logo Книжные новинки и не только

«Дальневосточный штиль» Владимир Мясоедов читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Владимир Мясоедов

Дальневосточный штиль

Пролог

В маленьком покосившемся домике, полном мусора, пауков и пыли, раздавался весьма не типичный для февраля месяца звук. А именно, стук топоров, молотков и ругань владеющих инструментами людей. Нет, оставшееся без хозяев еще года три назад строение давно требовало ремонта, но начинать его сейчас — когда в самом разгаре трескучие сибирские морозы, заставляющие замерзать на лету птиц, а слой снега на улице вплотную подобрался к узким длинным оконцам, где стекло заменили мутной слюдой, но зато не поскупились прикрыть ее металлической решеткой?..

Любые нормальные рабочие отложили бы подобное дело как минимум до ближайшей оттепели, напрочь отказавшись менять перекрытия сгнившей крыши в подобную холодрыгу. Вот только отдавшие приказ о начале ремонта начальники нанимать профессионалов даже и не подумали. А зачем, если у них есть солдаты, которые в соответствии с уставом права возмущаться условиями труда банально не имеют? И требовать за свой труд какие-нибудь деньги — тоже.

— Вот делать нам больше нечего — только дома для новых ссыльных ремонтировать… — бурчал прапорщик Федор Лодочкин, зябко ежась, несмотря на видавший виды облезлый овчинный тулуп, обязанный спасать его от холода.

Нет, со своей работой тот в принципе справлялся, особенно благодаря защищающим от ветра стенам, однако вынужденно осваивающий мастерство плотника мужчина все равно мерз. А что поделать? Возраст! Под рекрутскую повинность ныне уже полностью седой мужчина попал, когда ему аж целых двадцать семь годков исполнилось. Многовато, но все же вполне приемлемо, по меркам вербовщиков, которые предопределили дальнейшую жизнь обычного крепостного крестьянина на целых тридцать лет. Вероятно, они просто не ожидали, что тот умудрится протянуть почти весь назначенный ему срок, и не сляжет в сырую землю значительно раньше первых признаков надвигающейся старости. Хороши почетная отставка и прилагающаяся к ней вольная грамота, да только по пути к ним слишком велика вероятность нарваться на дурную пулю, быструю саблю, острый клык, заразную хворь или черную ворожбу…

— Можно подумать, у нас в крепости титулованных пьяниц мало ошивается! Попавшие с балов прямиком в Сибирь, они же все пьют! И чудят! Причем иногда даже трезвыми! А тут им не Москва или Петербург, где можно спокойненько себе лежать под кустиком, читать сонеты и звездами любоваться! Зазеваешься — схарчат так, что косточек не останется!

Другие солдаты если и были с ним согласны, то молчали. Это заслуженному ветерану и почти офицеру многое позволено. А их за такие речи в адрес представителей дворянского сословия, пусть и чем-то провинившихся, а потому сосланных на дальние рубежи Российской империи, могли и под плети отправить. Ну или просто вразумить кулаком в зубы, что тоже не особенно приятно. Возможно, если бы рядом не имелось более высокого начальства, кто-то из них и поддержал бы убеленного сединами прапорщика… да только оное начальство находилось буквально в двух шагах. Сидело себе в скособоченном протертом креслице, оставшемся от прошлых хозяев дома, да читало газету, вполглаза наблюдая за суетой подчиненных. Пачкать руки попавший в опалу и разжалованный до штабс-капитана аристократ не собирался, однако же присутствовать при вверенном ему подразделении был обязан.

— Да будет вам, Федор Николаевич. К нам же не революционеров-мечтателей направляют или еще каких неудачливых заговорщиков, а вполне себе опытные боевые части…

Сидящий в кресле человек, несмотря на царивший вокруг холод, был облачен всего лишь в тонкий парадный бело-синий летний мундир, однако никакого неудобства отрицательная температура ему явно не доставляла. Более того, весь снег в радиусе метра от офицера, читающего недельной давности столичную газету, успел не только растаять, но и испариться.

— Всей их вины — оказались под командованием принца, который по молодости не рассчитал свои силы и дал захватить себя в плен. Эти жизнь видели и по-глупому не помрут. Во всяком случае, не все и не сразу.

— Стали бы хороших вояк в нашу глушь отправлять!.. — раздраженно буркнул седой прапорщик, злобно стуча молотком по ни в чем не повинному гвоздю, имевшему наглость слегка загнуться. Недовольство бывшего крестьянина вызывало не столько скорое увеличение гарнизона, сколько неизбежная необходимость массово натаскивать новичков, которых наверняка на первое время приставят к уже опытным подразделениям. — Нет, барин, когда весь мир от Четвертой мировой войны трясется, в нашу глушь послать могут только самых никчемных бездельников! Ведь только вот рвалась наша армия к польской столице! Как же ж ее… Крякову?

— Кракову, — поправил его офицер, дочитывая предпоследний абзац светских новостей, в котором отчаянно надеялся обнаружить знакомые фамилии. Вдруг у кого-то из дальних родичей или просто знакомых карьера шагнула в гору, и настало время напомнить ему о прозябающем в глуши отшельнике? Готовом отплатить могущественному покровителю верой и правдой, ну или просто скопившимся за несколько лет жалованьем, которое в глуши и тратить-то особо не на что. — Жаль, что мы не успели его занять. Однако нерушимый мир на целых пять лет с Польшей и австрияками — это тоже неплохо! В кои-то веки России-матушке повезло, и она впервые за два столетия может со стороны посмотреть, как грызутся соседи.

— Есть еще Англия, с которой у нас аж с двадцать первого века неприкрытая вражда. Двести лет уже они нам гадят всячески, а мы за это им всего лишь раз Лондон с предместьями сожгли, — напомнил прапорщик, устало утирая льющий со лба пот и усаживаясь прямиком на ящик с гвоздями. — И обе Америки тоже опасны. Пусть они даже вроде как и по горло заняты тем, что воюют друг с другом.

— Их сила — флот. Войну против крупнейшей в мире континентальной державы морскими кораблями выиграть невозможно. А значит, не стоит и начинать ее без сильных именно на суше союзников, — презрительно отмахнулся штабс-капитан, перелистывая страницу.

На следующем листе его внимание привлекла сделанная с высоты фотография Вены, полной строительных лесов. Один из крупнейших городов мира стремительно восстанавливался после ковровых бомбардировок, устроенных ему прокравшимися мимо всех пограничных укреплений воздушными налетчиками. Вероятно, грабивший его целые сутки османский десант успел обогатиться на десятилетия вперед. Однако вряд ли добыча, сколько бы ни влезло ее в украшенные зеленым знаменем пророка дирижабли, окупит полноценное противостояние с Австро-Венгрией, не стерпевшей вероломного нападения на свою столицу. И по такому случаю даже остановившей войну с Россией на не слишком выгодных для себя условиях.

— Нет, пока австрийцы насмерть сцепилась с турками, за юг и запад можно быть спокойным. На севере же у нас льды, через которые ни один враг в здравом уме не попрется. Вот и перекидывают часть войск на единственное направление, где регулярно бряцает железо. Туда, где на побережье регулярно нападают пираты, через границу с охваченным гражданской войной Китаем сплошным потоком прут беженцы и бандиты, а из древних чащоб регулярно выбираются в поисках человеческого мяса все новые и новые монстры.

— Ну, тоже верно. Сибирь — она большая и беспокойная, сколько бы народу сюда ни пригнали, а все мало будет, — не мог не согласиться с аргументами начальства прапорщик, извлекая из недр тулупа кисет с табаком и трубку из вишневого дерева. На то, чтобы набить ее доведенными до автоматизма движениями, у старого солдата ушло едва ли десять секунд. — Ваше благородие, может, хватит уже красоту наводить? Дыр-то в крыше больше нету, а щели… Вот кого сюды поселют, у того пусть голова насчет них и болит!

— Нет, как раз этот дом нам хорошо бы привести в образцовый порядок. Его целителю второго ранга отдадут, который на третий пытался сдать во время своего пребывания в госпитале по ранению, но исключительно из-за малого резерва повышение не вытянул. Да к тому же он с супругой из связисток, изучавшей помимо астральной еще и стихийную магию, — вздохнул штабс-капитан так тяжело, будто всю работу в ремонтируемом солдатами жилище делал своими руками. — Не велики персоны, да к тому же клейменые оба контрольной печатью, словно смерды простые, но у нас тут будешь рад и захудалому ведьмаку, а не то что почти целым подмастерьям!

— А, ну тогда да, тогда еще мусор за собой вынести надо будет. И подмести придется. С лихими людьми, нелюдями, зверьми да монстрами мы и сами справимся. Пушкой там, саблей али колом осиновым… — степенно согласился Федор, раскуривая трубку от серебряной магической зажигалки в виде дракончика, являвшейся предметом его особой гордости.

Зачарованное подобие животного подозрительно уставилось на щекочущего ему пузо человека, но потом все же опознало хозяина, а потому соизволило чуть приоткрыть пасть и выдохнуть маленький язычок пламени. А вот если бы потревожившая волшебную безделушку рука принадлежала кому-то не тому, то она бы оказалась хорошо прожарена. Как и еще три-пять квадратных метров прилегающего пространства. Артефакты в крепости редкостью отнюдь не являлись и даже свободно продавались в гарнизонной лавке, куда самые умные из солдат обязательно относили большую часть своего жалованья, чтобы разжиться как можно более качественной экипировкой. Однако лишь очень немногие из зачарованных предметов, ходящих по рукам простых людей, могли при необходимости выдать не просто жалкий язычок пламени или способный повалить дерево огненный шар, а полный аналог настоящего драконьего выдоха, без остатка испепеляющего в зоне своего поражения все вплоть до легкой бронетехники.