллингвуд-стрит мимо кафедрального собора с приличной скоростью в тридцать пять километров в час. Радар неустанно выводил на лобовое стекло предупреждения о ближайших объектах — длинных и грязных снежных дюнах, которые городские снегоуборщики воздвигли, очищая центр дороги.

Снегопад продолжался уже два дня, и, поскольку полуденная температура упрямо не желала подниматься выше десяти градусов, оттепели не случилось, так что элегантные георгианские [Георгианская архитектура — общее название английского архитектурного стиля XVIII века.] здания в центре города погрузились в диккенсовское святочное великолепие. Мелькнуло алое предупреждение о столкновении, обрисовав силуэт человека, перебегающего через дорогу прямо перед машиной; он глумливо рассмеялся, когда Сид резко вывернул руль. Еще один неприличный жест — и незнакомца поглотила метель.

— До рассвета ни за что не дотянет, — заявил Йен Лэнагин с переднего пассажирского сиденья.

— Просто еще одно дело два-ноль-один, — согласился Сид, бросив взгляд на своего напарника. — В честь моего возвращения.

— Да уж, крутое у нас вышло воскресное воссоединение.

Просто безумие, сколько людей оказалось на улице в такую погоду; по крайней мере, в кои-то веки обычный для ночных клубов Ныокасла дресс-код — майки для парней и короткие юбки и каблуки с блестками для девушек — уступил место плотным пальто длиной до лодыжек. Такой стоял холод. Сид заметил даже несколько благоразумно надетых шапок, чуть ли не в первый раз за пятнадцать лет, которые он проработал в полиции Ньюкасла. Даже сейчас — женатый, с двумя детьми и карьерой, которая развивалась не так быстро, как он когда-то мечтал, — Сид слегка удивлялся тому, что все еще остается в Ньюкасле. Он попал сюда из-за девушки, покинув Лондон, где — как и любой выпускник юрфака двадцати с небольшим лет от роду — намеревался ловко и быстро взлететь по карьерной лестнице, чередуя работу в полиции с частными охранными службами, точно скачущая между электродами заряженная частица. Чтобы довести до совершенства грандиозный романтический жест, он подал заявление о переводе в местную городскую полицию, где карьерная стезя выглядела равноценной на ближайшие год-два, на протяжении которых все ночи можно было проводить в постели с Хасинтой. Теперь, спустя пятнадцать сибирских зим и сахарских лет, Сид по-прежнему сидел в Ньюкасле, женатый на Хасинте — хоть в этом преуспел, — с двумя детьми и карьерой, которая уподобила его людям, над какими он насмехался в те далекие университетские годы, исполненный энтузиазма, убежденности и презрения к очередному поколению власть имущих, загнавших мир в задницу из-за вездесущей угрозы нашествия злобного Занта. Опыт и пришедшая с ним мудрость вытолкнули Сида на более рациональный путь приспособленчества и налаживания связей, где он собирался сделать последний карьерный рывок, который позволил бы спокойно проработать еще двадцать лет до пенсии. Пятнадцать лет тяжелого труда внушили ему, что в реальной жизни все именно так и происходит.

— К утру они протрезвеют, — сказал Сид, переводя взгляд на дорогу.

— В этом-то городе? — парировал Йен.

— Теперь у всех нас появилась работа.

Сид был удивлен не меньше остальных, когда в пятницу утром в «Нортумберленд Интерстеллар» наконец-то объявили, что заключили контракт на постройку пяти новых термоядерных станций в Эллингтоновском энергетическом комплексе, расположенном к северу от города. Их следовало построить много лет назад, но со всеми большими проектами дела обстояли так, что корпоративные решения принимались с учетом стандартных десятилетних проволочек. А потом инспекторы с политиками начинали вмешиваться, демонстрируя собственную важность… Значит, стареющие токамаки [Токомак (тороидальная камера с магнитными катушками) — установка для магнитного удержания плазмы с целью достижения условий, необходимых для протекания управляемого термоядерного синтеза.] в Эллингтоне, снабжавшие энергией портал из Ньюкасла на Сент-Либру, придется как-то поддерживать в рабочем состоянии еще долго после окончания запланированного при производстве времени службы. Впрочем, это никого не заботило, и охваченные эйфорией джорди [Джорди — пребрежительное название жителей Ньюкасла.] провели выходные за празднованием новости. Она означала новый всплеск грандиозного денежного прилива, который и так захлестывал городские улицы; деньги утекали во все углы Сент-Либры, а на старушку Землю поступал незаменимый биойль. Биойль, благодаря которому машины и грузовики продолжали ездить по все еще мощным торговым артериям Гранд-Европы и различные продукты переработки которого позволяли самолетам летать, а кораблям — плыть. Этот контракт, безусловно, был не более чем зыбью на том приливе, но все равно он обещал дополнительный доход для обрабатывающей промышленности и сферы услуг древнего угледобывающего города [Ньюкасл-апон-Тайн расположен на том же месте, что и римское поселение Понс Элиус, основанное в VIII веке до н. э.; в XIX веке Ньюкасл сыграл очень важную роль в промышленной революции, поскольку являлся лидером по добыче угля.], а те должны были жадно и с умом пожирать цифровую наличность, чтобы подпитать вышедшие из-под контроля кривые расширения на графиках корпоративных рынков. Это означало, что новые рабочие места появятся на всех уровнях. Счастливые времена официально объявили о своем приближении.

Никто не знал об этом лучше, чем обширная вторичная экономика Ньюкасла, включавшая закрытые коктейль-бары, пабы, клубы, сутенеров и наркодилеров, которые уже глотали слюнки от перспектив. Как и остальные горожане, они ожидали начала нового десятилетия, на протяжении которого к ним будет течь поток представителей среднего класса, работающих по контракту — плюс премиальные, — чтобы как следует поразвлечься на досуге. В честь начала новой эпохи в эти выходные первая порция выпивки везде шла за счет заведения, а вторая — за полцены.

От клиентов не было отбоя.

— Приехали, — сказал Йен Лэнагин, указывая наружу сквозь символы, которые поползли по лобовому стеклу, когда машина свернула на Мосли-стрит.

Впереди, на пересечении с Грей-стрит, треснувший лед отражал мерцание сине-зеленых стробов скорой помощи, которые освещали место происшествия, соревнуясь с сочившимся из дверей клуба светящимся туманом и магазинными витринами, отчего на стенах плясали причудливые тени. Большую машину припарковали под углом, перекрыв половину улицы. Сид повернул налево, рассчитывая встать за скорой. Радар нарисовал на лобовом стекле красные скобки, призывая к осторожности, и передний бампер замер в паре сантиметров от горы снега, которую набросали снегоуборщики. Сид натянул шерстяную шапку на уши, застегнул кожаную куртку на прошитой подкладке и вышел на мороз.

Ледяной воздух резал глаза; Сид быстро сморгнул слезы, пытаясь сосредоточиться на том, что видел. Температура не влияла на расположенное вокруг радужной оболочки кольцо смартклеток, которые посылали по его зрительным нервам крохотные лазерные импульсы, накладывая на улицу четкие графические данные, позволявшие соотнести то, на что он смотрел, с координатами местности и предназначенные для визуального лога, который он вел.

В соответствии с протоколом телотрал Сида — внутрисвязующая сеть, состоявшая из всех его смартклеток, — запросил канал связи с Йеном, чтобы обеспечить постоянный контакт между ними. Йен был представлен небольшой пурпурной иконкой на краю поля зрения. Телотрал скачал визуальный лог через ячейку машины и загрузил его в полицейскую сеть.

На сигнал тревоги ответил констебль из агентства «Нортерн-Метро-Сервис». Сид не был знаком с этим человеком, но знал таких, как он. Работавшая внутри телотрала персональная «электронная личность» (элка) сфотографировала лицо констебля — ему было чуть за двадцать, но держался он с чванливостью, мгновенно вызывавшей неприязнь. Предоставь такому униформу да толику власти, и он тут же решит, что правит городом.