logo Книжные новинки и не только

«Око Терры» Сборник читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Сборник Око Терры читать онлайн - страница 1

Око Терры

Антология

...
The Horus Heresy®

Это легендарное время.

Галактика в огне. Грандиозные замыслы Императора о будущем человечества рухнули. Его возлюбленный сын Хорус отвернулся от отцовского света и обратился к Хаосу. Армии могучих и грозных космических десантников Императора схлестнулись в безжалостной братоубийственной войне. Некогда эти непобедимые воины, как братья, сражались плечом к плечу во имя покорения Галактики и приведения человечества к свету Императора. Ныне их раздирает вражда. Одни остались верны Императору, другие же присоединились к Воителю. Величайшие из космических десантников, командиры многотысячных легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец генной инженерии Императора. И теперь, когда воины сошлись в бою, никому не известно, кто станет победителем.

Миры полыхают. На Исстване V предательским ударом Хорус практически уничтожил три верных Императору легиона. Так начался конфликт, ввергнувший человечество в пламя гражданской войны. На смену чести и благородству пришли измена и коварство. В тенях поджидают убийцы. Собираются армии. Каждому предстоит принять чью-либо сторону или же сгинуть навек.

Хорус создает армаду, и цель его — сама Терра. Император ожидает возвращения блудного сына. Но его настоящий враг — Хаос, изначальная сила, которая жаждет подчинить человечество своим изменчивым прихотям. Крикам невинных и мольбам праведных вторит жестокий смех Темных богов. Если Император проиграет войну, человечеству уготованы страдания и вечное проклятие.

Эпоха разума и прогресса миновала. Наступила Эпоха Тьмы.

ВОЛК

ИЗ ПЕПЛА И ОГНЯ

ГРЭМ МАКНИЛЛ

Сын может хладнокровно перенести потерю отца, но впасть в отчаяние из-за потери наследства.

Черный Тацит Фиренца

Разум — место, живущее по собственным законам. Здесь рай может обернуться адом, а ад — раем.

Слепой поэт Кэрлундайн

«Я был там, — говорил он до самого дня своей гибели, после которой разговаривал уже не столь часто. — Я был там в день, когда Хорус спас Императора».

Неповторимый момент — Император и Хорус вдвоем, плечом к плечу в глубине горящего, усыпанного пеплом мусорного мира. Они сражались в гуще боя едва ли не в последний раз, хотя только один из них знал об этом.

Отец и сын, спина к спине.

С клинками наголо, в окружении бессчетных врагов.

Одна из великолепных картин Крестового похода, запечатленных на холсте и бумаге еще до того, как воспоминания о тех временах стали внушать страх.


Мусорный мир Горро — вот где все случилось, глубоко в свалочном космосе Телонского предела. Империя зеленокожих, некогда владевшая звездами этого региона, горела, со всех сторон осаждаемая неисчислимыми армиями Империума. Империя чужаков была разбита, ее нечестивые миры-крепости полыхали, но недостаточно быстро.

Горро был ключом.

Мир дрейфовал по изменчивой орбите в далеком свете раздувшегося красного солнца, где безжалостное время и гравитация так и не сумели породить планет. Он был не странником, а захватчиком.

Его уничтожение стало приоритетной задачей Крестового похода.

Приказ поступил от самого Императора, и на призыв ответил его возлюбленный и самый блистательный сын.

Хорус Луперкаль, примарх Лунных Волков.


Горро не желал умирать.

Лунные Волки рассчитывали нанести ему стремительный удар в сердце, но их надежды растаяли, как только Шестьдесят третья экспедиция вышла на границу системы и увидела обороняющий ее мусорный флот.

Сотни судов были переброшены из сражения в Пределе, чтобы защитить цитадель-планетоид вожака. Существование огромных кораблей-трупов поддерживало пламя плазменных реакторов. Боевым скитальцам, сваренным из проржавевших обломков, вывезенных из небесных кладбищ, придала подобие жизни отвратительная технонекромантия.

Флот стоял на якоре вокруг колоссальной крепости, выдолбленной в астероиде — горной скале, закованной в броню из чугуна и льда. В толщу камня были ввинчены километровой длины двигательные катушки, его неровная поверхность бугрилась гигантскими батареями орбитальных гаубиц и минометов. Крепость неспешно приближалась к Лунным Волкам, пока бешеные своры мусорных кораблей неслись впереди, словно необузданные дикари, размахивающие дубинами. Вокс захлебывался лаем и воем статических помех, словно миллионы клыкастых пастей давали волю первобытным инстинктам.

Поле сражения превратилось в круговерть военных кораблей, лазерных лучей, параболических торпедных следов и полей разлетающихся обломков. Боевые столкновения в пустотных войнах обычно проходили на расстоянии в десятки тысяч километров, но сейчас противники оказались настолько близко друг к другу, что орки-мародеры ракетными сворами ринулись на абордаж.

Ядерные взрывы наводняли космическое пространство между флотами электромагнитными искажениями и фантомными отголосками, из-за которых реальность стало невозможно отличить от сенсорных призраков.

«Дух мщения» находился посреди самого яростного боя, его борта то и дело содрогались от выстрелов. От него дрейфовал скиталец, оплавившийся под градом концентрированных залпов, и извергал массы горящего топлива и дуги плазмы. Тысячи тел сыпались из вывороченных внутренностей, словно грибковые споры.

Бой не отличался утонченностью. Это было не состязание с помощью маневров и контрманевров, а драка. Победа должна была достаться тому флоту, который бьет сильнее и чаще.

И пока верх одерживали орки.


Остов «Духа мщения» стонал, словно живое существо, пока корабль маневрировал, куда быстрее, чем можно было ожидать от такого исполина. Его древний корпус дрожал от мощных ударов, палуба вибрировала от отдачи паливших в унисон бортовых батарей.

Между сражающимися флотами бесновалась буря из обломков, кружащихся в атомных вихрях, перестреливались атакующие эскадрильи, клубились облака горящего пара, но на флагмане Луперкаля сохранялась твердая дисциплина.

Колонны инфоэкранов и мигающие проводные гололиты освещали сводчатый стратегиум неровным подводным светом. Сотни голосов смертных передавали приказания капитана, пока машины зачитывали отчеты о повреждениях, пустотных силах и график ведения огня артиллерии, и их дребезжащая речь сливалась с бинарным кантом жрецов Механикум.

Хорошо обученная команда мостика выполняла боевые операции с безупречной красотой, и если бы не Эзекиль Абаддон, который, словно волк в клетке, мерил шагами палубу, Сеянус смог бы оценить ее по достоинству.

Первый капитан ударил кулаком по медному краю гололитического табло, отображавшего сферу боевого столкновения. Нечеткие мерцающие векторы угрозы полыхнули статикой, но мрачная картина вокруг «Духа мщения» не изменилась.

Зеленокожие значительно превосходили Лунных Волков как численностью, так и — вопреки логике и здравому смыслу — тактической изобретательностью их командира.

Это раздражало, и гнев Эзекиля ничуть не помогал.

Смертные, на чьи лица отбрасывало свет табло, оглянулись на неожиданный звук, но тут же отвели глаза, когда первый капитан уставился на них тяжелым взглядом.

— Правда, Эзекиль? — спросил Сеянус. — Это твое решение?

Эзекиль пожал плечами, из-за чего пластины брони заскрежетали друг о друга, а черный хвост, в который были собраны волосы у него на макушке, задрожал, словно шаманский фетиш. У Эзекиля была привычка нависать над собеседником, и он надвинулся на Сеянуса, как будто всерьез надеясь таким образом запугать его. Это выглядело смешно, ведь Эзекиль возвышался над Сеянусом только благодаря своей прическе.

— Полагаю, Гастур, ты знаешь более надежный способ обратить чаши весов? — спросил Эзекиль, оглянувшись через плечо и стараясь говорить вполголоса.

Бледные, цвета слоновой кости, доспехи Эзекиля мерцали в освещении стратегиума. Едва видимые знаки принадлежности к банде золотом и тусклым серебром проступали на тех пластинах, которые не были заменены ремесленниками. Сеянус вздохнул. Прошло почти двести лет с тех пор, как они покинули Хтонию, а Эзекиль до сих пор хранил наследие, которое стоило оставить в прошлом.

Он одарил Абаддона лучшей из своих улыбок.

— Судя по всему, да.

Это привлекло внимание остальных его братьев из Морниваля.

Хорус Аксиманд до того напоминал их командира резкими орлиными чертами и язвительным изгибом губ, что его называли самым истинным из истинных сынов примарха, а когда Аксиманд был настроен дружелюбно, что случалось нечасто, — Маленьким Хорусом.

Тарик Торгаддон, чье смуглое угрюмое лицо не отличалось сверхчеловеческой правильностью черт, характерной для легионеров Императора, обожал недалекие шутки. Там, где Аксиманд уничтожал всякую возможность веселья, Торгаддон вцеплялся в нее, как гончая в кость.

Они были братьями. Товариществом четырех. Они советовались друг с другом, спорили, делились тайнами, сражались бок о бок. Они были настолько близки к Хорусу, что считались его сыновьями.

Тарик отвесил шутливый поклон, словно самому Императору, и произнес:

— Тогда прошу, просвети нас, несчастных глупых смертных, жаждущих искупаться в блеске твоего гения.