logo Книжные новинки и не только

«Заложник» Роберт Крейс читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Роберт Крейс Заложник читать онлайн - страница 1

Роберт Крейс

Заложник

Фрэнку, Тони, Джине, Крису и Норме, а также Джеку Хьюзу, который сделал нашу жизнь богаче.

За двадцать лет дружбы и смеха, порой совсем беспричинного

ПРОЛОГ

Мужчина, засевший в доме, собирался совершить самоубийство. Когда он выбросил во двор телефон, Тэлли понял, что этот человек смирился с неизбежностью собственной смерти. Сержант Джефф Тэлли прослужил шесть лет в должности переговорщика в группе специального назначения лос-анджелесского управления полиции и знал, что люди в критической ситуации нередко изъясняются на языке символов. Этот знак не вызывал никаких сомнений: переговоры закончены. Застрелится ли мужчина сам или вынудит полицию его убить (это называлось самоубийством при помощи полиции), Тэлли считал, что вина полностью ляжет на его плечи.

— Его жену нашли?

— Еще нет. Ее ищут.

— Этого мало, Мюррей. Я должен предложить парню что-нибудь существенное после того, что произошло.

— Ты ни в чем не виноват.

— Моя вина. Я не справился, и теперь он попал в замкнутый круг.

Тэлли сидел на корточках за бронированным штабным автомобилем вместе с командиром группы спецназа лейтенантом Мюрреем Лейфицем, который одновременно являлся начальником группы переговорщиков. Отсюда Тэлли вел разговор с Джорджем Дональдом Маликом по специальному кризисному телефону, подключенному к домашней телефонной линии. После того как Малик вышвырнул свой телефон во двор, Тэлли мог воспользоваться мегафоном либо встретиться с Маликом лицом к лицу. Но он ненавидел мегафон, делавший его голос слишком резким, а контакт — бездушным. Иллюзия личного общения очень важна. Иллюзия доверия — это все.

Тэлли надевал кевларовый жилет, когда Малик крикнул в разбитое окно высоким пронзительным голосом:

— Я убью щенка! Я его прикончу!

Лейфиц вытянул шею из-за машины, будто хотел заглянуть прямо в дом, ведь Малик впервые упомянул о собаке.

— Какого хрена? У него что там, собака?

— А мне откуда знать? Моя задача — навести здесь порядок, ясно? Спроси про собаку у соседей. Узнай, как ее зовут.

— Если он начнет стрелять, Джефф, нам придется войти в дом. Вот и все дела.

— Расслабься и узнай кличку собаки.

Лейфиц быстро отполз назад и помчался к соседнему дому.

Джордж Малик был безработным маляром с кучей долгов по кредитам, неверной женой, не скрывавшей своих похождений, и раком простаты. Четырнадцать часов назад, в два двенадцать ночи, он выстрелил над головами полицейских, которые пришли к нему в связи с жалобами соседей на страшный шум в доме. Потом он забаррикадировал дверь и заявил, что покончит с собой, если его жена не согласится с ним поговорить. Полицейские, оцепившие дом, чтобы никто не пострадал, узнали от соседей, что его жена Елена уехала, забрав с собой их единственного сына, девятилетнего Брендана.

Пока детективы из отдела по борьбе с терроризмом искали ее, Малик твердил о самоубийстве, и Тэлли понял, что он приближается к критической точке. Когда ему сообщили, что свояченица Малика назвала адрес, где может находиться его жена, Тэлли решил рискнуть, сказав, что ее нашли. И совершил ошибку. Он нарушил главное правило переговорщиков: солгал и попался. Он дал обещание, которое не мог выполнить, разрушил иллюзию доверия, начавшую возникать между ними. Это было два часа назад, а пару минут назад выяснилось, что Елену так и не нашли.

— Я прикончу вонючего щенка, будь он проклят! Это ее щенок, и я прострелю ему башку, если она не начнет со мной разговаривать!

Тэлли вышел из-за бронированного автомобиля. После одиннадцати часов, проведенных на месте происшествия, он чувствовал себя грязным. Голова мучительно болела, а желудок ныл от бесчисленных чашек кофе и напряжения. Стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и сочувственно, сержант предпринял еще одну попытку:

— Джордж, это я, Джефф. Не нужно никого убивать, ладно? Нам стрельба ни к чему.

— Ты все наврал! Ты сказал, что моя жена согласилась со мной поговорить!

Дверь серого оштукатуренного домика была по-прежнему заперта. Пара двустворчатых окон с задвинутыми шторами украшали маленькое крыльцо. Левое окно разбилось, когда Малик выбросил телефон. В восьми футах справа от крыльца к стене прижимались пять бойцов из тактической команды спецназа, которые ждали приказа взломать дверь. Малика Тэлли не видел.

— Послушай, Джордж! Я сказал тебе, что мы ее нашли, и хочу объяснить почему. У нас тут провода перепутались, и мне дали неверную информацию. Но мы продолжаем ее искать, а когда найдем, убедим с тобой поговорить.

— Ты уже один раз соврал мне, ублюдок, и опять врешь. Ты хочешь выгородить эту сучку, но ничего у тебя не выйдет. Я пристрелю ее щенка, а потом себя.

Тэлли выжидал. Он должен был казаться совершенно спокойным, чтобы Малик немного остыл. Когда человек начинает разговаривать, стресс отступает. Если удастся привести Малика в чувство хотя бы чуть-чуть, возможно, они смогут выйти из этой ситуации без потерь.

— Не стреляй в пса, Джордж. Что бы ни происходило между тобой и твоей женой, не стоит вымещать это на нем. Он ведь и твой тоже?

— Понятия не имею, чей это траханый щенок. Она врала обо всем на свете, так что могла наплести и про щенка. Она прирожденная врунья. Как и ты.

— Джордж, послушай, я ошибся, но я тебя не обманывал. Повторяю, я совершил ошибку. Тот, кто врет, никогда не признается, а я хочу быть с тобой честным. Какой породы твой щенок?

— Я тебе не верю. Ты знаешь, где она, и, если ты не заставишь ее со мной разговаривать, я пристрелю щенка.

Темные глубины, в которые погружается человек, охваченный отчаянием, могут поглотить его так же легко, как океанские воды, смыкающиеся над головой. Тэлли научился улавливать нарастание напряжения в голосах людей и почувствовал это сейчас. Малик был раздавлен.

— Держись, Джордж! Я уверен, она с тобой поговорит.

— Тогда почему она молчит? Почему эта сучка ничего не скажет, ведь от нее другого не требуется.

— Мы обязательно с этим справимся.

— Скажи что-нибудь, черт подери!

— Я же сказал, мы ее обязательно найдем.

— Скажи что-нибудь, или я прикончу этого вонючего щенка!

Сержант сделал глубокий вдох, пытаясь понять, чем его поразили последние слова Малика. Тэлли говорил ясно и четко, однако Малик вел себя так, словно не слышал его. Тэлли решил, что, похоже, Малик уже не в себе или находится на грани психического срыва.

— Прекрати на меня смотреть!

— Джордж, пожалуйста, подойди к окну!

Тэлли увидел, что Лейфиц вернулся на прежнее место за штабной машиной, и тихонько спросил:

— Как зовут собаку?

— Соседи говорят, что там нет собаки.

— Немедленно открой свой поганый рот, или я пристрелю щенка!

У Тэлли в голове что-то щелкнуло. Он похолодел, поняв вдруг, что иллюзия — штука обоюдная: детективам не удалось найти жену Малика, потому что она находилась внутри! Соседи ошиблись. Все это время она была в доме. Она и мальчик.

— Мюррей, давай команду на штурм!

И в этот момент в доме грохнул первый выстрел. Второй прозвучал, когда штурмовой отряд взломал дверь.

Тэлли бросился вперед, чувствуя себя почти невесомым. Позже он не вспомнит, как взбежал на крыльцо и влетел в дверь. На полу лежал Малик с наручниками на запястьях. Он был мертв. Тело жены обнаружили на диване в гостиной, где она пролежала четырнадцать часов. Два офицера пытались остановить бьющую фонтаном кровь из артерии на шее девятилетнего сына Малика. Кто-то из них кричал, чтобы привели реаниматоров. Глаза мальчика были широко раскрыты, он оглядывал комнату, словно надеялся отыскать в ней причину того, что с ним случилось. Рот открывался и закрывался, кожа посерела. Ребенок встретился взглядом с Тэлли, который опустился на колени и положил ладонь ему на ногу. Тэлли не отвел глаз и даже не позволял себе моргнуть. Больше он ничего не мог сделать для Брендана Малика в его последние минуты.

Через некоторое время Тэлли вышел и сел на крыльцо. В голове у него шумело, словно он накануне перебрал спиртного. На противоположной стороне улицы около машин толпились полицейские. Тэлли закурил, а затем прокрутил в памяти последние одиннадцать часов, пытаясь задним числом отыскать приметы, которые подсказывали ему, как обстояло дело в действительности. Он ничего не нашел. Возможно, их и не было, но он в это не верил: он их упустил, наделал ошибок. Мальчик находился в доме все время, свернувшись калачиком у ног своей мертвой матери, словно верная собачонка.

Мюррей Лейфиц положил руку на плечо сержанта и велел идти домой.

Джефф Тэлли прослужил в полиции тринадцать лет и шесть лет в группе быстрого реагирования в качестве переговорщика. Сегодня был третий вызов за пять дней.

Он попытался восстановить в памяти глаза мальчика, но понял, что уже забыл, какого цвета они были — голубые или карие.

Тэлли бросил сигарету, затоптал ее, прошел через улицу к своей машине и отправился домой. У него была одиннадцатилетняя дочь Аманда. Он хотел представить ее глаза, но не смог вспомнить их цвет. И ему вдруг стало страшно, что его это больше не волнует.


ЧАСТЬ 1

САД АВОКАДО

1

Бристо-Камино, Калифорния

Пятница, 14 часов 47 минут

Деннис Руни

Стоял один из тех жарких засушливых дней, когда воздух такой сухой, что кажется, будто ты вдыхаешь песок. Солнце лизало кожу обжигающим огнем. В северном пригороде Лос-Анджелеса они ели гамбургеры из придорожной забегаловки, сидя в грузовичке Денниса. Красный пикап «ниссан» он купил за шестьсот долларов у боливийца, с которым познакомился, работая на стройке, за две недели до своего ареста. Деннис Руни сидел за рулем, ему было двадцать два года. Всего одиннадцать дней, как он вышел из исправительного заведения в Антилоуп-Вэлли, которое все называли «Муравьиной фермой». Младший брат Денниса Кевин устроился посередине между ним и парнем по имени Марс, с которым они были знакомы четыре дня.

Позже, размышляя над своими действиями, Деннис решит, что вовсе не проклятая жара заставила его пойти на преступление, а страх. Страх, что его ждет нечто особенное, а он все пропустит и никогда не поймает, что необыкновенная удача скроется за углом, а вместе с ней его надежда выбраться из тени, в которой он до сих пор прозябал.

Деннис решил, что они должны ограбить минимарт.

— Эй, я знаю, что делать. Давайте обчистим вонючий минимарт, который на другом конце Бристо, ну, где дорога на Санта-Клариту.

— А я думал, мы едем в кино.

Это, конечно, сказал Кевин, скорчив придурковатую физиономию: брови чуть не вылезли на лоб, глаза испуганно мечутся, губки дрожат. В сравнении с братом он всегда чувствовал себя как вечный аутсайдер, которого мечтают затрахать капитаны болельщиков, а Деннис его защищает.

— Эта идейка будет получше, дерьмо цыплячье. А потом пойдем в кино.

— Господи, ты же только что с «Фермы», Деннис. Уже соскучился?

Деннис выбросил в окно сигарету и, не обращая внимания на влетевшие обратно искры и пепел, принялся рассматривать себя в зеркало заднего вида. Он считал, что у него сердитые, глубоко посаженные мрачные глаза, высокие скулы и чувственные губы. Любуясь собой, что он делал очень часто, Деннис не сомневался: скоро его посетит удача и то особое везение, которого он так ждал, наконец встретится на его пути, и тогда он сможет распроститься с грошовыми работами и жизнью в вонючей квартирке с придурковатым братцем.

Деннис потрогал заткнутый за пояс пистолет тридцать второго калибра и посмотрел мимо Кевина на Марса.

— А ты что думаешь, чувак?

Марс был крупным парнем с накачанными плечами. Его бритую голову сбоку украшала татуировка, гласившая: «Зажигай». Деннис познакомился с ним на стройке, где они с Кевином работали поденщиками на подрядчика, поставлявшего цемент. Он не знал фамилии Марса. Просто не спросил.

— Чувак, твое мнение?

— Думаю, нужно посмотреть.

Вот и все обсуждение.


Минимарт находился на Фландерс-роуд, тенистом бульваре, соединявшем выезды от нескольких дорогих домов. Четыре бензоколонки стояли у похожего на бункер магазина, в котором продавали туалетные принадлежности, парфюмерию, безалкогольные и алкогольные напитки и прочую ерунду. Деннис остановил машину за магазином, чтобы их не увидели изнутри. «Ниссан» задергало при переключении передачи — коробка скоростей у него была ни к черту.

— Ты только посмотри, братишка. Здесь будто все повымерли. Просто класс!

— Слушай, Деннис, это же глупо. Нас поймают.

— Я просто войду и гляну, что там да как. Не намочи штанишки.

На парковке заправлялся черный «бимер», а у двери стояли два велосипеда. У Денниса отчаянно колотилось сердце, под мышками стало липко, от удушающей жары сохло во рту. Он бы никогда в этом не признался, но он нервничал. Ему не хотелось возвращаться на «Ферму», откуда недавно вышел, но он старался не думать о том, что что-то может пойти не так и их поймают. Его словно подхватил поток, лишивший способности здраво рассуждать и сопротивляться неизбежному.

В магазине Денниса окатила волна прохладного воздуха. Двое мальчишек стояли около стойки с журналами. За прилавком торчал толстый китаец, такой коротенький, что Деннис видел только его лысину, ужасно похожую на лягушку, вообразившую себя подводной лодкой в луже.

В минимарте оказалось два прохода между стеллажами с товаром и холодильник, забитый пивом, йогуртами и колой. Денниса на мгновение охватила неуверенность, и он уже собрался сказать Марсу и Кевину, чтобы не грабить магазин, будто обнаружил за прилавком целый выводок китайцев, но передумал. Он направился к холодильнику, затем прошел вдоль задней стены, желая убедиться, что в проходах никого нет, а сердце гулко стучало у него в груди от мысли, что он обязательно совершит задуманное — ограбит этот траханый магазин!

«Бимер» отъехал, когда Деннис подошел к грузовику и остановился у пассажирского окна, где сидел Марс.

— Там никого, только два паренька и за прилавком толстый китаец.

— Он кореец, — поправил его Кевин.

— Что?

— На вывеске написано «Ким», корейское имя.

Этот Кевин во всей своей красе — вечно ляпнет что-нибудь этакое. Деннису ужасно захотелось дотянуться и схватить Кевина за его поганую глотку. Но он приподнял край футболки, показав пистолет:

— А нам какое дело, Кевин? Китаец наделает в штаны, когда увидит мою игрушку. Мне даже вынимать это не придется, понял? Тридцать секунд, и мы снова в пути. Китаезе останется только задницу подтереть, а потом позвать полицию.

Кевина передернуло, а его глаза завертелись точно фасоль на горячей сковороде.

— Деннис, умоляю тебя! Ну что мы тут возьмем, пару сотен баксов? Господи, давай лучше поедем в кино.

Деннис подумал, что уехал бы, не будь Кевин таким нытиком. Но раз его братишке взбрело в голову изображать из себя трусливого козла, он уже не мог отступить.

Марс наблюдал за ними. Деннис почувствовал, что краснеет, решив, что новый приятель его оценивает. Марс был парень что надо, кремень — спокойный, наблюдательный и терпеливый, твердый как скала. Деннис заметил эти его качества во время их совместной работы. Марс изучал людей. Наблюдал за разговорами, например когда два мексиканца уговаривали третьего купить сообща толченую кукурузу с мясом. Он с интересом приглядывался к ним, но участия не принимал, словно был выше, будто мог заглянуть в прошлое и видел их, когда они только родились и мочились в постель и когда им было по пять лет или когда они занимались онанизмом, думая, что их никто не видит. Он загадочно улыбался, как будто знал, что они сделают в следующий миг и в далеком будущем. Иногда это необычное выражение его лица пугало. Но Марсу нравились идеи Денниса, и он, как правило, их одобрял.

Четыре дня назад, когда они только познакомились, Деннис решил, что судьба наконец начала поворачиваться к нему лицом. Он встретил человека, словно заряженного опасной энергией, человека, делавшего все, что ему говорил Деннис.

— Марс, мы не отступим. Мы ограбим эту вонючую лавку.

Марс вылез из грузовика, такой хладнокровный, что даже жара на улице не смогла растопить его спокойствия.

— Ну так давай.

Кевин не сдвинулся с места. В этот момент те самые мальчишки уехали на велосипедах.

— Внутри никого нет, Кевин! Тебе только и придется, что постоять у двери и посмотреть. Толстяк как миленький отдаст нам денежки. Они же застрахованы, и ему потом все вернут. Кто хочет неприятностей на собственную задницу?

Деннис схватил брата за футболку. «Лемонхэдс», подумать только. Его вонючий братец самый настоящий придурок. Марс уже подходил к двери.

— Вылезай из грузовика, дерьмо собачье. Ты нас позоришь.

Кевин съежился и выполз из машины, точно послушное дитя.

Ким Младший, минимарт Кима Младшего

Ким Младший нюхом чуял неприятности. Кореец американского происхождения во втором поколении, он шестнадцать лет простоял за прилавком минимарта в лос-анджелесском районе Ньютон, который в полицейском управлении называли «районом стрелков». Младшего били, обманывали, в него стреляли, нападали с ножом и дубинками, грабили — целых сорок три раза. И он решил, что с него хватит. Оставив за спиной шестнадцать лет мучений, Младший, его родители, жена и шестеро детей решили распрощаться с многонациональным котлом огромного Лос-Анджелеса и перебрались в менее опасный спальный район.

Младший никогда не был человеком наивным. Минимарт по своей природе привлекает к себе неприятности, как тухлое мясо мух. Даже здесь, в Бристо-Камино, тоже есть воришки, как правило подростки, но иногда и мужчины в деловых костюмах. Мошенники, в основном женщины, подделывают чеки. Есть сбежавшие из Лос-Анджелеса от сутенеров проститутки, пытающиеся подсунуть фальшивые деньги, и пьяницы — агрессивные белые мужчины, пропитанные джином. Все это ерунда по сравнению с Лос-Анджелесом, но Младший считал, что всегда следует держаться настороже и быть готовым ко всему. Шестнадцать лет в большом городе научили его многому, и Младший всегда держал «кое-какую мелочь» под прилавком, на всякий случай.

Когда три весьма неприятного вида парня вошли в его магазин в ту пятницу, Младший наклонился вперед, касаясь грудью прилавка, чтобы они не видели его рук.

— Чем могу вам помочь?

Тощий паренек в футболке с логотипом «Лемонхэдс» остался около двери. Другой — немного постарше, в выцветшей черной рубашке — и крупный тип с бритой головой направились прямо к нему, причем парень, что постарше, чуть распахнул рубашку, чтобы показать ему устрашающую черную рукоять пистолета.

— Две пачки «Мальборо» для моего приятеля и все деньги из кассы, вонючка!

Младший Ким действительно чуял неприятности за версту.

С ничего не выражающим лицом он принялся нащупывать под прилавком свой «смит-вессон». Он его нашел как раз в тот момент, когда один из парней перемахнул через прилавок. Младший выпрямился и поднял револьвер, когда в него врезался грабитель в черной рубашке. Младший не ожидал, что этот дуболом прыгнет на него, и не успел снять предохранитель.

— У него пушка! — крикнул верзила.

Все произошло так быстро, что Младший даже не понял, чьи это были руки. Парень в черной рубашке, забыв про свой пистолет, пытался вырвать оружие у Младшего, верзила через прилавок тоже тянулся к нему. Младшему не раз приходилось доставать револьвер в разных ситуациях, но еще никогда он не испытывал такого страха. Он понял, что, если не снимет его с предохранителя прежде, чем грабитель вытащит свой пистолет или вырвет оружие у него из рук, ему придется худо. Младший Ким сражался за свою жизнь.