logo Книжные новинки и не только

«Омут» Сергей Яковенко читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Сергей Яковенко Омут читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сергей Яковенко

Омут

Часть первая

Шёпот

Наверное, самое страшное — потерять то, из чего ты состоишь.

Сергей Бодров

Сами по себе мы ничего не значим. Не мы важны, а то, что мы храним в себе.

Рэй Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту

Глава 1. Гроза

Мерные взмахи катушки металлоискателя убаюкивали. Сказывались и усталость, накопленная с раннего утра, и августовская духота, смешанная с пряным запахом свежеубранной пшеницы. Даже приятная тяжесть в кармане камуфлированных штанов, почти доверху набитом имперскими монетами, успокаивала. Значит, не зря ехали добрых полтораста километров от родного дома, не зря растирали мозоли от безмерного хождения по свежей пахоте. Вот оно — вознаграждение! Тихо позвякивает при каждом шаге.

Я посмотрел на часы. Без четверти пять… Самое время подумать о возвращении к машине, чтобы успеть выехать на трассу до наступления сумерек, а Лёху, как всегда, не видать. Снова побрёл в кусты-овраги. Любит он это дело.

От раскалённой земли поднимался горячий воздух, искажая линию горизонта. Сильно щурясь от низкого вечернего солнца, с трудом разглядел до боли родной силуэт. Маша шла по полевой дороге, возвращаясь с прогулки на реку. Рядом с ней, припадая носом к земле и размахивая хвостом-маятником, семенил Филька — наш общий любимец и просто хороший друг — ирландский сеттер, которого два года назад жена с дочерью уговорили купить.

Уговорили… Как же! Мягко сказано! Три дня убеждений и шуточных угроз со стороны супруги плавно переросли в неделю всяческих угождений и изысканных блюд на ужин. Юлька же, кроме как «папочка мой любимый» и «самый лучший папуля в мире», никак иначе ко мне в эти дни не обращалась. Мало того, каждый вечер перед сном просила рассказать ей сказку о несчастной маленькой собачке, у которой нет хозяина и которую, по этой самой причине, все бессовестно обижают, гнобят и морят голодом. А окончательно добил загнанного в угол папу коряво нарисованный детской рукой щенок, татуированный на косматом пузе надписью «папин друг». Следующим же утром папа Коля, в тандеме с мамой Машей, ползал по всей квартире с половой тряпкой в руках, приговаривая, что с папами так не поступают, а счастливая Юлька, хохоча и повизгивая, носилась с новым другом из комнаты в комнату, переворачивая всё вверх дном. Так наша семья стала квартетом.

— Ну что, кладоискатель? Где золотой браслетик, который я заказывала? — Маша лукаво улыбнулась, легла на мягкую сухую траву, прикрыла глаза и подставила лицо тёплым лучам заходящего солнца. Светлые волосы блестели, переливаясь всеми оттенками золотистого. Она потянулась и томно выдохнула: — Ох и духота. Парит, что ли? Бедный… Как ты в этом камуфляже целый день выдерживаешь?

— Нормально. Зато мухи не кусают.

— Ну, что там? Показывай! — Маша встрепенулась и с интересом уставилась на меня своими огромными зелёными глазищами, от которых я вот уже десять лет хожу, будто под гипнозом.

— Да так, мелочовка всякая. Монеток надёргал… Как прогулка? Купались?

— Конечно! Фила из воды вытащить не могла. Но когда из-за леса гром ударил, он пулей на берег вылетел и — к тебе. Я его уже возле поля только и смогла догнать. А Лёшка где? Как всегда? — Маша с улыбкой оглянулась по сторонам в поисках Юлькиного крёстного, который вечно забредал со своим металлоискателем в самые глубокие овраги и самые дремучие леса. Даже несмотря на то, что, согласно старинным картам, искать нужно было на поле, неугомонного землекопа вечно несло совсем в другую сторону. Желательно в труднодоступную. Но, что самое невероятное, этот вездеход никогда без находок не возвращался. Хоть одну, хоть самую захудалую монетку или пуговку, но добывал.

Я взглянул на небо и только сейчас заметил, что из-за лесополосы быстро надвигается свинцово-серая туча, так напугавшая Фила на пляже. Периодически вспыхивая молниями, она нависала над спелыми полями тяжёлой громадиной, застилала всё пространство до самого горизонта. Воздух вокруг нас остановился. Он стал густым и неповоротливым, как манная каша. Даже птичьи голоса в нём разносились как-то по-особенному. Они тонули в этой густоте, вязли, терялись.

— Ого! — вырвалось у меня.

— Ага, — в тон мне парировала супруга. — Если Лёшка через пять минут не вернётся, будем куковать в грозу посреди поля. Звони, пусть хотя бы машину откроет.

Дозвониться до кума с первого раза не получилось. И со второго, и с третьего тоже. Абонент был «вне зоны».

— Как всегда, блин, в самую глубокую балку залез, — в сердцах выдохнул я и невольно вздрогнул от неожиданного, пронзительного грохота.

Молния ударила где-то до неприличия близко. Вдали взвыла сигнализацией «девятка» кума. Маша ойкнула и нервно рассмеялась, а Фил подбежал ко мне, прижался к ноге и жалобно заскулил. Я потрепал пса по холке, отчего тот немного осмелел, но всё равно остался переминаться с одной лапы на другую, не решаясь отходить от хозяина дальше, чем на метр. Густой, потемневший, недвижимый воздух наполнился запахом озона.

Машина стояла недалеко от нас, у окончания лесополосы. И хотя в грозу прятаться под деревьями было небезопасно, мы рассудили, что ждать очередного разряда в чистом поле будет ещё хуже. Уже на подходе к старенькой «девятке» у меня зазвонил телефон.

— Где тебя носит? Прибор под дождём решил утопить? — Я старался говорить дружелюбно, чтобы не обидеть близкого человека, но нервные нотки в голосе всё равно скрыть не получилось. — Ты тучу видел вообще? Надо с поля валить. Если дорогу размоет, ночевать здесь будем.

— Да, блин, пытаюсь из балки выбраться! Спускаться было проще как-то. — На другом конце послышался сдавленный стон: — Да чтоб тебя…

— Ты чего?

— Да это я не тебе. Поскользнулся, блин! Идите к машине, я с брелока замок открою. Прячьтесь. Скоро буду!

— Да мы уже на месте, можешь открывать. И давай булками шевели!

— Добро! Бегу! Думаю, успею.

Через несколько секунд сигнализация дважды пропищала, и замки приветливо щёлкнули, отворяясь.

— Ну, хоть мокнуть не придётся, — с облегчением пропела жена, пропуская вперёд пса и запрыгивая следом за ним на заднее сиденье автомобиля. Очередной разряд, ещё более громкий, чем первый, заставил её вскрикнуть и захлопнуть дверь.

Вначале подул ветер. Пыль на поле всколыхнулась под его порывом и превратилась в серую, стремительно уходящую вдаль волну. Следующий оказался куда более сильным. Он ударил в борт машины, и та качнулась под его натиском. Дождь начался резко. Забарабанил дробью по крыше «девятки» крупными каплями. Эти звуки усиливались при каждом порыве ветра. Лило такой плотной, непроглядной стеной, что мы начали волноваться, как бы Лёха вообще не отыскал место стоянки. Я пытался привлечь его внимание, периодически нажимая на клаксон и моргая дальним светом фар, но толку было мало. Точнее, толку не было вовсе. Стихия была явно громче и сильнее вершины технического прогресса советского автопрома.

Звонить не было смысла. Телефон кума наверняка уже успел промокнуть и вряд ли был способен принять звонок, даже если бы находился в зоне покрытия сети. Оставалось ждать.

Пять минут спустя из-за огромной тучи, накрывшей поле, стало совсем темно. Иногда эту тьму прорезали очереди ярких вспышек, но даже в эти мгновения разглядеть что-либо дальше пяти метров было невозможно. На заднем сиденье суетился и поскуливал Фил, то выглядывая через запотевшее окно, то пряча мокрый нос под тёплыми руками хозяйки.

— Точно заблудился. Уже мог бы вокруг поля оббежать и по-любому машину найти.

— Может, случилось что? А может, наоборот, укрытие какое-нибудь нашёл… Пережидает. — Маша, как всегда, старалась увидеть в любой ситуации положительные стороны.

Я же чувствовал, что добром эта гроза не кончится. То ли и вправду чувствовал, то ли ощущал вину за то, что отсиживаюсь в машине, в то время как друг, возможно, попал в беду.

— У него прибор за штуку зелени. Если намокнет, ремонт в такую копейку обойдётся! — Я барабанил пальцами по обшивке двери. — Если бы с ним всё хорошо было, то давно уже в машине обсыхал. Надо искать!

— Да сиди уже! Куда тебя несёт? Не хватало, чтобы и ты ещё потерялся!

— А если и вправду случилось что?

— Коль, — жена сменила тон на заискивающий, — давай ещё пять минут подождём? И дождь уже скоро кончится… Ну, не растает же он, в конце концов!

— Не стыдно? Ты сейчас о Лёхе говоришь, между прочим.

— Я о здравом смысле говорю, Семёнов. Он взрослый мужик и сам способен о себе позаботиться. А у тебя есть дурацкая черта — нянчиться со всеми, как квочка!

— Да, может, он где-то рядом уже, просто найти не может! Всё! Не дуйся тут. Пошёл я.

— Семёнов! — сделала Маша последнюю попытку меня остановить, но, видимо, поняла, что это бесполезно, и смолкла.

Я выложил из кармана телефон, натянул лёгкую куртку и вышел под дождь. Волна мокрого холода моментально хлынула за пазуху, разливаясь струями по шее и дальше по спине. Тут же набросил капюшон на голову, однако и это не спасло. Куртка промокла насквозь ещё до того, как я успел захлопнуть дверцу машины, футболка прилипла к телу.