<<<1234567>>>

— Иди в полицию, Филип, — велела я.

— Не могу! Этот тип утверждает, что у него в полиции друзья и ему сразу доложат, если я там появлюсь, — разозлился Филип. — Слушай, Фелисити, ты одолжишь мне денег? Я знаю, ты же что-то откладывала на университет.

— Мать отдала все мои сбережения финансовому департаменту. Все, тю-тю, я банкрот, — холодно отвечала я. Как я в этот момент ненавидела мать!

— Вот дерьмо! — выругался Филип, и мы оба надолго замолчали.

— Ладно, береги себя, — наконец проговорил он и повесил трубку.

Спасибо, братец! Я тупо пялилась в пустоту, собираясь с мыслями и силами. Ты мне очень помог, брат! Если бы он не заплакал, я бы сочла это дурной шуткой. Как тогда, когда мы только что переехали в Лондон. Он заманил меня в подвал и запер там на два часа. И что теперь делать? Где достать две сотни? Попросить у матери? Но у нее самой ничего нет. Вчера на кухонном столе опять видела пару счетов. Надо срочно что-то придумать. Или деться куда-нибудь!

Час спустя, когда я сидела за ужином из тостов, сыра и мармелада, мне на мобильный пришло CMC. Дисплей лучился улыбкой Фицмора. Как и когда он настроил в моем убогом мобильнике эту функцию? У меня и фотокамеры-то не было. Очевидно, эльфийская магия умеет преображать даже старомодные бытовые приборы. Я открыла сообщение. «Национальная галерея ищет помощников», — прочла я объявление. Интересно. Я слышала, они постоянно берут на работу волонтеров или неквалифицированную молодежь следить за порядком в некоторых залах, в гардеробе, в кафе или в сувенирной лавке. Куда как лучше, чем прислуживать в пабе, особенно если тебе не полагаются чаевые.

Я убрала в холодильник остатки сыра, упаковала хлеб. Когда я стряхивала со стола крошки, в кухне появилась мать.

— Фелисити, я ухожу в паб.

Она была тщательно причесана, при макияже и в своей лучшей блузке.

— Сегодня там будет что-то особенное? — удивилась я.

— Нет, с чего ты взяла? — она рылась в своей сумочке.

— Ты так хорошо выглядишь.

— А, это. Ну, так сегодня опять заседает общество по разведению этого гигантского кролика, пришлось вот прихорошиться.

Если ей хотелось, чтобы меня мучила совесть, ей это удалось. Я разрывалась между желанием помочь и отчаянием из-за ее предательства.

Имею ли я право осуждать мать или бросить ее одну с ее пабом? Она пытается выжить, она пашет, как раб галерный. В этом пабе ее жизнь, а позволить себе еще одного сотрудника она не может. Платить нечем. Без меня она…

Опять мобильный!

— Мам…

Она подняла на меня свои теплые, карие глаза.

Мобильный продолжал верещать. Лицо Леандра во весь экран. Да что ему надо?

— Да, Фелисити? — мать с надеждой смотрела на меня.

Черт, как же раздражает этот телефон!

— Мам, секунду, — я нажала на кнопку, — что тебе нужно?

— Не смей соглашаться! Никакого паба! — раздался в трубке голос наглого эльфа.

Что?!

— Фелисити, ты же не пойдешь опять в рабство к матери после того, как она с тобой поступила! — голос Ли дрожал от гнева.

— Откуда?..

— В Национальной галерее платят десять фунтов в час. И униформу выдают. В пятницу иногда придется работать до десяти вечера, а так в шесть уже закрывается. Успеешь еще к французскому подготовиться.

Я вскочила и бросилась мимо матери в свою комнату.

— Откуда ты знаешь, что тут происходит? — зашипела я в трубку, хлопая себя по карманам.

— Подсадил тебе жучка, — обиделся Ли.

— Ты и про жучки знаешь?

Молчит. Думает, что бы такое соврать.

— Опять твои эльфийские штучки, да?

— Да, точно, они. Штучки. Эльфийские.

Почему я уверена, что он врет?

— Фей, подумай, сколько ты заработаешь в музее? — не унимался этот аферист. — Сейчас у тебя нет даже мелочи на мороженое и ты вынуждена отказываться от приглашений в кафе. Неужели тебе не хочется наконец стать независимой?

А ведь он прав. Опять прав. Я не могу постоянно одалживаться у друзей.

— Фелисити? — мать заглянула ко мне в комнату.

— Фей… — умоляюще прошептал голос в трубке.

— Мне пора, — сообщила мать, все еще с надеждой.

— Я сейчас за тобой заеду и отвезу на Трафальгарскую площадь, — сообщил голос в трубке.

Я разрывалась на части.

— Фелисити?

— Феи?

Мать так устает по вечерам. Ей так тяжело в Лондоне. Но этот паб! Как там мрачно и угрюмо. И три алкоголика ежевечерне торчат у барной стойки. А мне так хочется поступить в университет! Только на что же я буду учиться, у меня ведь больше ни гроша!

— Я жду Ли, — тихо произнесла я.

Глаза матери померкли, лицо стало мрачным, дверь закрылась.

— Фей, я уже внизу, — сообщил Ли.

Я положила трубку и заплакала.

Не знаю, как он попал в дом, должно быть, опять эти его эльфийские фокусы, но только через две минуты его рука уже обнимала меня за плечи. Он усадил меня к себе на колени и молча обнял. Мы сидели так, не говоря ни слова, долго сидели. От него исходил все тот же знакомый запах и веяло эльфийским холодком. Совсем рядом были его мужественный подбородок и пухлые губы. Те самые, в которые впивалась как сумасшедшая Фелисити Страттон своими бесстыжими поцелуями. У этих губ появлялась иногда маленькая милая складка, похожая на тоненький шрам. У глаз такая складочка не появлялась. Даже когда он смеялся. Тогда на переносице скользила морщинка. Подбородок был как будто только что выбрит.

— А тебе вообще нужно бриться? — вслух произнесла я, не думая ни о чем.

И у рта как раз появились эти мелкие складочки.

— Приходится. Иногда отпускаю бороду, потом сбриваю, когда надоедает.

— Я что, спросила вслух? — простонала я и закрыла глаза.

— Это тоже такая эльфийская штучка, — отвечал Ли, утешительно гладя меня по спине.

— Что эльфийская штучка? Провоцировать человеческих существ вроде меня на всякие глупости?

— Нет, — засмеялся Леандер, — борода. Мне, кажется, идет трехдневная щетина. Не знаю, дамам нравится.

Эх ты! Мачо!

— Да нет, правда, — смеялся эльф, — это одна из моих способностей: я могу отрастить бороду, когда захочу, а могу запретить щетине расти вообще.

У моего деда был брат, дядюшка Эдуард. У него из носа росли целые кусты волос, помнится. Зимой они замерзали и повисали сосульками. Ему бы такая эльфийская способность пригодилась.

Ли смотрел мне в глаза, а я — ему. Ох уж эти синие глаза. Нежно-синие вокруг зрачка и темно-синие по краям. Его лицо приблизилось к моему. Он нагнул голову. Хочет меня поцеловать. Сердце мое запрыгало. Он дышал мне в щеку. А я вдруг подумала, что он отращивает трехдневную щетину, только чтобы соблазнять женщин. И так уже три сотни лет! Скольких он уже соблазнил? Мой номер наверняка шестьсот сорок. А то и того больше. Двух соблазненных за год ему, уверена, мало. В последний момент я отвернулась и склонила голову к нему на плечо. И прижалась к его груди. Мне вдруг стало тепло и спокойно. И снова этот запах мха и цветов. Запах весны. Я глубоко вздохнула и задержала дыхание.

— Ну, пошли, отвезу тебя в Национальную галерею.


И Ли отвез меня в музей. И наколдовал так, что шеф отдела кадров не мог меня не взять. Я получила работу. И мы вместе с Ли прошлись по галерее.

— Сколько же я всего посмотрел благодаря тебе, — сказал эльф, прощаясь со мной в холле моего подъезда.

— Мы вместе были только в Тауэре и вот теперь в Национальной галерее, — уточнила я.

Я бы взяла его за руку на прощание, но ведь опять заискрит, да в такой интимный момент. Я ограничилась теплой улыбкой.

— Спасибо, Ли. Я страшно рада, что у меня новая работа. Через три дня начну зарабатывать. Может, и Филипу помогу…

Последнюю фразу Леандер прочел в моих глазах.

— Филип? — напрягся он.

Я помрачнела и рассказала ему об истории, в которую попал мой брат.

— Я все устрою, — пообещал Ли, — тебе не придется отдавать ему ни одного пенса из своего заработка. Ты поняла?

Ну, слава богу! Конечно, Ли все устроит. На то он и агент. Он вообще всегда все устраивает и улаживает. Я готова его даже поцеловать…

Фицмор вздрогнул и вынул из кармана маленький золотой предмет, похожий на старинный компас, украшенный драгоценными камнями. Так называемый карбункул. Телемедиум. Ли читал мерцание камня, как я читаю CMC в моем мобильном телефоне. Ли посмотрел на медиум и побледнел.

— Что? Что? — испугалась я.

Он поднял на меня глаза.

— Королевский совет требует твоего ареста. Они хотят сами допросить тебя. За тобой послан отряд.

Внезапно каждый звук вокруг меня стал вдвое громче. Загрохотали дверцы автомобилей и шаги на тротуаре. Кто-то идет сюда, к моему дому? Я судорожно ухватилась за перила. Они уже здесь? Поднимаются по лестнице? Они знают, где я живу! Да кто этого еще не знает! А дверь в квартиру хлипкая, ее можно выломать плечом, так что жилище мое совсем не бункер.

— Надо бежать, — решил Ли, читая послания телемедиума, — они не торопятся, потому что не боятся тебя. У нас есть минут десять. Пошли! Иди сюда!

Я колебалась одну секунду, потом бросилась к нему. Он обнял меня и прижал к себе. Меня тряхнуло током, как будто электрошокером. Я в ужасе зажмурилась, и, когда снова открыла глаза, мы находились в каком-то темном зале. Через пестрые стекла пробивался свет.

<<<1234567>>>